Божественные сестры

      К удивлению, Жона и ко после того, как они избавились от всех мобильных групп «Огненных драконов» в той адски безумной погоне на лихом бездорожье Анимы дальше их не ожидало никаких неприятных сюрпризов. Даже наоборот, все прошло идеально гладко без каких-либо эксцессов. Если не считать того факта, что спасаемые ими люди умудрились освободиться и спасти себя сами за пять минут до их триумфального приезда с целью спасти этих же людей.       Как оказалось «Огненные драконы» бросили довольно большую часть своих сил, чтобы остановить их, оставляя буквально горстку людей охранять заключённых, свезенных со всей округи, что создало конфуз, когда один бандит должен был охранять по десять-двадцать человек. И это, не говоря уже о том, что до этого пленников специально держали относительно небольшими группами порознь в разных лагерях, чтобы уменьшить риск восстаний. Добавьте к этому общую панику в рядах бандитов и слишком громкие переговоры по радио, и уже к тому времени, как «Огненные драконы» потеряли свой последний посланный в бой транспорт в лагере с невероятной силой, вспыхнуло восстание.       Бунтовщики перебили всю охрану и освободили всех остальных заключённых таким образом взяв под контроль лагерь наркоторговцев до их прибытия. И все равно даже так, Жона с компанией встречали, как истинных героев. Как им позже объяснили их авантюра и сообщения о колоссальных потерях бандитов от рук сестер вселили надежду в сердца узников. А там, где появляется надежда приходит и желание бороться за неё. Поэтому Глэм с Умброй получили достаточно искреннего восхищения и признания своих заслуг, чтобы вдоволь натешить свое самолюбие и непомерное эго, в то время как Жон, Эмеральд и Моро решили отдать им всю славу и почести, оставшись где-то на фоне в «официально» излагаемой бывшим узникам версии событий. И если Моро отказался от признания своих заслуг по опыту, через который он прошёл и не желал, чтобы его прошли остальные, а Эмеральд просто выслуживалась перед богинями, отдавая им свою частичку славы, то Жону было достаточно того, что Пенни была бы несказанно рада его поступку.       По итогам все спасенные люди отказались от предложения вернуться в Мистраль, аргументируя это тем, что как раз половина из них была продана в рабство, в том самом Мистрале. Вместо этого ставшие вновь свободными люди решили отправиться подальше от загнивающего коррумпированного королевства, чтобы основать новую деревню под руководством довольно мудрого мужчины Арадеша и его бойкой дочери Танди. Они даже уже придумали название для нового поселения, назвав его Шэйди-Сенс, пообещав также построить в честь сестер статуи, чтобы максимально увековечить их заслуги. Жон, впрочем, довольно скептично отнёсся ко всем планам Арадеша и его дочери посчитав их несколько амбициозными и вряд ли проходящими проверку временем. Ну не станет же мелкая деревушка крупным городом, а после и полноценным государством?       В любом случае сестры были несказанно довольны и потребовали запечатлеть себя в разных ракурсах для их статуй с помощью найденного у бандитов фотоаппарата. После чего настала пора прощаться и было много слов благодарности и слёз людей Арадеша от расставания с спасшими и давшими им надежду на будущее героями в лице Жона и остальных. Увы их путь вёл в Мистраль, а путь бывших заключённых — подальше от Мистраля. Правда им все же пришлось отдать людям Арадеша машину и большую часть припасов, так, как только что освобождённым из плена людям они были явно нужнее в их нелёгком путешествии, чем собственно Жону с компанией. Конечно вышла небольшая накладка в виде сестер, не желавших отдавать всё украденное, то есть поднесённое им в качестве подношения добро, но Арадеш уговорил их расстаться с «подношениями» с помощью сладких речей, красочно расписав о том, какими величественными будут статуи Глэм и Умбры. Как минимум три метра в высоту, между прочим. Жон мог лишь поаплодировать мудрости и находчивости мужчины. Возможно под его управлением Шэйди-Сенс и вправду будет процветать.       Так или иначе теперь они снова были практически ни с чем, находясь по пути в Мистраль и надеясь наконец-то добраться до, казалось бы, недостижимого города. Поправив лямки рюкзака Жон мельком глянул на витавших в облаках сёстрах, что уже вовсю грезили о их личных статуях, которым будут поклоняться толпы народу, на что парень лишь равнодушно покачал головой. Чем бы боги не тешились — лишь бы не доставали его. Ещё бы Эмеральд прекратила тихо поскуливать по поводу потери всего нажитого ними.       