Тёплый запах лета

Его нигде не было. Пытаясь подавить лёгкое раздражение, которое неумолимо росло в груди, Аяка оглядела очередной зал. Однако и здесь управляющего клана Камисато не обнаружилось. Где же он? Девушка вздохнула и устало потерла глаза, ощущая неприятную досаду. Сегодня она собиралась завершить работу пораньше, но судьба словно решила сыграть с ней злую шутку: часть бумаг куда-то запропастилась, и это не позволило девушке закончить. И, кажется, она знала, кто в этом виноват. В её рабочем кабинете часто царил творческий беспорядок, в котором могли разобраться лишь она… да Тома. Сегодня днём, когда Аяка выполняла обязанности главы клана Камисато, возложенные на неё братом, управляющий как обычно заглянул к ней после полудня и шутливо отчитал её за беспорядок. Полностью поглощённая документами, девушка не придала этому особого значения, ведь в его голосе слышались лишь забота и добрая насмешка. Для человека со стороны столь неформальное общение между госпожой и подчинённым могло казаться странным, но Аяка всегда считала Тому в первую очередь другом, поэтому наедине они часто общались так. Парень кое-как попытался навести порядок, разложив уже подписанные бумаги по своим местам, и Аяка отчётливо помнила, как поблагодарила его за помощь, так и не оторвав взгляда от документов. И только тремя часами позднее, когда девушка подобралась к последней стопке, стало очевидно, что нескольких листов не хватает. Поиски в кабинете не дали положительного результата, а виновник был очевиден: кроме Томы к ней никто не заглядывал. Поэтому, завершив все остальные дела, Аяка была вынуждена отправиться на поиски управляющего. В конце концов от одного из стражников ей удалось узнать, что Тома покинул имение и отправился в город. Конечно, Аяка могла бы подождать его дома, но она рассудила, что лучше прогуляется ему навстречу. Всё равно за работу она сегодня уже не сядет, потому что вечер не за горами. Шагнув за порог имения, Аяка ощутила тёплый запах лета. Если бы у неё спросили, на что он похож, то она не смогла бы дать чёткого ответа, настолько он был многогранен. Это и запах молодой зелёной травы, и таинственных цветов, растущих в глубине леса Тиндзю, и земли, нагревшейся за день под палящими лучами солнца. Этот запах напоминал ей о детстве, о тех далеких временах, когда на них с братом ещё не была возложена честь управлять кланом, и когда они могли беззаботно гулять в окрестностях имения Камисато. Когда самые смелые детские мечты становились реальностью. Многое переменилось с тех пор, но летний воздух оставался всё таким же неизменно уютным. Словно не следовали за ним все те дождливые осенние дни, промозглые зимние ночи и весенние рассветы, напоённые душистым ароматом цветения. Девушка неспешно шла вперёд, оглядывая хорошо знакомые места и с удивлением отмечая, что лето уже давно вступило в свои права. Только сейчас Аяка поняла, как же давно не обращала внимания на такие мелочи: шелест лесной кроны над головой, шёпот травы и лёгкий тёплый ветерок, лениво перебирающий волосы. Когда в последний раз она выходила за пределы имения – вот так, без какой-либо важной цели? Девушка с грустью вздохнула, понимая, что с возрастом всё её внимание стало сосредоточено лишь на работе, и она совсем перестала интересоваться жизнью вокруг. Тома обнаружился на одном из утëсов на краю равнины Бьякко. Пожалуй, Аяка бы пропустила его, но ей вспомнилось, как однажды он рассказывал ей об этом месте. Девушка решила проверить – и была вознаграждена. Она уже собиралась окликнуть парня, сидящего к ней спиной, но помедлила, разглядывая его. Тома устроился на самом краю скалы, свесив ноги вниз, а его задумчивый и слегка мечтательный взгляд был устремлён на море. Во всём его облике чувствовалась какая-то затаённая тоска, и Аяка догадалась: думает о доме. О Мондштадте, который покинул так давно. Она почти не заговаривала с ним на эту тему и потому не знала причин, которые побудили друга оставить родные края. Аяка видела, что воспоминания вызывают у Томы лишь грусть, и потому никогда не спрашивала у него, что именно там произошло. Девушка была убеждена: если парень захочет, то расскажет об этом сам. Аяка ещё раз взглянула на него и нерешительно переступила с ноги на ногу, думая о том, что сейчас не лучшее время для того, чтобы его отвлекать. Она уже собиралась оставить его здесь – если так подумать, то документы могут подождать до завтра – но как только она сделала шаг назад, Тома обернулся. – Госпожа, – не выказав особого удивления, произнёс он, – должно быть, вы меня уже давно ищете. Мне стоило раньше вернуться в имение… Он сконфуженно потёр затылок и уже собирался подняться, но Аяка опередила его: – Нет-нет, всё в порядке. Ты так много