Любить нельзя возненавидеть!

Услышав звон будильника, я сладко потянулась и сползла с кровати. - Сегодня тест! – широко улыбнулась я сама себе, подхватив чистое полотенце и поплелась в ванную, где быстро привела себя в порядок и натянула удобный спортивный костюм, - Но тренировку никто не отменял! – закончила мысль, уложив длинные каштановые локоны в высокий пучок и выскочив на улицу побежала по окрестностям. Пробегая мимо фонтана, я невольно грустно вздохнула… Ведь именно здесь я встречалась с Кристофером – моим лучшим другом, и мы продолжали пробежку вместе. Но сейчас Крис болен… Мы не виделись уже 3 недели. Завтра состоится распределение… Надеюсь, что там мы увидимся. Грустно улыбнувшись, я продолжила пробежку, а вернувшись домой через полчаса, столкнулась с дворецким. - Беллатриса, ваша мама просит вас спуститься к завтраку через 40 минут! – вежливо объявил он, вручая мне стакан наполненный прохладной водой. - Спасибо, Ричард, - благодарно улыбнулась я, приняв напиток, - Я буду вовремя, - добавила я, поднимаясь к себе. Приняв быстрый душ, высушила волосы, которые после собрала в тугую косу. Сложив полотенце, я вынула из шкафа любимые чёрные брюки, свободную белую майку и синий жакет с золотыми пуговицами. Глубоко вдохнув, обула удобные белые кроссовки, зная, что мама непременно сделает очередное замечание, но не могу я носить туфли – некомфортно. Спустившись к завтраку, обнаружила, что мамы ещё нет на месте, поэтому позволила себе погрузиться в размышления. С мамой у нас были сложные отношения… Жила я с ней с 14 лет и все эти три с половиной года превратились в постоянные конфликты и недопонимания. Мать упорно навязывала мне свои убеждения, а я открыто отрицала их. Сначала активно противостояла, защищала свою точку зрения, а потом решила просто молчать в надежде, что дальше размышлений и взглядов матери это не зайдет. Её одержимость превосходством Эрудиции над остальными фракциями, её ненависть к дивергентам и её отчаянное желание удержать меня в пределах собственной фракции приводили меня в отчаяние. Да, эрудиты были мне симпатичны своим желанием узнавать что-то новое, своим умением, орудуя логикой, выходить из любых ситуаций, однако излишняя чёрствость и чопорность отталкивали. Дружелюбие, напротив, манило своей эмоциональностью и способностью видеть хорошее, но их отчаянное стремление игнорировать жестокость и преступления казалось абсурдным. Нельзя оправдывать злость и жестокость, да люди не бываю только плохими или хорошими, но за свои поступки нужно отвечать, неся справедливое наказание… Подобные взгляды разделяла Искренность, но их неумение видеть в поступках скрытый смысл и неумение иногда держать язык за зубами, так сказать «ложь во благо» или «Из двух зол выбирать меньшее»… Впрочем… Противоречить себе в этом вопросе – это моя уникальная способность. Среди оставшихся фракций я выделяла одну, к которой страстно желала принадлежать. Последнюю же я ненавидела всем сердцем, хотя и находила её цели и идею благородными и достойными. - Беллатриса! – холодный и властный голос матери вывел меня из задумчивости. - Да? – откликнулась я, стараясь выглядеть бесстрастной, как учила мама. - Сегодня день тестирования, - сообщила Джанин абсолютно невозмутимым голосом, - Надеюсь, тест подтвердит твою принадлежность к нашей фракции! Хотя даже, если нет… Ты знаешь, что твоё место здесь! Подле меня… Джанин Мэттьюс была далека от идеальной матери, но она желала мне лучшей жизни, позволяла видеться с братом и Крисом. Брат же уже около года рассказывал мне о дивергентах, намекая на то, что сам таковым является, а поэтому на тестировании я должна быть предельно осторожна, умна и уверена. Меня пугало то, что я не могу отнести себя к какой-либо конкретной фракции, в каждой было что-то, что мне нравилось и нет. Тем не менее я давно приняла решение идти последовать за братом. Нас и так разлучили на слишком долгое время, я больше не могла и не хотела строить из себя «пай девочку», которая целиком и полностью поддерживает и одобряет идеи фанатичной мамаши. Любила ли я её? Конечно, любила! Но не могла согласиться с её взглядами, не могла следовать им и не могла поддержать её. Меня пугала сама мысль, что узнай Джанин о том, что её дочь – дивергент, женщина лично поднесёт к моему виску пистолет или накормит ядом. Я боялась не мамы, боялась свойственной ей холодности и неспособности любить. - Да, мама, - согласилась