Восхождение магического архитектора

      — Я так рад видеть тебя здесь! – Нейтон Малгрейн приблизился к Габриелю, широко улыбаясь. Он сиял, словно начищенная монетка. У менеджера-созидателя впервые за время помолвки с Евангелиной потребовали присутствовать на почти настоящем приеме – мероприятии не вполне официальном, но с большим числом приглашенных, нежели прошлое «домашнее чаепитие». Мать Евангелины решила, что пора аккуратно и постепенно выводить будущего зятя в свет и знакомить с аристократией – «дабы придать хоть немного светского лоска». По этому случаю юношу несколько дней обучали изящным манерам и теперь, посчитав относительно готовым, отправили на музыкальное мероприятие для знати.       Именно здесь и произошла встреча с Нейтоном. Габриель рассчитывал более не увидеть «принца» главного клана кроме как издали. Теперь статус Вуда немного изменился – он больше не был простолюдином без связей. Такого не засунешь в транспортную платформу и не увезешь в неизвестном направлении по прихоти наглого высокородного парнишки. Ну, то есть увезешь, но уже не без последствий. Это было одним из немногих преимуществ нового статуса.       — Ты сумел оказаться здесь! Мои поздравления. – тихо и насмешливо вещал Нейтон. Место для беседы он выбрал самое подходящее — утомленный шумом и суетой Габи, покинул зал и вышел в сад. Здесь, в полутьме, разгоняемой лишь желтоватым светом небольших фонариков, юношей было почти не видно.       — Спасибо, господин Малгрейн… — неуверенно отозвался Вуд.       — В ситуациях, вроде этой, можно просто Нейтон. Мы же такие БЛИЗКИЕ друзья. – рассмеялся собеседник, — Кстати, раз мы друзья, ты ведь не забудешь о необходимости хранить кое-какие общие тайны?       — Разумеется – нет. – заверил созидатель. Он и не думал рассказывать Роузам о тайных ходах, что он самолично построил для «принца». Это было бы невыгодно и самому Габри.       — Отлично! Я знал, что мы отлично поладим. – Нейтон потрепал его по щеке.       Вуд прикинул, что фото, сделанные Малгрейном на его коммуникатор, едва ли можно считать компроматом – в тот период Габриель еще не был помолвлен с Евангелиной, был подневольным простолюдином и на всех кадрах вполне пристойно одет. Хоть и видно, что он находится в комнате Нейтона.       «Нет, тут особой опасности быть не должно. Евангелину не смутило бы даже, будь мы с Нейтоном любовниками.» — отмахнулся эльф.       — Теперь мы будем часто видеться. Приятно лицезреть на приемах столь привлекательное лицо. – продолжал Нейтон. Его повышенное внимание начинало беспокоить Габи.       — Благодарю за комплимент, господин. Но мне пора к моей невесте. Мы почти не говорили сегодня. — Габри заметно нервничал.       Нейтон улыбнулся: — Не стоит так переживать. Думаю, твоя невеста не станет возражать, если мы немного... побеседуем. О нас с тобой и без того ходят слухи после того приёма, на котором ты работал официантом. Так что хуже не будет. И вновь повторюсь — когда мы наедине, зови меня Нейтон.       — Хорошо... Нейтон. — созидатель суматошно думал о том, как ему выбраться из создавшейся весьма щекотливой ситуации. Малгрейн и раньше проявлял к нему интерес. А острые уши и более высокий статус лишь подогрели его.       Но уже вскоре к огромному облегчению эльфа и не менее огромному разочарованию Нейтона в саду появились гости. Несколько дворян решили проветриться. Габриель поздоровался с ними и спешно ретировался в зал, наполнив тарелку и заняв позицию подле Евангелины — фактически, отгородился ей от прочих как щитом.       Юноша не сомневался, что его беседа в саду с Нейтоном не прошла незамеченной для общества. Снова поползут слухи — в самом разговоре не было ничего предосудительного. Если не считать значительный интерес "принца" к тому, кто ещё не стал полностью аристократом. Но в контексте прежних сплетен — весьма многозначительно.       Весь оставшийся вечер Габри слушал музыку, старался много общаться, уделял внимание невесте. Евангелина, её родители и общество в целом оценили манеры Вуда и дружно решили, что "этот вариант вполне приемлем".       