Звёзды загорятся так ярко лишь на одну ночь

В казино шумно, ярко. Свет почти больно бьет по глазам, музыка давит на виски, а классический костюм сковывает движения, бабочка грозит продавить нахрен кадык. Игорь шныряет среди элиты в надежде найти хоть малейшую зацепку, услышать случайный разговор, увидеть случайно оставленный телефон или бумажку с записями. Поднимается на второй этаж и уже на лестнице, среди запаха шампанского и десертных сливок чувствует аромат ромашки. Сильнее, чем тогда, сильнее даже, чем когда они стояли друг от друга на расстоянии метра. Настолько насыщенно, что скулы сводит, а инстинкты назойливо выгоняют из головы все мысли о расследовании. Неужели заявился сюда с течкой и не принял таблеток? Игорь ускоряет шаг, поднимаясь по лестнице. Ему нужно увидеть Сергея, найти и вывести отсюда, пока какой-то озабоченный толстосум не набросился на него. Шныряет между столиками, принюхивается, но запах одинаково сильный везде. Чувствует, как сердцебиение учащается, ищет глазами рыжую макушку, пока не слышит разговор на повышенных тонах. В углу Разумовский, ругается с владельцем этого казино, негодует тем, что такое неблагородное место потеснило исторический памятник. Игорь встает у деревянной перегородки между ложами, надеясь на то, что Сергей его почует. Так хотя бы будет знать, что истинный здесь. Только бы этот неприятный тип не оказался альфой. Угораздило же Сергея забыть о собственной течке. Нормальные омеги календарики всякие заводят, следят за своими циклами, чтобы всегда быть в курсе относительно своего репродуктивного здоровья, а тем более что так можно ещё и обнаружить беременность, чего Разумовскому точно не грозило, ведь течки он, как правило, проводил в гордом одиночестве. Но любое действие и бездействие однажды аукнется, потому сейчас ощущения течки были более неприятными, чем обычно. Голова кружилась, поначалу казалось, что от алкоголя, но Сергей выпил сравнительно немного, как-то странно сильнее обычного шампанское ударило в голову. Было душно, дыхание учащалось... Наверняка от большого количества людей на мероприятии. И даже тянущую боль в животе Разумовский объяснял чем угодно, но не течкой. Старался вести себя, как в любое другое время и при разговоре с Бехтиевым всё шло вполне привычным образом. А всё дело в том, что Альберт Адамович уже старый мешок с костями, который практически не различает запахов и без таблеток у него не встаёт, вот и не реагировал, может, и к лучшему. —...но запомните одно: карман к гробу не пришьёшь! Подумайте об этом, когда будете пересчитать свои миллионы!– гордо заявил Разумовский, как вдруг в глазах его промелькнуло удивление. Запах. Он почувствовал альфу, своего альфу и совсем близко. От этого по спине прошла дрожь, ноги подкашивались, живот сводило новой волной судороги, а затем Сергей смог отчётливо ощутить стекающую по бёдрам смазку. Чёрт... В горле повис ком, чтобы удержаться на ногах, пришлось опереться о столик. — Эх, щенок. Руки об тебя даже марать не хочется.– брезгливо заявил застройщик, явно с упоением наблюдая за состоянием своего собеседника. — Говорят же есть у вас что-то такое... Суками все становитесь перед течкой, да? Чтобы потом всю неделю ублажать. Вот и знай своё место! Поднялся высоко, ещё и тявкает. Но буду благосклонен, у меня сегодня праздник, так что и тебе помогу, чтоб больше на глаза не попадался.– как-то многозначительно, но явно не по-доброму произнёс Бехтиев, а после подозвал охранников, свистнув. — Парни, уведите эту течную суку, зажмите в кабинке да оттрахайте как следует. Ничего-ничего! Ты мне, Серёжа, ещё спасибо скажешь! Игорь слышал каждое слово, слышал как дрожит голос Сергея на последней фразе, чувствовал, как усиливался ромашковый запах. Бехтиев первое время не представлял никакой угрозы, кроме как едких замечаний да неоднозначных шуток. До тех пор, пока не понял, что перед ним течная омега. Последние его слова Игорь даже не желает слушать до конца, вылетает из-за этой чертовой перегородки, кажется даже быстрее, чем шестерки Бехтиева, и сразу встает перед Разумовским, закрывая его плечом. За спиной Альберта Адамовича два амбала с кривыми рожами и сломанными очевидно не раз носами. За спиной Игоря его истинный. Как бы Гром старался не романтизировать истинность партнера, он еще в подростковом возрасте понял, что ему будет все равно на