я, понимая бессмысленность споров с матерью, но и уверенности принять собственное решение не убавилось. - Ешь! Уже совсем скоро прибудет Френк и Колин, - велела Джанин, глядя, как я, еле шевеля ложкой, попробовала овсянку и сделала пару глотков апельсинового сока. Уловив мой вопросительный взгляд, мать спокойно добавила: - Сегодня они твои сопровождающие. Постарайся не привлекать внимания, - женщина подняла на меня строгий взгляд, - Я не сомневаюсь в твоей благоразумности, но прошу не поддавайся на какие-либо провокации и помни: спокойствие… Подняв взгляд, я уверенно перебила: - Сдержанность, дисциплина и холодная голова. Я помню, мама! Женщина сдержанно кивнула и продолжила трапезу, пока я механически помешивала еду, ограничившись несколькими глотками любимого сока. Сомнения и тревоги терзали меня… Да, старший брат заверил меня, что я в состоянии справиться с тестом и обмануть экзаменатора, но я всё равно чувствовала себя неуверенно. Минуты шли медленно, наконец Джанин поднялась со своего места и объявила: - Тебе пора! – она остановилась у выхода из столовой. - Ты права, мама, - я поднялась поднялась на ноги и подошла к матери, которая придирчиво осмотрела мой внешний вид. - Что я тебе говорила об этой обуви и подобных вольных блузках? – мать осуждающе оттянула ткань моей свободную майки. - Это крайне недостойная вещь моего гардероба, - невозмутимо согласилась я, - Но она удобная… Я подумала, что после теста возможно головокружение, и каблуки станут препятствием для сохранения равновесия, - спокойно говорила я. Подобная маска «Меня совершенно не волнует всё, что происходит вокруг» не сходила с моего лица в присутствии матери или её приближенных вот уже на протяжении лет 2-3. - В любом случае это недопустимо. Идём! – неодобрительно заявила Джанин, взяв меня под локоть, прошла в гостиную, оттуда в прихожую и во двор, - Увидимся вечером. После тестирования сразу домой! С этими словами женщина села в свой автомобиль и уехала по своим делам. Разве это не материнская любовь и забота? Холодный тон и взгляд… Это просто её привычка! Она любит меня, и заботиться обо мне! Шумно выдохнув, я проследовала ко второй машине, где, уже приоткрыв дверь, ждал Колин. - Здравствуйте, Колин! Так рада вновь видеть вас! – я искренне улыбнулась. Этот мужчина с первого дня моего переезда в коттедж матери всегда был мне поддержкой и опорой, а его сын стал мне самым близким и лучшим другом. - Как там Крис? Надеюсь, что он уже лучше себя чувствует, и я скоро смогу увидеться с ним. Вы не представляете, как я соскучилась! А ещё… - поток моих слов нарушил тихий смех мужчина. - Белла, дорогая, ты всё так же быстро говоришь, когда волнуешься! – Колин приобнял меня за плечи, - Я тоже скучал! И Крис с ума сходит… Каждый день говорит о тебе и о том, что врачи существенно подпортили ему жизнь, когда посадили нас на карантин, - я снова широко улыбнулась. - Так я смогу увидеть Криса на тестировании? – с надеждой во взгляде и голосе спросила я. - Охх, Белла. Кристофер прошёл тестирование рано утром в порядке исключения, ведь его анализы должны прийти сегодня вечером, - я разочарованно выдохнула, - Ладно, прыгай в машину, а то, если мы опоздаем, твоя мама сделает из меня жаркое! – он высунул язык и сощурил глаза, заставляя меня хихикнуть. Я заняла своё место в машине и уставилась в окно, наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами Чикаго, нервно теребя край жакета. Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем сильнее я волновалась. Наконец машина замедлила ход, подъехав к длинной очереди подростков-фракционеров. Молодые люди с интересом разглядывали роскошный автомобиль и меня, которой помогал выйти Колин, шепнув: - Не нервничай, им просто интересно, попадет ли такая красотка в их фракцию, - подбодрил мужчина. Я благодарно улыбнулась и кивнула мужчине. В моей голове, как гром, звучали мамины слова: «Помни, чья ты дочь! Твой неверный шаг – десять моих! За тобой следят, чтобы дискредитировать меня и Эрудицию! Будь благоразумна!». В сопровождении двух мужчин я проследовала к концу очереди. - Мисс Мэттьюс, вам незачем стоять в общей очереди, давайте перейдём непосредственно к процедуре! – уже сделав шаг вперед, сказал Френк. - Прошу вас, Френк, положение моей мамы не делает меня особенной! Поэтому я бы хотела остаться здесь, - одарив мужчину улыбкой, я принялась осматривать ребят в очереди. Вдруг