Божественные сестры

      Жон лениво водил ложкой по своему обеду в столовой Бикона, пока Нора рассказывала очередной странный сон вникающим с энтузиазмом Янг и Руби под сдержанные комментарии Рин. Пирра обсуждала что-то с Вайсс, пока Блейк читала книгу, время от времени вклиниваясь в разговор девушек. У них был урок… Ублека? Или Порта?.. так, что они сидели в школьной форме Бикона. Жон апатично зачерпнул ложкой суп, вглядываясь в своё отражение в нем и мимоходом прислушиваясь к трёпу Норы. — …а потом оказалось, что Пенни — робот, и Пирре пришлось сражаться с одной злобной сучкой в офисе Озпина, у которой тем не менее была шикарная задница…       Погодите-ка…       Жон замер на секунду и опустил ложку в тарелку с супом растерянно осмотревшись вокруг. Что он черт возьми делает в Биконе? И что ещё более важно, почему он сидит среди RWBY и PLN? — Жон? — спросила Пирра, заметив метания парня. — Ты в порядке? — Да, великий лидер, ты выглядишь как-то растерянно… — согласилась с ней Нора, после чего все за столом обратили внимание на парня. — Что-то случилось Жон? — обеспокоенно спросила Руби, сидя напротив него и наклоняясь к нему. — Это из-за очередной подколки Кардина? — Эй, если дело в этом, то ты только скажи. Я дам прикурить этому ублюдку и всей его команде подхалимов, — предложила Янг, ударяя кулаками друг об друга и подмигивая Жону, от чего тот ещё больше офонарел.       Что вообще происходит?! Почему все так дружелюбно к нему относятся?! Он не особо нормально и общался с кем-то из сидящих. Обычно он находился с Умброй и Глэм, следя, чтобы они ничего не учудили… — Гримм! Нет!!! Где моя команда?! — в панике воскликнул Жон, бешено шаря глазами по столовой Бикона в попытке найти черную, золотую или зеленую макушку, пока все остальные за столом растерянно переглянулись. — Жон, о чем ты? — спросила с нотками беспокойства в голосе Пирра, внимательно глядя на парня. — Как о чем?! Я о своей команде AMME!!! — шокировано выкрикнул Жон, на что все недоумевающе уставились на парня. От этого он несколько смутился и решил зачем-то объяснить прописные истины. — Ну Глэм, Умбра и Эмеральд. И где Пенни? Разве она не должна быть с вами? И почему Рен девушка? — Я знаю, что у меня маленькая грудь… Но это все равно обидно… — тихо сокрушалась Рин в объятиях Норы, пока рыжеволосая девушка утешительно похлопывала её по спине, не забывая бросать разочарованный взгляд в Жона. И вообще откуда он знает, как зовут женскую версию Рена? — Ты случайно не заболел, Арк? — уточнила, скептично глядя на Жона, Вайсс, скрестив руки на груди. — Ну или ударился головой там. С чего это Пенни должна быть здесь? И о ком ты вообще говоришь? Ты потерял память? Или что похуже? — Не думаю, что удар головой может вызвать кратковременную амнезию, хотя и не могу утверждать обратного, не эксперт же, — вставила свое мнение Блейк, с интересом осматривая Жона. Почему вообще все так внимательно смотрят на него? — Жон, я не понимаю о чём ты. Ты состоишь в одной команде со мной, Норой и Рин, — настороженно объяснила Пирра, ложа свою ладошку поверх ладони парня и тепло улыбаясь Жону. — И ты блестящий лидер JNPR, команды в которой честь находится для меня.       Этими словами Пирра окончательно выбила Жона из колеи, заставив растерянно раскрыть рот и тупо хлопать глазами. Он был лидером JNPR? Пенни здесь не было? А как же боги и Эм? Ему, что все приснилось? — О, я, кажется, знаю, почему Жон так себя ведёт! — заявила с улыбкой Янг, прищелкивая пальцами. — Кто-то не хочет отвечать с кем из нас пойдёт на свидание!       Жон резко закашлял от заявления Янг, дико вытаращившись на блондинку. С чего Янг вообще так решила? Чтобы он, да с ними? Они совсем с ума посходили? — А ведь и правда, — внезапно согласилась с ней Нора, задумчиво приставив палец к подбородку. — Жонни-бой должен был дать ответ, как раз сегодня. — Ч-что?! — ошарашенно выкрикнул Жон, когда все за столом с нескрываемым интересом на него посмотрели. О Оум, как же он мог так ошибаться! На него смотрели не с интересом! На него смотрели с неприкрытым желанием! — Ну же, любовничек, не делай вид, что забыл о своём обещании свидания с одной из нас, — нараспев, повторила Янг, играя бровями. — Даже Вайсс с нетерпением ждёт ответа. — Вам так кажется. Не особо-то Арк мне нравится, — категорично заявила Вайсс, отворачивая голову и громко фыркая, но её румянец на щеках выдавал девушку с поличным. — Цундерка… — тихо прошептала Нора, прикрыв рот рукой, на что услышавшие её слова Рин и Блейк согласно кивнули.       