Восхождение магического архитектора

      Виктория шагнула под сень храма Дао-Савари в Яшме. После того как она, Руби и прочие Черные вороны помогли богу небес вернуть свободу, тот обещал повстанцам убежище и помощь. Более того, после победы над Татмой Яшма должна будет стать оплотом мятежников. Такова была договоренность.       И потому сейчас, покинув Альзу, Вики переправили приходить в себя и восстанавливаться именно сюда – в один из храмов повелителя орлов. Девушка не знала, как к этому относиться. С одной стороны, она была несказанно рада, что уцелела – хотя побег по ночному лесу в ливень дался ей нелегко. Даже проведя несколько дней на перевалочной базе, она еще не оправилась полностью. А здесь, в мире Яшма, она сможет хорошо подлечиться. Да и божество в качестве союзника – это очень ценно.       С другой – после всего рассказанного Габриелем Виктория сильно злилась на Савари. Просто не могла поверить, что тот способен поступить так жестоко и неблагодарно! Так что видеться с богом небес она не хотела.       Горячие источники, ароматный чай, вкусный ужин, чистая одежда, прогулка в небольшом саду – все это настроило созидательницу на расслабленно-миролюбивый лад. Но весь мирный настрой сошел на нет, когда Савари таки решил самолично явиться к знакомой.       — Приветствую. – произнес повелитель орлов, устраиваясь подле Виктории в красивой резной беседке, — Рад видеть живой, невредимой и в добром здравии.       — Приветствую. Спасибо… — буркнула в ответ девушка не слишком-то вежливо. Она скрестила руки на груди и отвернулась, не в силах совладать с обидой за друга.       — И почему на меня все дуются? Я ничего плохого не сделал. – вздохнул Дао-Савари.       — Ничего плохого не сделали?! Вы очень сильно обидели Габриеля! Поступили с ним неблагодарно и разбили ему сердце! – выпалила в сердцах Вики. Она обернулась, грозно глядя на божество и уперев руки в бока.       — Что?! Как именно я обидел Габи? Я люблю его и меньше всего хотел бы его обидеть. И это скорее он разбил мне сердце! – отозвался бог небес не менее эмоционально.       — Вот только не надо врать! – Вики уже почти кричала. – Вы любите Сяо-Ульно! Даже Ночную лилию ему подарили и решили устроить грандиозный праздник в его честь! Это не Ульно спасал вас, а мы – Габриель, Мартин, Фейд, я, Руби и прочие!       — Кто тебе сказал такую глупость, что я люблю Сяо-Ульно, женщина?! – опешил Савари.       — Габри… — протянула Виктория. Она была несколько сбита с толку.       — А он откуда такое узнал?       — От самого Сяо… — продолжила девушка.       — Мой старший жрец Ульно сказал Габи, что я люблю именно его — Ульно?! – не поверил своим ушам повелитель орлов.       — Ну да… По словам Габриеля, Ульно ходил весь из себя такой важный – рассказывал, как вы его балуете, ему благоволите, как часто видитесь, какой он лучший друг для духов. – припомнила созидательница, — Еще и Ночную лилию, подаренную вами, демонстрировал. Рассказывал, что в его – Сяо — честь ожидается огромный праздник, звал на него Вуда. Габи как про это узнал – так вспылил. И его можно понять – зачем ему идти на праздник в честь старшего жреца. Тем более – уже второй по счету. В то время как самого Габи вы толком ничем и не отблагодарили. Габриель считал, что он вам нравится, что он для вас особенный, а вы игнорировали его и проводили все время с Ульно! Еще и в Яшме всем известно, что именно Сяо – главный герой и ваш спаситель. Во всех храмах народ об этом твердил – Вуд не меньше трех раз слышал подобные разговоры. – продолжила Вики свою гневную обличительную тираду.       Сказать, что Дао-Савари был шокирован услышанным, значит сильно преуменьшить его рекцию на происходящее.       — Я всегда сильно недолюбливал Ульно. Едва его терпел. Ночную лилию я ему не дарил – похоже он стащил ее на время из шкатулки, а потом вернул. С Габи я не общался, потому что готовил праздник В ЕГО ЧЕСТЬ – именно там я планировал чествовать его как полагается, преподнести дары и признаться в том, как он мне дорог. – с волнением отозвался божество, — Похоже, что подлый жрец Сяо специально рассорил нас! Но как он сумел мне врать?       Виктория и Савари еще какое-то время сверяли информацию. Они выяснили все и про не дошедшее до адресата приглашение, и про вечера, якобы проведенные богом небес с Ульно, а на самом деле – за работой. Прояснился момент с улучшением Рубиновых храмов – Савари заверил, что звал на эту работу именно Вуда и никого другого, а распоряжение изменил уже Сяо. После созидательница и повелитель орлов вместе прошли в кабинет божества. Здесь Савари проверил особо тщательным сканом Ночную лилию и удостоверился в том, что Ульно носил ее. Затем бог и Вики переместились в пустующую в настоящий момент комнату старшего жреца и учинили обыск. Тут отыскалось зелье лжи – пусть и не сразу. Стало понятно, КАКИМ образом Сяо проворачивал свои злодеяния. Картина прояснилась.       — Я УБЬЮ ЭТОГО ПАРШИВЦА УЛЬНО! – прогрохотал повелитель орлов. В небе полыхнули молнии. Прогрохотал гром.       Ульно, ощутивший гнев своего бога, в ужасе пустился наутек, но был пойман за шкирку у самых ворот. Савари встряхнул его и закричал: — Как ты мог обманывать меня – после всего, что я для тебя сделал?!       — Простите, повелитель! Я не хотел дурного! Этого все оттого, что я сам люблю вас! – причитал и хныкал жрец.       — Не смей говорить мне про любовь, презренный! Ты предал мое доверие и причинил мне большое горе! Ты причинил горе прекрасному эльфу, который в тысячу раз лучше тебя! – жреца немилосердно встряхнули еще раз.       — Лучше-лучше! Признаю! Только пощадите! – взмолился Сяо униженно. Его обычно красивое лицо исказила такая гримаса ужаса, что он выглядел уродливо.       — Я не трону тебя. – неожиданно тихо и спокойно проговорил Савари, опуская Ульно на землю.       Тот бухнулся в ноги своему повелителю, принялся кланяться и многословно благодарить.       Савари сделал знак замолчать. Ульно мигом прекратил завывания.       — Ты покинешь мой храм. Отныне тебе не зайти ни в одно мое место силы. Я забираю назад твой титул, всю удачу, все деньги, украшения, богатые одеяния, благословения, силу, способности и репутацию, что я тебе даровал. Ты доказал, что не заслужил эти подарки. Теперь повсюду, где верят в меня, тебя будут знать, как негодяя, лжеца и предателя. Я распространю в народе правду о том, что ты сделал. И правду о том, что сделал для меня Габриель – хоть ты и пытался скрыть и то, и то. – грозно проговорил бог небес.       Сяо снова завыл и запричитал – на этот раз от ужаса и осознания того, что его ждет. Без даров бога небес он был меньше, чем никем.       Виктория, замерев, наблюдала за происходящим. Савари выглядел сейчас очень сурово и воинственно. Девушка радовалась торжеству справедливости и едва заметно улыбалась – после всех страданий и слез Габи ей было нисколечко не жаль жреца.       Подоспевшие храмовые духи по приказу божества небес стянули с канючащего Ульно его богатые жреческие одеяния, забрали сумку с вещами и кошель, оставив в нижнем белье с пустыми руками. Именно так бывшего старшего жреца вытолкали за ворота храма. Юношу толкнули так сильно, что он кубарем прокатился по грязной улице. Сейчас его можно было принять за бродягу-побирушку.       