Божественные сестры

      Вайсс шла по длинному коридору особняка Шни, который был таким же холодным и безжизненным, каким она его помнила до своего отъезда в Бикон. Воспоминания об академии, где она провела лучшее время в жизни и особенно об её команде, заставили девушку остановиться, подавленно уставившись на пол. Она страстно желала узнать, как дела у её товарищей и чем сейчас занимается Руби, как идёт выздоровление Янг и куда направилась Блейк, но увы с повреждение башни ССТ Вейла вся сеть связи между королевствами рухнула, и она не могла дозвониться своим подругам или узнать, как у них дела. Черт бы побрал того человека, что решил сделать башни ССТ зависимыми друг от друга!       Её настроение было настолько ужасным, что она не выходила бы из своей комнаты, если бы дворецкий их семьи, Кляйн, не сообщил ей, что её ожидает в своём кабинете отец. Вайсс передернуло от одного только упоминания этого ублюдка, но она ничего не могла поделать против приказа отца. Поэтому сердечно поблагодарив Кляйна за всю оказанную ей поддержку Вайсс направилась к кабинету Жака, в итоге оказавшись в этом месте. Вздохнув, она отправилась дальше, со скукой рассматривая знакомый ей с самого детства интерьер особняка.       Комнаты сменяли друг за другом, являя ей то, что она видела множество раз на протяжении своей жизни в этом особняке. На стенах висели картины известных художников, а сами комнаты были заполнены дорогой на вид мебелью и старинными предметами интерьера вроде рыцарских доспехов и каменных статуй. Все в особняке было выполнено в сочетании холодного синего, белого и серого цвета, что так и стремились высосать из неё все тепло и позитив, будь то её настроением или мыслями. Единственными изменениями, которые она заметила, были расставленные в комнатах странные датчики и маленькие приборные панели, но Вайсс решила не заострять на них внимание, решив разобраться с этим позже.       Так продолжалось до того момента, пока в одном из коридоров она не встретила своего младшего брата, Уитли Шни. Парень определённо подрос за то время, что она его не видела, но все также оставался по её личному мнению мелким ушлепком, готовым подгадить ей в любой удобный для этого момент. — Добрый день, сестра, — поздоровался с ней Уитли со своими стандартными нотками ехидства в голосе, облокотившись спиной на выступающую колонну и скрестив руки на груди. — Уитли, — бесцветным тоном сказала в ответ Вайсс, разочарованно глядя на парня. — Что ты здесь забыл? — Спасибо, что проявляете обо мне беспокойство, моя дражайшая сестра, — притворно проговорил Уитли, наиграно поднося руку к груди. — Но не нужно так беспокоиться обо мне. — Уитли, — холодно повторила Вайсс, безразлично глядя на брата. — Говори по сути или проваливай с моего пути. — Ладно-ладно, — поднял перед собой в знак капитуляции руки парень. — Отец попросил меня привести тебя к его кабинету. — Мне не нужен проводник, — с громким фырком ответила Вайсс, задирая голову и скрестив руки на груди. — Я и сама прекрасно умею ориентироваться в своем доме. — Охотно верю, — согласился с ней Уитли, отходя от колонны и ставая напротив Вайсс. — Но отец провел модернизацию систем защиты особняка и теперь некоторые комнаты и помещения, к сожалению, все ещё… сбоят, становясь смертоносными ловушками. Поэтому и было решено отправить меня к тебе на встречу, чтобы я мог провести тебя, моя дорогая сестра, по безопасному маршруту к кабинету отца.       Вайсс внимательно посмотрела в лицо брату, пытаясь выявить ложь. Увы, лицо Уитли представляло из себя маску приторной вежливости с выверенной до миллиметра лёгкой улыбкой, от которой Вайсс тошнило, стоило ей только раз на неё глянуть. Впрочем, почему она вообще должна была ему верить? Уитли был скользким, как угорь, и хитрым, как лис. Наверняка он просто хочет повести её по самому длинному маршруту, чтобы она опоздала и отец отчитал её. — Тебе не обмануть меня, Уитли. Комнаты-ловушки? Что за вздор! — уверено сказала Вайсс, направляясь дальше и проходя мимо Уитли, даже не взглянув на него. — Продолжай и дальше быть жополизом отца, Уитли, а я пойду своей дорогой дальше.       Уитли повернулся к уходящей Вайсс, смотря ей в спину скептичным взгляд и сложив руки за спину. — Вообще-то это довольно обидно, Вайсс, — сказал он больше для самого себя, чем для девушки, которая его больше не слушала. — И ты пошла как раз по неправильному пути…       Как только он это сказал, Вайсс отошла на пару метров, и из потолка выехали бронедвери, закрывая удивленную девушку в коридоре с двух сторон. Знакомые Вайсс стены разъехались в стороны, открывая девушке вид на странные стеклянные панели, за которыми находились некие светящиеся элементы. — Что за?! — ошарашенно спросила Вайсс, когда из конца коридора послышалось набирающее громкость жужжание и свечение по бокам коридора усилилось на двух точках, соединившихся между собой синим лучом, что устремился к девушке.       Сугубо на охотничьих инстинктах, Вайсс сделала сальто, чудом избежав прошедший через коридор луч, только для того, чтобы обнаружить, что он отсек ей край юбки. Её глаза расширились от ужаса, когда она это заметила и ещё большая паника охватила девушку, когда из конца коридора вновь послышалось нарастающее жужжание. — И-и-и!!! Лазеры! Движущиеся лазеры! — заверещала Вайсс в попытках спастись от активировавшейся системы защиты, пока стоявший возле двери Уитли с приложенной к уху рукой прислушивался к её борьбе за свою жизнь.       Отстранившись от двери и поправив свою одежду, Уитли задумчиво посмотрел на монолитную бронедверь, а потом покачал головой и, развернувшись, пошел по своим делам. — Хех, так тебе и надо, сучка! — пробормотал парень, в то время как из коридора доносились отчаянные вопли Вайсс, пытавшейся не умереть от смертоносных лазеров.

