Другой

Что-то не так с Малдером, и Скалли пытается выяснить, что происходит. Может быть, лучше этого не делать? «То, что мы делаем, - то, чем мы является. То, что мы помним, - скорее всего, то, чем мы хотели бы быть или надеялись стать. Таким образом, наша память и наша личность всегда находятся в противоречии, а история нашей жизни – всегда сказка, рассказанная нерадивыми идеалистами.» - Ральф Эллисон Все начиналось так невинно. Именно так и начинаются трагедии: почти незаметные признаки разрушения зарождаются в обыденном. Трепетание крыльев бабочки перед опустошающим ураганом, который последует через мгновение. Теория хаоса станет еще более отточенной, попрактиковавшись на наших жизнях, думала Скалли. Обычный анализ крови, проводившийся для того, чтобы определить, вся ли кровь, оставшаяся на месте преступления, принадлежала Малдеру, или подозреваемый тоже был ранен. Небольшой тест на ДНК, позволяющий отличить кровь Малдера от чьей-то еще. Такие штуки делают в больницах каждый день для сотрудников правоохранительных органов. Всего лишь легкий укол, и даже боли никакой не чувствуется. Малдер сидел на краешке кровати. Забинтованная рука покоится в повязке бледного голубого цвета. («Небесная голубизна – вот все, что теперь вдохновляет молодежь, Скалли».) Он поморщился, когда медсестра вонзила иголку в другую его руку и наполнила кровью небольшую пробирку. - Ненавижу иголки, - провозгласил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Скалли, сидевшая в гостевом кресле во вчерашнем костюме и блузке, которая наполовину состояла из хлопка, а наполовину из крови Малдера, закатила глаза. - Ну, так перестань подставляться под пули, - заметила она резонно. - Ну, я над этим работаю, - ответил он в тон ей и опустил рукав рубашки. Все было таким нормальным, обычным и простым. И когда – три дня спустя - Чак Файнсон вызвал ее вниз в лабораторию, она сначала подумала, что речь идет о крови подозреваемого. Как, во имя всего святого, нечто столь ужасное и непостижимое могло произойти от такой элементарной вещи, как тонкая серебряная игла, проникшая под кожу Малдера и через секунду выскользнувшая наружу? Ее каблуки деловито стучали по узкому, отделанному плиткой коридору, ведущему к лаборатории. За много лет она довела свою походку до совершенства: четкий шаг, несомненно, принадлежавший женщине, но – женщине властной. Походка стала выражением ее личности. Как странно, что нечто столь несущественное теперь является исчерпывающим описанием ее характера, подробным обращением к миру, выбитым морзянкой, - думала Скалли, проходя мимо двери первой лаборатории и слушая эхо, разносящееся от ее туфель. За дверью кто-то работал. Яркая хлопковая маска закрывала лицо. Она почти видела за этой дверью себя. Когда-нибудь и она могла бы работать в отделе судебной медицины… продираться сквозь улики… учиться отыскивать призрачные отпечатки пальцев, поднимающиеся с мягким серым дымком от окровавленной простыни на кровати… Она распахнула дверь в лабораторию по исследованию крови и огляделась. В комнате никого не было, кроме очень молодого лаборанта в традиционном длинном белом халате и очках в тонкой оправе. - Доктор Скалли, - сказал он, делая шаг вперед и протягивая тонкую белую руку. – Я Чак Файнсон. Спасибо, что зашли. Он был не старше 22-х и до боли в сердце напомнил ей Пендрелла. Только лаборант двадцати двух лет от роду стал бы называть ее «доктор Скалли». - Пожалуйста, называйте меня Дана, - предложила она любезно. Он кивнул и нервно двинулся к табуретке, стоявшей около длинного белого пластикового прилавка. - Хорошо, Дана. Будьте добры, называйте меня Чак. Эээээ… вы, вероятно, удивились, почему я попросил вас зайти сюда в столь поздний час. Она с недоумением взглянула на часы. Боже, действительно поздно. Почти семь часов. В их подвале время пролетало незаметно, без всякой связи с реальностью на поверхности земли. Эксперимент «Как выжить в пещере». Она уже давно отказалась от попыток настроить