Радио волны

      Тот вечер в лагере многое перевернул в сознании Райана — прежде всего, отношение к себе. Наверное, ему пришлось перебороть себя, чтобы признаться кому-то в чувствах. Можно сказать, что главной ошибкой тогда было то, что он не сам проявил инициативу высказаться Дилану, а его к этому, как бы правильнее выразиться…подтолкнули?       Где-то к самому разгару дискотеки, когда веселиться начали не только дети, но и сами вожатые, к нему подпрыгнул Джейкоб, интересуясь: «Как делишки у нашего загадочного вожатого?». Райан уже привык к выходкам парня и теперь старался не воспринимать подобные шутки слишком серьёзно. Они обменялись эмоциями о сегодняшнем дне, Джейкоб налил «морсиво» в пластмассовый стаканчик Райана, и, когда, как казалось, разговор был закончен, последний улыбчиво решил спросить ещё один вопрос:       — А ты уже нашёл пару для последнего медленного танца?       — Нет, а должен был? — озадачено ответил Райан, делая первый глоток охлаждающего напитка. Тогда этот вопрос показался ему не больше, чем просто вежливостью.       — Ну, знаешь, может быть, кто-то…,— Джейкоб отвернулся в сторону толпы около сцены, — А хотя знаешь, ничего, забудь       — Джейкоб, что? — Эрзалер прекрасно понимал эту манипуляцию, но всё равно играл по правилам парня.       — Может кто-то ждёт, что ты подойдёшь…и пригласишь, — растягивая последние гласные и улыбаясь, Джейкоб пытался усмотреть, понял ли Райан, о ком он говорит.       — Что? Какая-нибудь девочка Хеккетёр? — Райан приподнял бровь и ухмыльнулся, делая ещё один глоток, — Я не буду танцевать с ребёнком, даже если она тебя попросила за пачку чипсов…       — Ну почему именно кто-то из детей? Я про вожатых может быть…Но от чипсов я бы всё равно не отказался.       — Вожатых? — Райан всё ещё держал стакан около рта, ещё больше недопонимая намёка Джейкоба. Вес его тела перенёсся на одну ногу, вторую он немного отставил вбок, свободная рука обхватила живот так, чтобы локоть второй мог опереться об неё. Он смотрел на бесящихся подростков.       — Ну да, а что такого? — Эрзалер молчал, — Ну, да брось! — Джейкоб слегка ударил ладонью по плечу лагерного коллегу, как бы вытаскивая его из мыслей, — Не знаю, как ты, но вот другой человек явно посматривает на тебя, пока ты не замечаешь, — Джейкоб снова отвернулся, смотря на сцену.       Райан сделал ещё один глоток. С одной стороны, Джейкоб может просто прикалываться, а с другой — и правда, кто может быть этим «тайным поклонником». Его не особо интересовали отношения, тем более какие-то короткие интрижки. Скорее всего он был аромантичной персоной, ведь за последние года в школе, пока почти каждый его одноклассник пытался приударить за юбкой какой-нибудь девушки, ему это было совершенно, ну может быть, не «совершенно», а – менее, интересно. В попытке наткнуться, никуда не ходив и не пытаясь знакомиться, на человека, полностью подходящего по собственным выдуманным критериям, Райан оставался одиночкой.       Дилан наблюдал за ними со сцены, отбивая ладонью по столу с диджейской аппаратурой в такт музыке. «О чём они разговаривают так долго?», — думал про себя парень, пока к нему не подбежала парочка детей, и он отвлекся, наклоняясь к ним, чтобы услышать.       — Подумай о Дилане, — уже не выдерживая, выдаёт Джейкоб, — Или я ошибаюсь? Не одному мне показалось, что между вами есть некая искра, — говорит так, как будто это заученная реплика. Разве Джейкобу было дело до чужих отношений, пока он сам не мог добиться Эмму? Какая ему разница?       — Не тебе одному? Кто-то ещё знает…Нет, это бред, — Райан делает третий глоток, не понимая, заговор это или нет. Участвует ли в этом представлении сейчас только Джейкоб или Дилан тоже.       — Ну, в смысле мне и Эмме, больше никто не знает! Точнее, никто не подозревает, ну точнее… — он чешет затылок, отводя взгляд куда-то в небо.       — Подозревать и нечего! — почему Эрзалер так завёлся от такого пустого разговора — непонятно. Джейкоб чувствовал, что вот-вот эта рыбка сорвётся с крючка, поэтому решил оставить юношу на размышления самим с собой. Всё-таки их план с Эммой попробовать подтолкнуть парней друг к другу провалился. Они не подразумевали под этим ничего плохого, Дилан и правда ладил с Райаном, несмотря на непростой характер второго. Как будто удерживаясь на седле разъярённого быка. Ну или и правда, как рыба в воде оплывая все препятствия.       — Как знаешь, я просто тебе дал почву для размышлений…Ну и для действий, — Джейкоб улыбался, поправляя рюкзак за спиной, — Хорошего тебе вечера, друг, — он слегка помахал рукой и скрылся за домами.       Но на самом деле, план Эммы и Джейкоба шёл немного шероховато, но успешно. Ведь в итоге Райан и Дилан всё-таки поговорили после дискотеки. Однако Эрзалер как будто просто был в своём теле, существовал, но никак не отвечал за свой язык и движения. Он даже не понял, как признался другу. Не ожидал, что в ответ на его глупость ответят.       Нет, это не была шутка, не был пьяный бред, несмотря на то, что Райан и правда выпил до этого. Его чувства были искренними, просто как будто недоспевшими. Если бы ему дали чуть больше времени, то он и сам вышел на такой разговор с Диланом, даже если бы это был последний день в лагере. Парень не знал, как теперь вести себя с ним — они все ещё друзья или теперь пара? Ожидает ли Дилан чего-то большего от него? Десятки и десятки мыслей посещали и без того забитую голову Эрзалера каждый день. Да, избегать юношу и делать вид, что ничего не было, было очень грубо — только спустя какое-то время Райан почувствовал себя полным мудаком. Но он не мог по-другому. Его ориентация и личная жизнь — это не то, что он бы хотел выносить на публику. Эрзалер ещё не принимал себя таким, каким он является сейчас. Но как в то лето он мог донести это до своего сердечного друга, если не в силах был признаться себе в чувствах, таких непохожих на «обычные».

      ***

Irma Thomas -- Anyone Who Knows What Love It (Will Understand)

      — А после, когда мы виделись у Эммы? — уже остыв, спрашивает Дилан, опустив взгляд.       — Не знаю, сказала тебе Эмма или ещё кто-то, но да — у меня были отношения на тот момент, — эти слова донеслись от него как скомканная бумажка. Какими были эти отношения, что привело к расставанию – Райан не хотел бы снова возвращаться к этому.       — Ты переживаешь из-за этого?       — Нет, нет…— Райан поворачивается к Лениви, немного улыбаясь, чтобы разрядить обстановку, — Мы не подошли друг другу, — Дилан не стал акцентировать внимание на том, что у друга были отношения с парнем, и уж тем более на том, что он видел их с балкона, а не из слов друзей.              Их взгляды встречаются. Дилан покусывает щеки изнутри, обдумывая теперь всё заново. Райан просто облокачивается об водительское сидение, закидывая голову. Он наконец-то высказался. Оба наконец-то высказались и обрели душевное спокойствие, которого не было почти год.       — На самом деле, я думал о тебе сегодня перед сном, — добавляет Райан, практически сразу замечая ухмылку парня напротив. Он имел в виду, что так или иначе вспоминает о лагере по приходу нового лета, флэшбеки с лагеря теперь навсегда с ним и он никогда не забудет то последнее лето своего подросткового периода, но…вышло как вышло. Видимо переизбыток эмоций слишком сильно запутал его голову и язык.       Лениви не отрывает своих глаз от друга напротив, как будто прилип к нему. Может быть, он просто пытается насладиться моментом, пока Эрзалер рядом. Может, он слишком редко видит его, поэтому так хочется усмотреть какие-то изменения во внешности смуглого парня. Райан чувствует на себе чужой взгляд, но пытается не подавать виду, что его это смущает. Но что-то внутри пересиливает, он расплывается в улыбке, в темноте виднеются белые зубы, он отворачивает голову и механически снова возвращает ее на прежнее место:       — Что ты так смотришь на меня? — смущённо выдавливает из себя Райан, приподнимая вопросительно брови. Кажется, что Дилан его раскусил — последнее предложение друга звучало с каким-то подтекстом. Может быть, Эрзалер намеренно сказал это именно так. Ну, или так показалось.       — Ничего, — игриво отвечает Лениви, — Я просто смотрю на тебя, — у него целая буря мыслей в голове, но сегодня он пережил слишком много эмоций; сегодня последняя капля, когда он мог терпеть это всё. Он больше не в силах держать себя в руках и просто наблюдать. Рана была бы слишком глубокой, если бы сейчас юноша не сделал хотя бы что-то. Что-то, чтобы утешить навязчивое чувство трепета в груди, что заставляет его трястись в эту минуту. Он неуверенно подался телом вперёд на Райана, продолжая полузакрытыми глазами наблюдать за тем, что сделает последний.       — Зачем просто смотреть на меня, — каждое слово при приближении лица друга становилось всё тише и тише. Почему-то именно сейчас Райан снова почувствовал себя тем только что выпустившимся школьником, ещё очень робким в романтичном плане. Он как будто снова оказался на той пыльной сцене. Как и тогда сердце тяжело билось, но тогда от того, что смуглый юноша боялся, что смелый Лениви может поцеловать его, а сейчас уже от того, что вот-вот это произойдёт. Его щеки закололи, кажется, он покраснел.       — Для того, чтобы ты спросил, — почти мурлыкая, роняет последнее слово Дилан. Одна его рука медленно тянется к защёлке, нажимая на кнопку, в то время как другая протягивает ремень безопасности назад. Райан чувствует себя в зыбучих песках, только они уносят его не куда-то под себя, а, наоборот, куда-то в поднебесную. Он чувствует чужое дыхание на своей скуле. Дилан мягко, едва прикасаясь, будто Райан сахарная вата, которая вот-вот растает, целует друга в щеку. Этот поцелуй длится всего две секунды, но для обоих это слишком долгожданный момент, поэтому время кажется очень тягучим. Лениви чуть приподнимается, чтобы дотянуться до парня, который почти вжался в сидение. Холодные ладони Дилана оказываются на чужой шее, чуть подтягивая к себе. Ему очень сложно не заулыбаться, трепетное чувство маленькой победы бушует в нём. Райан, уже сдавшийся в этой не начатой борьбе, кладет свои руки поверх запястий парня. Он уже принял в себе полыхающее желание того же, что и парень напротив. Лениви выдыхает тихий смешок, всё-таки улыбаясь. Он снова целует друга в щёку, но уже дольше — вдруг это последний поцелуй, который он получит. Может быть и так, но помимо него здесь есть и Райан. Когда чуть пьяный юноша уже хотел отстраниться и мило попрощаться, как он уже продумал у себя в голове – всё пошло не по плану. Райан в ответ целует Лениви в край губ. Наверное, со стороны Лениви будет очень нагло вот так, не спросив, целовать человека в губы, с которым вы буквально две минуты назад находились в сложных отношениях и были на грани прекратить дружбу. Но Дилан уже забыл и про вечеринку, и про потерянные ключи, и про позднюю ночь с желанием спать. Всё его пространство в голове занимал Райан, чьи губы сейчас медленно накрыли его.       На улице поют ушастые совы. Тихо, как будто вокруг них никто и не живет. Райан надеется, что старый и шумный мотор автомобиля никого не разбудил, ведь не очень бы хотелось, чтобы за ними наблюдали. Надеется, что яркие фары достаточно отсвечиваются в окнах машины, чтобы никто не заподозрил о том, чем они сейчас занимаются. А впрочем…Это уже не милые «чмоки» в щечки, которые бы могли быть тогда в лагере, это уже не просто быстрый поцелуй в губы, который бы мог быть тогда на дне рождении Эммы на прощание, это уже что-то более интимное. Дилан никогда не хотел так сильно и долго кого-либо целовать, Райан никогда не думал, что лагерный коллега может так горячо целоваться. Они отрываются друг от друга совсем на секунды, чтобы хоть немного схватить воздуха в легкие, но дыхание обоих уже давно сбито, отчего никто уже не скрывает краткие и прерывистые выдохи. Лениви чувствует, как Райан, слегка приоткрывает рот и прикусывает его нижнюю губу, чуть оттягивая на себя. Сердце Дилана проваливается. Он обхватывает длинными пальцами ладони Эрзалера, протягивая их за свою шею. В его волосы приятно запускают руку, отчего мозг только сильнее плавится. По телу отдаются волны наслаждения. Их соприкосновения губами становятся все влажнее и все горячее. Руки Дилана скользят ниже и ниже, пока не находят единственную опору, до которой он мог бы дотянуться — ноги Райана. Чего второй точно не ожидал.       