Божественные сестры

      На третий день их заключения сестры-таки решили вызволить их из плена наркоторговцев. И так как они решили сделать это в типичной для них манере, все обитатели лагеря были разбужены ранним утром от грохота взрывов, непрекращающейся канонады выстрелов и панических криков «Огненных драконов». У бедных ублюдков не было ни единого шанса против двух обладательниц божественных сил, пусть и в весьма урезанном виде.       Поэтому Жон апатично наблюдал через окошко своей камеры за разворачивающейся в лагере бойней, сумев перед этим наконец-то оттеснить, чуть ли не текущую от прибытия за ними сестер Эмеральд, чтобы занять окно для наблюдения развивающихся событий. Очевидно, боевики «драконов», несмотря на вполне солидное вооружение, были абсолютно не готовы к какому-либо серьёзному сопротивлению, привыкнув к беззащитности своих жертв и общей коррумпированности Мистраля, где брали взятки все: от охранников врат до советников королевства, если верить словам Моро. Так что было несколько неудивительно, что Жон лицезрел бегущих по маковому полю в дикой панике бандитов, взрывающихся кровавыми фонтанами один за одним и спокойно идущей за ними Глэм. Девушка скучающе обходила окровавленные скелеты несчастных, пока их кровь кровавым дождём проливалась на цветы. От такой картины Жон невольно поежился, задаваясь вопросом, а точно ли Глэм богиня света? Уж больно не добрым был этот свет.       Не в пример своей сестре просто-напросто аннигилирующей все вокруг себя, Умбра вовсю открывалась, устроив импровизированный концерт прямо во время боя. И Жон мог сказать, что это было очень убойное и выносящее на повал выступление богини. От играющей гитарное соло девушки во все стороны шли раскаты грома и молний, разящие наповал боевиков, вспышки пламени сжигали жертв дотла, мощные порывы ветра срывали с людей кожу, морозные облака превращали попавших в них в статуи изо льда, а так же было до кучи других разнообразных убийственных и смертоностных эффектов, прекрасно помогающих Умбре в сокращении криминального населения Анимы. Впрочем, бандиты и так составляли две трети всего населения королевства Мистраль, что отчасти добавляло богиням кармы за очистку Ремнанта от преступного отребья в их общую кармическую копилку, пусть и делали они это несколько радикальными способами.       На глазах Жона несколько бандитов, очевидно от отчаяния, попытались сбить Умбру с помощью грузовика, но девушка с лёгкостью остановила несущуюся на неё на всей скорости машину с помощью телекинеза. Поставив ногу на капот удерживаемой её силой машины, водитель которой тщетно жал на газ в попытке сдвинуть грузовик с места, Умбра презрительно усмехнулась и, используя всю свою мощь, начала сминать машину с находящимися внутри неё людьми. Жон с содроганием слышал крики и мольбы о помощи бандитов, когда их заживо раздавливало под мнущейся от силы богини машины, пока мало по малу все голоса не стихли, сменившись треском костей и металла. Превратив пятитонный грузовик в небольшой кубик, способный уместиться на ладошке, девушка со скукой выкинула его себе за спину, пробивая им здание позади себя и хороня под его обломками спрятавшихся там бандитов.       Пожалуй, по скромному мнению Жона, богини несколько перестарались в тестировании своих новых (или старых) сил на живых объектах. Глянув на такую же ошарашенную, хоть и смотрящую на учиненную сестрами бойню благоговейным взглядом Эмеральд, Жон лишь ещё больше уверовал в правильности своих суждений. К удивлению парня, находящийся в соседней камере Моро не забился в самый дальний уголок от ужаса перед деяниями богинь, а с интересом наблюдал за тем, как они планомерно уничтожают боевой контингент «Огненых драконов» друг за другом. — О, да! Это просто превосходно, детка! — бодро выкрикнул Моро, лучась от радости и размахивая поднятым вверх кулаком. — Давайте, девочки, давайте! Вломите этим ублюдкам по полной! Гримм побери, будь у нас такая подавляющая мощь мы бы запросто тогда нагнули проклятых коми в Южном Мистрале! — А? Южный Мистраль? Коми? — переспросил сбитый с толку Жон, поворачиваясь к ликующему мужчине, чтобы хоть как-то отвлечься от кровавой картины за решеткой окна. — А, точно, в ваше время же не принято вспоминать о тех событиях, — сплюнул Моро и посмотрел на растерянные лица Жона и Эм. — Помните я говорил, что мне довелось бывать и в худших условиях? Так вот в своё время я провел два года в лагере военнопленных, организованных Мистконгом. — Вы служили?! — удивленно спросила Эмеральд, вытаращившись на мужчину. — Конечно! Младший лейтенант Моро 315-й сборной механизированной бригады к вашим услугам! — с гордостью ответил мужчина, доставая из-за пазухи пару солдатских