Flood on the floor

Трибуны ревели, когда они гуськом выходили из раздевалки на разминку. Нил был полон нервной энергии и увлек Рене и Эндрю за собой на легкую пробежку по корту. Он опустил голову, сосредоточившись на ритмичном стучании ботинок, пока они бежали. Он позволил звукам фанатов захлестнуть себя глухим, неразборчивым ревом, пытаясь избавиться от стеснения в груди. Это была отборочная игра к плей-офф, и она значила для Нила все. Кевин потащил Нила через корт, чтобы провести несколько упражнений в последнюю минуту и размяться перед началом игры. Мэтт остановился рядом с Нилом и с ухмылкой показал ему кулак. — Дыши, парень. Этот вечер наш, — проговорил он. Нил последовал совету, резко вдыхая через нос и выдыхая через рот. Этот вечер их. Команда отлично справлялась на тренировках, и Кевин с Нилом пытались уговорить Эндрю выложиться по полной. Нил уверен в себе. Рыси и правда ничто по сравнению с Лисами. Глядя на трибуны, можно было заметить, что ярко-оранжевый цвет, что стал означать «дом», легко заглушал небольшие оттенки синего и зеленого. Дэн схлестнулась с его бедром достаточно сильно, чтобы вывести из задумчивости. Она одарила его зубастой улыбкой, а затем заняла свое место на корте. Это поставило на место что-то, что находилось не там, где оно должно было в его груди. Не было никого другого, с кем он предпочел бы выйти в плей-офф. Кевин постучал рукоятью своей ракетки по корту, прежде чем переложить ее из правой руки в левую. Тренер Ваймак стукнул кулаком по плексигласу и одарил Кевина гордой улыбкой, которая кричала: «Это мой мальчик!» И Кевин вспыхнул, как фейерверк, погружаясь в легкую благоговейную серьезность, которую он приберегал для экси и которую легче всего было бы найти в монастыре. Экси был любимым божеством Кевина Дэя, и Нил не думал, что есть что-то, что могло бы помешать им победить. Нил на мгновение закрыл глаза. Пол под его ногами был твердым, а постоянный запах пота и тяжелой работы перебивал резкий запах чистящего средства. Он серьезен. Это его дом. Он может это сделать. Он открыл глаза и позволил себе быстро оглянуться через плечо на Эндрю. Там, где Нилу приходилось убеждать себя, что он способен выиграть, то глядя на Эндрю, его вообще не нужно было убеждать в том, что другой парень может это сделать. Он на секунду остановился в предвкушении разговора, который собирался провести с Эндрю после игры, а затем вновь погрузился в нее. Противником Нила был Эян Маттерс, самый крупный игрок «Рысей». Он возвышался над Нилом, его рост 6 футов 3 дюйма и вес 210 фунтов, но Нила это не волновало; он был быстрее. Нилу потребовалась минута, чтобы избавиться от мыслей. А потом началась игра. Нил сосредоточился до мельчайших движений. Единственной вещью в мире была игра. Все его внимание было сосредоточено на игре, и только в качестве второстепенной мысли он рассматривал напряжение своих мышц. «Пробиться в плей-офф». Это была повторяющаяся мантра в его голове. Чем дольше продолжалась игра, тем более уравновешенным становился Нил. Эндрю был в ебаном восторге, он ничего не пропускал мимо ушей. И Кевин играл с той универсальностью, которую привносила его амбидекстрия. Нил никогда еще не был так впечатлен за всю свою гребаную жизнь. Это произошло за семь минут до конца третьего периода. Неудачный пас от Рысей заставил Нила перехватить мяч в середине игры, прежде чем отправить его через корт Кевину сразу после того, как он крикнул: «Задний вправо, внизу» по-французски. Кевин резко развернулся и наклонил ракетку вниз, чтобы перехватить пас, а после нанести красивый удар по воротам. 3:1, в пользу Лисов. Когда Нил получил удар, он все еще был на пике радости от своей передачи и забитым голом Кевина. Он не предвидел этого, и у него не было времени подготовиться. Он почувствовал, как его телу нанесли удар со слепой зоны. Его инерция в сочетании с ударом слишком быстро унесли его вперед. Слишком быстро. Он почувствовал, что поднимается в воздух, и время замедлилось. Это почти комично, достаточно медленно, чтобы разум мог перечислить все способы, которыми он мог бы спастись, но все произошло слишком быстро, чтобы его мозг успел донести импульс до остального тела. Он услышал треск собственного шлема о корт, и у него мелькнула истерическая мысль, что его голова отскочила, как баскетбольный мяч. А больше ничего.