Путь выбран

      20 февраля       Трэвис притормозил возле автомастерской на выезде из Норт-Килла и вылез под палящее солнце, нацепив на нос тёмные очки. Зима в этом году уходила быстро, снег исчез едва ли не за неделю, и теперь по окраинам города расстелилась влажная чёрная земля с островками пожухлой травы. Посреди пустоши торчала серая коробка главного корпуса, увенчанная огромной, усеянной лампочками вывеской «Ремонтный двор Чейза». Позади неё маячили какие-то подсобные сараи. На обширной территории, опоясанной сетчатым забором, плотными рядами расположилось около дюжины машин разной степени побитости.       Вызов поступил сегодня ранним утром, и Трэвис воспользовался возможностью выбраться за пределы участка. Кто-то взломал замок на воротах, но толком ничего не успел натворить — испугался трех огромных ротвейлеров, которых хозяин мастерской Гарри Чейз спускал с цепи по ночам. Трэвис скользнул взглядом в сторону вольера. Запертые псы настороженно смотрели на него, наклонив по сторонам тяжелые круглые головы.        — Обычно при виде посторонних они начинают шуметь так, что не заткнешь.        Хозяин мастерской вынырнул откуда-то из-за кабины грузовика и подошёл ближе, вытирая руки промасленной тряпкой.       — Я неплохо лажу с собаками, — ответил Трэвис с усмешкой, пожимая протянутую широкую ладонь. — Что тут стряслось?       — Какая-то шпана, видимо, решила поживиться деталями. В ангаре не хватает места, разобранные тачки стоят прямо под открытым небом. Вы же знаете, шериф Ти, что пока свалка закрыта, все барахло стаскивают ко мне на утиль.        — И эту тоже? — спросил Трэвис, кивком указав на синий бьюик, стоящий в тени навеса. Блестящая полуспортивная машина с чуть помятым капотом резко контрастировала со ржавыми пикапами и побитыми минивэнами вокруг.       — Эта почти целая. Какие-то хлыщи из Нью-Йорка, снимавшие тут коттедж, сдали мне ее за бесценок, видимо, в назидание. Их сынок протаранил на ней дерево, но тачка на ходу. Думаю, перебрать движок, выправить кузов и перепродать кому-нибудь из наших.        — Я ее выкуплю, если справишься с ремонтом к началу весны. Успеешь?       Решение пришло быстрее, чем Трэвис успел его хорошенько обдумать. Гарри, видимо, уже пожалел, что проговорился насчет реальной цены, за которую ему досталась машина, но давать задний ход перед шерифом не решился.       — Ну, придется поднапрячься…       — А я скажу своим парням почаще патрулировать эту местность, чтобы никто тебя больше не беспокоил.       — По рукам. А зачем она вам? Надоела служебная машина?       — Вроде того, — отозвался Трэвис, переводя взгляд на безоблачное небо.       Это было глупо. Она не вернется. И что он тогда будет делать со спортивной тачкой веселенького цвета морской волны? Но проблемы следовало решать по мере их поступления, и он занялся осмотром ворот, выбросив из головы все прочие навязчивые мысли.       3 марта       Лора сидела на крыльце, подставляя лицо ласковым закатным лучам. Она торчала тут уже два часа, но долгий переезд и зубрежка накануне выжали из нее все соки, так что она просто приросла к теплой ступеньке, не в силах сдвинуться с места. Полицейскую машину она заметила еще издали и приветливо помахала, поднимаясь на ноги.       — Ты будто привидение увидел, — насмешливо выпалила она, когда Хэкетт припарковался, выбрался с водительского сидения и остановился в нерешительности, не дойдя до нее пары шагов.        — Не думал, что ты и правда приедешь.       — Я же обещала, — мягко отозвалась Лора, сокращая расстояние между ними и заключая его в объятия.        Хэккет замер в кольце ее рук, напряженный и прямой, как струна. Что, опять? За то время, пока ее не было, он отвык от ее прикосновений, и ей снова придется выжидать, приманивать его, как дикого зверя? Но спустя несколько секунд чужая ладонь все-таки легла на ее спину, а макушки коснулось теплое дыхание.       — Почему не зашла в дом?       — Ключа нет. И кадки тоже.       — Точно, — пробормотал Хэкетт, усмехнувшись. — Она разбилась, и я ее выбросил.       Он высвободился из ее рук и отпер двери, кивком головы приглашая следовать за собой. Лора ощущала странную смесь воодушевления и разочарования, будто она вернулась домой, но что-то неуловимо изменилось в привычной обстановке. Она ожидала более теплого приема.       — В тот раз я совсем забыла спросить твой номер, иначе предупредила бы о своем приезде.       — Как… все прошло?       — Бабушка в порядке, — отозвалась она с облегчением. — Мы договорились, что я буду чаще ее навещать, поэтому теперь мне приходится гонять в Паттерсон по выходным.       