жетонов и показывая их ошарашенным подобным откровением парню и девушке. — «Красные» ублюдки пытали меня на протяжении двух лет, надеясь сломить мой дух пока меня и остальных военнопленных не спас герой войны, великий Слай Марбо! — Слай Марбо? — окончательно сбившись с толку, вновь переспросил у мужчины Жон, переглядываясь с так же ничего не понимающей Эм. — Вы не слышали о Слае Марбо?! — в шоке выкрикнул Моро, уставившись на Жона с Эмеральд. — В наше время делают всё, чтобы настоящих героев забыли! Слай Марбо самый великий, нет, величайший человек, которого я знал! Его усы были шикарны, а во рту всегда была зубочистка, что досталась Слаю от его горячо любимого дедушки. Даже потеряв от руки Мистконга свою возлюбленную, он продолжил борьбу против «красной угрозы», обвязав красной повязкой из одежды возлюбленной голову в качестве символа несгибаемости его воли! Он уничтожал «красных» и днем, и ночью без усталости и сожаления, он вел нас в последнюю атаку против величайшей опасности, что стремилась распространиться по всему миру! Красной угрозы и товарища Линель, что олицетворяла её! — Товарищ Линель? — пробормотала Эмеральд, у которой начали плавиться мозги от переизбытка информации. — Тссс! — резко прошипел Моро, опасливо озираясь по сторонам. — Лучше не упоминать всуе имя ведьмы, что своими лозунгами, стоя и вещая на броневике отравляла умы и сердца невинных мистральцев! Благо Слай Марбо избавил мир от столь большой угрозы, после чего бесследно исчез. Эх, знать бы, где он теперь…       Где-то в Биконе один дородный профессор громко чихнул и, поправив пальцем свои шикарнейшие усы, продолжил обход вверенной ему территории. Пусть он и несколько отошёл от дел и перестал участвовать в спасениях мира каждый понедельник у него ещё было достаточно праха в праховнице, чтобы зачистить территорию академии от оставшихся гримм.       Пока Жон с Эмеральд осмысливали, то есть офигевали от рассказанного Моро, богини закончили с зачисткой лагеря и проломив силовым толчком стену их камеры эпично появились в лучах солнца и оседающей пыли. На девушках не было ни единой царапины, ни даже пятнышка крови от уничтоженных ими бандитов. Вообще сестры выглядели так, как будто вернулись с лёгкой прогулки, а не с массовой бойни с применением во всю катушку божественных сил. Разве, что лёгкий румянец и отдышка указывали на то, что Глэм с Умброй порядком просадили свои магические резервы. — Возрадуйтесь, ибо мы пришли вас спасти! — напыщенно объявила Умбра, задирая нос вверх и упирая руки в бока, ожидая при этом заслуженных, только по её мнению, похвал и восхищения. — Где вас носило, сучки?! — вместо это злобно спросил исхудавший и потрепанный Жон, удерживая желающую броситься в ноги богам такую же исхудавшую, как и он, Эм за воротник. — Вас не было три дня! Три! Гриммовых! Дня! Вы хоть представляете, как отвратно было здесь находиться с помоями вместо еды и охранниками, упивающимися своей властью?! Чем вы вообще занимались все это время?! — Мы разрабатывали оптимальный план вашего спасения, — бесстрастно ответила Глэм, отчего-то отводя взгляд в сторону. — Что?! Хватит вешать мне лапшу на уши! Я не Эмеральд, чтобы верить каждому вашему слову! — злобно и разочарованно проговорил Жон, отпуская девушку, что сразу бросилась к ногам сестер с слезами счастья на глазах. — Почему вы решили спасти нас только сейчас, а не пару дней назад? А?! Отвечайте!       Богини несколько стушевались под яростным взглядом Жона, быстро решая между собой с помощью самого простого и эффективного способа, кто будет отвечать перед парнем. То есть с помощью «камень-ножницы-бумага».       И Умбра, как всегда, проиграла.       Недовольная богиня тьмы громко цыкнула от обиды и, повернувшись к Жону, немного съежилась под хмурым взглядом парня. Откашлявшись, девушка все же собралась с духом, чтобы дать ответ Жону. — У нас закончилась вся еда… — тихо промямлила Умбра, шаркая ножкой и держа руки за спиной, попутно копируя свою сестру и отводя взгляд в сторону.       Челюсть Жона грозила пробить пол, а миллиарды его нервных клеток умерли в дикой агонии, проклиная в свои последние мгновения двух дур, что имели наглость называть себя богами. Глэм с Умброй решили спасти его и Эмеральд только из-за того, что схомячили все их припасы? Он не ослышался? — Вы… вы сейчас серьёзно?! — с дергающимся от нервного тика глазом спросил Жон, надеясь, что ослышался. Ну или что это сон. В конце концов он даже согласился бы на предсмертный трип, что показывало крайнюю степень разочарования Жона богинями.       