Нейтон, который акулой кружил вокруг созидателя, так и не нашёл предлог вновь оказаться с ним наедине.       "Едва ли меня часто будут звать на мероприятия. Так что можно выдохнуть!" — решил эльф.       Поскольку вечер был посвящён музыке, к Габриелю часто обращались по поводу Лунной маски. Всем было известно, что песни, идеи костюмов и антураж выступления певца именно на Вуде.       — Очень приятный голос и интересные наряды. Моё одобрение. О чем будет новая песня? Вы больше не будете писать тексты о мире Яшма? Было бы неплохо поведать о мире Самоцветов. В жизни "маска" так же хорош собой, как на сцене? Новое выступление через неделю? А будет ли менестрель петь вне студий звукозаписи, в концертных залах? — говорили юноше наперебой.       Созидатель старался отвечать вежливо и нейтрально, не выдавая лишнего. Но когда мероприятие завершилось — вздохнул с облегчением.                            — Я волнуюсь. Этот Нейтон не оставит меня в покое. — пожаловался Габи.       — Та ещё сволочь. Чтоб у него кое-что отсохло и отвалилось. — ругнулся Мартин.       — Но вы же теперь долго не увидитесь? — обеспокоенно спросил Фейд.       — Надеюсь, что нет. Но не уверен. — эльф задумчиво прошелся туда-сюда.       — Сейчас надо думать о сегодняшнем выступлении. Про остальное — потом. — добавил Габи.       Этим вечером Дарси вновь пел в студии. Образ туманных гор из временных магических блоков, лиричные баллады, наряд хуманизированного дракона, но на этот раз новый — вдохновлённый образом Хумхи.       Песня повествовала о юном крылатом ящере, ищущем пристанище в неспокойном мире, не готовом принять изгоя. Сцена с приземлением на тирана из Восточной страны тоже была. Зрители восприняли историю более, чем благосклонно.                     — Как же это подло, что тебе не дают покоя. Теперь ещё и этот ужасный Нейтон! — возмущался Фейд. Они с Габи сидели на кухне и пили кофе, отдыхая после долгого и сложного рабочего дня.       — Ничего. Я справлюсь. Тебе в жизни пришлось сложнее. — отозвался эльф.       — Ну, были сложности. — Дарси мигом смутился. — Господин Себастьян Оллден...       — Он?.. — вопрос так и повис в воздухе недосказанным.       — Да. — Фейд мигом отвернулся и сник. Он не сказал прямо, но по его ауре и так было понятно, бывший менеджер спал со своими менестрелями, включая Райзо.       — Последние полтора года он переключился на новеньких. Я ему наскучил. — тихо проговорил юноша, — Прости... Ты, наверное, сильно во мне разочарован и считаешь грязным.       — Вовсе нет! — поспешил заверить Габи и, сначала повиснув на шее у Фейда, затем принялся ерошить его волосы.       — Ты замечательный, добрый, милый, смелый и талантливый. — сообщил Габи, — Тебе просто сильно не повезло в жизни на хороших людей.       — Повезло. — немного грустно улыбнулся Дарси, — Я встретил замечательного тебя — такого светлого, чистого и отзывчивого. И тебя тоже жизнь не баловала...       — Значит хорошо, что мы встретили друг друга. — Габи осознал, что он всё ещё обнимает Фейда.       — Я... Очень этому рад. С тобой так тепло и уютно. — отозвался Райзо и обнял в ответ.       — Звучит так, словно нам стоит начать встречаться вопреки суровому миру. — Габри произнёс это и тотчас смутился, — Я не имел в виду...       — А если и правда попробовать? — внезапно предложил Фейд.       Оба дорожили друг другом, доверяли. Им было хорошо вместе. Нет, пожалуй, страсти тут не наблюдалось. Но может оно и к лучшему? Может умение выслушать и поговорить по душам — максимально откровенно — намного важнее? Да и к чему эти заморочки? Если можно спастись в тёплых объятиях от холодного мира.       — Давай. — робко согласился Габи. — Только не будем спешить с близостью?       — Согласен! — поддержал Фейд.       