Underneath

— Сонхва, прости меня! — взмолился Юнхо, складывая ладони. Он едва-едва не плакал. — Пожалуйста, прости. Если бы не я… — Ай, да угомонись, — отмахнулся Хва. Они уже достаточно далеко ушли от терминала ЮЛАИ и приближались к убежищу. Впрочем, «убежищем» это, конечно, можно было назвать весьма условно — так, очередная мобильная точка, пока не спалили. — Если бы только я не увидел эту чертову серьгу… — сокрушался Юнхо. — Он бы все равно нашел причину доебаться до нас, — пожал плечами Пак. — Ты же его видел. Он на самом деле не злился на него. Да и не сказать, чтобы злился вообще. Скорее, он чувствовал в этом всем злейшую насмешку судьбы, и только. Во всем случившемся не было вины Юнхо, не было его собственной вины. Возможно, не было даже вины этого Чхве. Кто же ему виноват, что его вырастили мудаком. А впрочем… — Неужели все твои бывшие соклановцы такие уроды, Юю? — задумчиво выговорил Сонхва, глядя себе под ноги, и прокручивая случившееся в голове по сотому разу. Тот не сразу ответил. Опустил взгляд, затуманившийся воспоминаниями. — Нет, — пробормотал Юнхо наконец. — Чонхо… он совсем другой. Он добрый. Рассудительный. Никогда никому не делал зла… — Ну, твой младший брат мог быть не самым образцовым членом клана, — с усмешкой бросил Пак. — По крайней мере, с точки зрения характера. — Я никогда не замечал, чтобы кто-то из клана… действовал вот так, — продолжал Юнхо все более садящимся голосом. — Как… конченная сволочь. Да и как-то не в правилах клана спускаться на Гелиот, иметь дело с третьеразрядниками… Даже я никогда не был здесь до изгнания. Ни разу. — Ну, все могло измениться за столько лет, да? — предположил Хва, невесело усмехнувшись. — Так или иначе, имеем, что имеем. — Как ты себя чувствуешь? — робко поинтересовался Юю спустя сколько-то мгновений молчания. — Да нормально, — повел плечами Пак. — Пока еще не ощущаю изменений. Но давай уберемся на Селенику поскорее, чтобы не искушать судьбу, — предложил он. — Чем дальше от Гелиоса, тем лучше. — Я возьму билеты на элетрейн, раз уж мы теперь богатые, — скривился Чон, проверяя баланс кошелька через смартфон. — Полтинник кредитов, подумать только… Едва они достигли убежища, как принялись собирать свои скромные пожитки. Им предстояло непростое путешествие, и стоило учесть разные возможные варианты развития событий. — Слушай, может быть, док изготовил бы тебе какую-то заглушку? — встрепенулся вдруг Юнхо. — На полноценный анти-УФ чип времени у нас нет, но… — И смысл? — Сонхва покачал головой. — На заглушке мы тоже время потеряем. Да и ты… «…Правда думаешь, что этот Чхведурок позволит нам это сделать?» Пак придушил слова в горле, оставив их несказанными. — В любом случае, давай поторопимся. Если от заглушки будет толк, мы ее сможем раздобыть и на Селенике, — докончил он. Судя по лицу, Юнхо не удовлетворил такой ответ — но возражать он ничего не стал, только сокрушенно покачал головой. Бедняжка Юю. Он всегда был таким. Во всем, что он делал, чувствовалась эта бессмысленная доброта и щепетильность. Вкупе с его врожденной удачей, и вместе с тем — восхитительной, доходящей порой до абсурда неуклюжестью, этот парень являл собой настоящий коктейль Молотова. Прошло семь лет, а от него так и разило за километр высшим обществом — и вовсе не потому, что он гнушался других третьеразрядников, скромной еды, пыли на сапогах… Напротив. Но его подчеркнутое желание влиться в эту среду, которая должна была стать для него навсегда родной, выдавало в нем изгнанника — и отталкивало большинство людей. Но не Сонхва. Был в нем какой-то изъян, странный, непоправимый