Глэм с Умброй неловко кивнули, подтверждая опасения Жона и этим заставляя парня истошно завизжать про себя от нервного срыва. Вытянув руки вперёд, он всеми фибрами своей истерзанной души хотел придушить засранок, но его закаленный житием с богинями разум подсказал ему, что это бесполезно и малоэффективно против существ, чья физиология даже в ослабленном состоянии довольно сильно отличалась от обычных людей и фавнов.       Сестры практически не потели, не нуждались в еде и питье в течение недель, могли обходиться без посещения уборной целый месяц и обладали ещё целой кучей полезных свойств недоступных простым смертным. Вот только это нисколько не мешало им занимать ванную по пару часов кряду, есть за троих и просыпаться позже всех. Воистину их наглость была просто божественной.       Поэтому тяжко вздохнув, Жон махнул рукой на девушек и устало присел на чудом сохранившиеся нары. Бросив апатичный взгляд на богинь, парень заметил поднявшую руку вверх Глэм, как прилежная ученица терпеливо ожидавшая пока классный руководитель обратит на неё внимание. — Да? — со вселенской усталостью выдохнул Жон. — А, кто этот внимательно наблюдающий за нами мужчина в камере напротив? — спросила девушка, указывая на Моро, который неловко помахал рукой в ответ. — Это Моро. Его держали в плену наркоторговцы и теперь он хочет отправиться вместе с нами в Мистраль, чтобы узнать, что случилось с его семьёй, — сдержано объяснил Жон, получая благодарный кивок от мужчины.       Сестры переглянулись между собой и быстро ментально посовещавшись, синхронно пожали плечами на слова Жона. — Ну и ладно, — дала ответ за себя и свою сестру Умбра, скептично глядя на Моро. — А он не помрёт по пути? Ибо я вижу одну кожу и кости. — Хоть и длительное заключение порядком подкосило моё тело, мой дух остался несломлен! — бодро и с жаром ответил Моро, ударяя себя в грудь. — И эт, никто не вытащит случайно меня из камеры?       С этими словами Моро облокотился об решётку, и порядком ослабленная эпичный приходом сестер та с диким скрипом грохнулась на пол, под удивленные взгляды всех в здании. — Впрочем, уже и не надо, — отряхнувшись от пыли, задумчиво проговорил Моро, прежде чем откашляться и поклониться сёстрам. — Позвольте ещё раз представиться. Меня зовут Моро и я очень вам признателен за моё, пусть и несколько случайное, спасение. По традициям моей семьи я буду чтить ваши имена до самой смерти.       От столь большого уважения к ним Глэм с Умброй вовсю засияли и глупо заулыбались, явно наслаждаясь почитанием Моро своих спасительниц. Наблюдавший за этим Жон, закатил глаза и громко фыркнул, когда нары под ним не выдержали и парень больно ударился задницей об пол камеры. Потирая свой ушибленный бок под издевательские смешки богинь и мгновенно перешедшей на их сторону Эмеральд, Жон горько пожалел, что не на находится где-то в другом месте. Да хоть бы в Атласе.

***

      Находясь на благотворительной выставке искусств, организованной её отцом для элиты Атласа по поводу благотворительного концерта, где она как раз выступала, Вайсс с бокалом шампанского в руке горько жалела, что не находится где-то в другом месте. Да хоть бы и в Мистрале. Не то, чтобы она хотела посетить Мистраль из-за того, что он является родиной секс-шопа, хентая и суши. Вовсе нет.       В любом случае отработав свою часть контракта, который обманом заставил выполнить её подлый отец и спев для изнеженных аристократов, Вайсс спокойно стояла в сторонке, не желая участвовать в светских беседах с посетителями мероприятия. Девушка с недовольным выражением лица наблюдала, как эти чванливые толстосумы и снобы ходили по выставке, наслаждаясь картинами и скульптурами, ленно обсуждая её выступление, порой высказывая пренебрежение к её пению, называя Вайсс «певчей птичкой Жака Шни» и при этом совершенно не обращая внимание на то, что она их прекрасно слышит. Лицемерные уроды. Ах, вот бы кто подошёл к ней, чтобы хоть немного поддержать её. — Привет, я был на твоём выступлении и хочу сказать, что твой голос сродни ангелу, — сделал попытку флирта синеволосый парень в темно-бордовой рубашке с чёрной жилеткой, подходя к Вайсс с бокалом мартини в руке. К сожалению, он с самого начала был обречён на фиаско из-за цвета своих волос и общей раздражительности Вайсс о чём совершенно не подозревал. — Пошёл вон, ублюдок! — гневно проскрежетала сквозь зубы Вайсс, желающая побыть одной. — И-и-изви-ни-те! — сильно заикаясь и запинаясь, пролепетал парень, быстро покидая девушку на ватных ногах и оставляя за собой шлейф из мелких луж. Хм, он что так торопился уйти, что пролил свое мартини? — Сестра, я бы попросил тебя не пугать гостей до состояния мокрых штанов, — с сухой вежливостью попросил появившийся сзади Вайсс Уитли. Развернувшись к брату, девушка отметила бокал с шипящим напитком в его руке и витавший вокруг него сладковатый запах. — Это что… «детское» шампанское? — спросила Вайсс, приподымая бровь и полностью проигнорировав просьбу брата.       