свои внутренние часы. - Если честно, Чак, я не заметила, - сказала она, улыбнувшись. – Так в чем дело? Быстро окинув взглядом пустое, ярко освещенное помещение, он нервно кашлянул. - Вы напарник агента Малдера, верно ведь? Она кивнула, приподняв бровь. Он сглотнул и продолжал. - Я… это… я просто просматривал результаты анализа ДНК агента Малдера, чтобы убедиться, что все было сделано правильно, и… ээээ… заметил нечто странное. Скалли нахмурилась. - В каком смысле странное? - Ну… - Чак вытащил из папки страницу теста и положил перед ней. – Не знаю, насколько хорошо вы в этом разбираетесь, но взгляните сюда. – Он указал на одну из строчек, тонкую черную последовательность штрихов. – Это действительно необычно. Честно говоря, я даже толком не знаю, что это означает. Бегло просмотрев страницу, Скалли покачала головой. - Я тоже не знаю, Чак. Я немного отстала в этой области. Объясните мне. Вас что-то обеспокоило? Он пожал плечами и достал вторую страницу. - В общем, я не знаю. Я хочу сказать, что взял на себя смелость заглянуть в медицинскую карту агента Малдера, и похоже, он совершенно здоров. Это может быть простым отклонением. Генетический пережиток. Или, я подумал, может быть, образец был загрязнен. Так что я решил просто сравнить его с предыдущими записями. Агент Малдер передал исходный образец восемь лет назад, когда Бюро только начинало проводить тесты. Вот. Положив рядом оба результата, Скалли критически их рассматривала. - Я не очень понимаю, в чем здесь дело, Чак. Просветите меня. - Они… ээээ… они не одинаковы. - Прошу прощения… - Скалли показалось, что она прикоснулась к электрическому проводу.– Они – что? - Это почти незаметно. Вот здесь. Выглядит так, словно кто-то сделал ему некую генную терапию. Такое могло случиться, агент Скалли? Мог ли кто-нибудь слегка изменить генетический код агента Малдера? Потому что если это невозможно… ну… знаю, что это звучит безумно, но эти два человека – разные люди. Скалли уставилась на два лежавших перед ней листа бумаги. Даже не будучи специалистом в области генетики, она видела различия, о которых говорил Чак. И на мгновение прикрыла глаза. А когда открыла, Чак наблюдал за ней, покусывая нижнюю губу. Она рассеянно заметила, что его ресницы были почти незаметны, светлые на бледной коже. - Да, - сказала она. - Он, безусловно, мог подвергнуться некоторой генной терапии, Или вы всё перепутали. Лицо парня вытянулось, и он отчаянно покраснел. - Я… я проделал тесты несколько раз, агент Скалли. И уверен, что они правильные. - Чак, - произнесла она, наконец, все еще глядя на две почти одинаковые линии, - вы ведь всего лишь лаборант? Вы сообщили об этой аномалии своему начальнику? Мгновение Чак сидел, потупившись. А потом поднял голову и взглянул Скалли в лицо. И она, к своему удивлению, увидела в его глазах ум. Знание. Так выглядел Малдер в тот момент, когда раскрывал дело. Она бросала на него взгляд – и неожиданно решение уже было там, в его глазах. - Я подумал, лучше, если только вы и я будем располагать этой информацией, агент Скалли. Прошло два дня после того, как я взял изначальные образцы и сделал тесты, а подлинный образец, который агент Малдер сдал в 1992 году, пропал. Кажется, никто не знает, куда он девался. А более поздний образец подменили. Очень небрежная работа. Кровь была как будто такой же, как в образце 1992 года, но я уверен, что это другой образец. Я не слишком хорошо знаю, чем вы занимаетесь. Понимаю, что ваша работа может быть очень опасной. Слышал много странных историй о пришельцах, гибридах человека и пришельца, клонах… По большей части, я думаю, что всё это – сплошная ерунда. По большей части… Он остановился и посмотрел на нее, едва дыша от волнения. Теперь Скалли видела не просто смутное сходство с Пендреллом. Этот парень был практически его реинкарнацией. А она хорошо помнила, что случилось с Пендреллом. - Могу я это взять? – спросила она, складывая листки обратно в папку. - Да, - ответил он. – Я сделал несколько