Семья?

За окном один пейзаж сменяет другой. Клаус не пытается на них сосредоточиться, потому что важна только конечная цель. Три тысячи долларов — лишь отговорка. На самом деле не самая удачная, но другой придумать он не успевает. Так проще. Цепляться за вырванный клочок бумаги. По несколько раз в день смотреть на буквы имени, словно надеясь, что в один момент они изменятся. Что он сможет увидеть за ними человека. Это слишком глупо, но так в его духе. По-Клаусовски, так сказать. Ведь именно он в семье отвечает за сумасбродные идеи, чаще всего оборачивающиеся крахом. Удивительно, что Апокалипсис — дело рук Вани. Клаусу такой косяк пошел бы куда больше. Клаус не задумывается, почему берет с собой Пятого. Тот полностью расслаблен. Пенсия определенно идет ему на пользу, но Клаус знает, что долго тот на ней все равно не просидит. Спасать человечество, а в первую очередь семейство Харгривз, давно вошло в его привычку. Клубок проблем, которые он толкает в гору. И Пятый, безусловно, не обратил внимания на то, как Клаус облегченно выдохнул на его: «Погнали искать твою мамашу». Клаус берет с собой Пятого не потому, что его проще уговорить. Всего-то пришлось наплести немного чепухи про путешествие на пенсии. Это было вполне в его духе, поэтому у Пятого даже не возникло вопросов. Когда мир катится в пропасть, то кому очевиднее всего придет в голову отметить это путешествием да хорошей порцией текилы в соседнем баре? Это очень по-Клаусовски. Но дело не в том, что Пятый был самым простым вариантом для совершения задуманного. Совсем нет. Дело в том, что если по-Клаусовки — это напиться и сбежать от проблем, то Пятый не такой. Пятый — тот, кто будет переть напролом. Тот, кто с этими самыми проблемами столкнется лицом к лицу. Да что там говорить — он тот, кто эти самые проблемы отмудохает. Кто, если не Пятый, сможет удержать Клауса на краю, если очередная его затея обернется крахом? Дело же не в трех тысячах долларов. И рядом с Пятым признать это уже не так страшно. Дело в том, что Клаус никогда не чувствовал себя на своем месте. Лишний, ненужный, потерянный. Клаус был изгоем в собственной семье. Порой ему кажется, что остается им до сих пор. Но сейчас, стоя возле дурацкого клуба ниток, пусть и ненастоящего, Клаус наконец-то чувствует, что делает все правильно. Говорит правильные вещи. Те, что не кажутся глупыми даже извечному ворчуну под номером Пять. Клаус впервые чувствует себя частью семьи. Чувствует по-настоящему. Рядом с тем, кто вернулся, чтобы спасти их. С тем, кто сейчас готов послать пенсию к чертям, чтобы помочь Клаусу найти свое место. Клаус невольно улыбается. Слишком тепло, по-настоящему. Не по-Клаусовски, а затем разворачивается и торопится вслед за Пятым. — Я люблю тебя, попрыгунчик. Нет. Собой быть Клаус не перестанет никогда. Но он точно знает, что если вдруг сломается, Пятый не даст ему упасть. Семья — это проблемы. И пришло время Клаусу научиться их решать.