Hemligheten med hissen

«Любовь — неистовое влечение к тому, что так спешит убежать от нас, скрываясь за обрушившимися обломками воспоминаний.»

      Дыхание оборвалось, а сердце будто бы замерло, совершая свой последний кульбит, высеченный из кромешного ужаса. Ещё секунда и их бы точно поймали, прижимая к стене и выдавливая последние силы, накопленные за такой короткий срок. Бежать становилось труднее: воздух словно кончался, не давая заглотить себя полностью, а лишь заманивая за тонкую грань тьмы и ненастья.       Брайн выбежал из-за угла, стараясь как можно дальше оторваться от обезумевших блогеров, готовых громить всё вокруг. Они хватались цепкими пальцами за края одежды Стар, оттягивая её в свою сторону и придавливая массивными телами. Из их уст слышались лишь кряхтение и злобный вой, что ещё сильнее заставляли переживать за свою давнюю подругу, бежавшую изо всех сил в сторону лифта.       — Быстрее, Оливия! — крикнул парень, задыхаясь от собственного страха, до сих пор мелькавшего перед глазами. Толпа загипнотизированных людишек уже ползла позади, ухватываясь ладонями за кроссовки шатена, готовясь разорвать их в клочья и выдрать каждый лоскуток, собираясь следом переходить на тёплую, ещё живую плоть.       — Да знаю я! — девушка мчалась следом, догоняя шатена, чтобы поравняться с ним. Обрывистое дыхание, учащенный пуль, расширенные зрачки — всё выдавало тревогу и ужас.       — Где Ботан? — Мапс забеспокоился, оглядываясь назад и стараясь что-то высмотреть в конце коридора. Девушка ничего не ответила, лишь сделала движение похожее на пожатие плечами, спешившее сообщить о том, что парня в очках они не приметят ещё долго время, пока не столкнутся с ним где-то на вершине огромного здания. — Чёрт, не хватало, что бы мы его потеряли…       Синий дешёвый халат не позволял быстро бежать, а лишь спутывал ноги брюнетки между собой, задерживая её ещё больше. На ходу стянув с себя неудобный элемент одежды, Стар сбросил его на пол, забегая вслед за другом в лифт, который подъехал ровно в нужный момент. Еще бы пара секунд и их бы точно загнали в угол как откормленный скот, который только и мог ожидать своей печальной участи.       Дверь хлопнула прямиком перед лицом одного из блогеров, оставляя его на нижнем этаже. Вой безумства до сих пор разносился эхом в маленьком пространстве, заставляя прикрывать уши, лишь бы не слышать этого омерзительного звука.       — Что теперь? — черноволосая опёрлась ладонями о колени, хватая ртом воздух и вытирая капельки пота со своего лба. В лифте было слишком душно. Появлялось ощущение, будто бы на неё вылили тёплую воду из огромной десятилитровой бочки. Все руки были в ссадинах, а под губой красовался бордовый рубец с уже застывшей кровью.       Но не успел Мапс ответить что-либо на поставленный вопрос, как неожиданно свет потух, оставляя друзей наедине с кромешной тьмой. Когда же этот кошмар уже закончится? Пол вздрогнул и остановился, заставив на неопределенное время потерять равновесие от такой внезапности и издать лишь нелепое «ой».       — Видимо, уже ничего… — Брайн задрал голову, пытаясь определить проблему такой непредвиденной ситуации. Прищурив глаза и потянувшись рукой к кнопкам лифта, парень одновременно старался разглядеть Оливию. Блогер дотронулся до железной стенки несколько раз, вскоре ударив по ней кулаком от безысходности. — Сучка…       — Вот дерьмо! Как же, мать твою, вовремя… — девушка нащупала тело парня своими руками и потянулась к его карману, доставая оттуда телефон. — Без меня ты бы простоял тут ещё час, да?       Мапс в ответ лишь обиженно фыркнул, немного зажмурив глаза от резкого света, появившегося от фонарика смартфона. Проблеск тусклый, но его было достаточно для того, чтобы разглядеть лица друг друга, даже в этой непробиваемой темноте.       Лицо подруги выглядело так, будто бы она совсем недавно сбежала из сериала про подростков, где те садились у костра и рассказывали страшные истории друг другу, для полноты картины изменяя интонацию голоса и подсвечивая свои черты лица фонарём снизу. Уже через некоторое время черноволосая облокотилась на стену и сползла по ней, присаживаясь на холодную поверхность пола. Мурашки пробежались по коже, а тело слегка содрогалось от предстоящих впереди испытаний. Мысли о том, что это последний диалог в их жизни будоражил, заставляя себя отвлечься и начать думать о чём-то другом, лишь бы не забивать голову ненужным гаданиями о дальнейшем будущем.       — Что ты делаешь? Собираешься просто так отсиживаться здесь? — поднял брови парень, наблюдая за действиями своей кудрявой подруги, которая задумчиво вглядывалась в темноту.       — Вообще-то я обдумываю план дальнейших действия, в отличие от вас, мистер Мапс, — фыркнула Стар, выделяя последнее слово и задирая свою голову повыше, от чего виднелась лишь нижняя половина ее лица — то ли от гордости за свою гениальную шутку, то ли от того, чтобы избежать попадания света на глаза.       — И что же твоя голова придумала? — Брайну ничего не оставалось, как просто сесть рядом и отвлекать себя и девушку от дурных предзнаменований. Опёршись ладонями о свои колени, он откинул голову назад, всем телом облокачиваясь на стенку лифта.       — Ну… Нам определённо нужна чья-то помощь, — медленно проговаривала девушка, переводя свой взгляд на друга и замечая расплывающуюся на его лице улыбку.       — Тааак, — ответил шатен, растягивая слова, чтобы как можно лучше спародировать Оливию, — мне уже нравится ход твоих мыслей, — парень не сдержался и издал тихий смешок, получая в ответ недоумевающий взгляд брюнетки.       — Нужно просто кому-то сообщить о том, что мы застряли, — гордо продолжала излагать недавно пришедшие в голову мысли Стар.       — Да ну? И как я раньше не додумался до такого? — Брайн наигранно хлопнул себя ладонью по лбу и негромко рассмеялся, — кому ты здесь собралась сообщать об этом? Вражко? А может быть бывшей Ботана? Она бы точно оценила эту новость.       — Да чёрта с два, я говорю про Няню и того лохматого гнома с усами, — слабо усмехнулась Оливия, закатывая глаза от «явной глупости» своего собеседника.       — Ладно, всё. Сейчас и правда уже не, до шуток, — лицо парня приобрело серьёзность, а его взгляд был направлен прямиком на черноволосую.       — Значит, будем ждать, пока лифт снова начнёт ехать? — также на полном серьёзе спросила девушка, слегка выгнув одну бровь.       — Именно, — вдумчиво ответил Мапс, соглашаясь с подругой, а главное проговаривая свои слова на этот раз совершенно не шутя.       После заключительной фразы блогера повисло минутное молчание. Такое чувство, что пролетит вечность, пока друзья, не издавая ни звука, сидели рядом и задумчиво всматривались в стену. Конечно, было совершенно не обязательно делать вид, будто бы им было это интересно, но а как иначе? Чаще всего их разговоры редко доходили до каких-то телячьих нежностей, но, видимо, сегодня их уже ничего не останавливает.       В голове всё ещё таилась мысль о том, что этот день может стать последним. Если сейчас не выбраться, то под конец дня от них останутся лишь тела сложенные пополам или оторванные конечности, оставленные на одном из этажей после какого-нибудь заранее продуманного взрыва, скрываемого под «планом Б».       Хотелось высказать абсолютно всё, что так долго хранилось внутри. Обычно разговоры с Брайном давались намного проще, чем сейчас. Обычно друзьям и не приходилось сидеть в тёмном лифте и прижиматься друг к другу, стараясь не выдавать собственные страх и тревогу. Но, тем не менее, блогер как никто другой мог понять и выслушать всё, что ему когда-либо говорили окружающие. Да, возможно он не сможет удержаться от шанса, чтобы лишний раз не подколоть Оливию, но в отношениях двух друзей это уже считалось абсолютной нормой.       — Слушай… Я давно уже хотела тебя попросить кое о чём. Ты ведь, наверное, заметил, — начала говорить девушка, стараясь смотреть на всё что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Мапсом, который внимательно изучал её, — насчёт Ботана…       — То, что ты втюрилась в него, как идиотка? — послышался смешок, вскоре сменившийся на недовольное бормотание после слабого удара по плечу.       — Да ты сам идиот. Я тут с тобой поговорить хотела, а ты… — фыркнула Стар, закатывая глаза и опираясь на плечо парня, прижимая его ближе к стенке. Девушка по-актёрски поправила свою чёлку, спадающую на глаза, и ожидающе взглянула на друга.       — Ну ладно-ладно, извини. По твоим взглядам в его сторону трудно ничего не заметить.       — По каким таким взглядам, а? — Стар вопросительно посмотрела на Брайна, в то время, как он, лишь сдерживая смех, продолжал с улыбкой смотреть в её глаза, мол: как будто ты и сама не знаешь.       — Даже если и ссоришься с ним, то смотришь с каким-то интересом что-ли? Если раньше ты его терпеть не могла, то сейчас уже начинаешь изучать его, а ещё и глупо улыбаешься в это время, — улыбка Мапса стала шире, после чего последовал ещё один удар в плечо, только гораздо сильнее прошлого.       — Я то глупо улыбаюсь? На себя посмотри, ловелас хренов, — глаза сожительницы расширились от возмущения, а щеки надулись, придавая себе красноватый оттенок. — Я тоже какой раз на тебя не гляну, всегда в улыбке расплываешься, и что с того?       Парень промолчал и отвёл взгляд в сторону, стараясь разглядеть кнопки лифта, находившиеся совершенно в другой стороне. Лицо блогера стало более серьёзным, а в его частом дыхание считывалась наступающая тревога. Кто вообще тянул его за язык?       — Чего сразу рот прикрыл? Я говорю, как есть. Что ни посмотрю на тебя, всегда лыбишься. Причём это происходит не только сейчас. Я и раньше замечала: сидим, играем в дженгу, а ты будто бы скоро дырку просверлишь своим взглядом, — злость постепенно сходила и лишь спустя несколько секунд до девушки дошел смысл её собственных слов.       Сердце успело сделать несколько поворотов, совершая самый последний, финальный. Почему она поняла это только сейчас? Почему её глупые слова для оправданий себя стали доказательствами чьей-то симпатии? Почему всё сложилось именно так, что она узнает это в последний день. В день, когда вряд ли кто-то из них сможет остаться в живых.       — Ты была слишком увлечена Ботаном, чтобы заметить очевидные вещи — это нормально, — парень слегка улыбнулся и поджал губы, превращая их в тонкую, еле заметную линию. — Наверное, даже подумать не могла, что, может быть, я раньше любил тебя до беспамятства? А может, и сейчас, — голос блогера становился тише, а от сказанных слов самому становилось больнее. Мысли расплывались, а от недавнего страха за свою жизнь не осталось и следа.       Черноволосая неожиданно отпрянула от лица друга, словно он мог обжечь её своими тёплыми руками. Слова никак не могли связаться в голове, а уж произнести чего-то в ответ девушка точно была не способна. Её брови слегка нахмурились, а взгляд был отведён в сторону. Быть этого не может. Не хотелось верить в то, что она узнаёт в самый крайний день. А уж тем более в то, что могло бы как-то иначе связывать её отношения с Брайном.       В голове пролетали моменты, когда парень заходил в комнату черноволосой и присаживался рядом, протягивая тарелку, наполненную ягодами. Его мать привозила их с дачи и отбирала своему единственному сыну всё самое лучшее, в то время как он отдавал всё это Оливии. Он прекрасно понимал, что вряд ли кто-то из его родителей будет в восторге, узнав, что все вещи, которые куда-то запропастились в их доме, скорее всего, были отданы Стар. Нелюбовь матери блогера к его подруге росла с каждым днём, но её ненависть никогда не передавалась парню. Он продолжал проявлять свою заботу, хоть и в ответ каждый раз получал насмешки и фырканье. На удивление, черноволосая стала первым человеком, которого хотелось опекать, хоть в этой опеке она сама никогда и не нуждалась.       Или же ситуация на крыше, когда Брайн поднимался на самый верхний этаж и выходил на улицу. Его взгляд сразу же примечал подругу, лежавшую на холодной кирпичной поверхности, покрытой ошмётками пыли. Девушка внимательно, даже с интересом, разглядывала звёзды, но уже через пару секунд она отвлекалась и переводила свой взгляд на шатена. Парень подсаживался к ней и протягивал лёгкий плед, дожидаясь момента, когда девушка заберёт его и укроет им свои исхудалые плечи. Оливия понимала, что он злится. Скорее всего, она даже до чёртиков раздражала его, но несмотря на это, он приходит снова и снова, стараясь отдать всё, что у него было.       