Другой

В результате она решила сказать Малдеру правду или, по крайней мере, то, что она поняла, и посмотреть, куда его острый ум приведет их. По пути в офис, теперь уже без кофе, она думала, что это будет достаточно просто. Она покажет ему распечатки, расскажет о человеке в кофейном магазине, и он всё поймет. Перед лицом надвигающейся катастрофы она с удивлением обнаружила, что хочет только одного - забраться поглубже в нору. Если это правда - хотя она не могла такого себе представить - значит, она бросила своего напарника. Оставила его там, чтобы его заперли, вероятно… нет, скорее всего, мучили, проводили над ним эксперименты и держали против его воли взаперти целых семь лет. Она вспомнила о трех месяцах, пропавших из ее жизни, - и содрогнулась. Ее память подсказывала ей, что она не могла поступить по-другому. Но разве спасение Малдера не выглядело слишком легким? Одна маленькая женщина, вооруженная одним маленьким – к тому же украденным - пистолетом явилась и потребовала, чтобы ей вернули напарника. Конечно, они должны были сопротивляться дольше… На подземной парковке ФБР она долго сидела с закрытыми глазами не в силах понять, как ее жизнь пришла к этому моменту. Ради всего святого! Как можно обнаружить маленьких зеленых человечков и клонов там, где всего несколько часов назад существовали плоть и кровь! Она приказала себе принять это как данность. Не торопясь, взяла папку с сидения и пошла к лифту. Поболтала с охранниками, раздумывая, не заглянуть ли сначала к себе в офис. И все-таки нажала кнопку подвала. Я расскажу ему, словно речь идет о ком-то другом, подумала она, открывая дверь в подвал. Малдер сидел за столом - левая рука все еще на повязке, ноги на столе – и задумчиво вертел карандаш, как будто собирался швырнуть его в потолок. Когда она вошла, он выпрямился в кресле. - Ну, вот и ты, - сказал он напряженно. – Я почти начал волноваться. Скалли, что ты думаешь о поезде в Нью-Йорк? Я слышал, кто-то уничтожает голубей на Таймс Сквер. Вот так всегда! Ее решимость испарилась. Как это характерно для него – с порога заводить разговор о каких-то вампирах, охотящихся на голубей. Она пересекла офис и остановилась перед ним, рассматривая его. Он выглядел, как Малдер. Черт, он был Малдером. Здесь не может быть никаких вопросов. Положив папку с документами на стол, она постаралась сосредоточиться, не обращая внимания на внезапно ослепившую ее волну слез. - Скалли? – прошептал он, в замешательстве наблюдая за ней. – Кто-то умер? Она покачала головой, не в состоянии говорить, не в силах оторваться от идеального несовершенства его рта, от его глаз, менявших цвет от карих к зеленым с золотом вокруг зрачков. - Что случилось? – спросил он немного более настойчиво. – Ты меня пугаешь, Скалли. Как бы она хотела забыть обо всем! Пусть никто ничего не знает. Кроме нее. Но о каком забвении может идти речь, когда где-то в отдалении безостановочно тикают часы… - Скалли, - сказал он, взяв ее безвольную руку в свои и крепко сжимая. – Ты меня доконаешь. Скажи что-нибудь. Что, черт возьми, случилось? Она грустно улыбнулась и, наклонившись вперед, поцеловала его в уголок рта. - Я когда-нибудь говорила тебе, что верю в тебя? – спросила она и почувствовала, как он напрягся. - Господи, - выдохнул он. – Дело плохо. Ты снова заболела… - Нет, - возразила она мягко. – Не пытайся догадаться и дай мне минуту. – Отодвинувшись, она присела на край его стола и собралась с силами. Господи, если это все неправда, что он подумает о ней? Ведь она поверила? Хотя бы на мгновение? – Вчера, - начала она, теребя край папки, - Чак Файнсон попросил меня зайти в лабораторию и взглянуть кое на что. - Чак Файнсон? Скалли, ты слышала, что вчера вечером он был убит? - Да, - ответила она медленно. – Мне сказали сегодня утром. Я к этому подхожу. Его глаза расширились, и он нахмурился. - Хорошо, - сказал он. – Что Чак тебе показал? - Твой анализ крови. Мгновение Малдер был совершенно неподвижен, потом