Девушке, как и богиням в начале, так же не особо понравилось расставание с кучей ништяков, что они залутали, но так как её покровительницы все же решили отдать практически все конфискованное у бандитов добро Эм пришлось подчинится их воле и указу. Что не мешало Эмеральд тихо оплакивать их хабар про себя. О, Оум он до сих пор видит тонкие дорожки слез на лице Эмеральд! Как можно быть таким «хомяком»?       Правда Жону пришлось тут же напомнить себе, что Эм довелось вырасти в очень неблагоприятной среде, будучи сиротой, где она была вынуждена приложить все силы к своему выживанию. Вспомнив об этом Жон уже хотел было утешить Эмеральд, но немного подумав он решил оставить это на Моро, что шёл рядом с девушкой рассказывая ей о курьёзных моментах своей жизни и жизни своей семьи, пытаясь тем самым отвлечь Эмеральд от её горя. Как сказал сам мужчина, что-то прибыло, что-то убыло, важное же, что ты жив и здоров, а все остальное дело наживное. Очевидно у Моро было довольно много времени, пока он был в плену, чтобы порассуждать о вечном.       Громко хмыкнув Жон получше расположил рюкзак у себя на спине, продолжая путешествие в компании взбалмошеных богинь, их подстилки, готовой практически на все ради них и обычного мужчины, что просто хотел вновь увидеть свою семью. Пожалуй, ему даже начинало нравится все, что происходило с ним после того, как он встретил и случайно освободил богинь. И конечно же он никогда не скажет это в голос Глэм или Умбре. Не хватало ещё, чтобы они начали думать, что он благодарен им за все те злоключения, что ему и отчасти Эмеральд пришлось пережить по их вине.       Тяжко вздохнув Жон покачал головой и ускорил свой шаг, чтобы не отставать от компании. Впереди их все ещё ждал Мистраль и все те опасности, что может преподнести им «Загадочная жемчужина востока».

***

      Руби и остальной группе пришлось сделать привал из-за раненых после боя с Тирианом Кроу с Эмбер и теперь вся компания разместилась в наскоро оборудованном лагере, сделав перевязку раненым. Никто особо не обмолвился ни одним словом после сражения с психопатом и в лагере стояла гнетущая тишина, давящая на всех, кто в нем расположился. — Дядя Кроу, ты в порядке? — спросила Руби, решая хоть как-то разорвать этот покров безмолвия, что накрыл их лагерь, попутно и вправду беспокоясь о своём дяде. — Бывало и хуже, малыш, — с невеселым смешком заверил племянницу мужчина, делая глоток из фляжки и придерживаясь рукой за свой перевязанный бок. — Так… кто был тот жуткий тип? — поинтересовалась в голос Нора, когда негласное табу на разговоры спало. — Он типа работает на ту чику, ну которая в ответе за гримм и все подобное?       Вопрос Норы повис в воздухе, и все повернулись к Кроу, как к доверенному лицу Озпина. Ибо иначе зачем мужчине таскать с собой трость покойного директора? Заметив на себе все взгляды и поняв, что Эмбер отнюдь не горит желанием ему помогать, просто на просто бросая его под каток любопытных подростков Кроу скривился и сделал ещё один длинный глоток из своей фляжки. Чёртов Оз. Почему он вообще должен этим заниматься? — Да. По-видимому, мы встретились с одним из агентов Салем, той самой королевы гримм, — тяжко вздыхая ответил Кроу, взбалтывая фляжку и размышляя про себя стоит ли ему ещё выпить. — Очевидно Салем и её прихвостни не сидят сложа руки и пытаются выжать максимум из того хаоса, что последовал за нападением на Вейл и Бикон. — Но, что вообще нужно Салем? Кто такая Салем? — спросила Руби, желая узнать с кем же они борются. — Ты сказал, что это она стоит за всеми бедами Ремнанта. Но чего она хочет этим добиться? Какова её цель? Ответь мне, дядя Кроу!       Глянув на свою племянницу Кроу отметил крепко сжатые скулы девушки, что устала от недомолвок и желала получить что-то более конкретное, чем эфемерное зло, против которого нужно бороться. Окинув взглядом остальных, мужчина также отметил, что и они хотели получить ответы за что им сражаться. — Эх, ладно. Вы хотите правды? — устало вздыхая спросил Кроу, на что остальные согласно кивнули. — Так вот я не знаю.       