До прихода Мартина они сидели в обнимку на тёмной кухне, дарили друг другу осторожные поцелуи с привкусом кофе, держались за руки и рассказывали о жизни. Обоим было хорошо и спокойно. Слова лились сами – о кошмарах, что мучили после пленения Крисом, о любимой музыке детства, об обучении на айдола, о том, как ранило сердце предательства Савари и что творил Себастьян Оллден, о невероятных мирах и многом-многом другом. Оба успели даже расплакаться, вспоминая тяжелые моменты из прошлого. Две израненные души запасались нежностью друг от друга, чтобы пережить грядущие невзгоды.              Вскоре появился Мартин.       — Вы начали встречаться! – заявил он, едва войдя в дверь квартиры.       — Как ты догадался?! – удивился Габри. Он и Фейд не знали, как воспримет новость Оллден.       — Вы оба красные как помидорки, растрепанные и выскочили мне навстречу из кухни, словно ошпаренные, едва я появился. – пояснил торговец.       — Эмм… Ну да! – Дарси и Вуд смущенно переглянулись.       — Ты не злишься? – робко уточнил Фейд.       — Нет, это ваше дело. Но ведите себя прилично. – предупредил Мартин, строго погрозив пальцем.       — Мы очень скромные. И приличные! – заверил Габриель. У него отлегло от сердца, когда юноша понял, что Оллден не ревнует.       А Мартин и правда был спокоен. И даже не особо удивлен. Статус лучшего друга оставался за ним. А этим двоим нужны тепло, забота и понимание, чтобы залечить душевные раны.       «Они не любят друг друга, но, наверное, так будет лучше. На какое-то время.» — подумал Оллден, но, разумеется, вслух говорить не стал.              После просмотра фильма, утомленные переживаниями Габриель и Фейд уснули прямо на диване в гостиной. Мартин укрыл их одеялом.       «Словно запуганные и измученные пушистые зверьки, которые только отходят от плохого обращения жестоких людей и снова привыкают к добрым рукам.» — подумал Оллден, с умилением глядя на свернувшуюся клубочком парочку.              До близости у парочки не дошло ни в тот день, ни на следующий, ни в последующие.       — Не стоит смущать Мартина! Мы же живем не одни. – объясняли они это себе. Хотя возможности были.       Зато было много разговоров, нежных объятий и заботы. Оба позволили себе «раскрыться» и стать откровеннее. Кроме этого и периодических поцелуев нынешние отношения мало чем отличались от прежнего взаимодействия. И Вуд, и Дарси стали спокойнее и улыбчивее.              — Сколько-сколько они отвалили на лечение? — недоверчиво переспросил Яго. Яго был брит налысо, острозуб и весь покрыт татуировками. В сочетании с кожаной жилеткой, штанами в заклепках и тяжёлыми ботинками выглядело это устрашающе. Так и должен выглядеть боец банды Ястребов из Пустоши.       — Да, *** честно базарю. Эти Дарси оттащили докторишке несколько десятков тысяч кривых как минимум. — заверил Крыса — мелкий пронырливый тип с редкими сальными волосами. Крыса содержал главный местный бар, где околачивался весь сброд, и многое слышал. А теперь его кореш устроился таскать коробки на складе лекарской конторы. Именно он и узнал, что вдова с тремя детьми, двое из которых мелкие, какое-то время назад потратила много денег у врача, вытянув дочку буквально с того света.       — Недавно мелкую девчушку притащили к лекарю на проверку – ее изредка таскают, прочекать не заколдобилась ли опять. Там базар среди своих и попер – дескать «кучу кривых на нее мать спустила и еще спускает!». – вещал хозяин бара.       — Может в долг? — предположил Яго.       Но Крыса отмахнулся: — В долг столько не дадут. Всё бабло наличностью и вовремя. Не иначе как мажорка тихушная.       — Надо к ней наведаться. Как наши с рейда вернутся через три дня, так и заявимся. Обшманаем хату, а её и ******* её мелких порешим. — отозвался Яго, — Если не ошибся, то и тебе с барыша отстегну.       — Верное дело. У неё там ружьё и защита стоит. Явно не просто так. — заверил Крыса, злобно сверкнув глазами.       Он и Яго не знали, что их разговор слышал мелкий поломойщик, который работал в баре и иногда вечерами играл с Янушем Дарси. Едва закончив работу и получив за неё несколько монет, мальчишка опрометью бросился к другу.       — Ян, Ян, открывай! Это я — Мирсо. Поговорить нужно. — мальчик с волнением стучал в дверь квартиры Дарси. Предварительно он удостоверился, что его никто не заметил и рядом нет людей.       — Мирсо? Что случилось? — Януш отпер дверь и высунул вихрастую голову. Обычно товарищ по играм приходил позже.       — Впусти. Мне срочно надо тебе кое-что рассказать. По секрету. — прошептал испуганный Мирсо.       Януш открыл дверь пошире и впустил друга. Поломойщик сбивчиво пересказал подслушанный разговор.       — Банда Ястреба вас убить планирует. Как все с рейда вернутся. Это их Крыса — мой хозяин — навёл. — завершил историю Мирсо.       — Ой! – Януш испуганно вскрикнул. Потом они вдвоем спустились на первый этаж того же строения — к госпоже Дарси в крошечную лавку, где она торговала ковриками. Вскоре и она была в курсе происходящего. К вечеру удалось передать известие Фейду. Тут нужна была помощь извне – просто так из Царрума не выпускали – только на транспортную платформу до города или другого поселения. Ночевать в столице не гражданам запрещено. Работники ночных заведений обходили этот запрет благодаря протекции знати – хозяев клубов, но обычным «дикарям» никто не сдаст комнату и их никто не пустит в гостиницу. Найдут ночью на улице без документов – отправят в колонию. Подводить Фейда, против всех правил напрашиваясь к нему – в его элитном общежитии на входе пункт охраны, там требуют пропуск.       Осесть в другом поселении шансов нет – сначала тебя должны «выписать» хозяева того места, где ты живешь. Хозяевами были семь крупных банд. Среди которых и Ястребы. Если они узнают, что Дарси планируют уехать – пиши пропало. Да и на въезде в другое поселение обыщут – найдут много денег и снова конец. Даже если деньги не найдут – «прописка» — это проверка у новых банд. Опасная процедура. Возникнет много вопросов. Да еще найти жилье и трудоустроиться. С занятостью даже для своих сложно – для приезжих чужаков – без шансов. А без работы не объяснить на что живешь… Нужен хоть какой-то приработок.       Марша Дарси не знала, что предпринять. И потому вынуждена была положиться на главу семьи – старшего сына.              Вечером троица – Мартин, Габи и Фейд – устроила мозговой штурм по поводу творящегося кошмара.       Правда Райзо пока слишком нервничал и больше причитал и заламывал руки.       — А-а-а! А если Ястребы придут раньше?! Они убьют мою семью! Что делать?! – вещал Дарси, нарезая круги по кухне.       Габриель усадил его на стул и налил чаю.       — Так. Возьми себя в руки. Паникой делу не поможешь! – решительно проговорил эльф.       — Да, прости… — Фейд сник.       Оллден и Вуд принялись обсуждать варианты.       — Пустить ночевать к себе? Вариант максимум на одну ночь. Везде камеры. А Фейд может лишиться работы и гражданства и сам отправиться в Пустоши. – вздохнул Мартин.       — Ты с охраной едешь на платформе и забираешь их. А потом везешь… Вот только куда? – размышлял Габи.       — Этот вариант безопаснее, чем пытаться всем троим – матушке, Янушу и Инь – выехать из Царрума на общественной платформе – за домом могут следить. И насторожатся, если ВСЁ семейство вдруг куда-то засобирается. Но везти их некуда. – кивнул Райзо.       — Экстренно оформить гражданство? У нас сейчас нет таких связей. Да и устроить на работу женщину зрелых лет с двумя детьми и без образования сложно. – виновато произнес Оллден. – Я даже тебя, Фейд, не мог взять к себе в отдел по причине отсутствия диплома.       — Я попробую… — воодушевился Вуд. Но звонок будущей родне из числа Роузов не принес результата. Родители Евангелины посоветовали почти зятю не иметь дел с «дикарями».       — Полиция? – предложил Габи скорее иронично, нежели серьезно.       — Эти скажут — «Вот убьют – тогда приходите! Кстати, а где именно у вас деньги?» — заметил Фейд.       — Виктория и ее таинственные знакомые… — озвучил внезапно пришедшую в голову мысль эльф.       Все уставились на Вуда. Причем с восхищением.       — Да ты гений! Кто еще сможет вывезти людей из поселения в Пустоши кроме Черного ворона? — Мартин даже начал пританцовывать от радости.       — Хорошо бы вывезти до завтрашней ночи. – робко заметил Дарси.       — Попробуем! – пообещал Оллден.