тихо спросил: - Я болен? Она покачала головой. - Он показал мне эти две страницы с результатами, - она вынула документы из папки и положила перед ним. – Это результат теста, сделанного на прошлой неделе. А это – в 1992-м году. - И что? – спросил он, переводя взгляд с одной страницы на другую. - Они не одинаковы, - сказала она, добравшись, наконец, до сути дела. Малдер в изумлении поднял на нее глаза. - Что? Ты хочешь сказать, что этот курящий ублюдок что-то сделал с моими ДНК? Скалли потерла переносицу, потом снова покачала головой. - Именно так я сначала и подумала. Поэтому оправила их по факсу своей знакомой - генетику. Ее звали Мередит Вентланд. Вчера вечером я послала ей результаты твоих анализов. Сразу после того, как она позвонила мне и поделилась своими соображениями, кто-то подошел к ее двери и выстрелил ей в голову. - Господи, - прошептал он. – Что она сказала? Она даже не заметила, когда начала потеть. Холодная капля скользнула по голому боку под блузкой и исчезла в поясе юбки. - Она сказала, что если бы не была полностью уверена в обратном, второй тест показывал признаки клонирования. Малдер откинулся в кресле и уставился на нее. Его челюсть на мгновение буквально отвисла. - Скалли? Ты действительно говоришь то, что мне слышится? - Просто послушай, - попросила она. – Есть еще кое-что. - О, что же это? Ты нашла мою люльку? – Теперь он был саркастичен и глядел на нее, скрестив на груди руки. - Малдер, пожалуйста, ты не облегчаешь мне задачу. На мгновение он позволил негодованию исчезнуть. Скалли увидела, как сильно он огорчен. И поморщилась, когда он быстро замаскировал боль гневом. - Ты веришь этому, - сказал он с таким выражением, словно она действительно испытывала его терпение. Она вздохнула и провела пальцем по краю фотографии, торчавшей из папки. Увидев это, он выхватил у нее папку, открыл ее и уставился на скрытое внутри доказательство. Она смотрела, как его глаза расширились, а потом закрылись. - Скажи мне, что это не тот, о ком я думаю. - Это не ты, - подтвердила она. – Ты это имел в виду? - Не то чтобы я помнил, - сказал он медленно. – Что за чертовщина здесь происходит, Скалли? - Сегодня утром, когда я покупала нам кофе в том магазинчике недалеко от моего дома, ко мне подошел человек. Заявил, что он друг Мередит, но если честно, я сомневаюсь, что он вообще был с ней знаком. Просто хотел, чтобы я его выслушала. Рассказал, что участвовал в эксперименте, который начался десять лет назад. Он… он утверждал, что помог создать клона Фокса Малдера, а потом, когда настоящий Фокс Малдер пробрался на базу Элленс семь лет назад, они заменили его клоном, предварительно записав его воспоминания на чип и имплантировав его в шею клона. Предположительно этот человек на фотографии - настоящий ты. А ты… ты предположительно… - Она замолчала, не в силах закончить. Лицо Малдера было совершенно бесстрастным. - Клон, - сказал он. - Да, - прошептала она. – Господи, Малдер, я знаю, это невозможно. Но Мередит мертва. Я проверила по дороге на работу. И Чак Файнсон. Я думаю, Чак тоже понимал, что означают эти результаты тестов, но не знал, как сказать мне. - Ты считаешь, что я клон. – Он был спокоен. От его голоса по ее телу прошла дрожь. Ей показалось, что она разлетается на осколки – словно он окунул ее во что-то немыслимо холодное, а потом бросил. - Нет, - возразила она тихо. – Не сердцем. Но мой разум вступил со мной в адскую битву. Мередит работала в Биотехе Джорджии. - Люди, клонировавшие мышей, - откликнулся он бесстрастно. - Да, - подтвердила она. – Она была главным исследователем в этом вопросе в США. Извини, Малдер. Может быть… - Ты уверена, что по-прежнему хочешь называть меня так? – перебил он. – Может быть, Малдер Два подходит больше? Слушай, или лучше Сын Малдера. А может, Малдер Возвращается. Черт, Скалли, как ты можешь верить подобному дерьму? Или погоди… - Он замолчал, и она ощутила исходящий от него гнев, прячущийся под болью. – Я