Мужчина раскинул руки в стороны и пожал плечами, пока все ошарашенно переглянулись друг с другом и вновь посмотрели на него. — Как это?! — в шоке спросила Руби, выражая всеобщее замешательство. — Что ты имеешь в виду, дядя Кроу?! — Слушай не все так просто, — начал объяснять Кроу, выставив руки в перед. — Никто из нас, кроме конечно Озпина, никогда не видел Салем. И на это есть довольно веские причины, ведь королева гримм руководит всем из-за кулисья дергая определённые фракции за ниточки и дестабилизируя тем самым Ремнант. Салем работает через пешки, с одной из которых вам к сожалению, пришлось столкнуться… — Звучит довольно… расплывчато… — тихо заметил Рен, бросая скептичный взгляд на мужчину, что разочарованно поджал губы от его слов, прежде чем присосаться к своей фляжке. — И вы с Озпином удивлялись, почему это вас пытается кинуть каждый третий, кого вы посвящаете в «страшно ужасные» тайны Ремнанта, — закатывая глаза сказала в голос Эмбер скрещивая руки на груди и кривясь от боли в животе, на что Кроу недовольно посмотрел на неё. — Так вот Салем и Озпин довольно давно бодаются друг с другом, — продолжил между тем Кроу, отлаживая фляжку в сторону. — И когда я говорю давно, я имею ввиду очень давно. — Вы говорите так, как будто директор был бессмертным, — подала голос Пирра, пытаясь переварить слова Кроу. — Ну что-то вроде того, но я объясню вам как-то потом, — ответил Кроу, отмахиваясь от вопроса девушки. — Главное здесь то, что борьба за Ремнант идёт уже не одно столетие и на карту поставлено многое. — Но за что все сражаются? В чем смысл этой борьбы? — никак не унималась Руби, пытаясь добраться до истины.       Кроу горько вздохнул и посмотрев на пустую фляжку, перевёл свой взгляд на не сдающуюся в поисках правды племянницу. В эти моменты она так сильно напоминала ему Саммер. Ну, если бы Саммер была блондинкой конечно же. — Кхм, ну и тут на сцену выходят реликвии, — громко кашлянув в кулак ответил мужчина. — Реликвии? — непонимающе спросила Руби, склонив голову набок. — Что это? — Озпин, говорил, что это могущественные артефакты из ушедшей эпохи, которые попав не в те руки могут причинить много горя жителям Ремнанта, — уточнил Кроу, продолжая объяснять. — Всего их четыре… — Уже три, — угрюмо поправила мужчину Эмбер, заставляя Кроу поморщится от горечи. — … Три штуки и все они спрятаны под академиями в целях их безопасности и безопасности всего Ремнанта. — Так мы направляемся в Хайвен с целью предотвращения овладения нашими врагами, спрятанной в академии Мистраля реликвии? — прямо спросил Рен, связав все рассказанное Кроу между собой и придя тем самым к определённому выводу. — Верно, эмо-бой, — похвалил его тут же за проницательность мужчина, хоть и Рену не особо понравилось данное ему от Кроу прозвище. — Но почему Хайвен, а не Атлас или там Вакуо? — поинтересовалась Нора, задумчиво поглаживая себе подбородок. — Атлас наверняка уже приведён в состояние боевой готовности, а Вакуо… — Кроу сделал паузу, чтобы описать королевство, но в конце концов сдался. — Ну это Вакуо. Будет трудно нанять воров и негодяев для борьбы с другими ворами и негодяями.       Бредущие по пескам Вакуо AASS и FUCC громко на это чихнули и продолжили свое движение. — А ещё потому, что так указал Озпин в своём последнем послании на случай его исчезновения и весьма вероятной гибели. — продолжил между тем Кроу. — Ещё какие-то вопросы? — То есть, если я правильно поняла, есть некая королева гримм, которую никто не видел и которая хочет заполучить в свои руки, если они у неё конечно есть, ну может быть у неё там щупальца или я не знаю, что-то еще, хоть я бы не отказалась бы и от первого предложенного мною варианта, но не суть, четыре, то есть пардон, уже три реликвии, которые являются некими артефактами из эры богов или чего-то в этом роде, чтобы ввергнуть Ремнант в своеобразные тёмные века, хотя лично я считаю, что они как бы идут всю историю человечества с момента появления гримм, но это не особо сейчас важно и которой противостоит тайная организация сил добра, если конечно нас не обманывают и все совершенно наоборот, но что-то я ушла не туда и в которую входят все директора академий охотников, в обязанности которых входит защита вышеупомянутых реликвий, что находятся где-то в каждой академии и которые подчиняются покойному директору Озпину, который на самом деле не человек, а некий долгоживущий чу-чу? — скороговоркой протараторила Нора, отчего у всех в лагере отвисли челюсти. — Все верно?       