Жон тем временем в панике рассматривал находящихся перед ним девушек, отказываясь верить в происходящее. Этого не могло быть! Все девушки не могли влюбиться в него! Ну может быть Пирра или Вельвет… О и не забываем о Пенни! — Это ведь шутка? Вы не можете хотеть встречаться со мной! — пролепетал в ужасе смертельно побледневший Жон. — Ну почему же? — игриво проворковала Пирра, притягивая его за руку к себе, к тихой злости остальных. — Ты был тем, кто увидел во мне девушку, а не известного во всех королевствах чемпиона.       Чего?! Когда это было?! Разве он не выпроводил Пирру и Вайсс от своего шкафчика в грубой манере? — А для меня первым другом! — заявила Руби, обхватив вторую руку Жона и незаметно показывая язык Пирре. Так, стоп! Разве она не Глэм первой встретила? — Ты всегда помогал мне и давал советы, как быть лучшим лидером!       А? Он? Давал советы и наставления по лидерству?! Кто бы ему помог справиться с сучками-богинями и их ручной собачкой! — Твои блинчики восхитительны! — с энтузиазмом сказала Нора, подсаживаясь поближе к ним. Не, он, конечно, умел готовить, но в Биконе была столовая и ему не нужно было готовить. — И ты всегда подливал мне больше сиропа чем остальным.       Почему-то Жон был уверен, что Нора его с кем-то спутала. Но то, как она высосала блинчик навсегда останется в его памяти. — Янг Сяо Лонг просто не может оставаться в стороне, когда появился такой мачо, — весело ответила блондинка, облокачиваясь об стол и открывая Жону прекрасный вид на свои си-… сиреневые глаза! Да-да! Именно! Он имел в виду глаза, а не то, что вы подумали! — И открою тебе маленький секрет. Мне всегда нравились голубоглазые блондины.       Жон внезапно почувствовал себя виноватым перед кем-то. Увы, он не мог вспомнить имя этого парня, кроме того факта, что ему в голову почему-то теперь лезли мысли о бананах. — Ты всегда готов меня выслушать и доказал, что заботишься о каждой из нас, — тихо сказала Рин, стеснительно опуская взгляд вниз. — И наши чайные церемонии всегда были восхитительны.       Жону пришлось лишний раз напомнить себе, что перед ним женская версия Рена. Не то, чтобы Рен не выглядел довольно женственно. И какие ещё к черту чайные церемонии? — Мне просто интересен твой ответ, — запинаясь, выговорила Вайсс, дико краснея. — Не то, чтобы я была в тебя влюблена или что-то вроде этого…       Цундере. Это всё объясняло. Кроме того, что раньше она точно его ненавидела! — Ты хочешь узнать, почему я выбрала тебя? — спросила Блейк, будучи последней девушкой, на что Жон кивнул. — М-м-м… ты добрый и милый, а также всегда встаешь на защиту фавнов, выступая за равенство для них.       Жон удивленно поднял бровь на эти слова. Он не замечал за собой такого. Ровно, как и того, что о нем сказали остальные девушки. Ещё раз они точно говорят о нем? — Ну так, что Жонни? С кем из нас ты пойдёшь на свидание? — зубоскалясь, вновь задала вопрос Янг. — Давай решай поскорее, герой-любовничек! — Да, Жон, дай нам уже ответ! — согласилась с ней Руби, теребя парня за руку. — Конечно же он будет в мою пользу, как твоего первого друга, не так ли? — О чем ты, Руби? Жон выберет меня! — удивившись, заявила Пирра, также начав трясти Жона. — Правда ж, Жон? — Нет он выберет меня! — Нет, меня! — Меня!       Все девушки начали липнуть к Жону, вовсю тряся парня. Это было ужасно. Они все желали его! От столь большого потрясения Жон истошно застонал, пока его продолжали трясти. — Жон, гримм побери, вставай! — раздался чей-то раздраженный голос и Жон начал осознавать, что это все было сном. Охренеть каким кошмарным сном!       