понял. Просто идеальный вариант. - Что? – спросила она. - Они наконец-то нашли способ отнять тебя у меня, - ответил он горько. – Раньше они использовали паранормальные явления, а всё, что требовалось, - немного идеально организованной науки. - Малдер, - сказала она осторожно, - они не отняли меня у тебя. Я здесь и никуда не собираюсь уходить. Он стоял спиной к ней, руки на бедрах. После ее слов повернулся и впился взглядом в ее лицо. - Верно. Значит если этот человек - «настоящий» Фокс Малдер - все-таки существует, ты по-прежнему захочешь оставаться моим другом и напарником? Если то, что ты говоришь, правда, Скалли, я даже не реальная личность. Я какой-то громадный лабораторный эксперимент. Или, может быть, именно это и интригует тебя во всей этой затее? - Малдер… - начала она, но он прервал ее взмахом руки. - Я думал, что могу доверять тебе, - сказал он. – И вижу, что ошибался. Это разозлило ее, и кровь быстрее побежала по ее застывшим венам. - О, так значит, ты предпочел бы, чтобы я всё скрыла от тебя? Потому что всем известно, что неведение – это благо, правда, Малдер? Особенно когда речь идет о том, что с тобой могли сотворить с медицинской точки зрения против твоей воли. Он перестал ходить по комнате и посмотрел на нее. - Ничего подобного. - Да? Ты скрывал от меня, что тебе известно о моем бесплодии, Малдер. Нечто столь существенное, как моя репродуктивная система… и ты скрывал от меня. Так кому здесь нельзя верить? Побежденный, как всегда, ее напором, он сел в кресло и взглянул на нее. - Итак, как мы докажем к всеобщему удовольствию, что это неправда? Она вздохнула. - Человек, который разговаривал со мной сегодня утром, сказал, что у тебя чип в основании шеи, на котором записаны твои воспоминания. А еще намекнул, что они используют его, чтобы тебя контролировать. - Очень мило, - буркнул Малдер. – Разве это не забавно? Значит, ты хочешь вытащить эту штуку? Чип, который никто ни разу не заметил за несколько лет проверок в аэропортах, рентгенов и компьютерной томографии? - Он сказал, что этот чип создавали так, чтобы его трудно было обнаружить. - Еще бы! Воображаемые чипы всегда такие. Она пожала плечами. - Я знаю, насколько ты не любишь идти под нож, Малдер. Решение зависит от тебя. Он долго молча смотрел на нее, потом взял фото другого Малдера, бледного, апатичного, сидевшего на койке в его темнице. - А с ним что? Она вздохнула и отвернулась. - Человек сказал, что они собираются убить его. Уничтожить, как он выразился, в течение 48-и часов. - Значит, ты хочешь вырезать из моей шеи что-то, что может даже и не существовать, а потом полететь в Айдахо и вломиться на военную базу, чтобы спасти кого-то, кто может даже и не существовать? Кивнув, она встретила его твердый взгляд. - Забавно, не правда ли? – сказал он. - Что именно? - Всякий раз, когда моя личность оказывается под вопросом, ты начинаешь действовать, как я. Меньше чем через полчаса они встретились в лаборатории Одиноких Стрелков. Скалли смотрела, как смущенный Фрохики осторожно выполнил просьбу Малдера: приготовил шприц для местной анестезии и сделал небольшой надрез в основании его шеи. Малдер, голый по пояс, сидел, положив руки на спинку стула. Он был гораздо мрачнее обычного, и Скалли понимала: он нарочно демонстрирует ей себя, свое тело, которое она подвергала сомнению. - Что, черт возьми, здесь происходит? – шепотом спросил Лэнгли у Байерса позади нее. - Не знаю. Заткнись, - ответил Байерс. - Агент Скалли считает, что мне в шею имплантирован чип, который, возможно, влияет на мою память, - сказал Малдер язвительно. – Я собираюсь побаловать ее – позволить ей осуществить заветное желание: разрезать меня. - Черт, - прошептал Лэнгли. Скалли почувствовала, что к ее глазам подступают слезы, которые она не должна была проливать ни за какие сокровища на земле. Малдер смотрел ей прямо в глаза. И ей очень хотелось заплакать. Не столько из-за гнева или раздражения, которые она увидела в его