Все обернулись к Кроу, выпавшему в астрал от словоизлияния Норы и так и застывшим сидя с фляжкой в руке, уставившись стеклянным взглядом в ничто. Почувствовав на себе всеобщее внимание, мужчина пробудился от наваждения и яростно замотал головой, чтобы прийти в себя. — Да! То есть нет! Вернее, не совсем так! И Озпин не неведомая херобора! — в невпопад заговорил Кроу, обидевшись на последнее предложение девушки.       Лагерь вовсю загудел от набросившихся на мужчину с вопросами разной степени важности Руби и Норой, а также время от времени подлавливающем Кроу на отдельных словах Рене и вставляющей свои едкие комментарии Эмбер. Ровно до того момента пока все вновь не стихло от одного единственного вопроса Пирры. — А, что насчёт богов? У них же теперь одна из четырёх реликвий? — подавленно с горечью в голосе спросила чемпион Мистраля. — Что насчёт них?       Все вновь посмотрели на Кроу в поисках ответов и тяжко вздохнув мужчина уже открыл рот, когда внезапно Эмбер опередила его. — У них нет реликвии. Они уничтожили её и стали сильней, — сказала ушедшая в себя девушка, уставившись в одну точку перед собой. — Это выглядело как внезапный скачок сил. Вот мы с сучкой, что украла часть моих сил осенней девы ещё как-то противостоим богам, а потом бац! И мы уже ничего не можем сделать против них. Довольно гадкое и мерзкое чувство, между прочим. Никогда ещё не чувствовала себя такой никчёмной.       Эмбер окончательно ушла в себя, перестав реагировать на остальных и зябко съежившись начала пытаться согреть себя растирая руками, пока все обдумывали слова полудевы. И картина, что вырисовывалась перед ними выходила довольно мрачной. — Получается боги охотятся за реликвиями, чтобы поглотить их и вернуть себе былую мощь? — неуверенно заключила Руби, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки её выводов. Кто-то согласился с её мнением коротким кивком, а кто-то все ещё не был уверен во всем сказанном вообще. — Но неужели боги действительно хотят уничтожить Ремнант? — Не знаю, — честно признался Кроу, взъерошивая себе волосы. — Озпин никогда не заикался об богах, очевидно считая их пройденным этапом человечества. Как вы все могли заметить Ремнант довольно атеистичное местечко. Не так много людей в наши дни особо религиозны, и я не могу винить их, за то, что они предпочли действовать против гримм вместо того, чтобы молится эфемерным богам в надежде на то, что они спасут их от чудовищ. Возможно конечно в этом есть заслуга Оза и его предшественников, но суть остаётся той же. Мы считайте ничего не знаем о богах. — А как же сказание о братьях? — вспомнила давнюю притчу Руби. — Разве там не говорится, как раз об богах? — И как нам поможет данная притча? — неуверенно спросила у девушки Пирра. — Что нам даст история о приходе двух существ в наш мир, что, объявив себя богами, начали править всеми жителями Ремнанта? Кроме того, что мы узнали, что боги были слепы и глухи к проблемам своей паствы, предпочитая вместо этого наслаждаться всеобщим почитанием и не давать ничего взамен. В итоге разочарованные в своих владыках люди восстали против богов и объявили им войну. Братья же узнав об этом вознамерились уничтожить все живое на планете в наказание за неповиновение им, но люди сумели остановить их и после кровопролитной битвы одержали победу, освободившись от влияния своих господ и избавившись раз и навсегда от тех, кто назвал себя богами Ремнанта. — Насколько я понимаю суть этой притчи в том, что не стоит создавать себе ложных идолов и слепо верить личностям, что сильнее вас, — заметил Рен, поворачиваясь к Руби. — Но эта притча не совсем вяжется с Глэм и Умброй. И не потому, что они девушки. — Да, хоть я и желаю переломать Глэм ноги за Пенни, но сестры Менито производили больше впечатление… зазнавшихся сучек, чем апокалиптических маньяков, что спят и видят, как уничтожат всех людишек за то, что те посмели отвернуться от них, — поддержала своего друга/парня/брата Нора, будучи не до конца уверенной в правдивости всей той мутной истории с богами. — Даже, если это и так, мы все равно должны остановить богов, — твёрдо решила между тем Пирра, судорожно сжимая кулаки. — За Пенни. Я не позволю смерти моей напарницы и лидера остаться не отомщенной.       