моему взору открылась пренепреятнейшая картина, и я не смогла остаться пассивной наблюдательницей. - Прости, мама! - шепнула я, обращаясь к матери, прежде чем двинуться к искреннему. - Так значит ту еду, которую нам недодают, вы изгоям раздаёте. Это правда? Да? – говорил слишком агрессивно настроенный искренний. - Да, - спокойно, но несколько боязливо ответил парень из Отречения. - Врёшь! Зачем ты мне врешь? Всем известно, что вы всё оставляете себе! Признайся! А? Я с тобой разговариваю! Или убогие ещё и глухие? – грубо толкнув отреченного, продолжал агрессор. Я краем глаза заметила девушку из Отречения, которая ринулась на защиту бедолаги, но была быстро остановлена неизвестным молодым человеком. Подойдя ближе, я улыбнулась парню из Отречения, который, казалось, весь сжался от страха. - Здравствуй! – подмигнув ему, я перевела взгляд на искреннего. - Я бы предложила вам присоединиться к фракции Отречения и на собственном опыте убедиться в отзывчивости и доброте этих людей, - оглядев искреннего строгим взглядом, я вновь с улыбкой посмотрела на отречённого. - Правда, полагаю, ваше место явно не среди таких благородных людей, - вновь наградив агрессора вниманием, я брезгливо скривила губы и вскину брови. Почувствовав изучающий взгляд, я переведя взгляд на девушку из Отречения и подмигнула ей. «Это же она хотела защитить паренька? Хорошая девушка» – с улыбкой подумала я. - А ты кто, чтобы так говорить со мной? – искренний намеревался схватить меня за плечи Стараниями брата, я могла бы постоять за себя, но меня опередил подоспевший бесстрашный Френк. - Мисс Мэттьюс, давайте вернёмся на ваше место, - спокойно предложил Колин, пока Френк прожигал гневным взглядом агрессора. - Френк, прошу, пусти его, - попросила я Френка, - Думаю, Колин прав, нам всем нужно вернуться. - Вам не мешало бы поучиться сдержанности, - прокомментировала я, слегка укоризненно посмотрев на искреннего. Вернувшись на своё место в очереди моим вниманием, завладел прибывающий состав поезда, из которого выпрыгивали представители фракции Бесстрашных. Такие свободные, сильные и смелые. «Эффектно появились» - я улыбнулась своим мыслям и последовала за отцом друга, который мягко утягивал меня за остальными ребятами. После вступительной речи нас направили в кабинеты тестирования. Я очень переживала… Да, уверенности в том, что я дивергент у меня не было, но то, что кто-то об этом может узнать меня сильно пугало. Брат говорил, что лидеры боятся дивергентов, ведь они не подходят ни одной фракции и совершенно непредсказуемы. В кабинете сидела женщина неопределённого возраста, сосредоточенно настраивающая приборы. Стены помещения украшали зеркала, а яркие лампы создавали атмосферу лаборатории. Мысль о роли подопытного кролика вызвала беспокойство, усилившееся воспоминаниями о беседе с братом. Страх разоблачения омрачал восприятие обстановки. - Здравствуйте! – легкая улыбка осветила моё лицо, когда я встретила взгляд экзаменатора, совершенно незаинтересованно смотрящую на меня. - Садись! – пригласила она, указывая на удобное кресло. Когда я выполнила её просьбу, она протянула мне небольшую ёмкость с жидкостью: - Пей! - Что это? – поинтересовалась я, взгляну на экзаменатора, которая молчала, не собираясь отвечать. - Ладно… Можете не отвечать, это видимо сыворотка Стимуляции, она вызовет галлюцинации, а то, как я отреагирую на них покажет мою предрасположенность к определенной фракции, - снова улыбнувшись, я приняла сосуд и выпила содержимое, под удивлённым взглядом бесстрашной. Та прикрепила специальные датчики к моим вискам и исчезла. Оставшись в пустой комнате, я прислушивалась к тишине, поднимаясь с кресла. - Эй! Вы где? – я осмотрелась, но видела только себя, отражающуюся в зеркальных стенах, что начало пугать… Я прикрыла глаза, глубоко вдохнув и шумно выдохнув. «Я должна поступать, как бесстрашная. Только, как бесстрашная» - подумала я. А когда распахнула глаза, то услышала собственный голос, которым говорило одно из моих отражений: - Выбирай! Тебе нужно выбрать! – говорила безразличным голосом вторая я. Передо мной появились нож и кусок мяса. Я металась взглядом от одного предмета к другому, пытаясь продумать, как поступить и к чему меня это приведёт. «Как бы поступил бесстрашный? Что бы выбрал? Нож!» - решила я, но только потянулась к лезвию, как предметы исчезли, и передо мной появилась разъярённая собака, в глазах которой