А также он понял, что голос принадлежал Эмеральд. Очень злой и рассерженной Эмеральд, что не прекращала его трясти. — Проснись, что б тебя! — рассерженно прорычала девушка, уже занося руку для пощёчины, когда Жон наконец открыл глаза. — А-а-а! Эм, это бы ужасно! RWBY и PLN хотели меня! — залепетал в истерике Жон, хватая Эмеральд за плечи и бешено вертя головой вокруг. — А ещё Рен был девушкой! — Что за хрень ты несёшь?! — с нотками раздражения и отвращения воскликнула Эмеральд, отталкивая его от себя. — У нас нет времени для твоих влажных фантазий! Мы в полной заднице! — А? Что? — растерянно переспросил Жон, сидя на пятой точке и оглядываясь по сторонам. — А где это мы?       На первый взгляд они находились в тюремной камере. На второй тоже. Возле стены с единственным зарешеченным окошком сверху находились пара нар, а также поржавевший ночной горшок. Остальные стенки камеры представляли собой толстые железные решётки с такой же дверью напротив стены. Пол был забетонирован и довольно грязен. Одним словом, они действительно находились в тюремной камере. — Ну, если говорить конкретно, то вы сейчас в плену у «Огненных драконов»… — ответил неизвестный голос рядом с Жоном. — А если обобщенно, то тут я соглашусь с юной леди, хоть и не одобряю подобных выражений.       Обернувшись в сторону голоса, Жон увидел мужчину, сидящего на нарах в соседней камере с ними. Он был одет мешковатую потрепанную одежду, что болталась на его тощем исхудалом теле. Его чёрные с проседью волосы и борода были в полном беспорядке и явно нуждались в стрижке. Лицо мужчины было болезненным и осунувшимся, но взгляд его искренних зеленых глаз, подсказал Жону, что несмотря на все пережитые невзгоды мужчина не пал духом. — Что?! Какие ещё «Огненные драконы»?! — удивленно спросил у мужчины Жон, поднимаясь попутно на ноги и подходя к соседней камере, пока Эм решила последовать примеру незнакомца и молча уселась на нарах. — Так называет себя банда в дела, которой вы умудрились влезть, — спокойно объяснил мужчина, почесывая указательным пальцем свою растрепанную бороду. — Но мы ничего не сделали этим людям! — возмутился Жон, схватившись за решётку камеры. — Правда? А судя по разговору охранников, которые притащили вас сюда, вы увидели то, что вам не следовало… — с усмешкой и последовавшим за ней сухим кашлем сообщил мужчина. — Увидели то, что нам не следовало? — подала голос угрюмая Эмеральд, скрестив руки на груди. — Чушь собачья! Мы не видели ничего подобного по пути сюда! — Вы в этом точно уверены? — осведомился мужчина, приподымая бровь и оценивающе глядя на Эмеральд с Жоном.       Слова мужчины заставили Жона лихорадочно соображать насчёт причины, по которой они оказались здесь. На удивление, Эм была права: они не видели ничего компрометирующего, за что их могли бы взять в плен. Всё, что они вдвоём видели до того, как их вырубили была лишь плантация маков… Очень большая плантация маков… — О, Оум! Это был опиумный мак! — воскликнул шокировано Жон, оборачиваясь к девушке, когда пазл в его голове внезапно сложился. — Эм, мы набрели на опиумную ферму! Эти парни чертовые наркоторговцы! — Прекрасно… — устало простонала девушка, опершись спиной об стену. — Почему нам вечно везёт попасться всяким фрикам? Культисты, террористы и теперь ещё наркоторговцы? — Значит вам не в первой попадать в подобные ситуации, не так ли? — с хриплым смешком спросил мужчина, подымаясь на ноги и прихрамывая к Жону. — Меня зовут Моро, если что.       С этими словами Моро протянул свою худую костлявую руку Жону, на что Жон с сомнением посмотрел, пока не понял, что мужчина хочет просто поздороваться. Пожав ему руку в ответ, Жон удивился как Моро ещё может ходить. Мужчина выглядел вблизи ещё более отощавшим, буквально кожа да кости. — Эммм… а как долго вы здесь? — прямо спросил Жон, начиная волноваться за свою и Эмеральд жизни. В основном, конечно, за свою же. Ему с богинь еще требовать вернуть Пенни! — О, это интересный вопрос, юноша, — прокряхтел Моро, возвращаясь к себе на нары. — Кажется… лет… пятнадцать? Но думаю, вам не грозит здесь сколько пробыть. — Сколько-сколько?! — не веря, переспросила Эмеральд, вскакивая с нар и начиная нервно расхаживать по комнате. — И это почему ещё? — Скорее всего вас допросят и заставят работать на плантации до изнеможения, а после того, как вы уже не сможете собирать для них мак, просто… — мужчина провел большим пальцем по шее, издал тихий «Чик» и с горечью уставился в пол.       