***

      Руби с удивлением обнаружила себя на арене Колизея Эмити. Но все вокруг было каким-то расплывчатым и нечетким. К тому же возле арены клубилась некая чёрная дымка, скрывающая за собой трибуны, а над головой девушки как будто находился прожектор, ярко освещая место, где она стояла. Руби не помнила, как здесь очутилась, да и её мысли были как в тумане. Стоя посреди арены, девушка растерянно озиралась вокруг. — При-вет-ствую! — неожиданно раздался голос возле неё, и, резко обернувшись, Руби увидела перед собой целую и невредимую Пенни. Девушка стояла перед Руби, улыбаясь ей и махая одной рукой, пока вторая была за спиной. — П-Пенни?! — выкрикнула шокированная Руби, не веря своим глазам. — Ты жива?! — О чем ты, Руби? — удивленно спросила рыжеволосая девушка, склоняя голову набок. — Я стою перед тобой и разговариваю с тобой. Почему я не должна быть живой?       Как будто жестоко издеваясь над Руби, где-то из-за поля зрения вылетела серебристая вспышка, попадая в бок Пенни. Рыжеволосая девушка сразу же упала наземь, а из её разорванного бока посыпались пружины и шестеренки, как у заводной механической куклы… — …которой она и была, не так ли? — без каких-либо эмоций в голосе спросила у Руби появившаяся Глэм, читая её мысли.       Руби ничего не ответила девушке или скорее богу, упав на колени и склонившись над оказавшимися внезапно прямо возле неё остатками Пенни. Некогда выглядя не отличимой от реальной девушки, теперь при взгляде на неё, Руби обнаружила, что Пенни оказалась полностью фарфоровой куклой. Её суставы были видны, а лицо превратилось в фарфоровую маску, утратив любые признаки человечности или жизни. В ужасе смотря на свою подругу, Руби не заметила, как Глэм появилась прямо возле неё. — А теперь я заберу у тебя то, что дала тебе, — сказала богиня, когда Руби подняла голову, чтобы спросить, о чем она.       Руби не успела ещё ничего понять, когда Глэм схватила её за голову, вонзая большие пальцы ей в глазницы. Руби пронзительно закричала от боли, когда все вокруг стало белым…       С тихим вскриком Руби открыла глаза и резко поднялась в спальнике, понимая, что все это было кошмаром. По её лицу бежал холодный пот, и девушка делала судорожные вздохи, пытаясь перевести дух. Это все был сон, просто дурной глупый сон! Не более.       Осмотревшись вокруг, Руби убедилась, что она все ещё находится на лесной поляне, где они разбили место для ночлега и лежит в своём красном спальнике. Нора с Реном также были неподалеку от Руби, лежа в своих спальниках возле давно прогоревшего костра. Магнхильд, молот Норы, покоился рядом с девушкой, что обнимала его, во сне продолжая бормотать что-то о блинчиках и сиропе для них, пока из её рта стекала длинная струйка слюны. Сев и оглянувшись получше по сторонам, Руби заметила чуть поодаль от них мирно похрапывающего Кроу, что спал облокотившись спиной к дереву, держась одной рукой за воткнутый в землю Харбриджер, пока в его второй руке покоилась фляга с алкоголем. Пирры и Эмбер нигде не было видно, что означало, что они дежурят где-то неподалёку. Было раннее утро, и девушка могла слышать чириканье птиц. Все казалось таким мирным.       Руби, однако, приложила руку ко лбу и устало вздохнула, морщась, как будто ей было больно. Она опустила руку ниже, чтобы помассировать глаза, когда из-за деревьев вышла Эмбер, направляясь к своим вещам. Начав собирать свой спальник, бывшая преподавательница Бикона глянула краем глаза на проснувшуюся девушку, отмечая её неважный вид. — Приснился плохой сон? — тихо спросила Эмбер, зарабатывая кивок от младшей девушки, прежде чем грустно хмыкнуть, вспоминая о чем-то своём. — Сейчас, пожалуй, всем снятся плохие сны.       Посмотрев на помрачневшую Эмбер, Руби поняла, что ей нечем на это ответить. Опустив взгляд вниз девушка просто уставилась в одну точку, поглощенная своими страхами и переживаниями.       Заметив, как притихла Руби, Эмбер прекратила собирать свои вещи и тяжко вздохнув, тихо подошла к ней, чтобы никого не разбудить. Сев возле неё, она начала медленно поглаживать её по волосам, молча утешая девушка, пока так вновь не заснула. Глядя на заснувшую Руби, Эмбер с грустью вздохнула. — Вот бы кто меня так утешил, — прошептала она.

