Fairytales: Our days

Звонит оповещающий колокольчик. Кто-то вошёл внутрь. Открытие только через полчаса, а значит волноваться было не о чем, это точно был кто-то из персонала. Хван отрывается от компьютера и видит только вошедшего Чонина, что было очень вовремя, ведь он уже успел заскучать. — Детка, я же просил не отвлекать меня от работы, — склонив голову набок, дразнился Хенджин. — Ха-ха, — саркастично смеётся Ян и встаёт напротив. — Опять твои бумерские штучки. — Просто вспомнил времена, когда ты сюда приходил только для того чтобы меня подождать. Старшему и правда иногда казалось, что Чонин работает тут все три года, а не неделю. Младший все время приходил за ним, общался с другими работниками, часами ждал его. — Чан видимо очень любит своего братика, раз устроил его сюда. — А ты и не рад? — наигранно-растроенно спрашивает Чонин. — Почему же? Я счастлив, что теперь могу видеть тебя дополнительные пять часов, — говорит Хенджин и потянувшись вперёд целует Чонина в уголок губ. И не отстраняясь, подпирает рукой щеку. — Ну Джинни, — мурлычет Чонин и поддевает кончик носа парня своим. — Поцелуй меня уже по-настоящему. — Мм.. А что на это скажет наш горячо-любимый старший? — Его здесь нет. И он об этом не узнает. — Не помнишь его серьёзный разговор со мной? — Мне уже девятнадцать, — совершенно игнорирует его Чонин и, повторяя за ним, тоже подпирает щеку рукой. Их уровень глаз выровнился. Хенджин, в который умиляясь с этой его привычки - повторять действия за другими, обводит взглядом лицо напротив. Была б его воля он бы давно зацеловал младшего. Но все обстоятельства очень давили. Хван из последних сил строил из себя человека очень ответственного и придерживался, хоть и не своих, но принципов. Хенджин щелкает Чонина по носу и выходит из-за стола. — Открытие через 10 минут, а что-то я никого не вижу, пойду посмотрю, может мне отписался кто-нибудь. Хван останавливается на пол пути и оборачивается на парня, что так и стоит возле стойки. Младший выглядел поникшим. — Детка, может по ночному городу сегодня прокатимся? Чонин кивает и кажется улыбается. После окончания рабочего дня Хенджин подходит вместе с Чонином к его машине. Открыв дверь сначала для Чонина, его внезапно кольнуло то совсем забытое чувство. В груди поселились какой-то трепет и ожидание, будто это их первое свидание. Хенджин только сейчас осознал, что из-за условий вокруг них он совсем лишил этих эмоций Чонина. У всех в его возрасте всё начиналось с робких переглядываний, первых свиданий, с искренних признаний. С вечных мыслей о том куда позвать, что показать. Но не у них. Дома напротив, бесконечные ночевки, проведённое вместе детство, Чан со своими условиями в их отношениях, потому что до сих пор видит в своем брате ребёнка. Хвану именно сейчас показалось, что это очень нечестно. Как он только мог так забить на своего парня. Чонин был так юн, а Хенджин уже затащил его в этот бесконечный круг и быт. Никаких неожиданностей, никакой приятной непредсказуемости. Пока они ехали вдоль дорог, оснащёнными фонарями, Хенджин понял, что с этого момента он хочет наполнять их жизнь больше подростковыми моментами, какими-то мелочами и непосредственностью. Впервые не думать о последствиях. И начать он хочет совсем не с малого. Хенджин чувствовал, что так его поймут. — Вау, — оглядывается по сторонам Чонин, — так красиво. — Ага, — подняв голову к небу, соглашается Хенджин, — давно мы тут не были. Старший разворачивается на Чонина. Тот так и стоял неподвижно, наслаждаясь видом. В чужих глазах отражались тысячи звёзд и огней. Хенджин подходит со спины и, заключая в объятия, накрывает его частью своего пальто. — Люблю тебя, — произносит над ухом Хван и оставляет в спутанных волосах поцелуй. Это звучало не так страшно как он себе представлял, но сердце все равно пропустило удар. Чонин, словно не веря в услышанное, стоял ещё некоторое время, затаив дыхание. До этого только Ян признавался ему, уверял в истинности своих чувств, потому что их долго не воспринимали всерьёз. Прямо сейчас Чонин был готов прыгать от радости, ведь наконец эти слова имели такой желанный и особый вес. За ними будто стояли ещё тысячи слов и сожалений. Чонин знал и чувствовал, что у его парня они были. Так же знал, что это серьёзный шаг для него. — Я тоже тебя люблю, — отвечает наконец Чонин. Хенджин, облегчённо выдохнув, ерошит темные волосы. — Признаваться оказывается так сложно. Как ты до этого так много раз это делал? — А вот! — Разворачивается к нему лицом Чонин, чувствуя, что сейчас точно его выход.— Мало того, ты мне ещё утверждал, что это не так. — Ох прости, — запрокидывает голову к небу Хенджин. Чонин, самодовольно улыбаясь, успокаивается, перемещает руки на талию и укладывает голову ему на грудь. В один момент всё это показалось прекрасным сном. Они так редко выезжали куда-то вдвоём, поэтому Чонин очень хотел запомнить каждую деталь. Ночное небо, усеянное звездами. Шумный, весь в огнях, и прям у них на ладони, Сеул. Прохладный ветер и такой тёплый Хенджин, что был даже слишком близко. В полубреду Чонин шепчет что-то неразборчивое, не надеясь, что его услышат. — Тебе жарко? — Н-нет, — Ян чуть отстраняясь, начинает выводить по водолазке парня узоры. — Знаешь, то, что ты укрываешь меня пальто и я почти вплотную стою к тебе, — Чонин проводит рукой по спине и прижимается ближе. — Это круто, очень. — Круто? Чонин кивает и на секунду прикрывает глаза. Некий уют, исходящий от парня очень успокаивал, почти убаюкивал. — Балдеж? Чонин на это лишь смеётся. Совершенно бессмысленный диалог, но именно его младший и запомнит, ещё запомнит ветер, что поддевал русые волосы Хвана, его такую же тёплую как и руки улыбку. Чонин, обхватив шею Хенджина, заглядывает в серые глаза, желая дополнить этот вечер ещё одним воспоминанием. Со всем трепетом младший касается губ Хвана, принимается сминать их. Хенджин, позволяя углубить поцелуй, оттягивает голову Чонина за тёмные волосы назад. У младшего подгибаются коленки, по щекам тут же разливается жар, по спине кажется прошлись мурашки. В порыве чувств он непроизвольно встал на носочки, к Хенджину хотелось быть как никогда ближе. Отстранившись друг от друга, весь красный Чонин прячется в воротнике от рубашки Хенджина. «Вот и случилось... по-настоящему» — думает Ян. Старший смеётся, скорее истерически, и приглаживает тёмные волосы. — Чан меня убьëт.