Жон с Эмеральд переглянулись и громко взглотнули. Такая перспектива их совсем не радовалась. — А тогда почему вы до сих пор здесь? — поинтересовался Жон, глядя на приунывшего мужчину. — Ну кто-то же должен варить для них опиум. Они даже не думают у меня учиться, — сообщил Моро, тяжко вздыхая. — Хотя… если бы вы знали, как я ненавижу это место и то, что мне приходится делать… — Вас заставили готовить наркотики, — Жон сразу понял нескрытый намек, чувствуя жалость к Моро. — Да… — с трудом признался Моро. — Я обязан варить для них опиум иначе они возьмутся за мою жену и дочерей. — Соболезную, — искренне сказал Жон, на что мужчина ответил благодарным кивком. — Наверное вам очень тяжело пришлось, будучи запертым здесь столько времени. — Не буду отрицать, — честно согласился Моро, копаясь у себя в бороде. — Благо временами мне удаётся хоть с кем-то поговорить. К моему удивлению, вы уже вторые с кем я говорил за этот месяц. — Да? — осведомилась Эмеральд, фыркая и облокачивая о стенку намеренно напротив Жона и Моро. — И кто же был первым за этот месяц? — Наверное старик говорит обо мне, — ответил со смешком голос позади Эмеральд.       Девушка пронзительно взвизгнула и отпрыгнула от решётки позади себя, посмотрев на пару с Жоном на говорившего. Им оказался черноволосый мужчина в коричневом плаще, что просто стоял возле решётки и спокойно смотрел на них. Вот только Жон мог поклясться, что минуту назад его там не было. И что-то во взгляде золотистых глаз мужчины его определённо нервировало. — О Тириан, уже закончил медитировать? — спросил с интересом Моро, отчего Жон с Эмеральд вновь посмотрели на Тириана. Кто вообще занимается медитацией в плену у наркоторговцев. — Конечно, Моро! — ответил мужчина, разминая плечи и начиная делать небольшую растяжку. — И я советую тебе заняться тем же. Очень помогает расслабиться. Особо в стесненных условиях. — Эмм… а вас тоже схватили «Огненные драконы»? — поинтересовался Жон, прерывая начинавшийся разговор мужчин.       Тириан прекратил разминку и внимательно посмотрел на Жона, отчего парень вмиг вспотел. Стоящая рядом Эмеральд благоразумно решила не отсвечивать. Она видела раньше подобный типаж людей — с ними лучше молчать. — Ты кажешься мне странно знакомым. Мы раньше нигде не встречались? — спросил в ответ мужчина, поглаживая подбородок. — Ммм… нет. Я впервые вас вижу, — честно ответил Жон. Он бы точно запомнил бы Тириана, увидь его раньше. Как минимум, чтобы точно не встретиться с ним вновь. — Хм… обознался, ну и ладно! — довольно быстро сдался мужчина, махнув рукой в сторону. — И возвращаясь к твоему вопросу. Нет. Я пришёл сюда абсолютно добровольно по заданию моей госпожи и эти вежливые люди были настолько добры, что дали мне номер, чтобы я мог ожидать, пока они свяжутся со своим боссом по моему вопросу.       Жон с Эмеральд тупо уставились на мужчину. Он ведь не серьёзно?! Кто в здравом уме довериться наркоторговцам?       Тириан вернулся к своей разминке и сделал идеальный шпагат, касаясь руками одной ноги, а после другой, разминая спину, пока Жон окончательно убедился, что же его пугало в этом мужчине. Тириан просто был отбитым на голову! — Боюсь мой товарищ по несчастью вас подло обманули, — подал голос Моро, слегка откашлявшись. — Вряд ли «Огненные драконы» свяжутся со своим начальством в ближайшее время по поводу вас. — Правда? — переспросил Тириан, приподымаясь на руках и одним прыжком становясь на ноги. — А мне они показались довольно надёжными людьми…       По сугубо личному мнению Жона, Тириан был либо полным психом, либо самым доверчивым человеком, которого он когда-либо видел. Впрочем, одно другому не мешает. Повернувшись к стоящей рядом Эмеральд, Жон удостоверился по скривившийся девушке, что она также разделяет похожие с ним мысли, хоть раньше думала иначе. — Как думаешь Глэм с Умброй скоро нас спасут? — тихо спросила Эмеральд, явно не горя оставаться здесь в компании с психопатом. — Я очень на это надеюсь, — также тихо признался Жон. Он не думал, что будет рассчитывать на богинь в каком-либо вопросе, кроме Пенни.