читалось желание – кинуться на меня и разорвать. - Тише, тише! – я подняла руки вверх, повернув ладони к собаке… «Как поступить?» - судорожно думала я, закусив губу, - «Доминирование! Он пытается доминировать!» - обрадовалась я догадке. Теперь дело за малым – нужно решить, как показать псу его превосходство. Я спокойно склонилась перед псом, который заинтересованно на меня посмотрел. Всё ещё кланяясь животному, я протянула руку, позволив ему меня обнюхать, но тут ситуация ухудшилась, и зверь снова зарычал, вот только уже не на меня, а на маленькую девочку. Собака сорвалась с места, настигая девочку. - Чёрт! – буркнула я. Времени думать и принимать решение в духе Бесстрашия у меня не было. Теперь мне было плевать на тест и на его результаты, лишь бы девочка выжила. Без колебаний я понеслась за собакой - Стоять! – крикнула я, перехватывая пса, навалившись на него всем телом. Но комната вдруг испарилась, а я оказалась в каком-то движущемся вагоне или автобусе. Осмотревшись, я заметила мужчину с обезображенным ожогами лицом, трудно было его опознать… Ведь теперь вместо лица был большой шрам. - Вы кто? – я привлекла внимание мужчины, который теперь уже смотрел на меня и протянул газету с фото мужчины, которого я не хотела видеть всем сердцем. - Ты знаешь его? – спросил неизвестный. - Зачем вам это? – я перевела заинтересованный взгляд на незнакомца, - Это он сделал? – указала я на лицо единственного пассажира, помимо меня. Мужчина быстро кивнул, подтверждая, что мой отец причастен к чему-то, что оставило на неизвестном ужасные шрамы. - Вы жаждете мести? – спросила я. Неизвестный поднял на меня полные гнева и боли глаза, а я крепко взяла его за руку, заглядывая в глаза: - Подумайте! Чем вам поможет месть? Чем? Мы найдем этого человека, и он понесет должное наказание, но вы… Вы должны жить дальше! Отпустите обиды и найдите смысл жизни. Месть никогда ни к чему хорошему не приводила! Вы погубите не только его, но и себя! – Мужчина поднял на меня уже полные боли глаза, вся злость куда-то ушла, и я не выдержав крепко обняла мужчину, успокаивающе поглаживая того по спине. Но уже через несколько секунд, распахнув глаза, я очутилась в поезде рядом с машинистом. - Что делать? Что? – встревоженно кричал мужчина, глядя прямо на меня. Очевидно, на меня была возложена ответственность за принятие какого-то чрезвычайно важного решения. - Что? – негодовала я под давлением необходимости срочно принять решение. Прямо передо мной разыгрывалась страшная ситуация: рельсы расходились, с одной стороны железной дороги лежал связанный человек, с другой весело общались трое. - Ну почему они стоят на железной дороге? – взвыла я, прикрывая глаза от безысходности. «Спасти 3 жизни, убив одного? Спасти привязанного человека, в надежде, что трое других услышат приближающий поезд?» - я мысленно прокручивала различные сценарии развязки. - Чёрт! – стукнула я по металлу вагона. «А если я попытаюсь развязать бедолагу? Нет! Не успею! Предупредить троих будет проще!» - решилась. - Я перенаправлю поезд к троим! – осведомила я машиниста. Я выбросилась из окна и, изменив направление поезда, понеслась к ребятам: - Поезд! Сойдите с рельсов! – вопила я, что есть силы, но троица меня не слышала. «Выбора нет!» - я втиснулась между парнями и девушкой и резко толкнула их. Массивное тело одного из парней снесло девушку, а второй парень кубарем полетел в противоположную сторону. Все трое остались в безопасности, но не я… «Всё» - подумала я, когда в считаных сантиметрах от меня появился поезд, заставивший меня зажмуриться. Приготовившись ощутить смертельный удар, однако вместо этого я почувствовала, как кто-то трясёт меня за плечи. - Мать вашу! Тебе нужно остаться здесь и дождаться приезда Джанин Мэттьюс – злилась экзаменатор и ошарашенно смотрела на результаты. «Это конец!» - я понимала, почему экзаменатор так сурова… Результаты моего теста… Я понимала, почему мне нужно дождаться маму… Я понимала, что сегодня я либо умру по приказу собственной матери, либо попаду в тюрьму, либо ещё что-то… Первый вариант был самым очевидным, однако тестирование устраивает Отречение… «Вряд ли они позволят убить подростка… Хотя…» - промелькнула обнадеживающая мысль. Сохраняя внешнее спокойствие, я сидела в кресле в зеркальной комнате под пристальным взглядом экзаменатора и недавно вошедших двух других бесстрашных с автоматами… Видимо опасаются, что я сбегу.