***

      Идя по залитой солнцем дороге, шестеро путешественников продолжали свой путь к Мистралю. Кроу шёл впереди с картой, время от времени препираясь с Эмбер по поводу их маршрута, пока остальная группа следовала за ними следом. И если Нора как обычно болтала без остановки за троих, а временами и за пятерых, то Рен, Пирра и Руби молча шли за Кроу. Молчаливость Руби и Пирры объяснялась их подавленностью, а для Рена тишина была кредом по жизни. Зачем ему говорить, если рядом всегда была Нора? — Я говорю тебе: мы заблудились! — настаивала тем временем Эмбер, уперев руки в бока и злобно глядя на старого пьяницу. — Да нет же! Впереди должен быть город под названием Шион, — заверил всех и в основном себя, держа карту и почесывая затылок. — Милое местечко, между прочим. Я там пару раз бывал, чтобы пропустить стаканчик местного эля. — Пожалуй мне не стоит удивляться, что любое путешествие с тобой превращается в алкотур, — устало вздыхая, сказала Эмбер, не обращая внимание на возмущения мужчины, прежде чем указать на карту. — И чтобы ты знал: мы идём неправильно, как минимум из-за того, что ты держишь карту вверх тормашками и пролил на неё свое пойло.       Задумчиво перевернув карту, Кроу чертыхнулся про себя, понимая, что все утро он вёл группу по неправильному направлению. Пока мужчина корил себя и свое проявление, Руби заметила что-то в небе и подошла к дяде, дергая его за рукав. — Эммм, я вижу дым в небе, — сказала девушка, указывая на три столба дыма на горизонте поднимающихся в воздух. — О, там наверняка Шион! — воскликнул Кроу, радуясь, что им наконец-то хоть немного повезло. Впрочем, его радость длилась недолго, стоило мужчине задуматься, а почему из города валил дым. — Погодите, что-то здесь не так… — Я уже давно не замечал признаков присутствия гримм, — заметил Рен, отчего глаза Кроу нервно прищурились на валивший на горизонте дым. — Дети, доставайте оружие, — приказал строгим голосом мужчина, также доставая Харбриджера. — И готовьтесь к тому, что нам нужно будет быстро бежать.

***

      Руби и остальные бежали спринтом к городу, готовясь спасать мирных жителей от нападения гримм. Каково же было их удивление, когда вместо горящего и атакованного монстрами тьмы поселения, они увидели мирный городок, пребывающий в атмосфере веселья и спокойствия. Фонарные столбы и часть зданий были украшены в честь праздника, а по улочкам городка ходили толпы людей, наслаждающихся происходящим празднованием. Не ожидавшие увидеть подобное Кроу с остальными так и застыли с открытыми ртами во всей боевой готовности, где их и встретил один из стражников деревни. — Добро пожаловать в Шион! — навеселе поприветствовал их стражник, попутно замечая их общий вид и улыбка мужчины несколько спала с его лица. — Эмм, а почему вы выглядите так, как будто готовы к бою?       Всё растерянно переглянулись между собой, прежде чем укоризненно посмотреть на Кроу. Мужчина неловко закашлялся и решил поскорее начать разговор с привратником Шиона. — Ну… понимаете… мы видели дым… и подумали, что это гримм… — сбивчиво начал объяснять Кроу, спрятав Харбриджера и неловко почесывая затылок. — Ну знаете… нападение гримм на деревни и все такое… — А-а-а… — понимающе протянул стражник, оглядывая путников с ног до головы. — Вы охотники и приняли дым от барбекю за нападение гримм. Но не волнуйтесь, все в порядке. Гримм и уж тем более бандиты не нападали на нас уже больше двадцати лет. Можно даже подумать, что они боятся кого-то, но не суть! Ещё раз добро пожаловать в Шион! Заходите и поучаствуйте в гуляниях в честь праздника весны!       Все снова посмотрели на Кроу с ещё более укоризненными взглядами, отчего мужчина быстро отвернулся в сторону, неловко почесывая щеку, при этом делая вид, что он совершенно тут не причём. — Кроу… — злобно протянула Эмбер, скрестив руки на груди и пытаясь испепелить мужчину взглядом. Впрочем, как и подражающая ей вплоть до позы Руби. — Эмм… что ж мы тут стоим?! Пойдёмте и поучаствуем в празднике, — с наигранной радостью заявил Кроу, отчаянно потея и тут же забегая в толпу. — Я уверен здесь раздают бесплатный эль! — Кроу! Вернись скотина! — крикнула ему в след разгневанная Эмбер, помчавшись за пытавшемся избежать взбучки старым пыльным вороном.       За ней тут же последовали и остальные участники группы, не желая оставаться на месте. И с закономерным результатом для такого спонтанного действия все потеряли друг друга в массе празднующих и веселящихся людей. Особенно не повезло в этом Руби, что отчаянно пыталась не отстать и затеряться в толпе. К сожалению, несмотря на все попытки девушки следовать за остальными, ей это не удалось, к её пущему раздражению.       