взгляде. Нет, там был страх, настоящий обнаженный страх. Какая-то частичка его души тоже в это верила. - Мы готовы, Скалли. - Фрохики отступил назад и вручил ей пару хирургических перчаток и скальпель. Байерс поставил чашку Петри на стол рядом с Малдером, а Фрохики набросил полотенце ему на спину. Скалли сосредоточилась на склоненной шее Малдера. Она помнила, как уже дотрагивалась до него в этом месте раньше, когда их доверие друг к другу только зарождалось. Что если она ничего не обнаружит? Что же она натворила? Она углубила сделанный Фрохики надрез и не получила никакой реакции. Фрохики вытер полотенцем тонкую струйку крови, которая потекла по спине Малдера, когда она оттянула кожу и осторожно начала поиски с помощью пинцета. - Есть что-нибудь? – прошептал Фрохики. Она уже собиралась отрицательно покачать головой, но в этот момент нащупала кончиком пинцета нечто твердое. - Может быть, - сказала она и почувствовала, как Малдер напрягся. - Что? Что там такое? – спросил он требовательно. - Сиди смирно, - приказала она и осторожно потянула неизвестный предмет. Он легко выскользнул наружу. Она подняла его к глазам и внимательно рассмотрела. Но даже ее непрофессиональному взгляду было очевидно, что это компьютерный чип. - Господи, - прошептала она. Байерс осторожно потянул ее за левый рукав, возвращая к реальности. Он указывал на Малдера. - Кажется, он потерял сознание, - сказал он тихо. - Что? – Уронив и пинцет, и чип в чашку Петри, она обошла стул и увидела, что Малдер опустил голову на руки, глаза у него закрыты, дыхание быстрое. – Малдер! – вскрикнула она, теряя самообладание от невозможности понять, что произошло. – Малдер! – Она дотронулась до его плеча. Он приоткрыл глаза. - Скалли? – сказал он тихо. - Да, - выдохнула она с облегчением. – Ты отключился. Знаешь, где мы находимся? - Да, - ответил он осторожно. - Что ты только что вытащила из моей шеи? Она взглянула на Байерса, который исследовал чип под микроскопом. - Он очень похож на твой, - сказал он. – Но больше по размеру. И более сложный. Малдер быстро заморгал, потом встретил ее взгляд и заставил себя успокоиться. - Кажется, ты была права. - Не обязательно, - откликнулась она. – Это может быть что угодно. Давай я зашью рану. Он кивнул и сидел спокойно, пока она проталкивала иголку сквозь его кожу. Потребовалось всего четыре стежка. Все время она не переставала разговаривать с ним. Надеялась, что это хотя бы поможет успокоить ее собственное бешено бьющееся сердце. - Скажи, Малдер… что ты в последний раз подарил мне на день рождения? - Две коробки шоколадных хлопьев и «Стальные Магнолии» на DVD, - ответил он мгновенно, и она улыбнулась. - А в позапрошлом году? - Ничего, - сказал он спокойно, - Хотя я не забыл. Мне просто нравится пропускать года. - Чтобы я терялась в догадках, да? – спросила она, делая очередной стежок. - Да, - согласился он. - Хорошо, - продолжала она, отложив иголку и хирургическую нить и закрывая рану марлей. – Готово. Осталось только наложить повязку. – Фрохики протянул ей лейкопластырь, и она приподняла бровь. – Лейкопластырь? Он пожал плечами. - Больше ничего нет. Хирургический пластырь кончился в прошлом месяце, когда Лэнгли, катаясь на скейтборде, спикировал носом в землю. Она закатила глаза и закрепила повязку лейкопластырем. - Отлично. Малдер, еще один вопрос. Он кивнул медленно, словно боясь, что шов разойдется. - Что ты подарил сестре на ее восьмой день рождения? В лаборатории повисла тишина. Потом сдавленный голос Малдера: - Не знаю, Скалли. А что я ей подарил? - Не знаю, - ответила она, широко открыв глаза. Она была рада, что стоит у него за спиной. – Ты мне никогда не рассказывал. - Не могу вспомнить, - произнес он устало. Она снова обошла стул и опустилась перед ним на корточки. - Хорошо, - сказала она. – На любой день рождения. Она смотрела, как он закрыл глаза и сконцентрировался. - О Господи, - простонал он. – Я не знаю, Скалли, не знаю… Она отчаянно