Опал и Рубин

4 года спустя

Elastic Heart — Sia

Тэхёну всю жизнь говорили о величии магов и уязвимости ведьм. Ведьмы всегда считались слабым звеном, неспособным выстоять в спарринге с магом. Ведьмы всего лишь омеги. Ведьмы не могут управлять стихиями, не могут сжигать заживо, в отличие от магов. Ведьмы могут лишь шептать заклинания, надеясь на природу. Тэхёну врали. Им всем врали. Стихийники жили в глупом обществе, во главе которого всегда стояли лишь маги. Маги сотни лет внушали всем ученикам от мала до велика о правильности устройства их общества. Миром должны править лишь могучие стихийники: альфы и беты. Академия Четырёх Стихий никогда не возлагала больших ожиданий на ведьм. Что с них брать? Практически все ведь после окончания обучения будут сидеть дома с животами, а потом и с малышами в ожидании своих альф. Многие ведьмы пытались попасть в отряд «Дракон». Им всем было отказано. Многие ведьмы просили, чтобы им открыли отдельную группу для тех, кто желал углубленно изучать боевую магию. Их не восприняли всерьёз, но группу всё же открыли. Их должен был обучать маг. Группа эта была популярна только первые полгода, в неё вступило пятьдесят ведьм. С каждым месяцем группа редела, к шестому месяцу в ней осталось всего десять ведьм. Они жаловались на отсутствие практики и на своего профессора. Ничего удивительного — маг не способен научить ведьму уничтожать врагов одним лишь взглядом. Со временем группу покинули ещё семь ведьм, и их осталось трое. Профессор Ли, опустив руки, отказался вести им уроки, тогда директор поручил профессору Цине преподавать боевую магию ведьмам. Профессор Цина была спокойной и рассудительной ведьмой. На первом занятии ведьмы выбрали название своей небольшой группе: Казуары. Смертоносные птички профессора. Ким Сокджин был очень вспыльчивой ведьмой Земли, но, несмотря на это, он вникал в каждое слово, учил все заклинания и во время практических занятий не давал никому спуска. Бён Бэкхён был ведьмой Воздуха. Он был апатичным, словно и вовсе не хотел посещать занятия, постоянно молчал, отвечая на вопросы, лишь когда называли его имя, но он тоже впитывал всё, показывая на практике накопленные знания. Ким Тэхён был самым неоднозначным экземпляром в этой группе. Иногда он был активным на занятиях, ни минуты не обходилось без его вопросов. Иногда сидел, словно тень себя самого, мог даже расплакаться. Первые полгода практические занятия были сопровождены слезами и криками. Ему было сложно соревноваться с Джином и Бэкхёном. Сейчас Тэхён ничем не уступал ведьмам Земли и Воздуха. Первые полгода занятия у них проходили исключительно в здании. Цина тогда принесла несколько стопок учебников, заставив ведьм зубрить все заклинания. После шли лекции, на которых она и поведала им сокровенную тайну: ведьмы могут быть в десятки раз могущественней магов. Тэхён плохо помнил первые месяцы после своего признания. Все дни сливались между собой, заливали всё вокруг беспросветным мраком, в котором существовало лишь одно спасение — уроки профессора Цины. Навалившихся эмоций было слишком много, ему было трудно их контролировать. Хотелось поделиться с альфой, разделить их, но Чонгуку они тогда были не нужны. Стоило ли вообще говорить альфе о своих чувствах? Тэхён жалел о сказанном. Лучше бы появившихся в сердце чувств не было... Но чувства были, и было их слишком много. Омега чётко помнил осознание, лавиной накрывшее разум: он любил Чонгука. Вот так просто. Любил. Хотел быть его омегой, хотел засыпать с ним в одной кровати, хотел залезть альфе под кожу и дышать, дышать, дышать... До дрожи в пальцах хотелось обнимать альфу. Хотелось постоянно быть рядом, хотелось поцелуев, хотелось секса с Чонгуком. Всего хотелось. Но получил он лишь ненависть и агрессию, а после — равнодушие. Ему пришлось смириться. Тэхён долгое время бился в закрытые