К её удивлению, она явно попала в точку, о чем очень ясно свидетельствовало смущение Уитли, столь редко появляющееся на его лице и напомнившее ей о реальном возрасте её брата. Со всем этим официозом и притворным этикетом можно было с лёгкостью забыть, что Уитли ещё даже нет пятнадцати лет. — Это всего лишь мелкая досада, пока я не стану старше, — постарался заверить её Уитли, скрывая смущение за покашливанием в кулак, хотя его ярко красные кончики ушей выдавали его с повинной. Вайсс лишь скептично посмотрела на эту попытку убеждения, совершенно не впечатлившись её исполнением. — В любом случае, что ты здесь забыл? — устало спросила Вайсс, делая глоток из бокала и ожидая ответа Уитли. — Отец попросил проверить чём ты занимаешься и цитирую: «Пусть Вайсс не стоит столбом, а общается с гостями выставки», — спокойно объяснил Уитли, возвращаясь к своему стандартному приторно-ехидному тону, что он обычно использовал в общении с ней и Винтер, также делая глоток из своего бокала. — И зачем мне ходить среди гостей, перекидываясь с ними всего парой слов и тут же покидать их, ссылаясь на важные дела, как ты делаешь? — удрученно обратилась к младшему брату Вайсс, глядя на содержимое своего бокала и свое грустное отражение лица в нем. — Это называется установкой связей, сестра, — учтиво поправил её Уитли, замечая общую подавленность девушки. Вздохнув и растянув губы в тонкую линию, младший ребёнок семьи Шни решил оставить свою сестру в покое. — В любом случае поступай, как хочешь, сестра. Я предупредил тебя о том, чего желает от тебя отец.       Развернувшись на каблуках, Уитли вновь направился к посетителям мероприятия, оставляя грустную Вайсс наедине с самой собой.       Решив развеяться девушка мерно начала бродить по галерее, разглядывая картины и скульптуры, выставленные для продажи на благотворительном аукционе, пытаясь не обращаться внимание на шепчущихся между собой представителей элиты Атласа и мельтешащих между них официантов с закусками и напитками. Шагая мимо полотен известных художников прошлого и современности, Вайсс лениво бродила взглядом по ним и своему окружению, пока всё её внимание не привлекла к себе одна определённая картина.       Это была самая большая картина из всех присутствующих на выставке, пусть и по чьему-то странному решению она была в самом конце выставочного зала. На полотне в мягких и тёплых красках была изображена академия Бикон с гордо возвышающейся над ней башней ССТ и офисом покойного директора Озпина в ней. От вида нетронутого и целого Бикона у Вайсс защемило в сердце, и она крепче сжала в своей руке бокал шампанского. Быстро обернувшись, девушка посмотрела, как обстоят дела в зале. Её взгляд пал на младшего брата и тут же заметивший брошенный на него взгляд Уитли, дал жестом понять Вайсс, что он за ней наблюдает, продолжая между тем поддерживать беседу с парочкой инвесторов компании. Закатив глаза и фыркнув, Вайсс перевела свой взгляд на отца, о чем-то беседующим на повышенных тонах с генералом Айронвудом в стороне от всей основой массы посетителей. И судя по жестикуляциям генерала он явно не был ведущим в их яром споре, пытаясь о чем-то торговаться с упрямящимся Жаком.       Видя, что никто не будет тревожить её в ближайшее время Вайсс решила посвятить себя изучению картины и эмоций, которых она вызывала у неё. Ибо только глядя на нарисованный маслом на полотне ставшим за столь короткое время для неё родным Биконом в голове Вайсс всплывали сцены из событий прошлого, которое она провела со своей командой. Руби в очередной раз нарушившая режим питания и жующая целый день печеньки; Блейк в обыденной манере читающая очередной порно-роман, будучи наполовину прикрытой одеялом и удерживая книгу одной рукой; Янг в одном бикини моющая свой мотоцикл, что она взяла из дому на пару недель…       Покраснев, Вайсс попыталась выбросить из головы пошлые мысли о мокрой Янг, сменив их на более меланхоличное русло. Благо или вернее к сожалению атмосфера мероприятия этому очень способствовала, не говоря уже о раздражающих и снующих вокруг акулах бизнеса. — Нет, нет, нет! Я попросила двойное мороженое! Это полностью… — разгневано отчитывала официанта-фавна женщина-бизнесмен, недовольная исполнением своего заказа. Бедолага фавн спешно извинился перед ней за свой «ужасный» поступок, чуть не кланяясь в ноги женщине. От этой картины на лице Вайсс появилась гримаса отвращения, и девушка отвернулась, решив проигнорировать происходящее.       