дефект, который притягивал к нему таких, как Юнхо — или его к ним. Неосознаваемая потребность… не шефствовать, но оберегать, заботиться об этих неприкаянных, никуда не подходящих кусочках паззла их раздробленного, отравленного несправедливостью мира. Они работали вместе последние два года — и не было бы преувеличением сказать, что на плаву их держит удача Юю и рассудительность и опыт Хва. Рассудительность, ага. До сегодняшнего дня. Сонхва неторопливо собирал сумку, педантично укладывая паяльник, сверла, контакты и схемы так, чтобы ничего не поломалось. Он знал, что ему может понадобиться что угодно из этого — или все это одновременно. Он чувствовал где-то на подкорке, что больше не вернется сюда. Мобильная точка на то и мобильная; с учетом всего случившегося сегодня, им определенно стоило взять все самое необходимое и дорогое с собой, скормив оставшийся хлам мусорщикам. И, судя по их пересекшимся решительным взглядам, обоим напарникам пришла в голову именно эта мысль. Ничто в этом месте не должно было указывать на их присутствие. В некотором роде сознание выпало в состояние рефлексии. Обстоятельства сегодняшнего дня складывались в чертовски запутанную, липкую паутину, в центре которой он оказался совершенно случайно. Так могло показаться, но нет. У них с Юнхо, определенно, были основания беспокоиться о том, что клан Чхве подстроил все произошедшее. Потому что он изгнанник. Потому что квесты, сродни сегодняшнему квесту Сонхва, ЮЛАИ еще никогда не выдавала. Потому что… Причастность этого конкретного Чхве не вызывала у Пака никаких сомнений. Оказаться в такой дыре, как седьмой этаж Гелиота, случайно он ну никак не мог; а даже если бы и да — почему именно здесь? У него наверняка были информаторы, он не мог прийти с надеждой на авось. Да и невинность разыгрывал крайне неумело. «Я непременно выясню всю подноготную этого парня», — подумал Сонхва, роясь в ящиках стола. — «Если понадобится — куплю за его же сраные деньги. Он не так прост, как мне сначала показалось. Он, однозначно, дилетант — но это с лихвой кроется готовностью замарать руки. Так противоречит всему, что, со слов Юю, присуще членам клана Чхве…» Это обстоятельство было для него самым, пожалуй, спорным. Пак подозревал, что Юнхо мог… несколько приукрашивать, говоря о своем бывшем клане. И в особенности, о любимом брате. Но даже ему было несвойственно сгущать краски на ровном месте; все-таки из клана его семь лет как выгнали. Значить это могло две вещи. Первое — после изгнания Юю начались «закручивания гаек», и политика клана в отношении ведения грязных делишек могла поменяться. Сонхва в глубине души склонялся к этому варианту; клан Чхве был близок к корпоратам, а у этих цель всегда оправдывала средства. И второе — конкретно эта ветвь клана была другой. Пак совсем немного знал о том, как устроена иерархия селенитов, но допускал, что клан Чхве — немаленькая и достаточно неоднородная организация. А значит, среди них могли существовать как «белые воротнички», публичные и потому безупречные, так и отъявленные мерзавцы. И, если все так, им явно не посчастливилось сегодня столкнуться с этим последним. — У меня вроде бы последний, — отрапортовал Юнхо, убирая в свою сумку граффитированный микрочип. — Остальное барахло можно тут оставить. — Я тоже почти закончил. Но, Юю, ты не забыл ни о чем? — ухмыльнулся Сонхва, постукивая пяткой по полу. — Ой, точно, — встрепенулся напарник. Опустившись на корточки, он принялся простукивать половицы в поисках их тайника. — Так старомодно прятать что-то под половицами, — хохотнул Юнхо, подцепляя ножиком из мултитула хлипкую