В попытках найти среди множества людей знакомые лица своих друзей Руби не заметила, как врезалась спиной в кого-то. Развернувшись, она увидела перед собой довольно высокого мужчину. Мужчина был блондином с такого же цвета бородой, носил за спиной секиру и имел на правой стороне лица несколько выцветшую татуировку. Очевидно, он был охотником, а также почему-то показался ей странно знакомым. — Извините! — пискнула Руби, сжавшись в комочек под тяжелым взглядом холодных синих глаз мужчины. — Я не хотела в вас врезаться! Я впервые в городе и потеряла своего дядю и друзей в толпе, пытаясь теперь их найти! — Все в порядке, — с внезапно отеческой добротой в голосе заговорил мужчина, успокаивая Руби. — Мои дети тоже часто терялись во время праздника весны в Шионе. Если хочешь я могу помочь найти тебе твоего дядю и друзей. — Я буду очень благодарна, мистер, — согласилась Руби, не отказываясь от предложения помощи. — Но, как вы мне помо-…       Прежде, чем Руби успела продолжить мужчина ухватил девушку на руки и с тихим вскриком Руби, посадил ту себе на плечо таким образом давая ей широкий обзор на площадь и людей вокруг них. — Эммм… спасибо? — неуверенно поблагодарила Руби, поняв, что она должна делать и начав осматриваться по сторонам, пока мужчина нёс её дальше на плече. — Вам не тяжело? — Отнюдь! — заверил её мужчина сквозь шум толпы. — Это напоминает мне времена, как я носил своих дочерей и сына на плечах, когда мы приезжали сюда на кемпинг, чтобы узреть традиционное празднование начала весны. — О, так вы тоже не здешний? — спросила Руби, немного радуясь про себя, что не только она умудрялась вечно потеряться в толпе. — Ваша семья где-то рядом? — Нет… — внезапно похолодевшим голосом ответил мужчина, останавливаясь и вздыхая. — В этот раз я один в Шионе, да и приехал сюда по другому делу. — А? И по какому? — спросила Руби из любопытства, прежде чем спохватиться. — Ой, извините! Вы не должны отвечать, если это личное! — Не нужно извиняться. Я все понимаю, — заверил девушку мужчина, получше перехватывая Руби на плече и задумчиво продолжая идти. — Я ищу сына. Малец не знает с кем связался и в какие неприятности влез. Моей целью является вернуть его домой целого и невредимого. И, возможно, попутно проучить болвана.       Руби замолчала, обдумывая слова мужчины, ибо эта ситуация почему-то ей показалась знакомой. Некоторое время они молча шли в толпе, пока девушка не решила подбодрить своего спутника. — Я уверена вам вскоре удастся найти вашего сына и вернуть его домой. Возможно, ему самому стыдно за все, что он сделал, и он хотел бы извиниться за ваши переживания, — попыталась утешить мужчину Руби, внезапно замечая знакомую колючую копну волос и красный потрепанный плащ недалеко от ближайшей таверны. — Ой, там мой дядя!       Мужчина осторожно спустил девушку с плеча, позволяя Руби обнять себя за шею. — Спасибо вам, мистер! — от всего сердца поблагодарила его брюнетка, прежде чем отпустить мужчину и побежать к своему дяде и отчитывающим его остальным участникам группы.       Добродушно хмыкнув, Николас Арк проводил девушку взглядом, чувствуя тепло в сердце от её слов поддержки. Впрочем, его спокойствие длилось недолго, стоило только мужчине вспомнить, что его сын бродит где-то в дебрях Мистраля в сопровождении тех, о ком он старался забыть. Ему удалось выследить их путь с Вейла, но дальше их следы терялись на бескрайних землях Анимы. Поправив Левиафана на спине, мужчина горько вздохнул и вновь отправился в дорогу на поиски своего непутевого сына.

***

— Жак, ты же не серьезно! — воскликнул генерал Айронвуд, сидя в кресле в личном кабинете Жака Шни.       В отличии от блеклых серых и синих красок особняка интерьер кабинета мистера Шни пестрил приятным теплым цветом. Пол был сделан из темного дерева, а боковые стены были уставлены деревянными книжными полками. Посреди комнаты стоял овальный стеклянный кофейный столик с лежащей на нем шахматной доской. С одной стороны кофейного столика стоял черный диван, а с другой — пара черных кресел, одно из которых пришлось реквизировать генералу Айронвуду. Сам же Жак сидел за письменным столом в задней части комнаты, которая подозрительным образом возвышалась на три ступеньки по сравнению с остальной частью кабинета. Как будто кабинет был спроектирован специально, чтобы потешить чьё-то эго. — Почему же Джеймс? — переспросил Жак, сложив пальцы домиком. — Все абсолютно законно и честно. — Жак, ты требуешь возмещение ссуды на прах из-за введённого эмбарго! — вспылил генерал, крепко сжимая подлокотники кресла. — Мало того, что её возвращение ПКШ буквально разорит Атлас, так ещё об этом нигде не говорилось в заключённых договорённостях! — Отнюдь, Джеймс, — ответил Жак, доставая из ящичка письменного стола дубликат контракта и указывая на нужные места пальцем. — Вот здесь, между параграфом восемнадцать и девятнадцать, и здесь, после параграфа тридцать семь, чётко указано, что случится, если любое действие Атласа принёс ущерб ПКШ на сумму более тридцати четырех миллионов. — Жак, ты в курсе, что в первом случае шрифт настолько мелкий, что моим учёным пришлось создать ультрамощный микроскоп, чтобы прочесть его! Это уже не говоря о том, что во втором случае текст написан на языке, последний представитель которого умер более восьмидесяти лет назад! — вовсю возмущался Айронвуд, устало массируя переносицу. — Я даже не буду спрашивать почему лимит неустойки подозрительно похож на одно определённое правило.       