***

— Мне кажется Жон с Эмеральд попали в беду, — сухо заметила Глэм, залипая в свой свиток. — Опять? Какой это по счету раз? — раздраженно спросила лежащая в самодельном гамаке Умбра, бросая Черныша в ближайшее дерево и ловя гримм обратно. И он не возражал. Маленький гримм даже был рад послужить своей создательнице в качестве шарика-попрыгунчика. — Третий, — уточнила богиня света, разлёгшись на собранных в подобии трона походных вещах группы.       Так как Жона с Эмеральд не было уже некоторое время богини занялись тем, что у них всегда выходило лучше всего. Ничего не деланьем. Можно было даже с уверенностью утверждать, что это без сомнения замечательное умение позже было с любовью передано человечеству, чтобы каждый мог сполна насладиться этим даром Богов.       И таким нехитрым образом, коротая время, богини осознали, что с их приспешниками что-то произошло. Любой другой разумный на их месте уже отправился б на выручку своим товарищам, но это были богини света и тьмы, создательницы всего живого и неживого. Их мышления было непостижимо простым смертным, а решения всегда правильны. — Ммм… как мне лень подниматься, — потягиваясь в гамаке заявила Умбра, поворачивая голову к сестре. — А тебе? — Аналогично, — безэмоционально ответила Глэм, не отрываясь от свитка. — День без спасений? — День без спасений.       Удовлетворённо кивнув друг другу, богини принялись заниматься тем же, что они делали до этого разговора, пока находящийся в заточении у наркоторговцев Жон Арк резко почувствовал, что его жестоко кинули на произвол судьбы. Он не мог сказать об этом точно, но он был на сто процентов уверен, что это связано с двумя сучками, упивающимися своей божественностью. Хоть это и вправду были богини, но они всё равно были сучками.

***

      Вайсс репетировала свою песню для благотворительного концерта, что должен был состояться через пару дней, полностью отдаваясь пению под аккомпанемент пианино. Пение было одной из немногих отдушин, что позволяло держаться девушке в холодном и неприветливом особняке. Только с помощью песни она могла выразить скрытые в глубинах своей души эмоции, что так старательно подавлял её отец и все остальное окружение этого, как будто застывшего в бесконечной тоске и печали, особняка. И сейчас, репетируя песню, Вайсс могла почувствовать себя хоть на пару минут, но свободной от сковывающих её золотых цепей, что навесил на неё её отец-тиран, заперев в этой роскошной и абсолютно бездушной клетке. Пусть даже так, рано или поздно она выберется отсюда, отправившись навстречу своей команде, воссоединяясь с ними вновь и на… — Сестра, я не знаю о чем ты думаешь, но ты определённо фальшивишь на последних строчках, — спокойно заметил Уитли, сидя за пианино и самым мерзким образом прерывая полет её души.       Вайсс бросила на ушлепка самый гневный испепеляющий взгляд, но мелкий гаденыш даже не почесался от него, сосредотачивая все свое внимание на пианино. — Напомни мне, почему я должна терпеть твоё присутствие здесь? — высокомерно спросила Вайсс, приподымая голову и глядя сверху вниз на не обращавшего на неё внимания парня. — Может потому, что я единственный на данный момент пианист в ближайшей округе и отец не видит смысла тратиться на стороннего специалиста по чему-либо, если можно иметь одного такого совершенно бесплатно, — отрешено объяснил Уитли, пробегая пальцами руки по клавишам пианино и проигрывая тем самым мелодию. — Разве не для этого он нанимал нам репетиторов?       Вайсс на это лишь громко фыркнула и закатила глаза, хоть ей и пришлось внутренне согласиться с братом. Жак Шни был королём тропа «Мои дети должны уметь все и сразу» в желании похвастаться перед элитой Атласа достижениями своих детей и потешить свое эго за их счёт. Временами это перерастало в полный абсурд. Так Вайсс с содроганием до сих пор вспоминает, как ей пришлось защищать докторскую по праховеденью одновременно с готовкой торта для экзамена на кондитера и показом своих навыков стилиста. И зачем она выучилась на стилиста, если отец все равно не подпускал её к себе с любым режущим предметом ближе чем на пятнадцать метров? Хм, возможно он о чем-то догадывается, но как он пришёл к такому выводу? Она никогда не компрометировала себя. — Сестра, ты снова делаешь то самое выражение лица, когда желаешь убить отца, — вздыхая сообщил Уитли, чувствуя себя несколько неуютно от Вайсс с витающей вокруг неё жаждой крови. — Я думал, академия Бикон научит тебя контролировать свои порывы. Очевидно даже столь авторитетное заведение не смогло с этим справиться.       