копий. И две из них положил в ваше дело. На всякий случай. - Весьма предусмотрительно, Чак. – Соскользнув с табуретки, Скалли взяла папку подмышку. – Не знаю, что эти результаты означают, но уверена, что вы понимаете, насколько важно никому о них не рассказывать. - Даже агенту Малдеру? – спросил Чак. - Даже агенту Малдеру, - подтвердила она. – Я хочу попросить друга взглянуть на них, посмотреть, что можно из них сделать. Спасибо за хорошую работу. - Спасибо, - ответил Чак, снова краснея. – Я слышал много необыкновенных вещей о вас и вашем напарнике, агент Скалли. Если вам когда-нибудь понадобится любая помощь, абсолютно любая, пожалуйста, позвоните мне. В любое время. - Так и сделаю, - сказала она. В машине она положила папку на пассажирское сидение. Оно, казалось, приобрело новый вес, новую массу, усиливая тяжесть, которую она чувствовала во всем теле. Из машины она позвонила своей подруге по Биотеху Джорджии. - Дана! - воскликнула Мередит Вентланд. – Рада снова тебя слышать. Понимаю, что это не звонок вежливости. Я собираюсь сходить пообедать, так что не тяни. Скалли невесело усмехнулась. - Почему ты всегда предполагаешь, что мне что-то надо, когда я звоню? - Потому что так всегда и есть, - сказала Мередит резонно. – Я все равно тебя люблю. Так что стряслось? - Хочу отправить тебе по факсу результаты двух тестов ДНК одного и того же человека. Пожалуйста, скажи мне, какая между ними разница. Мередит помолчала. - Очень странная просьба, Дана. - Знаю, - ответила Скалли. – Я засуну их в факс, как только доберусь до дома. Она услышала негромкую возню на другом конце провода. - Насколько это срочно, Дана? - Потерпит до «после обеда», если ты не против. - Ладно, - сказала Мередит неохотно. – И бьюсь об заклад, что эта ужасно секретная информация «перед ужином» окажется ерундой, - добавила она ехидно. - Как всегда, не так ли? – спросила Скалли с улыбкой. По дороге домой она умудрилась убедить себя, что результаты ничего не значат. Аномалия, как сказал Чак. Ошибка. Не над чем голову ломать. Мередит быстро просмотрит их, и всё закончится, только и всего. Она отправила две странички на домашний факс подруги и приняла долгий душ. После большой миски мороженого и бесконечных просмотров MASH она почти заснула на диване. Телефонный звонок испугал ее, и у нее перехватило дыхание. - Скалли! – рявкнула она. - Ты так и дома по телефону отвечаешь? Неудивительно, что у тебя совсем нет друзей, - сказал мягкий голос Мередит. Скалли вздохнула. - Извини. Я несколько на взводе. Что скажешь? - Ну, я так думаю, что это что-то вроде глупой шутки, да? Смеешься над подружкой? Скалли села и выключила телевизор. - Нет, это не шутка. А что? На другом конце провода воцарилась тишина, потом Мередит сказала осторожно: - Дана, эти результаты… они принадлежат кому-то, кого ты знаешь? - Да, - прошептала Скалли. – Кого я знаю очень хорошо. - Это невозможно. - Я не понимаю, - сказала Скалли медленно. – Объясни мне, Мередит. Это очень и очень важно. - Хорошо. Ну… ты помнишь, как мы клонировали мышей в Биотехе? Ну… скажем так, я провела два ДНК теста на моих мышах. Один на оригинальном объекте, а второй – на не слишком удачном клоне… - Ты же не предполагаешь… - Слушай, это просто объяснение. Если эти тесты принадлежат кому-то, кого ты знаешь, Дана, значит, кто-то серьезно испытывает тебя на прочность. Я не могу исключать некой генетической мутации, но… тогда… - сказала Мередит тихо, - на самом деле, это ведь невозможно, да? Скалли подумала: лучше бы мир остановился, всего лишь на мгновение, именно сейчас. За ее окном солнце бросало последние тоскливые лучи на соседнее здание, стоявшее ближе к дороге. Проезжали машины. Ветер поднимал клочки бумаги с земли и быстро гнал их к перекрестку. Она не могла двигаться, не могла думать, не могла дышать. - Дана? – крикнула Мередит. – Дана! Скалли обнаружила, что ее мир перевернулся, меняясь до неузнаваемости. - Дана, там кто-то пришел. Я должна идти. Ты в порядке? - Иди, - ответила