пыталась еще что-нибудь придумать. - Назови фамилию учителя, который у тебя был в четвертом классе. Еще одна мучительная пауза. Малдер поднялся с места, почти сбив ее с ног. - Это глупо, - сказал он, подходя к своей рубашке и пиджаку. – Никто этого не помнит. - Миссис Фицсиммонс, - откликнулся Лэнгли. - Мистер Дюма, - добавил Байерс. - Мисс Чапал, У нее была роскошная грудь и длинные волосы, как у Фары Фоссет, - закончил Фрохики. - Отлично, - сказал Малдер гневно. – Значит, я не могу вспомнить. Почему ты не скажешь это вслух, Скалли? Ты права. Я чертов клон. В лаборатории снова повисла странная тишина, а потом Байерс прошептал: - Что? - Забудь об этом, - быстро перебила Скалли, бросив на Малдера испуганный взгляд. - Иди к черту, Скалли. – огрызнулся Малдер, надевая пиджак на голое тело. – Я еду домой. И не смей следовать за мной. Поняла? Она даже не успела кивнуть, а он схватил свою рубашку со спинки дивана и исчез, хлопнув дверью. Скалли стояла, осознавая, что все три Стрелка смотрят на нее со смесью страха и сочувствия. Она одернула пиджак и взяла с дивана свое пальто. - С ним все будет хорошо, - сказала она. – Он просто в шоке. - Ты должна поехать к нему, - сказал Байрес. Она обернулась и увидела, что он грустно улыбается. - Знаю, - ответила она. – Посмотрим, удастся ли вам выяснить, что за чертовщина этот чип. Байерс кивнул, и Фрохики проводил ее до двери, коснувшись рукой ее поясницы. Это заставило ее поморщиться. Пятнадцать минут она сидела в машине перед домом Малдера, не решаясь подняться в квартиру. В окне горел свет. Подходя к двери, она увидела, с какой силой он ее захлопнул: цифра «четыре» отвалилась и лежала перевернутой на ковре. Подняв цифру и положив ее в карман, она воспользовалась своим ключом, чтобы войти, даже не потрудившись постучать. Малдер сгорбился на диване, содержимое книжного шкафа и ящиков стола валялось вокруг на полу возле перевернутых стульев и кофейного столика. - Извини, Скалли, - сказал он, как только она закрыла дверь. - Все в порядке, - отозвалась она, обходя разбросанные книги и бумаги и садясь рядом с ним. Она видала, что он плакал, хотя сейчас его глаза были сухими. Кожа на его скулах казалась тонкой и потертой, как пергамент. Она ждала, пока он заговорит первым. - Она даже не была моей сестрой, - произнес он слабо, и Скалли показалось, что ее сердце сейчас разобьется. – Больше ни о чем не могу думать. Черт возьми, она даже не была моей сестрой! Скалли подвинулась ближе к нему, собираясь взять его за руку, но едва она сделала первое движение, он просто обрушился на нее. Ей пришлось откинуться на спину дивана, а он почти лежал на ней, прижавшись лицом к ее шее и вцепившись руками в ее пиджак так, словно его собирались оторвать от нее. Через секунду он снова плакал. Она пыталась успокоить его, осторожно поглаживая его волосы. - Это может быть ошибкой, - тихо заговорила она. – Я думала по дороге сюда. Может быть, это он – клон, а ты – это ты, а всё вместе - просто еще один способ заморочить тебе голову. Кто знает, как долго этот чип находился там, записывая все, о чем ты думал, все твои воспоминания? Может быть, они просто стерли все, что касалось твоего детства. - Я не могу вспомнить колледж, - простонал он. – Не могу вспомнить Фиби Грин до того, как она приехала сюда. - Может быть, неведение – это счастье, - предположила Скалли, но ее сердце было с этим не согласно. Он вздохнул и притянул ее ближе. - Я не могу вспомнить Диану. Не помню, как закончил школу. У меня есть смутные представления об этом времени, но я думаю, это воспоминания о его воспоминаниях, если это имеет какой-то смысл. Может быть, в течение последних семи лет я вызывал эти воспоминания, и отголоски их остались у меня в памяти. Она приподняла его голову и взглянула ему в глаза. - У тебя нет уверенности в том, что это правда, Малдер. Очень удобно. Так легко опровергнуть. Это фото может быть компьютерной манипуляцией. Может вообще быть ненастоящим. - Я