Радио волны

Shawn Lee’s Ping Pong Orchestra — Kiss The Sky

      Из мыслей Дилана вытаскивает неожиданная встряска машины. Они угодили в небольшую дорожную яму. «Наверное, следует пристегнуться», — почти на середине пути до дома решает про себя Лениви, протягивая ремень и пытаясь вставить конец в защёлку. Парень снова съезжает вниз по сидению, облокачиваясь головой об стекло, на котором остались разводы от его волос. Он встречается со своим отражением в зеркале бокового вида. Жвачка, которая находилась во рту уже достаточно долго, потеряла прежний вкус. На секунду он перестаёт жевать. Дилан отрывисто осматривает салон — сначала ручник, потом джинсы друга, из кармана которых торчал телефон, мятую толстовку, а потом и само лицо Райана. Такое спокойное, как будто всё было в порядке вещей. Но Лениви знал, что внутри всё ещё бушевал гнев. Он так давно хотел снова увидеть друга вживую, а не на фотографиях в сети или в каком-нибудь из своих снов, от которых Дилан расплывался в улыбке. Так давно хотел, но сейчас, когда вот он — сидит в метре от Дилана – он не может выронить и звука. «Прости», — произносит про себя юноша. Непонятно, извиняется он перед Эрзалером или перед собой, но прошлым — именно тем, который мечтал об этой встрече. Он тяжело вздыхает, пытаясь поставить локоть на дверную ручку автомобиля и подложить ладонь под щеку, чтобы она не тёрлась об твёрдый пошив. Но случайно нажимает на переключатель, и окно чуть опускается, отчего едва пугается и отстраняется. Он ещё раз смотрит на Райана, пытаясь понять, можно ли сильнее открыть окно — в ответ только безразличный игнор.       Дилан ждёт, пока окно автомобиля медленно опускается, пальцами подбирая белый комок жвачки с языка и выкидывая его в темноту обочины. От руки теперь веет запах арбуза. Его немного влажные волосы на лбу развиваются под потоком ветра. Чувствуется аромат влажной земли, как после дождя. Свежий воздух обволакивает весь салон автомобиля. Дилан, не закрывая окно, кладёт голову на оконный проём так, чтобы волосы по-прежнему развивались на ветру. Губами, не издавая звука, он подпевает припев песни из ретро-радио, перебирая пальцами по коленке. Райан краем глаза взглянул на пьяного друга, пытаясь контролировать одновременно и дорогу, и безопасность — несмотря на то, что Дилан пристёгнут, нельзя упускать тот факт, что также легко тот может отстегнуться и вылезть в окно, как главный герой какого-нибудь фильма, проезжающий по ночной трассе большого города. Почему-то Райану казалось, что это в духе парня. Он уже поуспокоился, руки не сжимали руль до важных следов, тело отпустило напряжение, и он старался просто вести машину.       Рука Лениви тянется вниз, пытаясь достать телефон из кармана, чтобы добавить песню в свой очередной плейлист. Дилан ощупывает левый карман — пусто, а затем правый — бинго! Он вытаскивает мобильник, вводя пароль, уже нажимая пальцем на приложение с нотой, но тут до его опьяненной головы доходит. Он прикусывает губу, выключая телефон и возвращая ладонь в правый карман джинсов. Пусто. Проклиная себя всеми матами, которые он знал и выдумал, хмуря брови, парень отворачивается в открытое окно. Его сердце бьётся чаще, и кажется, что его только-только остывшее тело снова одолевает жар. Дилан понял, что в кармане у него должны быть ключи, которые он обронил где-то на вечеринке или уже на газоне около дома, пока ждал Райана, или их украли, и уже сейчас в его доме выносят новенькую приставку, или уже поджидают за дверью его спальни, чтобы накинуться на него и…«Блять, что мне делать теперь?», — он поворачивается в сторону Райана, — «Если я сейчас скажу, то он вышвырнет меня прямо тут на обочину, ещё и пинка даст вдобавок». Его правая нога начинает трястись, он ещё ниже скатывается по сидению, безымянным пальцем нажимая на переключатель и медленно закрывая окно.       Они поворачивают на улицу Дилана. По-прежнему пусто и темно, только в некоторых домах горят зашторенные окна. Райан, когда ещё слушал свои подкасты, был убеждён, что в таких домах ночью могут бодрствовать только вампиры. Сейчас он такого же мнения, но вместо вампиров — психопаты. Ну, или люди, явно не беспокоящиеся о том, что им куда-то нужно утром.