Жак развёл руками в притворном невежестве, чем ещё сильнее взбесил генерала Айронвуда. Даже члены совета Атласа не вели себя настолько нагло и эгоистично. И это делало ситуацию ещё печальнее: все эти проблемы мог решить только полномасштабный военный переворот. Звучало поистине заманчиво, но генерал потеряет после этого ещё больше вверенных ему людей в борьбе с чудовищем, что могло затмить своей бесчеловечностью и злобой даже саму королеву гримм! Это он о атласской бюрократии, если что. — Это ещё не конец, Жак! — вставая с кресла сказал Айронвуд, на что мистер Шни только фыркнул. — Ты говоришь прям как Уиллоу в нашу первую брачную ночь, — ответил Жак, содрогаясь от воспоминаний о той ночи. — Ладно прах и деньги, но не приплетай сюда Уиллоу! — прорычал Айронвуд, разворачиваясь к Жаку. — Она святая женщина, раз до сих пор терпит тебя! — Ох, как мы заговорили! — закатывая глаза и всплёскивая руками, сказал Жак. — Это напомнило мне о молодом брюнете-капитане, что состоял в отношениях с Уиллоу до её замужества… — Не понимаю, о чем ты, — вмиг усмирив свой пыл, ответил Джеймс с пробежавшей по его виску каплей пота. — Я о том, что ты точно не с командирской заботой относишься к Винтер, — проговорил Жак с прищуренными глазами, отстукивая пальцами ритм по поверхности стола. — У тебя нет никаких доказательств… — оттягивая воротник мундира и обливаясь потом, неуверенно заявил генерал Айронвуд, на что Жак достал из другого ящичка три папки и положил их на стол. — Я сделал после рождения каждого моего ребёнка тест ДНК, чтобы подтвердить свое отцовство. Вот только я ни разу не проверял результаты этих тестов. Потому, что я на сто процентов уверен, что ни один из троих спиногрызов, что мучают меня на протяжении уже более двадцати пяти лет, не является моим ребёнком! — в красках расписал, то что имеется у него на руках Жак, смотря на генерала. — И если Атлас не компенсирует мне нанесённый ПКШ ущерб, я воспользуюсь этим козырем. — Ты… ты не посмеешь… — с побледневшим лицом проговорил Айронвуд с ужасом смотря на папки перед ним. — О ещё как посмею, Джеймс, — с дьявольской улыбкой сообщил Жак, когда в кабинет без стука вошла Вайсс.       Девушка выглядела ужасно, буквально дымясь, а её платье было изрезано в самых разных местах, не говоря уже о следах копоти и ожогах на теле. Жак с Айронвудом перевели на неё взгляды, отчего в комнате повисла неловкая пауза. — Ты отказалась от помощи Уитли, не так ли? — спустя пару минут спросил Жак, нарушая тишину. — Ни слова об этом… — процедила Вайсс, выдыхая сквозь стиснутые зубы. — Кхем… раз так, то закончим на этом нашу встречу, — воспользовавшись открывшейся возможностью, проговорил генерал Айронвуд, направляясь на выход. — Погоди. Кляйн может провести тебя, — предложил в качестве джентльменского поступка Жак. — Не надо. Я знаю дорогу, — заверил его Джеймс, закрывая за собой двери. — Ну так тогда не забудь зайти по пути к шлюхе, что является моей женой! — крикнул в ответ Жак, раздраженно убирая папки в ящики стола.       Вайсс смущенно поводила глазами по сторонам, прежде чем развернуться к отцу, закончившему убирать документы со стола. — Мне нужно знать, что здесь произошло и при чем тут моя мать? — спросила девушка, стоя перед отцом. — Нисколечко, — фыркнув ответил Жак, взмахивая рукой. — Я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать Уиллоу. — А для чего? — решила уточнить Вайсс, скептично приподнимая бровь. — В ближайшие пару недель Праховая компания Шни проведет благотворительный концерт, — сообщил Жак, глядя на Вайсс сверху вниз и указывая на девушку пальцем. — И ты будешь там выступать. — Прошу прощения? — сказала Вайсс, надеясь, что ей послышалось. — Я говорю, что ты обязана радовать гостей мероприятия своим пением, а после выступить со слезливой речью в помощь пострадавшим во время битвы за Бикон, напоминая всем, как ты доблестно защищала академию и отстояла честь семьи, — спокойно объяснил Жак, наклоняясь вперед и складывая пальцы рук в виде домика, при этом многозначительно глядя на Вайсс.       