Только для того, чтобы её взгляд тут же зацепился за табличку над картиной. «ПОКАЖИ МИРУ, ЧТО МЫ ЗАБОТИМСЯ. Все вырученные средства идут в Королевство Вейл». Так гласила надпись и Вайсс могла чувствовать на языке вкус лицемерия, что так и веяло от этой надписи. Да, что там все это мероприятие и присутствующие на нем люди были большими лицемерами. Никого из них не волновала трагедия Бикона и жертвы с разрушениями, которые понёс Вейл. Всё, что было нужно этим людям это всего лишь поболтать друг с другом на незначительные темы и насладиться закусками с напитками.       Вайсс постаралась успокоиться, но это было чертовски сложно. Все её естество бурлило от негодования и гнева на окружающий её сброд, не обращающий своего внимания на страдания других. Вайсс закрыла глаза и попыталась стабилизировать дыхание, но все стало только хуже. Болтовня гостей вечеринки стала только громче и чётче, и один голос ярко выделился среди остальных, став спусковым крючком для пытавшейся удержать в узде свой гнев девушки. — Но на самом деле, вас не удивляет то, что случилось с Вейлом? — ляпнула невпопад одна женщина, держа в руках бокал с напитком и стоя рядом со своим мужем, когда Вайсс резко открыла глаза и шокированно посмотрела на неё. — Если хотите знать мое мнение, к этому шло долгое время. Раз жители Вейла настолько самонадеянны, что думают, что смогут обойтись без надлежащей защиты королевства, тогда я говорю: скатертью дорога.       Её муж пытался остановить свою жену при виде стремительно приближающейся Вайсс, но все было тщетно. Женщина продолжала разглагольствовать пока её не прервал голос, сердито кричащий на нее через всю комнату. — Заткнулась! — закричала Вайсс, подходя к женщине и тыча в неё пальцем.       В зале воцарилась тишина, и все посетители мероприятия повернулась к ней, чтобы посмотреть, что происходит. Жак прекратил свой спор с Айронвудом медленно оборачиваясь к девушке с моргающим от нервного тика глазом. Уитли же поднял в честь сестры прощальный тост, разочарованно качая головой. — Ты понятия не имеешь о чем говоришь! Никто из вас не знает, что там произошло! — не унималась тем временем Вайсс, наседая на побледневшую женщину. — Ч-что?! Д-да как т-ты смеешь! — пролепетала, заикаясь напуганная женщина, прижимаясь к обливающемуся потом мужу и старающемуся не смотреть в глаза раздраконенной Вайсс. — Молчать! — крикнула на женщину Вайсс, сверкая концентрированно яростным взглядом, от которого женщина упала в обморок. Обернувшись к окружающей их толпе Вайсс обвиняющее указала на них пальцем, прежде чем продолжить свою гневную тираду. — Вы все просто стоите и болтаете о пустяках! Ты беспокоишься о своих волосах, ты о своих деньгах, ты о своих глупых проблемах, которые ничего не значат! — Вайсс, достаточно! — крикнул быстро появившийся из толпы Жак, хватая девушку за запястье. — Отпусти, меня! — крикнула в ответ девушка, пытаясь вырваться из хватки отца и все ещё держа в другой руке бокал с недопитым шампанским. — Вайсс, гримм побери, ты ставишь меня в неловкое положение! — тихо прорычал на ухо Вайсс Жак, наклоняясь к девушке и вновь начиная тащить её к выходу. — Я сказала, отпусти! — ещё громче крикнула Вайсс, продолжая сопротивляться отцу, когда бокал шампанского вылетел из её рук.       Вайсс с Жаком и остальными гостями могли с тихим ужасом наблюдать, как бокал пролетел по воздуху ударяясь об голову статуи и разлетаясь в дребезги от удара. Небрежно установленная скульптура начала заваливаться набок, падая на пол и задевая при этом находящуюся картину, которая в свою очередь задела другую картину вызывая цепную реакцию по всей галерее. Одна из картин упала на девушку официанта, которая, падая вперёд перекинула на дымящего сигарой бизнесмена поднос с алкоголем. Мужчина тут же загорелся и в панике отпрыгивая от огня врезался в картину, перекидывая огонь на неё и близлежащие картины. В галерее начал пожар и посетители мероприятия начали в дикой панике разбегаться в разные стороны под включившуюся систему пожаротушения, что окончательно испортила немногие уцелевшие произведения искусства.       Вайсс в шоке уставилась на случайно вызванный ею в галерее пожар и одновременный потоп, наблюдая как Джеймс Айронвуд пытается призвать к спокойствию обезумившую от паники элиту Атласа. В это время Уитли спокойно покинул галерею с последней уцелевшей картиной «Падение богов-близнецов», используя перевернутую картину в качестве защиты от воды (и почему-то даже успешно). Сзади Вайсс раздалось пронзительное рычание и, медленно обернувшись, девушка увидела перед собой все ещё держащего её за руку Жака Шни. Очень мокрого и разозленного Жака Шни. — Вайсс Шни! — прорычал мужчина, свирепо глядя на свою дочь, пока вода стекала по его лицу и усам.       Вайсс судорожно сглотнула, понимая, что она очень-очень сильно облажалась.