двери, заводя разговоры, рассказывая о своих чувствах, надеясь получить ответ, ведь чувствовалось, что и он дорог Чонгуку. Больше вообще не хотелось видеть альфу. Вскоре он покинет академию и станет легче. Со временем эмоции утихнут. Тэхён забудет об унижении, которое пришлось пережить благодаря Чонгуку. О самом альфе забыть не даст след от кисти до локтя, оставленный в порыве ярости. Огромный ожог был уже не таким болезненным, как раньше, но боль всё равно иногда посещала ведьму. Уродство останется с ним на всю жизнь. — Уйдёшь в свои мысли снова и считай, ты труп, — выкрикнул Джин лежащему на земле омеге, знатно ударившемуся копчиком. — Давай ещё раз, — фыркнул Тэхён минуту спустя, еле поднявшись на ноги. — Так сильно хочется уложить меня на лопатки? — Джин лишь усмехнулся, вновь приняв боевую стойку: ноги на ширине плеч, руки слегка приподняты. Глянув в сторону профессора Цины, что стояла поодаль с Бэком, Тэхён устремил сосредоточенный взгляд на друга, начавшего шептать заклинание. Земля под ногами затряслась, вынудив его сорваться с места. В следующее мгновение навстречу полетели гигантские камни, от одного из которых удалось успешно уклониться. Второй же камень превратился в песок в сантиметрах от его носа. Шепча заклинание, Тэхён ступал ближе, призывая воздушную стихию. В один миг обоих обдул порыв прохладного ветра, а в следующий Джина снёс с ног образовавшийся в воздухе вихрь, который, приподняв его над землёй, рассеялся, позволив телу рухнуть на траву. — Всё, блядь! Один — один! Сволочь ты такая! — возмущённо вопил Джин, лёжа на земле. В тёмных волосах можно было заметить разноцветные листья. — Вставай давай, задницу отморозишь, — хмыкнув, Тэхён направился в сторону профессора. Погода и правда была уже не такой приятной. Осень приняла бразды правления, окрасив листья разными цветами. Джин, поднявшись с земли, тоже направился к Цине, передёргивая плечами от холода. — Закончили? — спросила профессор, сделав глоток горячего шоколада. Весенние тренировки Цине были больше по душе. — А теперь марш греться. Бэки тут уже весь окоченел, пока мы вас ждали. Завтра пойдём к озеру, будем тренироваться там. Этот лес мне уже осточертел. — Бэк, тебе нужно больше работать над скоростью твоих заклинаний, — задумчиво начал Джин. — А тебе, Тэ, надо быть более сконцентрированным. Ты часто уходишь в себя. Уйдёшь в себя и проиграешь... или умрёшь. Тэхён был согласен с другом, но совершенно не знал, как с этим бороться. На него иногда накатывало, и он начинал вспоминать... — Джин, тебе нужно научиться быть более внимательным к своим соперникам. Ты постоянно всех недооцениваешь, — продолжила о сегодняшних промахах Цина. — Если хочешь вступить в отряд, то нужно доказать господину Чхве, что ты ничем не хуже его магов. — Осталось всего две недели до отбора. Мне нужно больше тренироваться. Джин мечтал попасть в отряд «Дракон». Мечта эта появилась у него года два назад, раньше он о подобном никогда не задумывался. Все мысли были лишь о замужестве, о состоятельном альфе, а потом он стал Казуаром, и появились новые цели. В прошлом году Джину отказали. В этом году он был настроен воинственно. Цине было нервозно. За последние четыре года погибло слишком много магов. Что-то явно назревало. Отряд то редел, то набирал новобранцев. Не все возвращались с заданий. Цина надеялась, что всё обойдётся и устаканится, но грудь временами сдавливало предчувствием неизбежности. Тэхён ёжился, вдыхая холодный воздух. Хотелось поскорее оказаться в академии. Ему нравились тренировки, но осенью и зимой они выматывали в два раза быстрее. Финальная проверка уже не пугала так сильно, как раньше. Собственные способности порой продолжали удивлять омегу. В особенности удивляла отзывчивость Земли и Воздуха, о которых ему довелось узнать лишь несколько лет назад. Абсолютно все маги без