доску. — Прямо как в фильмах второй земной эпохи. — Именно потому оно и работает, — похвалился Хва. — Едва ли кто-то их до сих пор смотрит. — Ты смотришь, — подначил Юю. — Кроме меня, я имел в виду. Под половицей хранились их самые ценные находки — в оцинкованном ящичке и двух слоях толстой противоударной пленки. Среди редких аугм был и один чип S-11 — жаль, не S-16, который был так нужен этому Чхве… — Эй, Юю, — подал вдруг голос Сонхва. — Я тут подумал. За кой хуй нашему Чхведурку S-16? Если он планирует их просто подбросить, не проще было выбрать что-то более доступное, но такое же «грязное»? — Я тоже об этом подумал, если честно, — встрепенувшись, ответил Юнхо. Он примерялся, как бы лучше переложить содержимое ящика в сумку — а потом, плюнув, стал выкладывать из нее то, что положил, чтобы освободить место и запихать его в нее целиком. Пак одобрительно хмыкнул. — У меня есть огромные подозрения, что эти импланты нужны ему совсем не для подброса, — продолжал Хва, беглым взглядом осматривая убежище. — А для инсталляции. Юнхо поднял затравленный взгляд. — Ну, мы покойники, если принесем их ему в руки, если так, верно? — он нервически рассмеялся. — У него и так наномашины… — Нанотрубки, — рефлекторно поправил Сонхва. — Да насрать, суть одна примерно, — отмахнулся напарник. — Если он установит S-16, он нас, наверное, силой мысли дезинтегрирует. — Но зачем тогда несколько? — размышлял вслух Пак. — У него там криминал гэнг или типа того? Который он хочет ими оснастить? Задраив дыру в полу, Юнхо поднялся и отряхнул руки. — Сомневаюсь, — он свел брови к переносице. — У меня наоборот сложилось ощущение, что он работает один из какого-то «принципа». — Боится, что его подставят? — Возможно. Так что мы, наверное, вообще не туда копаем. — Я думаю, что его могли попросить достать несколько, и один инсталлировать для теста, — пробормотал Пак задумчиво, скребя в подбородке. — Если сработает, то он отнесет остальные своему хозяину. Если нет — его пустят в расход. — Ну, а если мы их ему не достанем, он пустит в расход нас, — пожал плечами Чон. — Пойдем, мы тут закончили. Я вызову мусорщиков. «Нас в расход пустят в любом случае, мой наивный друг», — подумал с тоской Сонхва, прощальным взглядом пробежавшись по полкам и столешницам. Вроде бы ничего не забыли. Впрочем, он, конечно, не собирался мириться с таким раскладом. Просто пока еще не понял, как лучше поступить, как выбраться из ловушки, в которую они попали. Но он обязательно должен будет придумать — а с жизнью, висящей на волоске, говорят, думается шустрее. Машина мусорщиков уже тарахтела в ближайших переулках, когда за ними закрылась дверь. — У нас есть кто-то на Селенике, кто мог бы нам помочь со всем этим дерьмом? — спросил Сонхва и у Юнхо, и сам у себя. — Битти, — припомнил Чон. — Ой, ну его нахуй, — махнул рукой Хва. — Кто еще? — Кобра должна быть там в этом месяце, — пробормотал Юю себе под нос, сверяясь с календарем. — И Спарк, по идее, приедет на днях. — О, Спарк — это то, что нам надо, — кивнул Пак. В его глазах затеплилась искорка авантюризма. — Ну, в добрый путь нам тогда. Сделаем твой квест, а там… — «Вместе скушаем бисквит~», — напел Юнхо, ухмыляясь. — «Ешь, пока не затошнит~», — подпел Сонхва. На телефон с характерным звуком пришло уведомление, сообщающее, что на имя Пак Сонхва и Чон Юнхо приобретены билеты на элетрейн. Дело было за малым — добраться до вокзала, потрястись пару часов в поезде-лифте, не выплюнув от преодоления пороговой скорости все свои внутренности — и высадиться на долбанной, холодной и неприветливой Селенике, населенной кучей говнюков.