***

      Тайянг Сяо Лонг размеренно насвистывал незатейливую песенку, протирая окна в доме, занимаясь тем самым весенней уборкой. В этом ему помогал Сан, что как раз убирался в чулане, пока Янг занималась тренировками. Протерев ещё раз окно, Тайянг мог с улыбкой наблюдать, как его старшая дочь спарринговала с тенью, потихоньку восстанавливая функционал своей поврежденной руки.       Наблюдение за Янг согревало сердце мужчины, ибо, видя, как его дочь старается, чтобы вернуться в форму, он мог быть спокоен за её будущее. Конечно, у неё также был её парень, что всегда готов был поддержать Янг в случае чего. И Тайянг лично убедится, что Сан не отступится от своих слов иначе он переломает ему колени. И кое-что чуть выше колен.       Кстати о Сане. Тай точно мог сказать, что парень что-то давно умолк, что было немного странно, смотря на общую болтливость фавна-обезьяны. Оставив нежащуюся на подоконнике в лучах солнца Уголёк, мужчина направился к чулану, откуда давно уже должен был выйти Сан. — Эй, что там прои-… — не успел сказать Тайянг, входя в чулан, когда резко запнулся от увиденной картины.       Сан держал в руках небольшую открытую коробку, неотрывно глядя на её содержимое в виде красной банданы и трусов с флагом Вейла. Про себя Тайянг громко выматерился, коря себя за то, что забыл спрятать коробку понадежнее. А потом Сан медленно повернулся к нему. Тайянг узнал взгляд парня, что не сулил ему ничего хорошего. Чёртов взгляд узнавания! — Вы Рикардо Мил-… — прежде чем Сан успел договорить, Тайянг мгновенно оказался возле него, с такой силой зажимая рот парню, что под рукой даже появились вспышки ауры, и в панике оглядываясь по сторонам в надежде, что никто не услышал ляпнутого Саном. — Тссс! Никто не должен знать, кто я. Ни мой шурин, ни мои дочери! Никто! — тихо прошипел Тайянг, поднося указательный палец к губам, удерживая рот парня на замке. — Я сейчас отпущу тебя и отвечу на интересующие тебя вопросы, если ты пообещаешь не создавать лишний шум. Усек?       Сан быстро закивал, не отрывая от Тайянга благоговейного взгляда. Устало вздохнув Тайянг убрал руку со рта фавна и забрал у парня коробку, закрывая её. — Это… это правда вы?! — как можно тише спросил Сан, готовясь взорваться от одолевающих его эмоций. — Вы тот самый Рикардо?! — Да, это я, — не видя смысла лгать, признался Тайянг, смущенно почесывая затылок. — Не то, чтобы я этим не горжусь, но это и не то, чем принято хвастаться. — Так это правда! Вы кумир моего детства! — пропищал, чуть ли не фонтанируя счастьем, Сан. — Все мои знакомые хотели быть похожи на Вас! Я сам тренировался изо всех сил, чтобы хоть немного походить на Вас! Но постойте! Как вы выжили?! Насколько всем известно вы пали в неравном бою с гримм-суккубом! — Вообще-то гримм-инкуб, — неловко уточнил Тай, почесывая щеку. — И это я заставил его закончить бой. А после я просто отошёл от дел. — В моих глазах вы все равно неоспоримы! — уверенно заявил Сан, вытирая рукой мокрые от слез глаза, прежде чем посмотреть на Тайянга. — Прошу! Обучите меня вашему мастерству!       Все смущение и неловкость мигом сошли с лица мужчины, и Тайянг оценивающее посмотрел на Сана, проверив перед этим, не наблюдает ли кто за ними, и закрыв за собой чулан. — Ты уверен в этом, парень? — со всей серьезностью спросил Тайянг, ложа руку на плечо Сана. — Многие пытались достичь техник нашего ордена, но все они не сумели дойти до конца. Если ты ступишь по этому пути тебя ждут невообразимые испытания, адские тренировки и твоя жизнь не будет прежней. Ты готов пойти на это? — Да, сэр! — ответил Сан со сталью в голосе и ярко пылающим огнём души в его глазах, давших понять Тайянгу, что парень не оступится. — Тогда готовься к напряжённым тренировкам, сын мой, — кивая сказал Тайянг, обнимая своего приемника и похлопывая его по спине. — Я всегда хотел сына, чтобы передать ему свое мастерство, но судьба дала мне дочерей. — Для меня это большая честь, отец! — воодушевленно ответил Сан, обнимая мужчину в ответ. — Клянусь! Я не подведу вас!       Так они и простояли, обнявшись несколько минут, пока Тайянг решил не уточнить одну маленькую, но очень важную деталь. — Только не говори об этом Янг, — предупредил мужчина, моментально вспотевший от мысли, что с ним будет узнай о их разговоре его дочь. — Она убьёт нас обоих… — Я понимаю, сэр! — сразу же заверил его также вспотевший Сан, содрогаясь при одной только мысли об разгневанной Янг.        Ибо Янг Сяо Лонг была страшна в гневе и её реально не следовало злить. А добавление к этому адскому коктейлю женской обиды делало все поистине устрашающей вещью.

