Шут комнатный, необыкновенный

Подоконник был чудесным местом для этих любовных игр, как в лучших домах Парижа, оббит мягоньким матрасом и засыпан подушками, дабы не менее мягкой попке было удобно и приятно здесь дислоцироваться. Милашка-горничная, которую уже повалили, на этот комфортный «лежак», дрожала в предвкушении дальнейших действий своего семпая. - Нужно будет Килу проставиться за этот подарок, бляяять,- Хисока редко матерился, но когда это случается, то все, это значит, что он на пределе эмоций. – Гон-тян, умеешь же ты довести меня до предела, - следом он прошелся языком по его скуле, тело словно окатила волна жара, а изо рта непроизвольно вырвался стон. – Ну, так что, приступим к обучению? – задал риторический вопрос рыжеволосый. - С нетерпением жду, - мило, но в то же время по-заговорщицки улыбался Фрикс. Сначала второгодка стянул с него чулочки, затем фартучек, потом верхнее платье, и вот он момент истины, последний слой. Это словно распаковывать посылку с Алика, пока снимешь все слои этой гребанной пленки, то дойдешь до максимальной степени озверения, и сейчас Хисока, вправду уже был на пределе своего безграничного терпения, вы знаете какого это хотеть сожрать человека, не в плане еды, это невозможно объяснить, лишь почувствовать. В такие момент гул крови в ушах затмевает все остальные раздражители, ведь сейчас перед тобой есть только он, и пускай вселенная подождет. – Надеюсь, я не разочарую семпая своими навыками, - снова это обращение, черт возьми, послышался треск, треск швов на порванном белье, это было неожиданностью, но случившееся вовсе не привлекло к себе нужного внимания, да и какой смысл отвлекаться на подобные мелочи, сейчас главное добраться до нужной точки, и снова вцепиться взглядом в милую надпись на левой тазобедренной косточке, почему именно там? Ответ прост – удобно целовать. Именно это действие пропускает ток сквозь кожу, и жжет место поцелуя не хуже кипятка – потрясающее чувство. Когда ты стоишь перед этой неизведанной пропастью и борешься с двумя крайностями своего желания – сделать шаг – и исход неизвестен, или остаться на месте, мучаясь от любопытства и сомнений… Сейчас сомнений не было и они оба уже слетели вниз в эту кипящую неизвестностью пучину доселе не познанного. -Твоя темная сторона сводит меня с ума, Гон-тян, - снова движение языком вдоль ключицы, потом между грудями и вниз вдоль пресса и к любимой надписи «Котик» снова легкий поцелуй и укус, что оставляет после себя розовый след мягкий, даже в какой-то степени нежный укус, он дегустирует его на вкус, казалось бы должен давным-давно изучить его вкус, но с каждым разом Хисока открывал все новые и новые нотки и оттенки, привкусы и послевкусия. Никакие деликатесы и высокая кухня не сравнится с ним, и с его вкусом, который ощущаем не только на языке, но и внутри, это не описать, и не объяснить, это можно только ощутить. - Чтобы закрепить изученный материал, вам, семпай, тоже нужно раздеться, - коварно проговаривал Фрикс, - коварно проговаривал Фрикс, следом стягивая с второгодки футболку и спуская вниз штаны. А затем резко хватая Хиса за ягодицы. – Какая же у семпая прекрасная задница, - эта напускная невинность, граничащая с пошлостью, просто в один момент внутри что-то взорвалось. Хисока уселся Гону на ноги, следом начав его целовать, вроде и привычные любимые действия, но впечатление будто все впервые, сейчас очень много чувств бурлило внутри, в один момент Хис почувствовал дежавю, просто в один момент внутри что-то взорвалось. - Гон-тян, я так боюсь все потерять, мне порою кажется, что это все происходит не со мной, - немного расстроено говорил рыжеволосый, - Боюсь потерять всех вас, особенно тебя… - Я докажу тебе реальность происходящего, и сделаю все чтобы дурные мысли не лезли в голову, а