Явная подколка её братца-засранца заставила Вайсс выйти из кроваво-красного видения, где присутствовали ровно три вещи: она сама, её рапира и бездыханное тело её отца. Впрочем, если Уитли хотел её подловить, то у него ничего не получилось. Чего Уитли не знал, так это того, что Бикон свёл её с достаточно раздражающими людьми, чтобы его подколки были не более, чем пустым звуком для неё. — Хорошая попытка, Уитли, но я не куплюсь на неё, — с превосходством объявила Вайсс, довольно усмехаясь и ложа руку на бедро. — В Биконе я встречала и более раздражающих личностей, чем ты. — Правда? — с лёгким интересом спросил Уитли, разворачиваясь к сестре и окидывая её скептичным взглядом. — И кто же они, если не секрет? — О, их звали сестры Менито. Глэм и Умбра. Пара самых несносных стерв, что я видела, — начала Вайсс, с отвращением вспоминая об команде AMME. — Одна из них не проявляла ни единой эмоции на своём лице, смотря на всех вокруг себя, как на червей, что ползали вокруг её ног, в то время как вторая не отставала от своей сестры будучи чертовски громкой и раздражающей. А ещё одна все время таскалась со своей гитарой, вечно играя на ней, когда не была занята выбешиванием всех вокруг или поглощением очередной пачки чипсов. Это не говоря о том, что за сестрами Менито вечно следовали по пятам пара их подхалимов, парень и девушка, которые также не проявляли должного уважения к окружающим. Девушка вела себя, как питомец для сестер, вечно пытаясь угодить им в то время, как парень даже не придал значению имени Пирры Никос, когда мы впервые встретились вместе с самой Пиррой с ним в оружейной до начала инициации! Что за хам! — Это не та Пирра Никос дакимура, с изображением которой, есть у тебя в спальне? — поинтересовался Уитли, прерывая воодушевленную речь Вайсс, отчего девушка сердито на него пшикнула. — Понял-понял, эти люди без сомнения удивительны, раз сумели вывести тебя из себя одним только упоминанием. — Гррр… мне следовало догадаться, что тебя заинтересуют эти неотесанные болваны, — устало проговорила Вайсс, ущипнув себя за переносицу. — Ладно на сегодня хватит с репетициями. Я слишком устала, просто находясь в одной комнате с тобой. Если я понадоблюсь отцу, буду в своей комнате. — Как скажешь, сестра, — принял во внимание Уитли, задумчиво наблюдая, как Вайсс развернулась, закидывая свою косу за плечо и направилась прямиком на выход.       Уже на выходе Вайсс встретил Клейн, предложивший девушке чашечку кофе с молоком и вместе они направились дальше по коридору, скрываясь из поля зрения младшего наследника Шни. Оставшись один, Уитли отыграл на пианино восьмую симфонию Блэкховена, прежде чем достать из внутреннего кармашка жилетки маленький блокнотик и ручку, записывая в него имена сестер Менито с их характерными чертами. Задумчиво хмыкнув, Уитли покачал головой, прежде чем вновь начать играть на пианино. Всё же Вайсс в чем-то была права. Эти личности определённо заинтересовали его. Даже интересно чем сейчас они занимаются?

***

      Жон с холодным выражением лица наблюдал за заходящим за горизонт солнцем. Его руки крепче сжали прутья камеры, а губы превратились в тонкую линию. С каждым уходящим лучам солнца взгляд парня становился все жёстче и разочарованней. — Эти сучки нас кинули… — тихо прорычал Жон, с силой сжимая прутья решётки. — Может быть они составляют план, как нас освободить? — неуверенно предложила Эмеральд, стоя рядом и переминаясь с ноги на ногу. Жон посмотрел на неё разочарованным взглядом, и девушка, тихо пискнув, уставилась себе под ноги, решив лишний раз не нервировать парня. — Эм, напомни хоть один раз, когда сестры не перли напролом, а использовали мозги или что у них там в божественных черепных коробках? — огорченно спросил Жон, на что хотевшая было ответить Эмеральд резко запнулась, понимая, что богини никогда не действовали в подобной манере. — Вот видишь и я том же. Они тупо забили на нас болт! — Они не могли нас покинуть, — слабо пробормотала девушка, обхватив себя руками. — Мы нужны им! Как они могут нас бросить после того, что мы сделали для них?! Я отказываюсь верить в подобный расклад!!! — Неплохой выбор, дитя! — поддержал Эмеральд неунывающий Моро. — Конечно, не стоит слишком сильно зацикливаться на этом, чтобы не перегореть, но если все, что вы рассказали о своих товарищах правда, то даже будь они последними мерзавками, но все равно пришли бы за вами. Да и разработать план освобождения реально важно в их условиях. Как никак лагерь довольно неплохо укреплен. — Ну не знаю… Я просто зашёл через парадный вход и меня тепло встретили! — встрял в разговор Тириан, отчего Эм с Жоном посмотрели на него с постными лицами.       