чувствую это, - прошептал он. – Чувствую пустоту своего собственного мозга, Скалли. Ты даже не представляешь, на что это похоже. Не могу вспомнить ничего раньше базы Элленс. Ничего. - Ты помнишь похищение твоей сестры? – спросила она, и он кивнул. - Но я столько раз с тех пор переживал это… Еще одна память памяти. Господи, Скалли, что если это правда? Что если я действительно не Фокс Малдер? Кто я тогда? Она с силой прижала его к себе и поцеловала в лоб. - Ты Фокс Малдер, - сказала она. – Ты мой друг и напарник. Фраза заставила его снова заплакать. Он пах кофе, и пылью, и солнечным светом. Он пах как Малдер. - Что если он захочет вернуть тебя? – выдохнул он, уткнувшись в ее шею над воротником. Испуганная, она перестала гладить его и выпрямилась. - Что если он – что? - Ну, - объяснил он, хлюпая носом и вытирая его тыльной стороной ладони, как ребенок, - ты была его напарником. Это его квартира. Я выполняю его работу. Если он захочет назад свое имущество, Скалли, мне придется все это ему вернуть. - Прежде всего, Малдер, - сказала она решительно, - я не принадлежу никому. Никому не удастся просто попросить и получить. Во-вторых, человек, которого держали в тюрьме семь лет, вряд ли пройдет психический тест в ФБР. В-третьих, ты семь лет платил за эту квартиру и делал его работу, а это что-нибудь да значит. И, наконец, возможно, это всего лишь очередной ход, чтобы сломать тебя, и похоже, он действует. Некоторое время он смотрел мимо нее - на заходящее солнце. Оно окрасило его лицо мягким оранжевым светом, к которому добавились глубокие пурпурные тени. - Просто скажи, что это правда. Скажи, что он Фокс Малдер, а я клон. Кто я, Скалли? Из ФБР меня выгонят в мгновенье ока, даже если он никогда не сможет вернуться к работе. Так кто же я, если не тот, кем был раньше? - Ты Фокс Малдер, - повторила она упрямо. - Это его имя, - возразил он. - А я однажды в магазине встретила женщину, которую тоже звали Дана Скалли. Это не заставляет меня сомневаться в своей личности. - Это другое дело, - сказал он. – Даже если я по-прежнему буду называть себя Фокс Малдер, что я буду делать? Она откинулась на холодную кожаную спинку дивана, слушая его знакомые скрипы и стоны. У нее были фантазии об этом диване. Об этом человеке. О том, чем она когда-нибудь собиралась с ним заняться. Почему она так долго ждала? Или она каким-то образом подсознательно знала? Нет, это смешно… - Мы поедем в Вермонт. Откроем гостиницу типа Bed and Breakfast, в которой будут водиться привидения, - сказала она. – Поженимся, успокоимся, заведем пару ребятишек и забудем всё, что знали об этом чертовом месте. Он не воспринял ее слова всерьез. Да и она их так не воспринимала. - Ладно, Скалли, я не шучу. - Малдер, этот разговор неуместен. Мы оба знаем, что все не так, как кажется на первый взгляд. Мы поедем на базу Элленс и найдем… - Меня? - Пустоту, - закончила она. – Ничего мы не найдем. Не знаю, зачем они это делают, вот мы и выясним. - Скалли… а что если я не хочу? – Он говорил очень тихо. Как будто вы подслушали, как кто-то прошептал кому-то секрет, но слов разобрать не смогли. - Что если ты не хочешь – чего? – спросила она. - Что если я не хочу возвращаться на базу Элленс? Что если я… что если я не хочу знать? Что если я с бОльшим удовольствием оставил бы все как есть? Как это характеризует меня? Она уставилась на него, вглядываясь в его утомленное, знакомое лицо. Как часто она сидела напротив него, изучая это лицо, любуясь сочетанием глаз, носа и губ и думая, насколько он красив, насколько совершенен? Она вздохнула. - Мне все равно, кем ты, по твоему мнению, являешься, Малдер. Человек, которого я знала последние семь лет, уже звонил бы в авиакомпанию и упаковывал все темные вещи, какие у него есть. Он слегка улыбнулся – усталой невыразительной улыбкой, более сдержанной, чем всегда. - В отчаянных поисках себя… Кто бы мог предположить, Скалли? Действительно, подумала она. На самом деле – кто?