она тихо. – Иди, я позвоню тебе позже. - Дана, я могу ошибаться. - Да, - сказала Скалли, глядя, как в окне напротив погас свет, погрузив окно в темноту. – Да. Утром она решила, что все это - огромная ошибка. Такую может совершить каждый. Все равно что позвонить кому-то и сообщить результаты теста на СПИД или мазок Папаниколау, которые потом окажутся ошибочными. Разновидность медицинской глупости, которая происходит постоянно. Она просто должна сама заняться этим в лаборатории, ответив на любые вопросы, которые могут возникнуть. Потому что пока их у нее нет. Конечно, она ведь во всем уверена. Нужно остановиться по дороге на работу и купить им кофе, подумала она. Малдер любит крепкий черный, как уголь, кофе. Как он умудряется такое пить, она не знала, но он говорил ей, что всегда любил именно такой. Всегда - с тех пор как был ребенком и часто воровал его из термоса отца. В кофе-магазине было полно посетителей, и она встала в очередь, притопывая в такт ритмичной музыке, доносящейся из динамиков. Продавщица подозвала Скалли кивком головы. - Один колумбийский, большой, черный и один большой двойной, американский, без кофеина, - заказала она. Девушка снова кивнула. Один кивок – одна чашка. Стоявший позади Скалли пожилой господин сделал заказ: «Кофе, пожалуйста. Просто кофе». Скалли направилась к кассе. Девушка вручила ей две чашки, упакованные в картонные пакетики, которые не слишком защищали руки от горячего. - Вам нужна подставка? – спросила девушка, и Скалли кивнула. - Дана Скалли? Пожилой господин обращался к ней. Скалли сморгнула и внимательно на него посмотрела. На нем был коричневый плащ, напомнивший ей о Глубокой Глотке. Она слегка вздрогнула. Как давно это было… - Я вас знаю? – спросила она, все еще держа две чашки кофе в руках. Девушка перегнулась через прилавок и протянула ей подставку. Пожилой господин взял ее и передал Скалли. - Нет, - сказал он. – Я друг Мередит. - Мередит? – переспросила Скалли. Ее мозг отчаянно сопротивлялся, отказываясь погружаться во что-то, представлявшее хоть какую-то трудность. Она инстинктивно чувствовала, что начать думать будет означать – начать постигать то, что она обнаружила вчера. Работать не думая, приказала она себе. Выжить без знания. Это настоящий американский путь. Пожилой господин кивнул и указал на два глубоких голубых плюшевых кресла в дальнем углу. Скалли пошла за ним. - Мередит? – повторила она, садясь. – С ней все в порядке? Забрав у нее чашки и поставив их на низкий столик, пожилой господин вздохнул. - Нет, - сказал он. У него был мягкий, спокойный голос. Как у отца. – Нет. Она мертва. И Чак Файнсон тоже. И тогда без предупреждения легкая дымка ее бездумного утра испарилась. Скалли осталась сидеть, глядя на две стоявших прямо перед ней чашки кофе, от которых поднимался пар, словно они были чем-то совершенно чужеродным, опустившимся вдруг к ее ногам. - Мертвы? – Она уставилась на мужчину. Оказывается, он не был таким старым, как ей сначала показалось. Просто преждевременно поседел. А еще у него был портфель. К своему кофе он не притронулся. - Прошлой ночью, - подтвердил он. – Кто-то постучал в ее дверь и всадил ей в голову пулю 44 калибра. А мистер Файнсон, очевидно, решил по дороге домой съехать с моста. И самое странное, что случилось это в «час пик», а никто, кажется, ничего не заметил. - Господи, - прошептала Скалли. – Что, черт возьми, происходит? - Думаю, я могу ответить на этот вопрос, - отозвался мужчина. - Подождите. Кто вы? Как вы получили информацию? Мужчина улыбнулся. - Вы же не думаете, что я отвечу на этот вопрос, не так ли? Она покорно покачала головой. - Это имеет отношение к Малдеру, - сказала она. - Конечно. – Мужчина даже усмехнулся. – Как и все прочее, верно ведь? Вчера вы получили результаты генетической экспертизы. Тест, который периодически проводится на любом сотруднике силовых структур и который обычно остается незамеченным. К сожалению для него, мистер Файнсон был лучшим учеником в своем