каких-либо исключений владели только одной стихией, в отличие от ведьм, некоторые из которых были способны овладеть несколькими элементами. За последние сто лет было рождено сорок три ведьмы, в чьих сердцах теплились сразу несколько стихий. Быть может, таких ведьм гораздо больше. Вряд ли все горят желанием рассказать о своих особенностях, учитывая то, что таких ведьм никто никогда не любил. Таких ведьм считали угрозой. Тэхёну нравилось углубленно изучать три стихии, поселившиеся в сердце. Он осваивал все тонкости, кроме одной, которую профессор запретила использовать, сказав, что это не просто опасно, но и запрещено. Освоить запрещённое направление Воды любопытной ведьме всё же было интересно, поэтому он втайне изучал проклятые заклинания, невольно их запоминая. — Хочу сегодня напиться, — послышался вдруг шёпот на ухо. Повернув голову, Тэхён наткнулся на хитрый взгляд Джина, любящего посидеть за бокалом вина, который медленно перетекал в бутылку, а то и две. — Нет, — мотнул головой, вспомнив прошлый раз. Ему хватило. Джин тогда принёс бутылку какого-то алкогольного напитка к Бэку в комнату. Этикетки не было, поэтому ведьмы Воды и Воздуха понятия не имели, чем травились. Они должны были обсудить время тренировок, а по итогу напились так, что их с Бэкхёном рвало следующие два дня. — Ну, Тэ-э, не могу же я пить в одиночестве! Я же не алкоголик! — канючил Джин, изогнув брови. — Тебе понравится, честное слово. У меня две бутылки белого вина, твоего любимого. Тэхён любил белое вино. Очень любил. Сделав глубокий вдох, омега таки согласно кивнул. Так уж и быть. Дружба с ведьмой Земли ни к чему хорошему никогда не приводила, но его сердце, увы, слишком сильно привязалось к Джину. Тэхён всё ещё не понимал, когда именно они успели подружиться. Вроде совсем недавно цапались, каждый раз чуть ли не до драк доходило, а сейчас отлично ладили и даже, можно сказать, любили друг друга. Эта змеюка незаметно пробралась к нему в душу и заняла там своё особое место. — Я заскочу к себе, потом сразу к тебе. Жди, — объявил радостный Джин, стоило им разделиться у главной лестницы общежития. Путь до собственной комнаты проходил в дурацких мыслях о Чонгуке, о котором думать совершенно не хотелось. Его ненависть к альфе не имела никакого смысла, ведь Чонгук не обязан был любить его в ответ. Тэхёна на самом деле даже не это задело сильнее всего, а больше то, с каким хладнокровием альфа смотрел на него. Вместо того, чтобы нормально поговорить, Чонгук лишь молчал и отталкивал, а после вышвырнул голого за дверь. И даже это не стало самым болючим из сделанного... Ту течку, когда он едва не лишился руки, будет крайне трудно забыть. Если бы не Вода, ему бы, вероятней всего, ампутировали руку. Настолько сильный был ожог. Вода его спасла. А ведь Чонгук мог всего лишь сказать ему, что не любит. Тэхён бы понял. Зайдя в свою комнату, омега порадовался отсутствию хвойного аромата. Практически всё своё время Чонгук проводит в отряде, которому выделили несколько комнат со всеми удобствами. Собственные чувства порой вызывали сильную злость. Никак не выходило себя понять. Тэхён не хотел видеть Чонгука, но слишком большое количество ночей продолжал скучать по его присутствию. Больше всего сердце тосковало по времени, когда всё было хорошо. Если бы только альфа тогда не уехал на то задание... Стянув с себя вещи, Тэхён уже хотел было включить воду в ванне, как замер напротив зеркала. Уже не болело. Раньше ком в горле каждый раз появлялся, посмотри он в зеркало, сейчас же лицо было спокойным. Короткие волосы даже начали ему нравиться. Так даже лучше. Это ведь всего лишь волосы. В среднестатистической мужской стрижке нет ничего плохого. Горячая вода наконец-то подарила телу необходимое тепло. На душе стало спокойно. Может, именно тот день и стал началом их с Джином дружбы. Тэхён