поможет мне в этом проверенный способ, - Гон коварно улыбнулся, сегодня я веду, семпай. – В карих глазах загорелся огонь, а Хисока опешил. Фрикс резко сменил положение, и теперь уже он восседал на прекрасных ляжечках, своего возлюбленного. – Моя самая яркая звездочка. Никогда и никому тебя не отдам, прилипну к тебе всеми возможными способами, - Гон улыбнулся, следом поцеловав Хисоку сначала в губы, потом в носик, затем в лоб, по скулам и щекам, при этом легонько обхватив это покрасневшее от смущения личико, что, несомненно, удивляло, слишком милым и беззащитным сейчас казался, этот всегда дерзкий парень. Но Гону это очень понравилось. - Гон-тян, что ты?.. – Хис был немного шокирован. - Не волнуйся, я буду осторожен, - с легкой улыбкой сказал шатен, следом за тем стянув Хисоку с подоконника, и усадил его на кровать, устроившись у него между ног, стянув с второгодки штаны он пустил в ход свои оральные способности. Уже изученная техника: «за» и «против» часовой стрелки, языком по кругу, и вдоль уздечки, и под головкой, и глубже, и горячее, и громче. И его расслабленные стоны, так хорошо, мягко, чувственно, нежно. К горлу вновь подходит ком, вот он и растворился в этом нектаре любви. Гребанный синдром самозванца, все еще не хотел его отпускать, но то, что делал Гон, он соединял края их пазлов, заливая углы суперклеем. Сейчас они оба, были поглощены этой розовой мглой их чувств, и это было лучшим, что с ними случалось. Карие глаза смотрели прямо золотые, в этот момент казалось, что они видят Хисоку насквозь, просто завораживает, гипнотизирует, так, что под кожей все зудит, а в кончиках пальцев пульсирует кровь, внутри все словно раскрывается подобно цветку астры, точно так же многогранно, как и их отношения. - Я готов повторить тебе это миллиард раз, я люблю, люблю, черт, люблю тебя, ты, ты спас мне жизнь, благодаря тебе, я не лишил себя жизни, - на этих словах Гон застыл, и отстранился, шокировано посмотрев на Хисоку. - Ч-что ты сказал? – дрожащим голосом спросил Фрикс. - Й-я, собирался это сделать, если бы у меня не вышло найти друзей, и получить то, что имею сейчас, я дал себе на это два года, если бы я не встретил тебя, то 6 июня следующего года, меня бы уже не было… - поникшим голосом ответил рыжеволосый. Гон положил провел правой рукой по надписи на тазобедренной косточке, а левой погладил его щеку. - Никогда, не смей больше думать о подобном, я тебе запрещаю, - серьезным тоном говорил первогодка, ведь если ты исчезнешь, то и мне незачем больше существовать, я не смогу вынести этот мир без тебя, отныне ты и я против всего мира, а лучше создадим свой уютный мирок, где будем лишь мы и наши друзья. Я ни за что тебя не отпущу, последний воздух, плоть и кровь, я все отдать тебе готов, ты только мой, я только твой… - На последней фразе Хис резко поднял взгляд на Гона, эта фраза из его стиха, в тот момент, когда было так больно, чтобы не сойти с ума, он его сочинил на ходу, он не мог его не запомнить, сейчас дамбу прорвало, вся боль, накопленная за годы одиночества и страданий, сейчас вылилась в полномасштабный безостановочный поток слез. Впервые Хисока задал себе вопрос: «Достоин ли я всего этого?». – Ты заслужил все, что имеешь ныне, и каким бы ты себя ни считал, я буду тебя любить, ведь ты лучшее, что было в моей жизни, - Гон уже обнимал Хисоку, ощущая влагу на своем плече, сейчас это нормально, сейчас нужно поплакать, - Люблю тебя, моя звездочка, самая яркая из всех, - шатен обхватил его лицо руками, следом нежно целуя, эмоции просто взрывались внутри, ломая все те выстроенные стены, которыми Хис отгородился от мира. Одна поездка, которая закончилась освобождением от прошлого, правда, тогда хотелось в это верить, но эта хрень, так просто не перестанет тебя преследовать. Раз за разом отзвуки