Встречные плевали ему вслед и бросали камни. Люди не узнавали прежнего утонченного и благообразного старшего священника в этом нищем оборванце в лохмотьях. На следующий день – когда через храмы распространилась весть об опале – камнями и гнилыми овощами бросались и те, кто узнавал. Причем еще пуще прежнего.       Сяо попробовал обратиться к матушке. Та плакала, но муж запретил ей даже говорить с сыном и захлопнул перед носом Ульно дверь.       Сяо часто ревел навзрыд, осознавая, что подвел свою родню – отца и братьев, погибших в огне ради веры в Савари – жрецы его рода приняли мученическую смерть за повелителя небес, а он – ничтожный предатель – даже не сможет посмотреть им в глаза в посмертии.       Ульно проклинал Габи, считая, что эльф самим своим существованием сбил с пути истинного и, если бы не созидатель – Савари полюбил бы его - Сяо. Жизнь Ульно стала горше полыни. Он отощал, питаясь тем, что удалось украсть – ведь даже милостыню ему не подавали.       Тяжело было и без жреческих сил. Существование без магии давалось нелегко. В один из дней через месяц после изгнания из храма, замерзший Ульно выбрался из заброшенного дома, где заночевал на куче соломы. Он осторожно пробирался по улице, когда рядом остановился золоченый паланкин. Тот, кто находился внутри, какое-то время вглядывался в маленького бродяжку, словно что-то для себя решая. Рука незнакомца с узловатыми старческими пальцами в дорогих перстнях небрежно удерживала шторку чуть приоткрытой.       Сяо испугался и уже хотел скрыться в переулке, но один из охранников схватил его за плечо и втолкнул в паланкин, принудив упасть на четвереньки на пол.       — Здравствуй, юноша. Ты явно из хорошей семьи, хоть и попал на улицу. – мягко проговорил пожилой вельможа, облаченный в золотую парчу, расшитую полудрагоценными камнями.       — Да, господин. – Ульно осторожно приподнялся и сел на пол – меж двумя сиденьями — и низко поклонился.       — Я готов помочь попавшему в беду. У меня за городом есть имение, где находят приют такие же заблудшие души. А пока – выпей горячего. А то ты совсем продрог. – с этими словами старик протянул Сяо чашку пряного питья над которой поднимался пар.       Ульно с благодарностью принял. Он и правда замерз, и был страшно голоден. Сил на то, чтобы думать о причинах доброты незнакомца у него не осталось. Спустя пару глотков юношу сморил крепкий сон. Чашка со стуком упала на пол, расплескав остаток содержимого. Паланкин продолжил путь, унося добычу.       Господин Ху-Джарну – хозяин «Драгоценной чайной розы» — одобрительно оглядел трофей – парнишка немного поистрепался, но не сильно. Отмыть, расчесать, прилично одеть и будет крайне мил. Посетителям понравится новенький – такой юный и, судя по ауре, еще не опробованный.       Сяо все еще оставался без сознания, когда ворота «Драгоценной чайной розы» закрылись за паланкином. Он не подозревал, что покинет стены этого заведения лишь через несколько лет…              Когда Вуду сообщили, что в приемной его ждет жрец Дао-Савари – эльф вздрогнул. Он полагал, что это снова Сяо-Ульно и потому был немало огорчен.       «Этот мерзавец снова будет издеваться! И что ему нужно? Когда он уймется?! Он же получил, что хотел, так почему бы не оставить меня в покое?!» — раздраженно думал созидатель, но со вздохом поплелся на встречу – отказаться он не имел права. Яшма – его постоянные клиенты.       Но в приемной ждал не Ульно, а импозантного вида мужчина средних лет с крупными, словно из мрамора высеченными чертами, и ухоженными бородкой и усами. Светлые жреческие одеяния смотрелись на нем особенно элегантно.       — Добрый день. Меня зовут Чан-Нарру – я старший жрец Дао-Савари. – представился священнослужитель.       — Добрый день. – сдержанно отозвался созидатель, приглашая посетителя в свой кабинет – с недавних пор у Вуда, как и у всех Роузов в отделе, имелось персональное помещение, хоть и небольшое.       — У моего господина есть сообщение для вас. – продолжил Чан-Нарру, устраиваясь в кресле напротив Габриеля.       — И что же он желает мне сообщить? – насторожился Габи. Он обратил внимание на то, что гость назвался старшим жрецом. Раньше этот пост занимал Сяо-Ульно.       «Наверное, Сяо пошел на повышение до высшего.» — решил про себя юноша.       — Дело в том, что по чужому злому умыслу между вами и господином Дао-Саварри произошло огромное недопонимание… — произнес Чан-Нарру.       Он кратко поведал о том, что натворил бывший старший жрец. Эльф слушал и не мог поверить. Все вставало на свои места.       — Подробнее вам расскажет мой господин. Он очень сожалеет и желает вас видеть! – заверил Чан-Нарру.       — Да, разумеется. Отправляемся незамедлительно. – взволнованно сообщил Габри.       Он сказал шефу, что «возник срочный вопрос с постоянным клиентом», и отправился вместе со жрецом в мир Яшма.              Савари весь светился от счастья. В небесах над Яшмой не было ни облачка и солнце заливало землю тёплыми янтарно-золотыми лучами.       — Прости... Прости меня пожалуйста! — с волнением шептал божество с трепетом глядя на Габриеля.       — Это всё я виноват. Не досмотрел за своим жрецом, а он такое натворил. Но сейчас всё выяснилось. И Сяо я прогнал. — продолжил повелитель орлов.       — Я наслышан от жреца Чан-Нарру. — кивнул эльф немного смущенно, — Хорошо, что всё выяснилось и мы снова общаемся.       — Но есть «но»? — забеспокоился Савари.       — Я вовсе не хочу статуй и праздников в свою честь. И жрецом становиться не хочу. — признался созидатель.       — Я понимаю. Не хочешь — не надо. — моментально согласился бог небес, — Главное, что недоразумение улажено и я вновь могу видеть тебя. Виктория рассказала, что вы трое теперь работаете на Чёрного ворона. У меня договорённость с повстанцами — как только я верну власть и свергну Татму — в Яшме будет важная база мятежников. Ты и твои друзья сможете сбежать сюда от Малгрейн.       — Это замечательно. Хотя Мартин не уйдёт без Лейлы. А выручить её будет сложнее. — задумчиво произнёс Габи.       — Ещё и не с таким справлялись. — улыбнулся Савари. Он был настроен оптимистично.       — Я... Я не сказал тебе главного. Я люблю тебя, Габриель. — божество всё-таки решился произнести эти слова, глядя в глаза возлюбленному. Немного этой смелости поспособствовала Виктория, которая полчаса отчитывала Савари, требуя, чтобы тот перестал маяться ерундой, раз и так потеряно столько времени, и признался сразу и решительно.       — Но я же встречаюсь с Фейдом... — неуверенно напомнил эльф.       В его душе царил сумбур. Он почти сразу простил Бога небес за все злоключения и в памяти мигом всплыли многочисленные общие нежные и романтичные моменты. Сердце бешено билось. Но ведь есть Райзо с его дивным голосом, кротким нравом, умением слушать, добротой и поддержкой.       — Да, я понимаю... — поник божество, — Но любишь ли ты его в романтическом смысле?       — Да, наверное... Я не знаю. Он очень хороший, славный, уютный и надёжный. Я не могу с ним так поступить. — произнёс Габи, прижав ладони к пылающим щекам.       — Извини. Я сам всё испортил. — вздохнул Савари, — В любом случае, я всегда рядом — готов помочь и поддержать. Ты желанный гость в храме — хоть на время, хоть навсегда. Ваша троица может найти здесь приют даже если мы с тобой и не вместе...       — Спасибо. И ты ни в чем не виноват. Так сложились обстоятельства. Ну и Сяо постарался. — сумбурно отозвался созидатель.       