Так как им особо не было чем заняться Жон на пару с Эмеральд проводили время в общении с сокамерниками. И Тириан был худшим вариантом для общения. Мужчина нёс какую-то ахинею и постоянно упоминал о своей прекрасной и непревзойденной госпоже, которой он чуть ли не поклонялся. Он даже рвался показать им майку с принтом госпожи, что он носил под одеждой, благо Жон с Эмеральд смогли убедить Тириана этого не делать, заверив мужчину в своём восхищении его госпоже.       По крайней мере Моро был более информативнее в плане общения. Мужчина с радостью сообщил все, что он знал об лагере, распорядке дня охранников и питании, о предполагаемом количестве боевиков наркоторговцев и степени защиты от гримм и куда по его мыслям отправляют опиум. А также объяснил, что остальных заключённых держат в лагерях поменьше, чтобы не привлекать негативом гримм, свозя в главный лагерь только для сбора мака и после вновь развозя по баракам.       Ещё Моро поведал свою историю от которой Жон с Эмеральд не могли не посочувствовать непростой судьбе мужчины. Моро жил со своей женой и парой дочерей-близняшек в нижнем Мистале, где владел баром и небольшой пивоварней. Его бар понемногу приобретал известность по всему нижнему Мистралю, а сваренное Моро пиво было нарасхват у посетителей. День за днём Моро занимался любимым делом, живя вместе с любящей его женой и красавицами-дочерями, радуя любителей хмельного новыми придуманными им сортами пива.       К сожалению, дело и способности Моро заинтересовали плохих людей в виде некого синдиката «Пауков» и их босс захотел использовать мужчину в своих целях. Похитив его, «Пауки» заставили Моро варить для них наркотики, угрожая заняться его семьёй, если тот откажется, и бедолаге Моро пришлось подчиниться требованиям бандитов. Его годами возили с одного места на другое, передавая из рук одной банды в другие в качестве подарка или просто перекупая его у бывших хозяев. «Огненные драконы» были седьмой по счету бандой, что держала его у себя.       Что удивляло больше всего так это то, что несмотря все лишения и тяготы Моро ни разу не пал духом. Сам он объяснял это тем, что бывал в местах похуже этого и верит, что ему удастся ещё встретиться с семьёй, вернувшись обратно домой. Он показывал восхищенным его выдержкой Жону с Эмеральд старую порядком потрепанную фотографию его семьи, что он хранил все эти годы в качестве доказательства своей железной воли и надежд. Глядя на улыбающегося на фото молодого черноволосого мужчину, что держал на руках двух черноволосых девочек (одна в красном платьице, а другая в белом) и прижавшейся к нему счастливой женщиной блондинкой, Жону показалось, что он где-то уже видел девушек, но, к сожалению, вокруг него крутилось так много представительниц прекрасного пола, что он не мог всех их запомнить. Серьёзно почему он знает больше женщин, чем мужчин? Каково вообще соотношение мужского населения Ремнанта к женскому? Два к десяти?       Скоротав время за разговорами с Моро, Жон с Эмеральд очень скоро поняли, что им все ещё нечем заняться, а пожилому мужчине требовался отдых после бурного рассказа его жизни. У них оставался только один вариант для общения, к которому они медленно повернули головы. Тириан улыбнулся, готовый поделиться своей мудростью и наставлениями, на что Жон с Эмеральд презрительно скривились. К сожалению, у них не было особого выбора, и Жон решил начать из какой-то нейтральной темы. — Так… по какому заданию вы прибыли в это место, мистер Тириан? — прямо спросил из любопытства Жон, получая тычок локтем под ребра от Эмеральд. — Если это не секрет, разумеется. — Ну учитывая, что мы откровенничали друг с другом и можно сказать, что теперь хорошие знакомые… — протянул Тириан, почесывая подбородок и глядя в потолок камеры. — То думаю я мог бы вам сказать…       По личному мнению Жона, Тириан несколько преувеличил значения «откровений», учитывая, что Жон с Эмеральд, что сам мужчина отвечали довольно расплывчато, часто опуская детали в рассказах о том, чем каждый занимался. Так Тириан представился бродячим художником, практикующим созданный им самим особый стиль, что известен по всей Аниме. На столь явную ложь Жон на пару с Эмеральд ответили, что они простые путешественники, которые решили отправиться в тур по знаменитым местам Мистраля в компании ещё пары девушек. Что удивительно, Моро поверил и в их ложь, и в ложь Тириана, реально посчитав их парой путешественников и бродячим художником. — Ну? — решила уже поторопить застывшего мужчину Эмеральд, устав ждать ответа, который явно не был ей нужен. — Ладно-ладно! Я прибыл сюда из-за сообщений о странных погодных условиях, — наконец-то ответил мужчина, поднимаясь руки в знак капитуляции. — Ну знаете очень странных погодных условиях. Прям как будто какая-то магия.       