Sunrise in camp

На удивление, Лоре ничего не снилось ночью. Утреннее пробуждение далось ей особенно тяжело: трудно сориентироваться в жизни после полноценного сна, когда до этого доставались только урывки. Тем не менее, это, может, и маленькая, но все же победа. Кирни немного надавила на раненое плечо, она чувствовала боль, но не так остро, как должна была, это её напрягло. Она взяла телефон и посмотрела на время. Судя по часам, утро давно должно было наступить, но свет не пробивался через легкую ткань, закрывающую окно. Лора подошла к окну и развела занавески. Стояла непроглядная тьма. Ни луны, ни солнца. Даже силуэты деревьев были неразличимы. Девушка открыла окно и высунула голову наружу. Оглушающая тишина. Ни единого звука. Лора обернулась, чтобы осмотреть комнату. Та выглядела как и перед сном. Тем временем на первом этаже Трэвис уже собрался и вышел из дома, под лучи яркого солнца и пение утренних птиц. Машина ехала в сторону заброшенного полицейского участка на окраине города. Старое здание на несколько камер, со времен, когда население не превышало сотни человек. Тот самый полицейский участок, где когда-то находились Лора с Максом. А сейчас одна из камер была занята заключенной. Женщина была лишена своих полюбившихся аксессуаров, а именно шляпки и очков. Что не мешало ей уверенно сидеть на кушетке, глядя в стену перед собой, нисколько не обращая внимания на звуки шагов или появление Хекетта. После молчаливого противостояния оба подошли к решетке. Мона завела руки за спину и повернулась руками к Трэвису. Наручники сомкнулись, дверь камеры отворилась, и шериф повел женщину в комнату допроса. - Значит, Мона Браун... - Трэвис небрежно кинул папку с личным делом на стол, - Что-нибудь расскажешь или мне продолжить копать самостоятельно? - Вау, я удивлена, шериф. Сами догадались? - неожиданно на лице женщины появилась ядовитая ухмылка, - Или кто-то нашептал ночью на ушко? - Мне повторить вопрос? - у шерифа явно было противоядие. Мона молча закинула ногу на ногу. Атмосфера не располагала к сотрудничеству. - Хорошо, понял. - Хекетт встал со стула с явным намерением отправить заключенную обратно в камеру. - Стой. - женщина начала нервничать, - Сколько мне ещё тут сидеть? - Пока я со всем не разберусь. - сухо ответил Хекетт, подойдя вплотную. - Шериф, - тон сменился на приветливый, - Не соизволите ли вернуться на место? Трэвис вернулся. Допрос продолжается. - Итак, что вы хотите знать? - напускное дружелюбие. - Что вы делаете в Норт-Килле? - Я не люблю долгих прелюдий. - с усмешкой выдохнула заключенная, - Мы оба знаем за кем я приехала. Задавайте, пожалуйста, вопросы на которые вам действительно нужны ответы. - В чем причина? - В проклятии. - Мона смотрела на Трэвиса как на идиота, но старалась отвечать спокойно. - Что ты о нем знаешь? Женщина молчала оценивая ситуацию и оглядывая помещение. Сбежать ей бы вряд ли удалось. А шериф выглядел как человек, который мог стать её союзником. - Судя по камере, в которой я нахожусь, ты любишь стихи... Стих об оборотнях красовался на стене в камере, где сидела Мона. - Свершится суд над палачом, - вспоминая слова, начала заключенная, - Он будет наказан своим же мечом. Трэвиса посетило скверное чувство. Стихи редко приносили спокойствие как этому месту, так и семье Хекеттов. - А если перевести на нормальный язык? - обреченно выдохнул шериф, осознавая, что это дело затягивает его всё глубже. - Интерпретировать можно по разному, зависит от того, что совершил палач. - Лора убила оборотня... - безразлично выдал Хекетт. - Что? - девушка выглядела растеряно, - Она же убила Сайласа, мальчика-альбиноса. - Ну - задумался Трэвис, - да. - А о каких, к черту, оборотнях ты говоришь? - Сайлас - мальчик волк. - шериф недоумевал из-за такой реакции. - Ничего не понимаю, - заключенная выглядела растеряно. - Какие, нахрен, оборотни? - Те, что в полнолуние жрут людей. - безразлично выпалил шериф, после чего посмотрел на перепуганную женщину. - Ещё одно проклятие, забудь. - Когда мы встретились, он... точно не был волком. - новая информация выбила собеседницу из колеи. - А это имеет значение? - Просто я тогда даже предположить не могу, что будет дальше... - рассеянно выдала Мона, после чего запрокинула голову, открывая вид, на хирургический пластырь, красующийся на месте, где должно было быть ухо. - Как думаешь, чья работа? - Мне привести сюда Лору и ткнуть тебя в её простреленное плечо? - Трэвис не понимал, к чему ведет собеседница. - Она сделала это