Оба слишком разгорячены в этот момент, но оба слишком нерешительны, чтобы что-то с этим сделать. Дилан сваливает с вечеринки, чтобы не лезть неизвестной девушке под юбку, и тут же развязно, почти в дёсна целуется с Райаном. Парни слишком разгорячены. Нужен перерыв, на который нет времени. Окна давно запотели. Но именно сейчас эффект опьянения как будто спадает, и Лениви теряет ту настойчивость. Может быть, ему неудобно тянуться через подлокотник, может быть сон высасывает из него все силы, а может он просто не может уже просто целоваться и ему хочется чего-то больше. Пальцы Дилана перебегают под толстовку Райана, прикасаясь к горячему телу. Нет, он не может. Он глубоко и, может, немного отчаянно вздыхает. Тяжесть внизу живота берёт под ним контроль. Дилан развязно целует Райан в щеку, оставляя после себя короткий мокрый след от языка. Парень приятно и одновременно щекотно целует Райана около уха, от чего второй рефлекторно поджимает плечо. Дрожащие от страха руки Дилана нащупывают пуговицу джинсов своего ночного любовника, судорожно пытаясь её расстегнуть. Он ведёт себя как последний девственник, но этот страх ничем не объяснить. Несмотря на то, что у него были отношения, с Райаном все ощущалось совершенно по-другому.       — Дилан, — растягивает последнюю гласную смуглый парень. Его щёки горят и всё тело трясётся от любого выдоха Лениви. Ему хочется даже больше, чем мог бы представить последний, но… он, наверное, не может себе это позволить.       Этот тихий выкрик лишь задорит Дилана. Его пальцы хватают язычок ширинки, полностью расстёгивая ее.       — Нет, ну правда, — жалобно выдыхает он.       — Я не буду ничего делать, — врёт Лениви, оставляя дорожку поцелуев от уголка губ до шеи юноши.       Райан опускает руки с плеч парня, кладя их поверх ладоней юноши и чуть сжимая, но не мешая чужой настойчивости. Ему слишком хорошо сейчас, настолько, что кажется — как никогда. Райан забывает, что ещё год назад он боялся признаться парню в чувствах, а сейчас спокойно принимает себя и всё, что здесь происходит. Принимает то, что приносит ему удовольствие. Чужая рука проскальзывает под джинсы, ощутив очертание возбужденного члена поверх белья и слегка обхватывая его. Райан прерывисто выдыхает ртом. Дилан останавливается, потому что его руку немного болезненно сжимают.       — Дилан, я не могу, пожалуйста, — как будто отрезвлено шепчет Эрзалер. Его лицо расслаблено, на нем видно приятное блаженство.       — Почему?       — Просто не могу, — Дилан убирает руку на мягкую ногу, стараясь не наваливаться на друга. Он отстраняется, смотря в глаза и пытаясь разглядеть в них причину отказа. Но безуспешно.               Лениви молчит, наверное он зря пытается понять что-либо, но почему-то в голове сейчас проносится самая глупая мысль:       — Я тебе не нравлюсь? — немного смущённо спрашивает Дилан. Он сам полез к Райану, даже не подумав, вдруг у последнего давно прошли чувства, а вежливое общение последние пару минут было спутано за флирт. Как тогда на балконе.              — Нравишься, — Райан отворачивает голову, уводя взгляд, потому что лицо Лениви всё ещё находилось достаточно близко, — Не хочу, чтобы всё было так быстро, наверное, — он отпускает запястья Дилана, после чего застегивая ширинку и пуговицу джинсов.        Оба молчат. Дилан не расстроен, просто его новый план снова пошёл не по плану, и теперь осознание реальности происходящего начало смущать. — Так…Что нам сейчас делать? — тихо спрашивает Райан. Поначалу Дилан не понимает о чём его вопрос. Он слегка хмурит брови, пока до него не доходит: — А, ты про ключи, — внутренне желание овладеть вниманием Райана совсем затмило всё остальное в голове Лениви, — Я не знаю, честно говоря… Он отстраняется, присаживаясь на сидение. В его ногу упирается что-то твёрдое и колючее.              — О, мои ключи! — радостно удивляется Лениви — они просто выпали с его кармана, когда тот садился в машину.       Райан закатывает глаза. На самом деле он рад, иначе бы пришлось что-то придумать, дабы парень не спал на улице сегодня. Эрзалер уже был готов предложить ему ночлег у себя, но это решение лишь поначалу казалось «простым». Куда положить Дилана, как он потом будет добираться до соседнего города и как к этому всему отнесётся родня — вытекающие вопросы. Пока Райан не накопит денег на квартиру в городе, ему придётся ютиться со своими в маленьком домике в пригороде. Ехать обратно на вечеринку, где весь дом скорее всего уже и так перевёрнут вверх дном — сомнительная идея, но более реальная. Но какой смысл думать об этом сейчас, когда ключи нашлись?              — Я тогда пойду?... — немного неуверенно спрашивает Дилан, как будто его принудительно удерживают. Ну или может быть где-то в глубине наглой души надеясь, что у вечера есть продолжение. Конечно он шутил про себя. Райан не хотел прощаться с парнем, не зная, когда она смогут увидеться вновь. Но уже сегодняшняя работа возвращала его из желания ещё чуть-чуть побыть с Диланом.              — Я бы не хотел, но, наверное, да…Мне завтра на работу, — Эрзалер проводит ладонью по коротким волосам, поджимая губы.              — Мы же ещё спишемся? — спрашивает Дилан, с некой надеждой смотря на юношу.       — Да, да…Спокойной ночи тебе, — Райан наблюдает, как Лениви выходит из машины, аккуратно захлопывая дверь, а затем ладонью махая вниз. Парень опускает окно машины.               — Напиши, как доедешь домой, ладно? — Дилан уже будет спать к тому времени, он не сможет пересилить сон, но сейчас это было сказано совершенно и не за этим – просто тянул время, чтобы не расставаться.              — Ладно, — отвечает чуть громче Райан из-за работающего мотора машины, кладя руки на руль. Ему посылают воздушный поцелуй и он смущенно давит в себе улыбку, чуть поджимая плечи.              Глазами он провожает юношу до двери, еще не осознав, что произошло за эту ночь. Но Дилан – пусть его лицо не видно, но на нём явно была смешанная эмоция удивления за свою смелость, радости за то, что ему удалось признаться, и страха, что, оказывается, в слегла нетрезвом состоянии он способен на такое. Он судорожно пытается вставить ключи в замочную скважину, но ладони настолько вспотели от перенапряжения, что он постоянно промазывает. «Блять, блять, блять», — думает про себя Лениви, чувствуя, как за ним наблюдают позади. Наконец-то открывает дверь и залетает в неё, захлопывая. Как только гул машины скрывается вдалеке, он сползает по двери вниз, выдыхая.              Райан ускоряется всё сильнее и сильнее, когда выезжает на свободную трассу. Смущение и едва спадающее возбуждение внизу живота заставляют его краснеть снова и снова. Но он рад — рад, что этот узел недосказанности наконец-то развязан.                     Когда он добрался до дома, уже светлело и начинали петь ранние пташки. Все ещё спали, и ему удалось тихо, как он надеялся, проскочить до кровати, падая на неё, не раздеваясь. Ощущение, что он только закрыл глаза, а в кармане джинсов уже вибрировал будильник телефона. А дальше всё как в тумане до вечера, когда он только разошёлся. Кажется, весь сегодняшний день просто пролетел, ничем не зацепившись в голове парня. Он всё делал механически. И когда он – механически – снова завалился на не заправленную с утра кровать, подбирая на ходу телефон с зарядки, его взгляд привлекло сообщение от Дилана.              Лениви не мог оставить тот факт, что его довезли, а он даже забыл сказать «спасибо». Его грызла совести и весь оставшийся день после того, как он проснулся, Дилан пытался придумать выход из этой ситуации.              

Не хочешь завтра поужинать со мной где-нибудь?

      

Я угощаю :*