выпуске в Колумбийском университете. Он был очень одаренным студентом, изучающим генетику. Только один из сотни лаборантов заметил бы эту аномалию. Только один из тысячи побеспокоился бы исследовать ее. И только один из сотни тысяч генетиков смог бы сказать, что она означает. Это, возможно, печальное доказательство того, как переплетены ваши жизни с судьбой, потому что вам удалось найти обоих этих людей именно в тот момент, когда вы нуждались в них, мисс Скалли. - Не понимаю, - сказала Скалли медленно. – Вы хотите сказать, что Мередит была права? - Мередит была совершенно права, и это обернулось для нее настоящей катастрофой. Человек, к которому вы направляетесь сейчас, человек, который был вашим напарником и другом в течение последних семи лет, мисс Скалли, не Фокс Малдер. Вернее, не совсем так. Этот агент Малдер – клон, копия с оригинала. Скалли довольно долго обдумывала возможность просто встать и уйти. Может быть, тогда кошмар исчезнет, растворится, как сахар в горячем напитке. Мужчина, казалось, почувствовал ее настроение и терпеливо ждал, пока она примет решение. - Что за ерунда! - воскликнула она наконец. – Я знаю Малдера. Я знала Малдера довольно долго. Он всё помнит… всё о своем детстве, юности… Господи, как вы можете даже предполагать такое? Как вы можете думать, что я вам поверю? - Я этого от вас и не ожидаю, - заметил он спокойно. – Не сразу. Но в результате вы поверите. А почему ваша подруга умерла, мисс Скалли? И мистер Файнсон? Вы же видите, что это не случайные совпадения. - Ничего я не вижу, - прошептала она, наблюдая, как пар медленно поднимается над чашкой кофе. Колумбийский. Черный, как уголь… - Всё просто. Десять лет назад я сам работал над этим проектом. Технология клонирования тогда была нова для нас, но не для тех, кто давал нам информацию. Мы создали копию вашего напарника, соответствующим образом состарили его за три коротких года. В процессе мы сделали также некоторые… изменения. Исправили ошибки природы, скажем так. Мы были в восторге. Еще бы, такое достижение! Сегодня таких же результатов можно добиться за шесть месяцев. Прогресс, понимаете ли, движется быстро. Я думаю, вы сами видели некоторые доказательства. Курт Кроуфорд был клоном. Агент Малдер знал об этом. В общем, после того, как мы создали клон мистера Малдера, нам необходимо было получить неограниченный доступ к настоящему мистеру Малдеру достаточно надолго, чтобы записать чип памяти. К счастью для нас, мистер Малдер имеет привычку проникать на закрытые военные базы, где ему не полагается находиться. - Чип памяти? - пробормотала она. – Вы с ума сошли? - Уверяю вас, мисс Скалли, - ответил он спокойно, - что я абсолютно в своем уме. Подумайте о чипе в основании вашей шеи. Вам намекнули – разве нет? – что он, может быть, получает информацию прямо из вашего мозга? Что он может поникнуть в ваши мысли, в ваши воспоминания и записать их? - Да, некто намекнул мне на это однажды, - сказала она, сжав кулаки. Откуда, черт возьми, он об этом узнал? Откуда он вообще все это знает? - Ну, тогда разве вас удивляет, что мы можем всего лишь за 16 часов загрузить все содержимое вашей памяти на чип и помесить его… скажем, в мозг этой продавщицы? И тогда эта неопрятная, синеволосая молоденькая девушка станет такой же квалифицированной и уверенной в себе, как очень взрослая и опытная агент Дана Скалли. На деле, если бы мы сначала стерли ее собственную память, она могла бы даже думать, что она и есть специальный агент Дана Скалли. И в некотором смысле – она была бы права. - Вы хотите сказать, что захватили Малдера, скопировали его память, записали ее на чип, имплантировали чип в тело клона и отправили клона обратно ко мне? - По существу – да. Скалли поднялась и взяла чашки с кофе, надеясь, что ее руки дрожат не слишком заметно. - Это смешно, - сказала она твердо. – Никогда не слышала большей глупости. Мне надоело сидеть здесь и выслушивать все это, словно я… - Мисс Скалли, - мужчина прервал ее, с силой взяв