После разговора эльф немного прошёлся по храму. Горру и Хаску чуть не задушили его в объятиях — так соскучились. Правда они были удивлены, узнав, что господин и Габри не начали встречаться. Духи-орлы ожидали иного исхода встречи.                     — И ты так просто его отпустил, договорившись остаться друзьями?! — Вики снова кричала. Повышать голос на Бога небес вошло у неё в привычку.       — Но что я мог сделать? Он встречается с другим. Мы хотя бы всё выяснили и снова разговариваем. — сообщил Савари.       — Встречается с другим, а любит тебя, бестолочь такую! Нельзя так просто сдаваться. — созидательница коснулась пальцами лба, выражая этим жестом свое отношение к умственным способностям собеседника. Её порядком утомлял этот не сообразительный и нерешительный тип.                     — Вот так всё и вышло. — Вуд завершил рассказ о событиях дня.       — И всё равно этот Савари бестолочь. — надулся Мартин, — Хотя то, что выдал тебе обе Ночные лилии и отсыпал даров — это хорошо.       Фейд почти всё время напряженно молчал, переводя взгляд с Габи на Оллдена и обратно.       — Он признался тебе в любви? — произнёс певец тихо, обращаясь к своей паре. Догадался сам, хотя этот эпизод в повествовании эльф обошёл.       — Да... — смущённо протянул Вуд.       — Но это ничего не значит! — добавил он поспешно.       — А, по-моему, значит многое...       Фейд опустил взгляд и тихо продолжил: — Мы же договаривались, что просто попробуем... Ни один из нас не клялся в любви. Габи, всё было хорошо, славно и уютно. Ты добрый и чудесный. Но я не собираюсь держать тебя. Если бы не лживый жрец, ты бы уже был с Савари. А мы... Мы с тобой кинулись в объятия друг друга от тоски и холода. Чтобы утешиться. Это удалось. Спасибо тебе. А теперь иди к тому, кого любишь по-настоящему…       — Но как же ты? – растерялся Габриель.       Дарси отмахнулся: — Я буду в порядке. Мы ведь с тобой останемся друзьями.       — Я люблю тебя… как дорогого друга. – отозвался эльф с благодарностью и смущением.       — И ты для меня дорогой друг. – заверил певец.       Мартин, ставший невольным свидетелем этого разговора, выразительно хмыкнул.       — И, конечно, все мы любим нашего лучшего друга Мартина! – произнесли Фейд с Габри и вместе и заключили Оллдена в объятия.       После этого напряженность спала. Троица отправилась смотреть вместе фильм. Дарси решил, что для него мало что поменяется – они с Вудом продолжать проводить время вместе. И откровенничать. Даже обниматься – по-дружески. Просто – теперь не будет статуса пары и поцелуев. За все это время они так и не разделили ложе. Это сделало расставание немного легче.              — Мне грустно… При Габи я держусь, но на самом деле расстроен. – признался Фейд, обращаясь к Руби. Только ему он мог поведать правду. Поговорить хотелось просто отчаянно. Слова сами рвались наружу. Собеседник не возражал и слушал очень внимательно.       — Я отпустил Габи – весь такой благородный и правильный, но мне теперь ПЛОХО…       — Но ты не влюблен в него. – напомнил вампир, ставший поверенным сердечных тайн юноши.       — Нет. Но нам было славно и уютно вместе. А теперь у Габриеля будет новая пара. Мне не с кем будет обниматься и целоваться. – пожаловался певец, всхлипывая.       — Ну же – не плачь. Сочувствую. – Вимиццу коснулся его плеча, — Хочешь угощу кофе?       — Кофе – тоже хорошо. Спасибо. – кивнул Фейд, слегка приободрившись.       — Поцелуи и объятия – только если сам попросишь. – подмигнул Руби.       Дарси замер от неожиданности и покраснел. До сих пор куратор не флиртовал с ним так откровенно.       — Не попрошу… — буркнул Фейд, отворачиваясь, чтобы собеседник не видел, как алеют его щеки.