***

      После того, как сестры освободили их, Жон с Моро и Эм первым делом вдоволь попировали на провизии мертвых «Огненых драконов», отмечая долгожданную свободу Моро. Конечно же Глэм с Умброй присоединились к их импровизированной пирушке, объедая запасы съестного наркоторговцев. К тому же, бандитам еда уже была не нужна после того, как за них взялись богини.       Как только с трапезой было покончено, они выгребли все более-менее ценное, что было в лагере, заодно найдя Моро одежду получше лохмотьев, что уже не один год были на нем. Вообще оглядываясь назад, мародерство мест обитатели, которых были убиты богинями или бежали в ужасе от них, становилось нормой жизни для Жона с Эмеральд. И если Эм никогда не возражала от внезапной халявы с её-то жизненным опытом, то на первых порах Жону было немного труднее из-за своего воспитания, пока он не усвоил одну простую истину. Все вокруг них были ублюдками, желавшими убить их или причинить боль. Что культисты, что Белый Клык, что «Огненные драконы». Поэтому теперь Жон с чистой совестью забирал их добро.       Закончив со всем доставшимся им скарбом, Жона подозвал к себе Моро, который рассказал парню о найденной им карте с лагерями «Огненных драконов», где бандиты держали остальных заключённых, выражая надежду, что с боевой мощью сестер они могли бы помочь этим людям, чем поставил Жона перед дилеммой. С одной стороны, пережив пару дней заключения Жон мог понять желание Моро спасти удерживаемых бандитами в плену людей. С другой стороны, это означало противостояние вооружённой группировке, явно обладающей связями в Мистрале…       Немного поразмыслив Жон понял, что будь здесь Пенни, она, не раздумывая ни секунды, бросилась бы спасать этих людей. Поэтому, пока Моро отправился уничтожать всю партию наркотиков в своеобразном жесте неповиновения, Жон рассказал богам с Эмеральд о концлагерях, организованных бандитами, получая закономерную реакцию на это от сестер. — И зачем нам этим заниматься? — высокомерно спросила Умбра, скрестив руки на груди. — Если они не могут за себя постоять, то может быть это их судьба?       Жону пришлось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не вмазать по наглому лицу богини тьмы. Серьёзно, чем больше времени он проводил с богами, тем больше ему казалось, что их заточили и лишили сил за дело. Протяжно выдохнув, Жон взглядом обратился за помощью к Глэм и Эмеральд.       Богиня света его просьбу о помощи закономерно проигнорировала, уткнувшись в свиток, что благодаря радиовышке смог словить сигнал для её игр, совершенно не интересуясь судьбой попавших в руки бандитов людей. Что до Эмеральд, то по взгляду девушки было видно, что она полностью поддерживала идею спасения заключённых, но слишком боялась идти против своих хозяек и хоть чем-то расстроить их. Поэтому сделав извиняющееся выражение лица, Эм со стыдом отвела взгляд, не в силах посмотреть Жону прямо в глаза. Впрочем, на что он вообще надеялся?       Благо Жон провел довольно много времени с богами, о чем он много раз уже, собственно, и пожалел, чтобы знать их слабые места. Как говорил его отец: «Если перед тобой закрылась одна дверь, постучи в другую». Правда ещё он говорил, что если и эта дверь окажется закрытой, то проломи её силой и убей этих наглых ублюдков. Как будто отцу доводилось сталкиваться с богами. Ну до встречи с Глэм и Умброй, конечно же. Не мог же Николас Арк встречать и раньше богов? Это ж полная чушь!       Понимая, что он начинает отвлекаться, Жон дал себе мысленную пощёчину и начал претворять в жизнь созревший в его голове план по убеждению пару высокомерных сучек помочь простому люду Ремнанта. — А жаль… — притворно вздохнул Жон, прикрывая глаза и оставляя один из них немного прикрытым, чтобы следить за богинями. — Ведь наверняка спасенные вами люди осыпали бы вас почестями и превозносили бы ваши имена многие годы.       Глэм с Умброй резко прекратили страдать херней и внимательно посмотрели на Жона, к внутреннему удовольствию парня. Эмеральд тоже глянула на Жона растерянным взглядом, а потом в её глазах зажглась искра понимания, что хочет сделать Жон. — Оу! — протянула девушка, когда на неё снизошла вспышка озарения, решив подыграть Жону в его рискованной и опасной игре. — Возможно, даже они воздвигли бы статуи в вашу честь! Я слышала, что у местных так принято.       Богини переглянулись друг с другом, выглядя при этом, как малые дети, которым пообещали купить игрушку. От такого сравнения Жон невольно усмехнулся, пряча улыбку под кашлем и привлекая к себе внимание Глэм с Умброй. — Хм… возможно было бы неправильно бросать на произвол судьбы этих людей, — глубокомысленно сказала Глэм с каменным лицом, полным безразличия к судьбам остальных. — Они не виновны, что оказались в подобной ситуации. — Да. Я за спасение! — полностью поддержала сестру Умбра, кивая с комично серьёзным выражением лица. — Я всегда любила и уважала жизни наших с сестрой творений.       И приз за самое быстрое переобувание на лету получают сестры Менито! Ну, а если серьёзно, то манипулировать богинями с помощью их же гордыни и желания всеобщего признания было настолько легко, что Жон не удивился бы если б кто-то уже проворачивал подобный трюк. Да даже человек, просидевший половину жизни взаперти, смог бы обмануть богов!       Идущая в свои покои королева гримм резко чихнула и остановилась, недоумевая, кто о ней мог бы вспомнить. Впрочем наверное это снова был Тириан. — Ммм… а как мы покроем все лагеря? — деловито спросила Глэм, рассматривая отобранную у Жона карту с местонахождением баз «Огненных драконов». — Не то чтобы мы не смогли наведаться в каждый из них, но это заняло у нас бы слишком много времени, а ведь нам нужно ещё и в Мистраль… — Полностью согласна, — поддакнула Глэм Умбра, вытягивая вперёд свою ножку. — Мои бедные ножки уже и так устали путешествовать по Аниме, а вы хотите, чтобы я снова лазила не пойми где?       