Все с беспокойством посмотрели на Пирру, искренне переживая за девушку. Смерть её подруги сильно ударила по ней, и кто знает к чему приведёт путь мести на который вот-вот могла ступить девушка. — Получается нам нужно добраться до Хайвена, чтобы не дать заполучить богам или Салем находящуюся там реликвию? — уточнила Руби на, что Кроу и пришедшая в себя Эмбер кивнули ей. Тяжко вздохнув девушка опустила руки явно будучи не в восторге от возложенной на её хрупкие плечи миссии. — Почему этим не может заняться директор Хайвена или кто-то другой? — Вряд ли у Лео хватит на эти силы, — расплывчато ответил Кроу, потирая себе шею, на что все скептично приподняли брови в немом вопросе. — Если я не ошибаюсь, то однажды директор Леонхарт потерял сознание от собственной тени, — вспомнила один из фактов о директоре Хайвена Эмбер, давая тем самым исчерпывающую характеристику этому мужчине.       Все перевели взгляды на Кроу, явно ожидая опровержения слов Эмбер. Ну или окончательного добивания их боевого духа. Хотя кажется Руби с остальными уже начинали смиряться с тем, что им придётся спасать мир самим, ибо все взрослые оказались на удивление бесполезными. — Ну может быть Леонардо немного нервный и пароноидальный, но Озпин ему доверял и всегда был о нем хорошего мнения, — попытался утешить ребят Кроу, пожимая плечами. — Кроме того, кто, если не мы?       Ответом ему стал нестойкий хор стонов и возмущенных взглядов, заставивших мужчину поморщиться от сказанного. Возможно ему не стоило акцентировать внимание на том, что им вероятно не откуда ждать помощи.

***

      Вайсс занималась тренировкой с Миртенастером, полностью посвящая всю себя этому занятию. С тех пор, как её лишили доступа к личной комнате удовольствий экс-наследнице ПКШ оставалось не так уж и много выбора того, чем она могла заняться. Поэтому сдвинув кровать в сторону Вайсс оттачивала свое мастерство обращения с рапирой и глифами, не забывая также и об остальных аспектах её семейного проявления.       Хоть ей и не удавалось все ещё справиться с техникой призыва, что была вершиной проявления её семейства. Вайсс очень не хватало Винтер, что могла бы помочь ей с этой техникой, но увы её старшая сестра была полностью занята в эти неспокойные времена, не имея ни единой возможности навестить девушку. Конечно она могла попросить помощи у матери, как ещё одного члена семьи, что освоил в полной мере проявление Шни. Но откровенно говоря Вайсс не очень хотела встречаться с женщиной, что половину своего времени проводила в саду с бутылкой вина, а второю — в своей комнате утех. И если в первом случае Вайсс не желала сталкиваться с алкоголизмом Уиллоу, то во втором девушке очень не хотелось заставать родную мать за очередным бдсм-развлечением, пусть она и унаследовала подобную тягу, как раз от неё.       Поэтому вздохнув Вайсс вызвала глиф призыва и закрыв глаза, сосредоточилась на самом призыве. Сконцентрировавшись Вайсс усилила призыв, отчего вызванный им лёгкий ветерок начал развивать волосы вокруг её лица. Она определённо чувствовала, что у неё начинает получаться и призыв будет полностью под её контролем. Ещё чуть-чуть. Самую малость… — Привет, сестра, — раздался рядом мерзкий голос её брата, прерывая концентрацию Вайсс и нивелируя все усилия девушки овладеть призывом. Открыв глаза, Вайсс раздраженно посмотрела на Уитли, что прислонился к косяку её открытой двери.       Заметка на будущее: проверять закрыты ли двери, чтобы избежать визитов всяких нежелательных личностей, что действуют ей на нервы. — Уитли. Зачем ты здесь? — прямо спросила разочарованная присутствием брата Вайсс, проверяя состояние рапиры. — Разве, как любящий брат, я не могу проверить состояние своей дражайшей сестры? — с наигранной обидой спросил Уитли, прилаживая руки к груди. — Ты?! Конечно же нет, — ультимативно ответила Вайсс, буравя Уитли взглядом и скрестив руки на груди. — Это несколько предосудительно, сестра, — с безэмоциональным выражением лица сказал Уитли, заводя одну руку себе за спину и жестикулируя другой. — Как бы сказал мой покойный учитель… — О, нет, Уитли! Только не снова! — тут же прервала его Вайсс, устало массируя себе переносицу. — Что? Почему всё так реагируют, когда я вспоминаю мастера? — возмущённо спросил Уитли, не понимая, что не так.       