за руку. – Не хотите ли услышать, что случилось с настоящим Фоксом Малдером? Она села. - Не знаю, - сказала она. – Я не верю, что есть оригинал. Другой. Не тот человек, что сидит сейчас в своем офисе и недоумевает, почему я опаздываю. - Вся эта процедура произошла семь лет назад, во время вашего второго общего дела, как вы уже, наверное, догадались. Мы забрали настоящего Фокса Малдера на базе Элленс и вернули вам клона. Все шло настолько гладко, что я даже несколько удивился. Вот… - он наклонился, поднял свой портфель, положил на колени и открыл, - … фотография настоящего Фокса Малдера. Он вручил Скалли большую цветную фотографию. Человек на фотографии был Малдер – и в то же время не был. Худой, изможденный, он сидел на краю больничной койки и смотрел прямо в камеру пустым взглядом. Он выглядел старше, чем человек, которого она знала, и его кожа была бледной и нездоровой. - Когда был сделан этот снимок? – пробормотала она. – Если предположить, что это не подделка, что вполне возможно. - Уверяю вас, мисс Скалли, это не подделка. Снимок сделан на прошлой неделе на авиабазе Элленс. Именно этот человек сбежал от вас той ночью искать космический корабль пришельцев. Он – настоящий. - Зачем? – спросила она, проводя пальцем по бесстрастному лицу на фотографии. - Этого я не знаю, - ответил мужчина. – Я только знаю «как», мисс Скалли. И никого никогда не объяснил мне, «почему». - Зачем вы обратились ко мне сейчас? – спросила она, протягивая ему фотографию. Мужчина жестом велел ей оставить фото себе. Скалли неохотно подчинилась, положив фотографию на колени изображением вниз. - На прошлой неделе мне сообщили, что проект достиг завершающей стадии. Он перестал приносить пользу. Этот человек, настоящий Фокс Малдер, будет уничтожен… - Он взглянул на часы, выражение его лица не изменилось, - … в течение 48-ми часов. Мне бы не хотелось этого видеть, особенно после того, как я работал с ним так близко в течение последних семи лет. - У вас должна быть другая причина. Если поверить, что все это правда, - сказала она. - Возможно, - согласился мужчина. – Но я не могу говорить об этом сейчас. - Конечно. - Она перевернула фотографию, всматриваясь в измученное лицо. Что если это правда, прошептал ее внутренний голос. Что если ты просто оставила его там умирать? – Так что, по вашему мнению, я должна предпринять? - Прежде всего, я бы изъял чип у клона, - сказал мужчина немного напряженно. – Он расположен там же, что и ваш чип, но очень умело спрятан под тонкой пленкой. - Почему компьютер его не обнаружил? Или рентген? – спросила она. - Честно говоря, ваш чип был создан для того, чтобы его обнаружили. А этот – напротив. Я очень хорошо сделал свою работу. Выньте чип, и те, кто руководит проектом, не смогут его контролировать. - А что будет с его памятью? - Не знаю, - признался мужчина. – Я никогда их не вынимал. Это может, конечно, стереть его память. Мы понятия не имеем, насколько сильно его мозг зависит от этого чипа, как много он сохранил в своем собственном мозге. - Великолепно, - пробормотала Скалли. – Вы просите меня пойти к моему напарнику и сказать ему, что он не тот, кем себя считает, а потом спросить, не могу ли я разрезать его шею? - Я никогда не говорил, что это будет легко. Может быть, вы предпочитаете сначала отправиться на базу Элленс? Найдите настоящего Малдера, а потом думайте, чему вы верите. Но не тяните слишком долго, или там некого будет спасать. - Если я ничего не предприму, - спросила Скалли тихо, - что они сделают с моим Малдером? С человеком, который, как вы говорите, является клоном? - Ничего, - ответил мужчина. – Он их больше не интересует. - Он знает? – спросила она, почувствовав внезапную слабость. – Он знает, что он не Малдер? - Нет. Он полностью уверен в том, кто он. Иначе это не сработало бы. - Я вам не верю, - заявила она. – Не верю. - Ну, - сказал он сухо, поднимаясь с места. – Верьте, во что хотите. Но что если вы ошибаетесь? Разве вы не допускаете такой возможности?