эха этой боли будут напоминать о себе, но в этот раз у Хисоки есть тот, кто не даст ему заблудиться в этой чаще, кто выведет его на ровную прямую дорогу, которой идет сам, хотя и вовсе не заморачивается над этим. - Я, я никогда не оставлю тебя, ты нужен мне, ты свет во тьме моей души, которую ты склеил, раз за разом резав свои пальцы осколками, ты не сдался, ты принял меня, ты меня спас, я счастлив быть с тобой, ведь до встречи с тобой счастлив не был никогда. Будь со мной навеки, а это кольцо пускай станет не просто красивым подарком, а тем, что свяжет нас раз и навсегда, ты станешь моим… - Хисока не успел договорить, как его прервали, поцелуем, а затем так же резко Гон отстранился, на его лице была счастливая улыбка. - Думаю, это однозначный ответ, - довольно ответил Фрикс, его тут же сгребли в объятья, слезы продолжили течь, но сейчас они были совсем иными, горячие, сладкие, счастливые. - Да, лапусь, а теперь, - Хисока шмыгнул носом, - нужно окончательно выбить дурные мысли из головы, - как же мило он сейчас выглядел, хотелось целовать, гладить, ласкать, любить его до потери пульса. Гон аккуратно уложил Хиса на спину, нависнув над ним, продолжая покрывать тело поцелуями, на что фигура под ним задрожала, и начала громко хапать воздух, ведь сердце билось с бешеной скоростью. Шатен нашел оставленный под подушкой тюбик смазки и размазал ее по пальцам. - Готов? - С тобой до конца, - на последнем слове второгодка хихикнул, похоже откровенный разговор пошел ему на пользу. Гон начал проникать внутрь, медленно, постепенно, осторожно, одновременно с тем возвращаясь к своему первоначальному занятию, он решил, что сделает все, для того, чтобы Хис, наконец забыл, пережил, переступил, через всю ту боль, и оставить ему лишь любовь, счастье и удовольствие. Потратив достаточное количество времени и усилий на то, чтобы подготовить возлюбленного Фрикс начал в него входить, так же аккуратно и медленно, на что Хисока издал протяжный стон и выдохнул. Первогодка начал двигаться, острые ноготки, что впивались в кожу плечь, больше не заставляли переживать флешбеки собственного селфхарма, сейчас, они лишь напоминали, о всех тех страстных ночах проведенных вместе. А новые ощущения кружили голову, он пытался сдерживаться, чтобы на всей своей скорости не начать вдалбливаться в податливое тело под ним, ведь не хотелось делать Хису больно. – Кис, я не хрустальный, можешь двигаться, как тебе нравится, - слегка улыбнулся рыжеволосый, положив руку на щеку парня, затем притягивая его для поцелуя, - Фрикс прислушался к совету возлюбленного и немного ускорил темп, приподняв левую ногу рыжеволосого, следом закидывая ее на плече. Один резкий толчок под таким углом и по телу прошел электрический разряд. Еще раз, и еще, и снова, стоны прерываемые звуками поцелуев накалили воздух вокруг, сейчас они познали всю дисперсию ощущений, всю палитру эмоций, цвета в которой смешивались в неизведанные раньше оттенки. Только то, что они вдвоем имеет значение, только переплетенные пальцы, только нежные, но проникновенные поцелуи, только эта связь двух ранее израненных душ, которые нашли свое спасение друг в друге. Никто иной не сможет понять всю суть не испытав подобное на себе. Дойти до предела, переступить за грань, и вместе отправиться в путешествие по дороге с названием «Жизнь». Сломаться и смешаться, разделить все на двоих. Раз за разом, растворяясь в этих чудесных ощущениях, что заставляют понять, что твоя жизнь не напрасна, ведь ты можешь сделать кого-то счастливым, одним фактом своего существования. Темп движений ускорялся, стоны становились громче, удовольствие ярче, еще несколько толчков и полная эйфория. Снова одновременно, заполняя его своим ДНК и слизывая его семя, с того участка тела на котором навсегда запечатлена их связь…