Хэкетт отстраненно кивнул. Он уперся ладонями в стойку, повернувшись к ней спиной и пристально разглядывая что-то за окном. Лора проследила за его взглядом, но не заметила ничего примечательного. Пустая улица спального района.       — Учеба дается со скрипом, я потихоньку подчищаю хвосты. Пришлось тащить сюда целую гору учебников, потому что на каникулы нам кучу всего назадавали. Кошмары никуда не делись, но я, кажется, начала к ним привыкать, как и к тому, что одногруппники считают меня ненормальной и резко замолкают при моем появлении. Ко мне снова подселили соседку, новенькую из Алабамы, она пока что ничего не подозревает и… Трэвис, что, блять, не так?       Кажется, он даже не сразу заметил, что ее сумбурный монолог перешел в атаку. Вздрогнул, повернул голову, будто прислушиваясь, но все еще не глядя на нее.       — Я же вижу, что-то случилось. Ты меня как будто не слышишь. Что такое? Я не вовремя? Ты меня не ждал?       Хэкетт все же удосужился повернуться и заглянуть ей в глаза.        — Лора, зачем ты приехала?       Тот же вопрос, что и в день, когда она заявилась на порог полицейского участка. Тот же затравленный взгляд, полный подозрения и замешательства. Но в нем было что-то еще. Желание довериться. Искра надежды. Лора не была уверена, что это не игра воображения, но ей больше не за что было зацепиться.       — У меня нет ответа на вопрос «зачем», — отозвалась она с печальной иронией. — Только на «почему». Потому что здесь я ощущаю себя на своем месте. Здесь я могу дышать. Только рядом с тобой я не бракованная чокнутая Лора, неспособная влиться в социум, а нечто большее… Ты единственный, с кем я могу откровенно поговорить, кому могу довериться. Единственный, кому я хочу доверять. И я нахрен представления не имею, что буду делать без тебя. Ни малейшего. Ты мне нужен.       Ну вот, она это сказала. Лоре казалось, что это было очевидно с самого начала. Ясно, как божий день. Она произносила это сотню раз, без слов, одними прикосновениями, глупым желанием приготовить ему горячий ужин и украсить его дом, готовностью возвращаться сюда сколько угодно раз, наплевав на долгую дорогу.       — Тебе напомнить, что я сделал с твоей жизнью? — тихо спросил он, опустив глаза.       — Тебе напомнить, что я сделала с твоей?       — Ты даже не представляешь, что именно.       Лора хотела возразить, снова занять оборону, но ее остановила мягкая усмешка, теплые искорки, загоревшиеся в глазах. Перемена в его настроении была едва заметной для постороннего, но разительной. Хэкетт качнул головой, будто выиграв какой-то внутренний спор, и наконец отлепился от стойки.       — Пойдем, хочу тебе кое-что показать.       Он провел ее по коридору и приглашающе распахнул неприметную дверь. Лора проморгалась, привыкая к сумраку, и обнаружила, что стоит на пороге гаража, а Хэкетт молча возвышается за ее спиной.       — Ты купил себе новую тачку? — удивилась она, оборачиваясь через плечо.       — Не себе.       Он поймал ее руку и уронил в раскрытую ладонь брелок. Лора ошалело металась взглядом между связкой ключей и мужчиной, стоявшим прямо перед ней и с повышенным интересом изучающим потолок гаража.       — Серьезно?       — Серьезно. Она твоя.       — Я не могу ее принять, я не… — забормотала она, беспокойно озираясь, в попытках найти способ всунуть ключи обратно, но он будто специально спрятал руки за спиной. Выражением лица он сейчас напоминал мальчишку, которому удалось совершить самый грандиозный в его жизни розыгрыш. Хэкетт еле сдерживал улыбку.       — Она твоя, Лора. Иначе как ты будешь мотаться сюда по несколько раз в год? Считай, что это возмещение ущерба.       — Ох. Ре. Неть, — выдавила Лора, оборачиваясь, и оглядывая то, что так нежданно-негаданно свалилось ей на голову.       Секундой позже она уже оглаживала блестящую крышу, порывисто касалась пальцами дворников, раскосых фар, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. Она дернула дверцу, но вдруг остановилась на полпути к водительскому сидению, замерев в согнутой позе.       — Она же не принадлежала кому-то из…       — Нет. Господи боже, нет, Лора, за кого ты меня принимаешь?!       Кажется, он действительно оскорбился. Лора примирительно вскинула ладони и забралась внутрь, положив руки на руль, устроившийся в них, как влитой.       — Она идеальна. Чтоб ты знал, это самый, мать его, грандиозный подарок, который я получала за всю свою жизнь.       — Я тоже, — отозвался Хэкетт, и Лора смущенно потупилась от осознания того, что именно он имел в виду.       Она вылезла из машины, обвила его шею руками и запечатлела на его губах самый нежный поцелуй, на которой только была способна.       — А теперь — мой подарок, — прошептала она, сражаясь с пуговицами на его рубашке.       — Это теперь так называется?       Лора многообещающе улыбнулась, выталкивая его из гаража.       