Также в воспоминаниях промелькнул момент, когда Оливия с улыбкой сидела в парке, раскачиваясь на качелях, чей скрип разносился на две улицы вперёд. Брайна слишком долго нет. Засел в магазин, хотя пару минут назад и идти туда не хотел. Стар уже знает, что ничего съестного ей сегодня не отпадёт, но рано расстраиваться, кто знает, что вытворит Мапс сегодня? Ведь уже через несколько минут блогер сел на соседние качели и кинул на колени подруги пачку чипсов, на что брюнетка лишь кивнула в знак благодарности и усмехнулась тому, как легко её сожитель поверил в обещания за получения вкусного. А может быть он просто снова поддался ей?       Или же зимой, когда парень гонялся за Оливией, прицеливаясь в неё снежком, а в итоге раз за разом промахивался. Пара смеялась и пряталась друг от друга за лавками, замечая на себе серьёзные взгляды прохожих. Кому какое дело, что парню недавно стукнуло девятнадцать, пока его семнадцатилетняя подруга спешила закинуть ему за шиворот как можно больше снега. Смех и визги разносились по всему парку, в то время как окружающие продолжали спешить по своим делам, всё ещё изредка косыми взглядами поглядывая на несущихся друг за другом друзей.       Оливия росла в той обстановке, в которой вряд ли бы многие смогли сохранять самообладание. То, что Стар способна обнять своих друзей или же поблагодарить их за что-то — уже было величайшим достижением для неё. Возможно, из-за того, что Брайн всегда понимал её и принимал такой, какая она есть, они и стали настолько близки. Парень был единственным, кто не старался казаться сильнее на фоне девушки: он никогда не стремился показать ей свою силу или же ум, а лишь давал ей заботу, которой так не хватало ранее.       Как ни странно, но Брайна всегда любили девушки. Любили настолько сильно, что их любви хватало и на него самого. Но Оливия всегда была холодна. Всегда. Несмотря на такие трепетные чувства к своему сожителю, любви в ее сердце никогда не было. И, может быть, именно поэтому ему захотелось самому подарить её? Отдавать заботу, ничего не получая взамен. С каждым разом она всё больше учила его по-настоящему любить, хоть и шансы на дальнейшее совместное будущее были нескончаемо малы.       Брюнетке пришлось отвести взгляд, чтобы не встречаться с карими, до безумия притягательными, глазами. В груди закололо, но как ни странно, на глазах не было ни единой слезы. Не было чувства сожаления к парню, не было чувства любви к нему, была лишь жестокая боль, заставляющая страдать от собственного странного влечения, которое никому из них не были подвластно.       Оливия осторожно привстала и отряхнулась, смахивая со своих джинсов невидимую пыль. Блогер всё ещё смотрел на черноволосую, продолжая сидеть на том же месте, где совсем недавно девушка прижималась к нему, с упокоением кладя голову на плечо друга. Но несмотря на незримую дистанцию, образовавшуюся между сожителями, Мапс ни о чём не жалел. Уж лучше черноволосая будет знать о его сокровенностях, чем ему придётся хранить тайну до того момента, как он сойдёт с ума от ужасных мыслей и видений, преследовавших его.       Галлюцинации по сей день не давали покоя. Каждый раз шатен наблюдает за чёрной тенью человека, появившейся из ниоткуда. Женский голос, звенящий в голове манил, а сознание терялось. Как ни странно, сейчас этого не было. Впервые он мог услышать тишину, смотря на бесследно ускользающую от него любовь. Он хотел бы влюбиться в кого-то другого. Хотел бы ощутить те же самые чувства с другими девушками, которые ожидали от него взаимности. Но Оливия вызывала в блогере столько противоречивых эмоций, которые совершенно не были подчинены дублированию.       Неожиданно двери лифта заскрипели, а свет замигал, включившись. В проходе показались короткие чёрные пряди, пока женщина с усмешкой проговорила:       — На выход.       После сказанных слов Тамара немного отошла, пропуская дочь вперёд. Оливия лишь ещё раз взглянула на Брайна и через мгновение кинула ему вещь, которую сжимала в руках всё это время, пока освещала помещением тусклым светом фонарика. Парень поймал свой телефон и надёжно ухватился за него, наблюдая за исчезающей из проёма фигурой подруги. Хотелось бы ему узнать, что она так долго скрывает в своём отчуждённом взгляде. Но часть её сердца навечно будет закрыта ото всех, включая его самого. Оливия не с ним, даже если они проводят время вместе — ведь её мысли всегда будут заняты кем-то другим.