Вайсс уже хотела ёмко ответить, как её разум зацепился за одно слово, сказанное её братцем-ушлёпком, заставив девушку тем самым остановится и сказать совершенно другое от задуманного. — Постой. Ты до сих пор зовёшь его мастером? — спросила Вайсс, удивленно и в то же время разочарованно посмотрев на младшего брата. — Да! — тут же ответил Уитли, ещё больше выпрямившись. — Таким образом я могу почтить память этого замечательного человека. Учитель всегда поддерживал меня и относился ко мне не как к одному из наследников компании, а как к полноценной личности! — Уитли ты что-то напутал, — решила поправить его Вайсс, ложа ладонь себе на лоб. — Твой драгоценный мастер был самым нарцистичным самовлюбленным ублюдком, что я встречала. Даже отец выглядел лучше на его фоне, а это что-то да значит. И он общался с тобой нормально, только из-за того, что все время был занят любованием своим собственным голосом. — Это неправда! — пылко возразил Уитли, приподымая указательный палец вверх. — Учитель был самым невероятным человеком и в тот роковой день Атлас потерял столь величайшую личность! — Ага, конечно, — с сарказмом поддакнула Вайсс, закатывая глаза и уныло качая головой. — Настолько величественным, что на его похоронах присутствовал только ты. — И я до сих пор считаю это несправедливым! — с жаром заявил Уитли, возмущенный самим фактом подобного неуважения к его учителю. — Как только я официально вступлю в должность директора компании я установлю статую в честь мастера!       Вайсс с максимальным разочарованием окинула взглядом бредящего брата. Конечно у Уитли с его учителем действительно были тёплые взаимоотношения и Уитли проплакал целых две недели с момента смерти наставника, но неужели её брат не мог найти менее раздражающей и бесящей личности в качестве кумира? — Если ты закончил с дифирамбами своему ненаглядному покойному мастеру, не мог бы ты уже перейти к более конкретной причине, по которой ты тратишь моё время? — монотонно спросила Вайсс, устало массируя себе рукой лицо. — Вообще отец попросил меня проверить, чем ты занимаешься пока находишься под домашним арестом, — наконец-то перешёл к сути Уитли, проверяя ногти на своей руке. — Ну и заодно узнать, как твоё настроение в целом. — Я очень зла и обижена на вас ублюдков, а так со мной все нормально, — заверила братца Вайсс, начиная выталкивать Уитли из комнаты. — А теперь будь добр, свали отсюда! — Эй! Это не очень вежливо! — искренне возмутился Уитли, когда Вайсс выпнула его из своей комнаты и закрыла перед его лицом двери с помощью чёрного глифа. — Сууучкааа!       Постояв на месте и подождав, пока рассерженный Уитли уберется восвояси, Вайсс вернулась на свою позицию призыва и со вздохом решила повторить процедуру вызова. Посмотрев на портрет Армы Гигас на стене комнаты, девушка вспомнила о своём первом противнике решая выбрать его целью призыва. Опустив Миртенастер Вайсс сосредоточилась на наставлениях Винтер, создавая перед собой светящийся глиф, что начал стремительно расти.       С каждым рывком глиф становился все ярче и вращался быстрее, отчего комнату Вайсс начало трясти. Несколько книг упало с книжной полки и окна её комнаты распахнулись наружу, когда яркий белый свет залил все вокруг. Было настолько ярко, что Вайсс пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть, пока свечение понемногу не погасло. Именно в этот момент двери её комнаты распахнулись, показывая обеспокоенного Кляйна, явившегося на доносившийся из комнаты молодой госпожи шум. — Мисс Шни?! Что произошло?! Вы в порядке?! — настойчиво спросил дворецкий семьи Шни, только чтобы широко раскрыть глаза и благоговейно ахнуть от изумления.       Вся комната девушки была перевернута вверх дном, многие вещи были сломаны и хаотично разбросаны по всему помещению, а окна её комнаты и вовсе разбиты. Но не это привлекло внимание старого дворецкого. Весь его взор был сосредоточен на молодой госпоже и призванным ею Арма Гигасе. — Да, — после небольшой паузы ответила счастливая девушка, отрывая взгляд от склонившегося перед ней на одно колено Арма Гигас и поворачиваясь к своему дворецкому. — Кляйн, мне нужно, чтобы ты достал для меня пару вещей.       Пожилой мужчина сразу же решительно заверил её что достанет всё, что нужно, даже если ему придётся пожертвовать для этого своей жизнью, но Вайсс не особо его и слушала, наслаждаясь моментом своего триумфа. Теперь, когда она наконец-то освоила высшую технику проявления семейства Шни её ничто не держало в этом холодном и неприветливом особняке. Окрыленная успехом девушка твёрдо решила покинуть клетку, в которой запер её отец. Её сердце желало свободы, а душа пела от счастья. Ничто не могло испортить ей этот прекрасный момент. — Вайсс Шни! Я очень надеюсь, что весь этот шум шёл не из твоей комнаты и с ней все в порядке! — раздался очень рассерженный голос Жака Шни, заставивший Вайсс поморщится от досады, закатывая при этом глаза от раздражения.       Ну если конечно не считать её мудака отца.