пол омеги. В параллельном классе двое парней оказались истинными друг другу. Альфу насмерть избили его же дружки, называя педиком. Подростки жестоки, детские драки неразумны. Они не знали, что могут убить, в таком возрасте смерть еще не осознается, не отпечатывается в сознании. Через месяц омега сбросился с высоты, не пережив смерти альфы. Грустно, но ужасно банально. Как бы там ни было, Игорь помнил, как ему было страшно слушать все эти сплетни. Именно поэтому он сказал себе, что кем бы его омега не был — Игорь обязан будет защитить. — Даже пальцем его тронуть не смейте, — Игорь говорит с несвойственным себе низким, устрашающим голосом. В голове бьется только инстинкт и юношеская клятва. Он должен защитить. И либо он слишком уж сурово выглядел, либо этот треклятый Бехтиев не захотел творить свои извращения при свидетелях, но он махнул "парням" рукой. Было более удивительно то, что Гром присутствовал на данном мероприятии, чем то, что он ринулся на помощь. Изначально было видно, что тот вполне ответственно относится к своей работе, а упустить из виду изнасилование было бы некомпетентно. Впрочем, в законе был пунктик, что если в момент изнасилования у омеги была течка, то он считается провокатором обстоятельств и сам виноват, что оказался не в нужное время не в нужном месте, да ещё и без таблеток. Как ни крути - закон на стороне альф, поэтому даже если Разумовский захочет накатать заяву на Бехтиева или его охрану, то в любом случае суд было не выиграть. Но это уже не важно, так как самый честный полицейский оказался рядом. Пользуясь промедлением и даже не думая выяснять отношения, Игорь цепко хватает Сережу за запястье и ведёт за собой в ближайшую приватную комнатку, созданную для того, чтобы впредь посетители казино могли отметить куш или уменьшить разочарование проигрыша с одной из дам легкого поведения. По пути хватает с подноса официанта графин с водой. Сергей чувствует прикосновение, не в силах сопротивляться, пусть и не знает о намерениях альфы, но ему остаётся лишь поддаваться течению обстоятельств. Пусть и, заходя в приватную комнату, омеге было немного страшно на подсознательном уровне. Казалось, вот только спасли его от участи, но просто перехватили возможность... Но всё же садится в кресло, ведь на ногах держаться всё сложнее, когда смазка стекает всё обильнее, а проход неприятно пульсирует. Разумовский ненавидел свои течки, паршивое состояние во время них, мешающее работать, нарастающее возбуждение, затуманивающее рассудок... Игорь запирает дверь, кивает Разумовскому на кресло, обитое пошлой красной кожей, берет высокий бокал, наливает воды и протягивает омеге. Опускается рядом с ним на корточки, заглядывая в глаза и осторожно кладя руку на колено. Внутри все сжимается, ноет, разум так и просит накинуться на истинного, заклеймить, вдохнуть полной грудью невероятный запах, но нельзя. Игорь же не мудак последний, который дальше своего члена ничего не видит. Дыхание у омеги учащённое, щёки краснеют, не ясно: от стыда ли, смущения, или поднимающейся температуры из-за того, что течка усиливается слишком уж быстро, непривычно... А всё из-за запаха рядом. Будь это просто альфа, тело бы тоже реагировало остро, но не настолько, а так как рядом истинный - пиши пропало... Тело знало, чего желало, а вернее кого... И от того становилось невыносимо от самого себя. Сергей принял бокал с водой, довольно быстро его опустошив, но живительная влага немного отрезвляла, пусть и ненадолго. А сидящий рядом Игорь от чего-то внушал доверие. — Я вас не трону, Сергей, — говорит уверенно и однозначно, — Вы же на машине? Давайте я довезу вас домой? — Спасибо вам, вы защитили мою честь.– искренне благодарит Разумовский, правда на слова Грома реагирует немного замедленно. — Да, на машине. Ну... Я не хотел бы отвлекать вас от ваших дел, я мог бы и сам...– смущённо бормочет Серёжа, хотя и понимает, что "сам" он сейчас разве что до первого столба. Олег, как на зло, куда-то ушёл... Вот так и нанимай друга в телохранители... Недолго думая, всё же осознание брало верх. — Впрочем... Я был бы очень признателен, если бы вы помогли мне... Снова... Если вас не затруднит... А тем временем оба даже не подозревали о том, что творится за пределами стен комнатушки. Из-за звукоизоляции не было слышно, как пришли последователи Чумного доктора, решившие устроить теракт...