Вайсс раскрыла рот от того, что от неё требовалось. Ей понадобилось время, чтобы понять задумку Жака. И с каждым мгновением осмысления её лицо становилось все краснее от гнева и негодования. — Ты… ты… ты просто хочешь использовать меня, чтобы заработать больше денег! — воскликнула Вайсс, обвиняюще тыча пальцем в Жака. — Не спорю, — совершенно честно признался Жак, откидываясь на спинку кресла. — Считай это чем-то вроде платы за проживание здесь и все расходы на тебя. — А если я откажусь? — заупрямившись, спросила Вайсс, громко хмыкнув и скрестив руки на груди. — О, на этот случай у меня как раз есть подписанный тобой контракт про обязательное выступление на готовящемся мероприятии, — с ухмылкой ответил Жак, доставая из-под стола документ. — Что?! Нонсенс! Я ничего подобного не подписывала! — выкрикнула Вайсс, подходя к Жаку и бесцеремонно отбирая документ, чтобы проверить его. — Чего?! Ты использовал листок, на котором я тренировалась писать подпись?! Это незаконно! — Отнюдь, — заверил её Жак, скрестив пальцы в замок. — Абсолютно законно и юридически достоверно. В законах королевства Атлас не говорится о запрете на повторное использование уже расписанных материалов для документов. — Ты просто воспользовался лазейкой в законах королевства! — возмущённо воскрикнула Вайсс, дрожа всем телом от гнева. — Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться во все высшие юридические инстанции! — Удачи тебе в этом. Может быть ты даже встретишь там кого-то из моих знакомых и однокурсников, — самодовольно сказал Жак, вставая со своего места, чтобы аккуратно протереть самое ценное в кабинете. Его диплом об окончании Мантийской юридической академии. — Гррр!!! Раз так то я порву этот контракт, — с рычанием заявила Вайсс, пытаясь выполнить свою угрозу. Только для того, чтобы у неё ничего не вышло несмотря на все её усилия. — Что? Что ты с ним сделал?! Почему он не рвётся?! — О, я просто заламинировал его новейшей запатентованной отделом разработок ПКШ смесью из углепластика. Даже гримм не порвут его! Феноменальная прочность, не так ли? — усмехнувшись, поинтересовался у дочери Жак, сложа руки за спину.       Вена на виске Вайсс лопнула и низким рыком девушка бросила документ обратно на стол. Она развернулась и направилась на выход, сердито топая с каждым шагом. — Ты просто невыносим! — крикнула девушка на прощанье, прежде чем с грохотом закрыть дверь.       Жак остался спокойно стоять на месте, начав обратный отчёт.       Три.       Два.       Один.       Дверь внезапно открылась и из неё выглянула разозленная Вайсс, сверля Жака полным обиды взглядом. — И усы у тебя дурацкие! — выкрикнула девушка, вновь с грохотом закрывая дверь.       Жак лишь презрительно хмыкнул на этот детский поступок. И с таким поведением Вайсс хочет стать директором ПКШ? Хах, это действительно смешная шутка. Подойдя к мини-бару, Жак налил себе виски и, немного взболтав, сделал глоток янтарной жидкости, смакуя послевкусие. Пфф, женщины!

***

      Жон разочарованно посмотрел на Умбру. Умбра с болью в сердце посмотрела на превращённую Жоном в угольки картошку. Оба синхронно вздохнули, разочарованные в друг друге. — Убийца… — укоризненно протянула богиня тьмы, баюкая в руках то, что осталось от картошки.       Жон лишь фрустрирующе глянул на Умбру и вздохнул, видя какую драму закатила богиня. Он всего лишь не справился с интенсивностью пламени. Не нужно делать с этого трагедию. Особенно по картошке. — Напомни почему мы этим занимаемся? — решил уточнить Жон, вспоминая, что у него уже была подобная тренировка от девушки. — Снова, между прочим. — Я учу тебя контролировать силу, глупец! — злобно прошипела богиня, развеивая остатки сгоревшей картошки по ветру. — И ты с этим не справляешься!       Жон лишь устало закатил глаза. Он не виноват, что Глэм с Умброй ужасные учителя! Серьёзно, каждая их тренировка была испытанием его нервов на прочность и выдержку.       Так Глэм заставила его сидеть три часа к ряду под водопадом, пока сами сестры вместе с Эмеральд плескались в воде и разнежено загорали на солнышке. Им можно было отдыхать и развлекаться, а ему значит пытаться достичь внутренней гармонии и научиться концентрации? С-сучки! Вот, что он о них думал.       Как он должен был чему-то научиться, когда страдал только он один? Умбра, конечно, также не отставала от своей сестры. Он отказывался называть тренировкой работу микроволновкой для девушки. Пусть он и реально не справлялся на данный момент с её заданием и превращал все, что богиня тьмы давала ему в тлеющие угольки. — Я устал заниматься этим, — начал нудить Жон, с надеждой смотря на девушку. — Давай испробуем что-нибудь другое. Может сделаем перерыв в магии? — Ты самый худший представитель человечества, с которым нам пришлось вести дела, — прищёлкивая языком, сообщила Умбра, зарабатывая громкое «Эй!» от парня. — Но раз ты так хочешь попрактиковаться в чем-то кроме магии, то, как тебе такое?       С этими словами на выставленный к небу ладони девушки образовалась чёрная густая жидкость, что с каждым мгновением становилась все больше. Когда жижа стала размером с теннисный мячик, образовывая сферу, Умбра перевернула ладонь и позволила сформировавшемуся шару упасть на землю. Наклонившись посмотреть, что же такое создала девушка, Жон с удивлением заметил появившиеся на шарике две красные слегка светящиеся точки. Внезапно они развернулись к Жону, и, пару раз исчезнув и появившись на поверхности шара, парень понял, что шарик злобно смотрит прямо на него. — Что… что это такое?! — шокировано спросил Жон, отступая на пару шагов назад от существа. — Как что? — переспросила с нотками обиды в голосе Умбра, упирая руки в бока. — Перед тобой самый первый гримм! — Это самый первый гримм?! — с явным недоверием переспросил парень, смотря сверху вниз на кроху перед собой и ткнув гримм пару раз ногой для проверки.       