***

      Освежившись в душе Янг вышла из ванной в приподнятом настроении, на ходу обтираясь полотенцем и плюхнувшись на диван в гостиной, нечаянно разбудив при этом спящую на краю диванчика Уголька. Проснувшаяся кошка мило зевнула и вытянувшись всем телом, выгнулась дугой, прежде чем сонно моргнув пару раз увидеть перед собой Янг и сразу же начать ластиться к девушке. — Ой, я разбудила тебя, Уголёк? — воркуя спросила Янг, почесывая мурчащую кошку за ушками. — Прости, я немного рассеянна из-за успехов в восстановлении.       Чтобы продемонстрировать правдивость своих слов Янг взяла из столика одну из книг правой поврежденной рукой, и книга не выпала из её рук. Конечно без фиксирующих её конечность бандажей и шин её рука вовсю дрожала и быстро уставала, отчего девушке вскоре пришлось положить книгу на место, но это определённо был впечатляющий результат по сравнению с тем, что было пару месяцев назад. И Янг была очень признательна за это отцу и Сану, поддерживающих её в начинаниях и готовых помочь в любой момент. Она честно не знала, чтобы делала без поддержки всех в этом доме: без мотивационных речей и тренировок отца, без ласки и понимания её парня, без вечного оптимизма Цвая и конечно без согревающей своим теплом Уголька.       На лице девушки невольно появилась искренняя улыбка от осознания, как много людей (и животных) готовы подержать её и благодарная им за это Янг, погладила по спине уместившую на её коленях кошку, попутно глянув на настенные часы и отмечая, что отец с Саном снова опаздывают. В последнее недели они проводили очень много времени вместе и, хотя Янг была в не себя от счастья за то, что отец принял и одобрил Сана, ей все ещё было любопытно, чем эти двое занимаются тайком от неё. На её прямой вопрос о том, чем это таким они вдвоём занимаются Тайянг весьма расплывчато ответил что-то об особых тренировках и узнавании друг друга получше, наотрез отказавшись отвечать более подробно дальше, несмотря на все требования Янг. И к сожалению, она не могла узнать секрет их тренировок у Сана, ибо парень каждый раз возвращался с занятий с её отцом, полностью обессиленным и тут же падал без сознания, не давая Янг ни единого намёка, чем же они там занимались. Янг уже подумывала тайком проследить за ними, чтобы самой все узнать, но отец подговорил Цвая наблюдать за ней и сообщать в маленькую рацию у него на ошейнике о любых подозрительных действиях с её стороны. — Ну и ладно! Уж больно и нужно! — обиженно заявила в голос Янг, хватая Уголька и прижимая растерянно мяукнувшую кошечку к груди, уткнувшись носом в её мягкую шерстку. — Пусть там занимаются хоть до посинения своим особыми мужскими тренировками. Мне совершенно не завидно.       Пару раз занюшив пахнущую лавандовым шампунем ошарашенную с действий Янг Уголька, девушка вытянула перед собой руки, удерживая по бокам тем самым кошку и игриво потрясла окончательно выпавшую в астрал от смущения и стыда Блейк. — Только ты одна осталась верна мне в этом захваченном тестостероном и патриархатом месте! — наиграно сказала Янг, вновь прижимая к своей объёмной груди слабо мяукнувшую Уголька. — Интересно, как там дела у Руби и остальных в Мистрале?

***

      Их затянувшийся привал был прерван ближе к вечеру от внезапно начавшегося кашля Кроу. Сначала никто особо не придал этому внимания списав все на ранение мужчины, но, когда кашель только усилился, звуча все громче и хуже с каждым последующим кашлем Руби с остальными забеспокоились не на шутку.       Быстро подбежав вместе с Норой и перевернув лежавшего мужчину на спину девушки с ужасом уставились на растекающееся по придерживаемой Кроу повязке зловещее фиолетовое пятно. Откашлявшись и убрав руку с повязки, Кроу поднёс её ближе к лицу отмечая под судорожное аханье девушек, что вся его ладонь, включая запястье и пальцы была покрыта вязкой фиолетовой жидкостью, наподобие той, что вытекала из отрубленного хвоста Тириана. — Ну… — неуверенно протянул мужчина, поднимая взгляд на девушек перед ним и всех остальных наблюдавших за происходящим. — Это прискорбно.