зубами, Трэвис. - Мона говорила медленно и серьезно, - Она, будучи раненой, подкралась, откусила мне ухо и попыталась разгрызть шею. Как часто ты с таким сталкивался за годы службы? Шериф пытался осознать услышанное. Ему было сложно представить, что Лора была способна на такое, да еще и в своём состоянии. Он не отметал вероятность того, что заключенная могла соврать. - Чисто теоретически, можно предположить... - женщина задумчиво нахмурилась, - та девчонка уничтожила монстра, и теперь сама становится монстром, которого надо уничтожить... Что-то типа этого? Трэвис стал сопоставлять факты о Сайласе и Лоре. Сайлас жил отшельником. После проклятия Лора также начала разрывать контакты и терять навыки социализации. Хекетт не раз находил девушку в лесу, в том самом лесу, где обжился мальчик-волк, а выстрел в плечо Кирни, по словам Бобби, получила недалеко от места смерти оборотня. Девушка говорила про голоса в голове, в день убийства Сайласа с ним тоже разговаривала Карга, и кто знает, какими еще способами ей удавалось так долго прятать парня от Хекеттов. Слова Моны позволяли картинке в голове Хекетта сложится, пусть и не до конца, но уже что-то. И Трэвис даже предположить теперь не мог, что на самом деле происходит в голове Кирни. - И как это предотвратить? - неуверенно начал Шериф после паузы. - Если бы способ был, я бы давно его знала. - Мона обреченно усмехнулась. - Проклятие всегда можно снять, - раздраженно выпалил Трэвис, - мне ли не знать. - Ты не спасешь её, - она говорила с искренним сожалением, - Отпусти эту мысль, пока вас мало что связывает. А я с остальным разберусь. - Зачем тебе это? - Я знаю, что будет дальше. Знаю, что вы собираетесь к Воресам и я знаю, что эти поехавшие способны вытащить информацию из кого угодно. - голос женщины звучал настораживающе мрачно, - им не нужно знать, что я в своём уме. - Из-за поджога? Мона в раздумье задержала взгляд на Трэвисе. - В том числе. - заключенная явно не хотела делиться подробностями. В помещении повисла тишина. - Что ты знаешь про проклятие? - шериф не стал докапываться о причинах, его цель была в другом. - Сайласа убивают не в первый раз. - немного подумав выдала Мона, - И даже его... судя по всему, триумфальное воскрешение оборотнем, не спасло убийцу от проклятия. - Расскажи, что произошло в тот раз. - Это долгий разговор... - Ты куда-то торопишься? - усмехнулся Трэвис напоминая заключенной о её положении. - Я хочу есть. - твердо произнесла Мона. Трэвис раздраженно цокнул. Заключенная вернулась в камеру и, оставшись в одиночестве, начала продумывать пути для побега. Все прутья решетки прочно стояли на своих местах при взаимодействии. Кроме одного, который издавал скрипучий звук при нажатии. Заключенная расплылась в улыбке. Ржавчина уже поедала нижнюю часть железки из-за повышенной влаги и отсутствия нормального отопления полузаброшенного здания. Мона замерла в раздумьях: выбить решетку сейчас или попробовать надавить на Трэвиса сильнее? Через некоторое время шериф вернулся к ней с разогретой едой, которую взял из дома. Знакомый запах окунул мужчину в воспоминания вчерашнего вечера. Он бы многое отдал, чтобы находится в месте в паре километров от сюда. Женщина послушно ждала пока шериф соблюдет все правила безопасности. Мона поглотила пищу с особым удовольствием, было заметно, что она давно не ела. Трэвис придвинул стул к камере и сел, ожидая начала истории. - Это произошло десять лет назад. - начала Мона, - В наш маленький городок пришло "Фрик-Шоу". - "Харум Скарум"? - Возможно. Не знаю, - безразлично выдала женщина, - Им управляла Элиза Ворес. - Продолжай. - Хекетту этого было достаточно. - Жители города возражать не стали, так как городок проезжий - мы привыкли к гостям. Но и шоу не пользовалось успехом, так как все были заняты работой. - Мона замолчала, - оглядываясь назад... можно было догадаться, но тогда... - Что произошло? - шерифу не нужны были чужие размышления, ему были нужны факты. - В одну ночь, мы с мужем услышали, что по дому кто-то ходит. Грабежи и убийства приезжими были не редкостью. - Мона буквально выдавливала из себя слова, это была не самая легкая тема, - Айзек взял ружье и пошел проверить. Я услышала выстрел. - Это был Сайлас? - Да. Мальчишка забрался в дом в поисках еды для труппы, - заключенная опустила взгляд окунаясь в воспоминания. - Он еле дышал, а пока мы пытались вызвать скорую, исчез. Трэвис молчал, давая Моне немного времени собраться с мыслями. - На следующий день мы увидели его на шоу без единой