Жон хотел очень многое сказать в лицо Умбре, но, к счастью, или даже к чуду к ним выкатился грузовик, и, когда он остановился напротив, из открытого окна машины выглянул довольный Моро. — Смотрите, что я нашёл! — похвалился мужчина, радостно крутя баранку. — Абсолютно целое и на ходу! И как я погляжу по вашим взглядам, вы готовы спасать людей, что попали в плен к наркоторговцам? Тогда, ай да в машину! — Чур мы с сестрой в кабине! — сразу же объявила Умбра, на ходу оборачиваясь к Жону с Эмеральд. — Эй вы, загрузите наше добро в машину! И поторапливайтесь!       Эм тут бросилась выполнять приказ своей госпожи, пока Жон проворчал для видимого приличия немного и также начал грузить в машину все наворованные ими вещи, которые богини автоматически объявили своими. Дары, подношения и все в этом роде. По крайней мере теперь на их стороне были сами боги, что не могло не радовать Жона, пусть они и были ещё теми сучками.       Омак: Новое занятие в замке Вечной ночи.       Меркури скучающе бродил по коридорам обители королевы гримм и врага Ремнанта номер один, засунув руки в карманы штанов и слегка сгорбившись, шаркая ногами. В этом чертовом замке было абсолютно нечем заняться!       И он ни капельки не шутил! С тех пор, как он прибыл сюда вместе с Синдер, Меркури по сути праздно шатался по замку без дела. Не то, чтобы он не занимался подобным во время их пребывания в Вейле, но тогда у него была хоть какая-никакая компания и было множество способов себя отвлечь, предельно весело убивая время. Здесь же ничего из этого не было. Замок Вечной ночи был абсолютно стерильным, как не допиленная до конца разработчиками игр локация, в которой присутствовали только текстуры, коллизия и тестовые болванчики.       Все чем он мог заниматься здесь, это есть, спать, тренироваться. И как раз такая однообразность убивала парня. Тут даже экстранет ловил с дикими просадками и перебоями!       Впереди показался один из гримм Салем, заставляя парня остановится. Меркури сразу же узнал в нем провидца и бросился к нему, не давая проплыть по коридору дальше. — Эй, стой-стой-стой, парень! — крикнул Меркури, выставляя руки вперёд и мешая гримм проплыть к пущему негодованию последнего, что выражалось в раздраженных щелчках, исходящих от провидца. — Помоги мне, братан! Я тут сдохну от скуки!       Гримм недоумевающе защёлкал и попытался протиснуться мимо парня, но Меркури не дал ему этого сделать. — Я знаю, что вы можете транслировать изображения! Экстранета здесь считай нет, так что побудь моим теликом! — взмолился Меркури, раскинув руки в сторону для того, чтобы провидец не решил проскользнуть рядом с ним. — Ну же, бро! Пожалуйста!       Гримм раздраженно защелкал в ответ, как бы говоря зачем ему помогать парню. Впрочем у Меркури уже был заготовлен ответ на такой случай. — Эй, ты знаешь Ларри? Ну, Ларри, что вернулся в крутом котелке и стал дико популярным среди вашей братии? Ларри, шляпой которого настолько впечатлился док Уоттс, что взял с собой в качестве помощника? — провидец завистливо защелкал, кивая телом в подтверждение слов Меркури, что было только на руку парню. — Так вот это именно я подогнал ему этот котелок. И если ты мне поможешь, я посмотрю смогу ли раздобыть для тебя клёвую шляпку.       Провидец завис в воздухе, задумчиво приложив к телу-сфере пару щупальцев взвешивая все за и против. Решив, что дело стоит свеч, гримм дал добро на использования себя в качестве мобильного телевизора. — Класс! Я не сомневался в тебе, бро! — сказал радостно Меркури, хватая гримм руками в сферу и глядя в него, как в шар для гаданий. — Так-с, что там у нас?       Первым, что показал гримм Меркури были омуты тьмы, из которых вылазили гримм. Это не устроило парня, который мог с лёгкостью наблюдать ту же картину из окна замка. Тогда провидец показал картину бескрайнего океана, что было уже лучше, но не совсем то, чего хотел Меркури. Изображения сменялись одни за другим, и парень уже начал потихоньку впадать в уныние. Какие-то леса, горы, поля. Он что просил программу о дикой природе Ремнанта? — Ну же! Покажи мне что-то действительно стоящее! — разочарованно пробормотал парень, тряся гримм. — Иначе наша сделка отменяется!       Провидец обиженно щелкнул, и Меркури мог поклясться, что если бы у гримм бы были глаза он б закатил их на бесконечные требования парня. Но все же сдавшись под напором Меркури, гримм показал новое, доселе невиданное парнем изображение. Это были некое помещение, а если точнее роскошная спальня и Меркури уже начал гадать чья она, когда в комнату вошла сама Салем. — От, гримм! — тихо чертыхнулся парень, когда инстинкты убийцы сообщили ему, что королева гримм по-видимому не видит и не слышит, что за ней наблюдают.       Салем спокойно прошла к кровати и вытянула из-под неё коврик для йоги. Скинув с себя одежду, королева гримм начала заниматься йогой будучи совершенно нагой. — Ого! Я беру все свои слова назад, когда обзывал её старой каргой! — впечатлено сказал Мерк, пристывая от шикарного вида на обнажённую фигуры бессмертной ведьмы. Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что он, по сути, один, парень начал расстегивать штаны под возмущения гримм. — Бро, я добуду тебе не только головной убор, а и пару крутых шмоток ещё!       Ещё раз щелкнув для приличия провидец продолжил транслировать эротику с участием своей госпожи. Чего не сделаешь ради известности!