***

      Было уже утро, когда Николас набрёл на разрушенный кем-то лагерь. Судя по явным признакам, он принадлежал бандитам, поэтому он не особо и жалел об их смерти.       Наклонившись и встав на одно колено над остатками одного из бандитов мужчина зачерпнул горсть окровавленной земли возле трупа и растер её между большим и указательным пальцами, отмечая суровым взглядом, что прошло как минимум пару дней с учинённой здесь бойни. И нападавшие явно не имели никаких ограничений в силе по отношению к своим противникам, как и не имели сострадания к налетчикам, расправившись с ними максимально жестоко и зрелищно.       Он уже видел однажды такие разрушения с оставленными после них изувеченными телами. Не было сомнений в том, что здесь похозяйничали те же похожие личности, с которыми Николасу уже доводилось сталкиваться. Все надежды мужчины на спокойную жизнь без сражений и последующих за ними лишений рухнули в одночасье из-за парочки ублюдков с которыми имел несчастье связаться его непутевый сын.       Поднявшись на ноги и выпрямившись Николас посмотрел на следы шин, что отпечатались на земле. Он уже довольно долго преследовал их и уже мог предельно точно сказать, куда направляется группа в которой находится его сын. Но путь к Мистралю был относительно не близок и если он желал догнать их, ему потребуется срезать путь через запретные земли с их городами-призраками.       Это было рискованно и опасно, но в то же время единственным правильным выбором для спасения его сына. Поправив секиру за его спиной Николас тут же отправился в путь. Каждая минута была на вес золота. И когда он наконец-то найдёт своего глупого ребёнка у них будет очень-очень серьёзный разговор с последующей за ним поркой Жона.

***

      Жон резко поежился, когда по его спине пробежалось стадо напуганных до смерти мурашек. Что-то определённо нехорошее ожидало его в будущем и ему это определённо не нравилось. Как будто мало ему богинь. Жизнь с ними и так была тяжела. — Жон, мои ножки устали! — запричитала Умбра, скидывая свой небольшой по сравнению с его ношей рюкзачок, когда они остановились на привал. — Помассируй мне их!       Жон, поперхнулся от подобной наглости, но окончательно добила его именно Глэм. — Я тоже не откажусь от подобного, — бесстрастно заявила богиня света, уткнувшись лицом в свиток. — Чего?! А вы не охренели?! — офигевая поинтересовался у богов парень, не зная даже на кого из двоих девушек смотреть. Ибо обе олицетворяли собой идеальный пример сверхнаглости. — Почему это я должен заниматься этим?! У вас есть Эм для подобной чепухи! — Мы отправили Эмеральд за водой, пока Моро разбивает палатки, — монотонным бесцветный голосом объяснила между делом Глэм. — Поэтому тебе и делать массаж наших ножек, — поддержала сестру Умбра, уже успев снять ботинки и носки, являя миру свои в целом шикарные ножки. — Возрадуйся, ибо тебе выпала честь, чтобы коснуться наших божественных ножек!       Скривившееся от отвращения лицо Жона предельно чётко передавало его отношение к данной просьбе и богам, в частности. Очевидно это слишком сильно отобразилось на его лице, отчего богини наконец-то сумели прочитать его, и возмущенная подобным обращением к ним Умбра больно пнула его своей красивой, но чертовски твёрдой ножкой прямо в голень, заставив парня болезненно вскрикнуть. — Я сказала помассируй нам ноги! — дерзко приказала богиня тьмы, указывая пальчиком на Жона. — Разве мы не заслуживаем хоть малой толики благодарности за спасение всех тех людей? — О чем вы?! — вскрикнул растерянно Жон, потирая свою ушибленную ногу. — Вам и так пообещали отгрохать статуи! — Да, но обещал не ты, — отметила Глэм, оторвавшись от свитка и поводив своими босыми ножками. — Так, что будь добр, выполни наконец нашу просьбу.       Вовсю заворчав Жон все же принялся делать массаж ножек богинь под их едкие комментарии его работы вперемешку с указаниями о том где быть нежнее, а где остановиться подольше. Продолжая массировать ножки сестер, парень словил себя на мысли, как же он ненавидит свою жизнь. Особенно с того момента, как он встретил богов.        О Оум, ну за что ему все это?