царапины и успокоились: пуля могла едва задеть его, или ранение могло быть не таким серьезным как нам показалось. Тогда странности и начались, но я списывала их на стресс после произошедшего. - заключенная начала перебирать пальцы, - замкнутый, вечно что-то недоговаривал, некоторые его действия были лишены логики, иногда мне казалось, что это не он. Через несколько месяцев он встал с кровати посреди ночи и босиком куда-то ушел, а вернулся под утро с картой таро. - Девятка мечей? - сделал предположение Трэвис. - Семерка кубков. - Мона коснулась виска, в попытках дословно вспомнить значение - "Каждый выбор уже предопределен судьбой, то есть сам факт выбора – иллюзия." - Вы обращались к Элизе? - Она сказала, что от неё "помощи ждать не стоит", но косвенно подтвердила, что дело в смерти Сайласа. И в этот момент Айзек и сам это понял, Сайлас постоянно мещерился ему, а во снах он видел дом. Дом Воресов. - заключенная ухмыльнулась, осознавая, что ее собеседник сейчас находится где-то на этом моменте в пути принятия проклятия. - Его манило туда, он стал раздражительным, агрессивным, всё чаще будто бы отсутствовал... Начал забывать... Сначала всякие совместные истории, потом и людей из нашего окружения, пока однажды не спросил меня "мы знакомы?". Но этот чертов дом он продолжал помнить. - И что случилось дальше? - Хекетт пытался "поторопить" историю, так как Мона периодически будто выпадала из разговора. - Без понятия. - выпалила заключенная, после чего глядя куда-то в пол подвела к концу истории, - он исчез. Через несколько месяцев в наш дом ворвалась полиция с ориентировкой на моего мужа, который вырезал около двадцати человек, пробравшись в их дома ночью, как раз недалеко от фамильного дома Воресов. Доказательств было предостаточно: уличные камеры видеонаблюдения, показания свидетелей, днк на месте преступления. Это были... особо кровавые убийства. - И ты решила сжечь дом? - Мне пришло письмо через месяц, после объявления полиции. - Мона кинула взгляд на комнату допроса, где находилась изъятая сумка. - оно в кошельке, за фотографией. Шериф прошел в комнату допросов и начал осматривать содержимое сумки. В глаза сразу бросилось несколько поддельных паспортов. Хороший повод закрыть преступницу в настоящей тюрьме. Пистолет, аптечка... кошелек. Трэвис открыл кошелек, на него с фотографии смотрел молодой мужчина с лучезарной улыбкой, Хекетт предположил, что это Айзек. За фотографией, как и говорила Мона, оказалось сложенное в несколько раз письмо. Трэвис развернул его. Неразборчивый подчерк со скачущими буквами резал глаза. "Дорог Я ЧЕРТовски проебался. Всё приводило Дело В ДОМЕ - он ПрОкЛяТ. Элиза всё знала. Надеюсь, мне хватит времени, чтобы его сжечь. Я сдамся полиции, когда всё это закончится. Прости за всё, я люблю тебя. Нет ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе. Любовь - это всё что у меня осталось. Ази" Трэвис вернулся к Моне с письмом в руках. - Разгадал послание? - Да, - Хекетт вернулся на стул напротив камеры, - Креативный парень. - Жаль, что это писал уже не он. - заключенная обреченно выдохнула, - Это была ловушка, и я попалась. Воресам не нужны свидетели, особенно рассказывающие о проклятиях полиции. - А что с Айзеком? - Ооо, это самое интересное - Мона злорадно улыбнулась, - Он тоже был там... С Воресами... Вернее то, что от него осталось. Женщина сняла перчатку, под которой красовался протез телесного цвета. - Поэтому я и говорю, что проклятый, уже не тот человек, которого ты знаешь, что Воресы поехавшие, и помощи от них ждать не стоит. Трэвис еще некоторое время сидел напротив камеры, после чего поднялся, отодвинул стул к стене и направился к выходу из помещения. - Эй ты сказал, что выпустишь меня! - Мона подбежала к решетке. - У меня остались вопросы. - Сукин сын! Я рассказала более чем достаточно! - женщина начала долбить по решетке. - Видимо нет. - безэмоционально ответил мужчина. - Бред! Ты с самого начала не планировал меня отпускать, потому что я убью её! Дверь захлопнулась. Шериф вышел из полицейского участка. По дороге домой Трэвис заехал к старому знакомому. К местному врачу, который неоднократно и без лишних вопросов помогал членам семьи Хекеттов выбираться с того света. Врач заприметив машину с крыльца своего дома, где читал газету, молча зашел в дом и некоторое время спустя вышел с небольшим чемоданчиком, направляясь к машине шерифа. Когда знакомый оказался в машине, оба сдержанно кивнули в знак приветствия, и машина тронулась в сторону дома.