The Shangri-Las — Remember (Walking In The Sand)

      — На следующем повороте налево, — бормочет Дилан, понимая, что уже совсем скоро ему придётся сказать о том, что он не сможет попасть домой. Не то что бы он надеялся, что Райан повезёт его обратно, он вообще не знал, что с ним сделает Эрзалер. Он бы мог и не говорить. Но друг не выглядел как последний мудак, чтобы, как только Дилан захлопнет дверь, рвануть домой, не убедившись, что последний не зашёл домой. Поэтому план остаться на пороге или перелезть через забор в сад и там попытаться залезть в дом через форточку казался глупым. — Вот тут, — кивает Лениви в сторону своего одноэтажного дома.       Они останавливаются около обочины. Фары освещают мокрую от дождя дорогу. Райан, не отпуская руль, смотрит на другую сторону улицы. Дилан, не отстегиваясь и сложа руки в замок между ног, смотрит в окно на свой дом. Между ними какая-то пропасть, недостающий элемент от пазла. Они оба понимают, что кто-то должен начать этот диалог. Тот самый диалог, о котором всегда «случайно» забывалось, который откладывался и откладывался настолько давно, что теперь и не найти слова, чтобы начать. Райан пытается собраться с силами, чтобы хотя бы поздравить друга с днём рождения, но его опережают.       — Я потерял ключи на вечеринке, — практически отрывает от себя Дилан, сразу жмурясь и сильнее сжимая свои пальцы.       — Блять, Дилан, ты серьёзно? Ты не мог раньше сказать? — горячо отвечает Райан, даже не дослушав последнее слово. Он поворачивается к парню, отрывая правую руку от руля и закрывая глаза.

Oasis — Don’t Look Back In Anger

      Оба молчат около минуты. Голова Лениви пуста, он не знает, что ему делать. Он не знает, как он попадёт домой, как отблагодарит Райана за то, что тот подорвался помочь ему ночью, не знает, как будет искать эти сраные ключи. Он старается не издавать звука, даже стал дышать тише, лишь бы не выделяться. Хотя куда уже больше. Эрзалер тянется к радио, прикручивая звук потише.       — Я побоялся       — Что?! Я тебе что отец ругать? Дилан, я поехал за тобой, несмотря на то, что мне утром на работу, ты головой думаешь?!       — Мне жаль, что тебе пришлось встать так поздно, но к сожалению больше никто не взял трубку, грубиян! — Дилан разводит руками, а затем скрещивая их на груди. Да, может он и виноват, что пошёл на вечеринку, где ему не понравилось в итоге. Да, может быть он поначалу и надеялся, что алкоголь поможет ему влиться в новый коллектив студентов с колледжа. Да, может быть всё вышло из-под контроля и превратилось в чернуху, а не «посидим у меня, попьём пиво». Наверное, Дилан ещё не был готов к такому роду вечеринок, где всё должно заканчиваться какой-то интрижкой и обязательно постелью. Виноват, но он не планировал волновать этим всем кого-то ещё. Ему правда жаль.       — Почему мы не общаемся по-нормальному? Почему ты с лагеря отстраняешься от меня постоянно? Я тебе что-то плохое сделал или что?       — Нет, Дилан, не начинай это       — Нет, блять, не затыкай меня, что это за хуйня постоянно?? Мы последний раз…       — Дилан! Я…       — … виделись на вечеринке, ты обещал, что мы спишемся, но…       — Да я собирался, но у меня была работа! Послушай меня, дебил!       —…ты так и не написал, а я не хотел навязываться! Кто тот парень вообще был??       — О, нет, Дилан, вот тут тебе точно нечего знать, это моя личная жизнь!       — Личная жизнь?! А я что? Пустое место для тебя? Почему ты в лагере тогда признался, а потом до конца второй смены делал вид, что ничего не было? — брови Дилана подняты, лоб сморщен. Он не собирался возвращаться насколько в прошлое, но эти слова как будто вылетели из его уст. В глазах видна обида, они кажутся хрустальными.       — Да потому что всё сложнее, чем ты мог себе надумать, — рывком отвечает Эрзалер, также скрещивая руки на груди и пальцами сжимая рукав толстовки.              Может стоить выйти из машины и, не оборачиваясь, твёрдым, но растерянным, будто потерявшись, шагом, пойти домой? Но так эта игра в молчанку снова продолжится. Уже давно потеряна надежда что-то выяснить. Она бесконечна. Если снова сбежать – они отстранятся ещё сильнее. Дилану и правда хотелось уже избавиться от неприятного чувства в груди, которое закрывали все его мягкие и тёплые чувства к этому человеку напротив. Так и Райан не желал играть роль то ли врагов, то ли друзей, которые всё равно следят за жизнями друг друга через сеть. Дилан уже и не надеялся, пока со стороны Райана не раздается звук…