От такого общения к себе шарик начал вибрировать злобой, но, к удивлению, это сделало его ещё милее. — А что не так? — возмущённо спросила в ответ Умбра, наклоняясь к гримм и гладя его. Шарик закрыл глазки от ласки богини и счастливо запищал. — Это действительно самый первый созданный мною гримм. Я потратила на его создание несколько столетий и у него даже есть имя, Черныш.       Жон пару раз моргнул и наклонился поближе к гримм, чтобы повнимательнее его разглядеть. Это действительно был эластичный с виду шарик с глазками, с лёгкостью умещающийся на его ладони и состоящий из некой тёмной материи. Ещё раз, сколько Умбра потратила на это времени? — То есть ты потратила пару веков на… шарик с глазками? — спросил Жон, скептично изучая Черныша. — Ты, конечно, прости меня, но я думал, что это будет что-то покруче. Дракон там… Ну или ещё какая исполинская тварь. Но точно не шарик для снятия стресса.       Смертельно обиженный за такие слова на Жона Черныш пронзительно запищал и пригнул с места парню прямо в лицо, точно попадая Жону в нос. — Ауч! — крикнул парень, падая на задницу и потирая ушибленный нос. — Какого хрена?! — Тебе не стоило так злить моего питомца, — спокойно сказала Умбра, беря Черныша на руки и с умилением тиская гримм. Шарик фыркнул в сторону Жона и тут же растекся от внимания к нему создательницы, вовсю мурча на ладони девушки. — Черныш, хоть и мал, но удал. — И зачем ты создала вновь это отродье? — пробурчал разочарованно Жон, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. — Мало мне было вас и Эмеральд.       Умбра внезапно посмотрела на него, как на неразумное дитя и огорченно покачала головой. Эй, он просто спросил! Что тут такого? — Ты все ещё не понял? — с разочарованием в голосе спросила Умбра, переставая гладить шарик концентрированной злобы. — Черныш, будет твоим спарринг-партнером и поможет тебе развить ловкость и умение избегать удары. — Что?! — воскликнул удивленно Жон, с опаской глядя на злобный шарик, урчащий от скорого кровопролития. — Ты ведь не серьёзно?! — Почему же? — спросила девушка, наклоняя голову на бок. — Ты же хотел заняться чем-то другим? Вот тебе и тренировка. — Эммм… знаешь… я, кажется, передумал, — дал заднюю Жон, осторожно отступая от Умбры и её питомца. — Давай вернёмся к запеканию картофеля… — Поздно, — с улыбкой пропела девушка, забавляясь трусостью их с сестрой чемпиона и решая спустить гримм на парня. — Черныш, фасс!       Вовсю энергично загудев, шарик спрыгнул с рук Умбры и пулей устремился к Жону. Видя мчащегося на него гримм Жон мог лишь пронзительно завизжать и прикрыть лицо руками. Стоящая рядом Умбра, достала из кармана пачку кукурузных зёрен и разогрев их, начала уминать попкорн с интересом наблюдая за избиением тренировкой Жона. О, она обожала такие моменты и возможно обучать Жона все же стоило того.

***

      Руби проснулась от очередного кошмара и, полусев на кровати, горько вздохнула, глядя на сияющую в небе разбитую луну, что была видна через окно их номера. К сожалению, рейс с ж/д станции Шиона в Мистраль был отменен по техническим причинам на неопределенное время и им придётся снова преодолевать остаток пути на своих двоих. Благо Эмбер удалось выбить для них место для ночлега во время праздника, что уже было лучше, чем ничего, пусть и им всем пришлось ютиться в одной комнате, а Кроу с Эмбер вообще спать на полу в спальниках.       Устало потерев глаза, Руби заметила, что кровать Пирры пуста. Особо не придавая этому значения, девушка тихо, пытаясь не разбудить остальных, спустилась с кровати, направившись в туалет, что был в другом конце второго этажа постоялого двора, на котором они разместились. Прошаркав через весь коридор и сделав свои дела, Руби сонно возвращалась в свой номер, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли о погибшей подруге. Мысли о Пенни так сильно крутились в её голове, что ей казалось, что она даже слышит голос девушки.       …       Погодите! Она действительно слышала голос Пенни. Он был несколько приглушенным, но Руби была точно уверена, что он доносится из открытых дверей, ведущих в веранду.       