Жон с Эмеральд моментально вспотели, пытаясь вспомнить не пользовались ли богини своими силами слишком сильно. За то немногое знакомство с ним они поняли, что Тириан явно был опасен и отбит на всю голову. Соответственно у них не было не единого желания становиться противниками для него или его загадочной госпожи. Благо им повезло и Моро неосознанно пришёл им на помощь. — Странные погодные явления? — переспросил мужчина, потирая бороду. — Наверное ты о том случае, когда пару месяцев назад загорелся один из складов опиума и дымом от него накрыло ближайшие деревни в паре вёрст.       Улыбка, обычно не сходящая с лица Тириана умерла ужасной смертью сменившись разочарованным оскалом, от которого Жон с Эмеральд отошли на пару шагов назад, прижимаясь друг к другу. Вцепившись в прутья Тириан внимательно посмотрел на спокойно сидевшего на нарах Моро, пытаясь уличить мужчину во лжи. — Что? Значит не было никаких странных событий? И никто не видел рядом странной девушки с не менее странными силами? — в отчаянии спросил Тириан, протискиваясь лицом сквозь решётку. — Не имею понятия, о чем ты, — честно признался Моро, похлопывая себя по бокам. — Во всем виноват опиум. Очень много опиума.       Тириан отстранился от решётки и обхватил колени, начав качаться взад и вперёд неустанно бормоча о том, что он подвёл госпожу. Это было довольно пугающе и Жон незаметно для себя обнаружил, что он с Эмеральд забились в самый дальний уголок их камеры. Тириан провел в данной позе пару минут, прежде чем встать на ноги с вернувшейся к нему бодростью духа. — Ладно, ещё не все потеряно, — уверенно заявил мужчина, направляясь к дверям камеры. — Я все ещё могу выполнить возложенную на меня миссию! Ну или дополнительные задачи. — Эммм… ты как бы заперт вместе с нами, — решил напомнить мужчине Жон и Эмеральд с Моро согласно кивнули в знак поддержки. — Ах, это… — сказал Тириан, указывая на решетки, сдерживающие его. — Для меня не проблема выбраться отсюда.       С этими словами Тириан вывихнул себе плечевой сустав и начал протискиваться сквозь решётку под удивленные взгляды всех присутствующих в каземате. Грациозно пройдя сквозь решётку, как заправский акробат, мужчина вправил вывихнутый сустав и, напевая, направился на выход из здания. — Что ж с вами всеми было приятно. Прощай, старина. Прощай, голди бой. Прощай, зеленушка, — нараспев начал прощаться со всеми Тириан, проходя мимо их камер. — Эй, что это за прозвище такое?! — возмутилась Эмеральд, подбегая ближе к мужчине и хватаясь за прутья решётки. — Выпусти нас отсюда! — Извини, но у меня времени в обрез! — со смешком ответил Тириан, пожимая плечами на просьбу девушки. — Мне ещё нужно забрать все свое снаряжение. — И он ушёл, — сухо констатировал Жон, когда мужчина вышел за двери и исчез во тьме, оставляя их и дальше сидеть в камерах. — Ну… хоть кто-то из нас выбрался отсюда. Разве это не прекрасно? — попытался подбодрить оставшихся с ним людей Моро, от чего Эм протяжно заскулила и пару раз легонько ударилась головой об решётку.       Жон мог лишь задумчиво гадать, если ещё настолько несчастные личности, как они с Эмеральд?

***

— Нет-нет-нет! Этого не может быть! — в панике пролепетала Руби, спешно перебирая свои вещи. — Она не могла закончиться! Она не могла закончиться! — Руби, что случилось? — недоумевая спросила Пирра, наблюдая как младшая девушка носится по всей комнате.       Им удалось снять номер в гостинице небольшой деревушки под названием Хиганбане и все было целом спокойно. Кроу отправился с Эмбер, решивший проконтролировать мужчину, в бар через дорогу от гостиницы, Рен с Норой уединились в своём номере, а они с Руби занимались своими делами в своём номере. Так продолжалось до тех пор, пока Руби в спешке не вернулась в их номер с ванной, начав лихорадочно что-то искать. — Неееет! Этого не может быть! — истошно захныкала Руби, падая на колени, под обеспокоенный взгляд Пирры. — Что у вас там происходит? — спросила появившаяся в дверях запыхавшаяся Нора, опираясь одной рукой о дверную раму. Другой рукой же она удерживала простыню, скрывавшую её голое тело. Пирра решила тактично промолчать, не вдаваясь в личную жизнь Норы и Рена. — Моя чёрная краска для волос закооончииилааась! — промычала сквозь слезы Руби, заставляя девушек сделать двойной дубль на это откровение. — Постой, ты не брюнетка? — удивленно переспросила Нора, чуть не роняя простыню на пол. — Так вот почему у неё светлый бобрик… — задумчиво пробормотала про себя Пирра, по-новому взглянув на Руби.       Сидевшая на полу крашеная брюнетка могла лишь ещё сильнее зареветь, сокрушаясь о так не вовремя закончившейся краске для волос.