15 июня       Райан вышел из пролеска к воротам лагеря и с наслаждением потянул носом жаркий и влажный воздух. Воздух беззаботного лета, вдали от цивилизации. Он уже приезжал сюда три недели назад, но тогда беспросветно лил дождь, и почти все свое время в Норт-Килле он проторчал в гостинице или полицейском участке.       Шериф Хэкетт все еще внушал ему смешанные чувства опасения и тревоги. Он не был мистером Хэ. Не был Крисом. И все же, он не прогнал его, когда Райан заявился к нему в первый раз со своей безумной идеей наперевес. Хэкетт не верил, что вся эта затея окажется успешной. Он просто позволил Райану рыться в документах, обивать пороги окружной администрации и не глядя подписывал бумаги, который тот ему подсовывал. Но Райан сделал это. Выбил финансирование и триумфально вернулся в Норт-Килл в конце мая, с увесистой папкой в рюкзаке.       — Это проект организации лагеря, который одобрила администрация. Мы не успеем к началу лета, но если сможем уладить все формальности за месяц, то уже в июле Хэкеттс Куори сможет принять первую смену. Самое главное сейчас — найти управляющего.       — Я ни черта не смыслю в этих делах, — хмуро отозвался Хэкетт, вяло пролистывая бумаги, даже не пытаясь вчитываться в текст.       — Можно нанять кого-нибудь из местных. Или пригласить временного администратора. Это всего лишь пробный шар, нам нужно понять, как управляться с лагерем без мистера Х… Без Криса.       Шериф вскинул на него тяжелый и мрачный взгляд. На секунду Райану показалось, что тот готов вытащить из кобуры пистолет и выстрелить ему прямо в лицо. Вернуть должок. Но Хэкетт только устало покачал головой и отложил папку на край стола.       — Я поспрашиваю в Норт-Килле, найму рабочих, чтобы подлатали лагерь к открытию. Но это все, что я могу тебе предложить. У меня и так забот по горло.       — Все остальное я беру на себя, — с готовностью ответил Райан. — Развешу объявления о наборе вожатых в универе, сделаю пост в фейсбуке. Я и сам смогу приехать на одну смену.       — Делай, как знаешь, — бросил Хэкетт и кивком указал ему на дверь.       И вот теперь Райан стоял на центральной площадке лагеря, в тени дуба, ствол которого хранил отпечатки множества историй. Каждый третий подросток, оказавшийся в Хэкеттс Куори, успел вырезать на нем свои инициалы. В густой зеленой траве стрекотали насекомые, где-то в отдалении гремело радио, беззлобно переругивались рабочие, латавшие крышу и дыры в стенах. Скоро от всего этого кошмара не останется и следа. Этот лагерь снова будет таким, каким Райан его запомнил. Таким, который помог ему, когда никто не хотел слушать.       Он огляделся, прикидывая масштабы работы, и вдруг заметил знакомый силуэт на террасе одного из домиков. Длинный светло-русый хвост, выбивающийся из бейсболки, закатанные до колен джинсы и подвязанная под грудью клетчатая рубашка. Лора Кирни была последней, кого Райан ожидал здесь встретить.       Она разогнула спину, отставила грабли, которыми счищала с крыльца старую траву и сор, и с чувством потянулась.       — Лора? — неуверенно позвал Райан, подходя ближе.       — А, мистер любитель мрачных подкастов, — бросила она через плечо, лучезарно улыбнувшись.       — Что ты здесь делаешь? Ты что, приехала в качестве вожатой?       — Не совсем. Я тут как бы помогаю Хэкетту.       — Постой… Хэкетту? Шерифу Хэкетту? Он тебя заставил? Чем-то пригрозил?       — Не-а, — ответила Лора, с улыбкой глядя куда-то поверх его головы. — Я здесь по своей воле. И мы, ну… вроде как вместе.       — Вы… вы с ним…       — Ага.       — Охренеть. Окей. Это странно, но… окей.       Лора рассмеялась, привалившись к ограждению террасы.       — Отличная работа, — произнесла она, обводя взглядом домики. — Все это. Я знаю, что это ты уладил все вопросы с организацией.       — Ну, я как бы…       — Ты молодец.       Она потрепала его по плечу, и Райан прочистил горло в попытке скрыть смущение. Лора Кирни и Трэвис Хэкетт. Подумать только. Блин.       — Это место заслуживало того, чтобы обрести новую жизнь. Я должен был дать ему второй шанс. Как когда-то Крис поступил со мной.       Райан опустил глаза, почувствовав внезапно, что сказал слишком много.       — Эй… Ни на что не намекаю, но в холодильнике в домике управляющего есть холодное пиво. Передохнем немного и снова за работу, да?       — Окей, — отозвался Райан с улыбкой. — Хорошо.       Он снова окинул взглядом лагерь, который подарил ему столько воспоминаний. Приятных воспоминаний. Кошмарных воспоминаний, еще не скоро переставших преследовать его во снах. Но теперь все будет по-другому. Он вернет долг Крису, навечно запечатлеет добрую память о нем в этом месте, и никакие мстительные призраки не смогут ему помешать.