Осторожно, на цыпочках, приблизившись к приоткрытой двери и заглянув внутрь, Руби увидела стоящую к ней спиной Пирру, облокотившуюся об перила веранды. В руках девушки был свиток, что прокручивал из раза в раз одну и ту же запись. — При-вет-ствую, подруга Пирра! — раздался из свитка бодрый голос Пенни, несколько надломившись в конце. — Если ты смотришь эту запись, то, наверное, я… я… наверное со мной, что-то случилось и я так и не смогла признаться тебе и всем остальным о своём секрете лично…       Руби ахнула, но тут же прикрыла рот руками, пока Пенни взяла паузу в сообщении, прежде чем протяжно вздохнуть. Благо Пирра была слишком сконцентрирована на записи, крепко сжимая свиток в своих пальцах. — Я… я хотела сказать тебе, что я не настоящая девушка. Я боевой андроид с искусственной аурой, созданный лучшими умами Атласа. Да это звучит безумно и невероятно, но это чистая правда и у меня есть доказательства. Под этим видео есть несколько дополнительных вложений, но будь осторожна при прочтении. Они очень… конфиденциальны, — тихо сказала Пенни, очевидно желая, чтобы её никто не услышал. — Мне жаль, что пришлось так долго врать тебе и всем остальным. Я честно хотела тебе рассказать, но у меня не хватало на это духу. Я считаю тебя самым лучшим партнёром, что у меня мог быть. Вы с Реном и Норой стали для меня второй семьей, и я ценю время, что мы провели вместе. Как и посиделки с командой RWBY. А также с Жоном…       Пенни вновь сделала паузу, и Руби обнаружила, что плачет. Как, впрочем, и Пирра, которая продолжала смотреть запись дальше. — Возможно мне и не следовало упоминать Жона, но мне бы очень хотелось, чтобы наши команды подружились друг с другом, — с неловкой улыбкой сообщила на видео Пенни. — Товарищи Жона по команде не такие плохие, как кажутся. Ну возможно, Глэм с Умброй немного странные и колючие в общении, а Эмеральд уличена мною в серии краж… но я верю, что однажды мы бы вместе с RWBY и AMME хорошо провели время. В любом случае я горжусь тем, что мне выпало быть с тобой, Реном и Норой в одной команде. Спасибо тебе за все, Пирра.       Запись закончилась и начала воспроизводится снова, когда Руби решила уйти и не тревожить лишний раз Пирру. Стараясь как можно тише отойти назад, Руби стала на половицы, что предательски заскрипели под девушкой. Пирра резко обернулась и встревоженный изумруд встретился с паникующим серебром. — Руби?! — удивленно тихо воскликнула аловолосая чемпионка, стараясь быть менее громкой. — Что?.. Вернее, как много ты слышала?! — Ну… всё, — морщась от неловкости, призналась Руби, переступая с ноги на ногу.       Пирра тяжело вздохнула и села на пол веранды, облокачиваясь спиной об перила и держа в руке свиток, попутно уставившись на видео на нем. Немного постояв на месте и глядя на приунывшую девушку Руби громко выдохнула и осторожно подойдя к Пирре, села возле неё. Они провели пару минут в тишине пока Пирра не решила заговорить. — Пенни записала это видеосообщение за день до финала турнира, — отрешенно сообщила девушка, вертя в руках свиток. — Оно автоматически пришло на мой свиток через три дня после её смерти. — Пирра… — успокаивающе сказала Руби, ложа свою руку на руку Пирры. — И вот я сижу здесь с сообщением от Пенни, когда мой партнёр и лидер мертва, — подавленно проговорила Пирра, когда её голос начал предательски дрожать. — Убийца Пенни все ещё бродит безнаказанно неизвестно где, а я даже ничего не могу с этим поделать. Что я за партнёр такой?!       Пирра закрыла глаза и из них по её щекам потекли горячие слезы. Видя боль своей подруги, Руби обняла более высокую девушку, стараясь её утешить. — Мне тоже больно, Пирра, — сообщила с пробежавшей по её лицу слезой Руби, продолжая обнимать Пирру. — Пенни была моей первой подругой и теперь она ушла. Но Пенни не хотела бы, чтобы мы горевали по ней. Мы должны твёрдо идти вперёд ради её памяти. — Но… но Глэм и Умбра богини. Как мы сумеем привести их к наказанию? — нерешительно спросила Пирра, заставляя Руби скривится. Возможно, ей не следовало рассказывать PLN правду о Салем и богах, тем самым несколько подрывая их боевой дух. Ну, хотя бы Нора и Рен восприняли это спокойно. — Я не могу дать точного ответа, Пирра, — честно призналась девушка, глядя на разбитую луну, что в последнее время казалась более целой. — Но боги однажды уже потерпели поражение от человечества, будучи заточены на множество веков. Что значит, что они отнюдь не непобедимы. Ровно, как и королева гримм. Нужно всего лишь найти способ, которым мы сможем их победить в этот раз.       Пирра прекратила плакать и внимательно посмотрела в глаза Руби, чем заставила девушку внутренне занервничать. — Обещаешь? — с надеждой спросила Пирра в объятиях Руби. — Обещаю, — несколько слукавив, ответила Руби, чувствуя, что подписала себе новую головную боль, но все же решила и дальше заверить аловолосую. — Доверься мне, Пирра. — Спасибо, Руби, — от всего сердца поблагодарила её чемпион Мистраля. — Мне действительно было это нужно.       После этого обе девушки замолчали сидя в объятиях друг друга, пока разбитая луна освещала затихший после гуляний городок. Было тихо и спокойно, как будто никакие невзгоды не обрушивались на них. — Пирра, — позвала девушку Руби через некоторое время. — Ты хочешь вернуться в номер? — Нет, — честно ответила Пирра, посмотрев на брюнетку. — А ты? — Тоже нет, — призналась Руби, получше обнимая Пирру. — Тогда, пожалуй, останемся здесь ещё некоторое время.       И обе девушки остались на веранде, утешая друг друга в горе от покинувшей их подруги. Им предстоял ещё долгий путь, но сейчас в эту безоблачную ночь они могли позволить себе капельку уюта и душевного спокойствия.