работаешь в последнее время, поэтому вполне заслужил отдых. Тома заметно смутился из-за похвалы, и девушка тоже ощутила неловкость. Ох, лучше бы она молчала! Своими словами только всё испортила... Аяка попыталась подыскать предлог, чтобы сгладить неловкую ситуацию, однако парень её опередил. – Присаживайтесь, здесь очень красивый вид, – он похлопал рукой рядом с собой, – если у вас есть время. Аяка неуверенно посмотрела на него, но всё же подошла и устроилась рядом. Парень улыбнулся, и от этого искреннего жеста в её сердце разлилось приятное тепло. Вся неловкость ушла. Какое-то время они молчали. Аяка давно заметила, что найти человека, с которым комфортно молчать, порой гораздо труднее, чем увлечённого собеседника. Тома был из тех немногих, с кем ей не нужно было строить из себя великую наследницу клана Камисато, которая не имеет ни единого изъяна. Рядом с Томой она могла быть настоящей. Они просидели так довольно долго. Солнце медленно опускалось к горизонту, и яркая дорожка последних солнечных лучей золотила блестящую поверхность моря. Аяка любовалась закатом и украдкой поглядывала на Тому, невольно отмечая то, как красиво свет скользит по его лицу. В глубине его взгляда всё ещё сквозила печаль, и девушка не могла не заметить этого изменения, произошедшего с обычно весёлым другом. Вопрос напрашивался сам собой. Пусть в ответе она была практически уверена, Аяка ощутила необходимость услышать это от него. Как будто произнесённые вслух слова имели большую силу. В конце концов она не выдержала. – Ты хочешь вернуться? – всё-таки спросила Аяка. Ей нестерпимо хотелось услышать ответ, и в то же время она боялась узнать его. Тома на мгновение зажмурился, а затем повернулся к ней и опустил взгляд. – Да, – признался он, и Аяка вздрогнула от осознания, пронзившего её. Он хочет уехать. Разумеется, Аяка всегда желала своему другу самого лучшего, но одна мысль о том, что он может покинуть её, вводила в уныние. Как клан Камисато справится, если Тома уедет? Лучшего управляющего найти невозможно... Как она будет без него? Аяка разрывалась: одна её часть, рациональная, твердила, что нельзя принуждать парня оставаться, если он того не хочет; другая – эгоистично заявляла, что как его госпожа она должна приказать ему остаться во благо клана. Последний вариант казался очень заманчивым, тем более, девушка знала: Тома послушается. Долг для него всегда был превыше чего бы то ни было. Однако всё-таки парень был её другом. Разве она в праве приказывать ему, если он того не хочет? – Но это случится не сейчас, – неожиданно продолжил парень, – когда-нибудь я отправлюсь в Мондштадт, но это произойдёт не сегодня. У меня ещё много дел здесь. Да и я не задержусь там надолго, ведь благодаря тебе и Аято в Инадзуме я обрёл настоящий дом. Он вновь улыбнулся, а Аяка не смогла скрыть облегчения, промелькнувшего на её лице. Тома заметил это: – Госпожа, вы так испугались, что я не вернусь? В таком случае, вы можете приказать мне... – Нет, – Аяка стыдливо потупила взгляд, думая о том, что именно это и пришло ей в голову пару секунд назад, – пусть ты служишь роду Камисато, я не хотела бы ограничивать твою свободу. Эти слова дались с трудом, но были правдой. Как бы она ни хотела оставить Тому подле себя, ей бы всё равно не хватило духу отдать ему такой приказ. Друзья так не поступают. – Кстати, вы могли бы отправиться туда со мной, – внезапно предложил Тома. Аяка удивлённо взглянула на него. Она и подумать не могла, что он предложит ей поехать вместе. – В последнее время вы слишком много работаете. Вам следовало бы почаще выходить на улицу, а путешествие – отличный повод, – пояснил парень, – только представьте: бескрайние поля Долины Ветров, заполненные полевыми цветами; высокие каменные дома Мондштадта, которым не страшна самая лютая непогода; белоснежные горы Драконьего Хребта, они будто бы упираются в самое небо... Он рассказывал ещё много всего, и Аяка внимательно слушала, затаив дыхание. Всю жизнь она провела в Инадзуме. Долгое время эта страна была закрытой, и потому девушке было необычайно трудно поверить, что всего лишь в каком-то месяце пути находится совершенно иной мир. Хотелось поддаться рассказам парня и отправиться туда прямо сейчас, забыв обо всём: о брате, о долге перед кланом и жителями родной страны. Хотелось избавиться ото всех обязательств, сковывающих её правилами. В этот момент она нестерпимо позавидовала Путешественнице: ту не охватывают узы долга, и она может странствовать там, где ей заблагорассудится. Хотелось бы и Аяке когда-нибудь ощутить хотя бы часть этой свободы. – Когда-нибудь, – шепотом повторила она, захваченная образами, которые продолжал описывать Тома. А тёплый запах лета напоминал ей о том, что всё возможно.