помнил боль от удара об стену и то, как ему тогда было холодно. Помнил, как сжался в обнажённый комок напротив запертой двери, потерявшись в рыданиях. Хотелось испариться. Он не знал, сколько так просидел, лишь помнил, с каким трудом вставал на ноги. Первые шаги были самыми тяжёлыми. До лестницы путь прошёл как в тумане. Тэхён запомнил лишь, как пытался прикрыть одной рукой свой пах, а второй держался за перила. В этот момент в его сознание и пробился недовольный голос Джина. На следующее утро он проснулся в кровати ведьмы Земли. Помощь пришла, откуда не ждали. — Ты там утонул, что ли?! Стук в дверь, за которым последовал крик, заставили сердце пропустить удар. Открыв глаза, Тэхён выключил кран и прижал руку к груди. И как только Джин попал к нему в комнату? Неужели он не заперся? Под звучащий в комнате звон бокалов омега поспешил вылезти из ванны. — Ты что, уже начал пить? — стоило распахнуть дверь, перед глазами предстал Джин, удобно устроившийся на его кровати. — А тебя хрен дождешься, — фыркнул омега, сделав ещё один глоток. Закатив глаза, Тэхён повесил полотенце и, проведя ладонью по мокрым волосам, взял в руки услужливо наполненный доверху бокал. — Хорошо хоть этой сукой не воняет. Давно не появлялся? — На прошлой неделе заходил за вещами, — Тэхёну не хотелось ни думать, ни говорить о Чонгуке. — Вот пусть и пиздует отсюда. Выкинул бы все его оставшиеся вещи, — ядовито прошипел Джин, всем сердцем ненавидя проклятого убийцу. — Пожалуйста, хватит. Я даже думать о нём не хочу, не то что говорить. — Ладно, на хуй его, — опустошив бокал, Джин поднял взгляд к потолку и продолжил недовольным тоном, решив сменить тему: — Я сотру в порошок весь чёртов корпус, если эти твари не возьмут меня в отряд. — Тебя возьмут, главное — одержи победу, — допив вино, Тэхён улёгся на кровать, не в силах больше оставаться бодрым. — Я и в прошлый раз победил, но эти суки мне отказали. — В прошлый раз ты бился с магом минут двадцать. Сделаешь его за пять минут, и тебя возьмут. — Надеюсь, но если нет, то бери Бэка и пиздуйте подальше от академии, потому что я не намерен спускать им с рук это дерьмо во второй раз. Либо возьмут меня, либо поплатятся. — Если не возьмут, Цина поговорит с ними и убедит их. Всё будет хорошо. Давай спать? — на последних словах Тэхён, не сдержавшись, зевнул. — Спать, так спать, — согласился не менее уставший Джин. — Будешь спать на его кровати? — спрашивать о подобном уже стало каким-то ритуалом для ведьм. — Бегу и падаю, блядь. Не буду я там спать. Джин никогда не любил Чон Чонгука, и это было взаимно. Его всегда привлекал лишь выгодный брак, да и трахался маг неплохо. Никаких чувств между ними не было. После случившегося ведьме хотелось лишь уничтожить Чона за сделанное. Подобное невозможно простить. Если бы не этот проклятый маг, его жизнь могла сложиться иначе. Всё могло быть по-другому. Он мог быть жив. Привычно положив голову Джину на грудь, Тэхён обнял его за талию и, вдохнув поглубже один из самых приятных ароматов, сомкнул глаза. Жасмин окутывал, успокаивая, расслабляя, позволяя быстрее погрузиться в сон.

***

— В следующий раз пойдёте сами. Заебали меня уже эти ледяные твари, — голос тренера Чанга был жёстким, не терпящим возражений. Отвечать тренеру было бессмысленно, всё равно ведь пойдёт с ними. Закончив с костром, Чонгук начал открывать консервные банки. Все трое умирали с голоду. — Тренер, нас убьют без вас, — жалобно протянул Сехун, за что моментально получил по голове увесистой ладонью Чанга. — Я вас все эти годы что, просто так учил? Щенки недоделанные. — Они становятся смелее, явно что-то готовят, — как ни в чём не бывало продолжил приблизившийся к костру Сехун. О Сехун испытывал дикий адреналин на вылазках. Сегодня уж точно на несколько дней вперёд отхватил. Эти твари прятались на стройке. Сехун смог убить троих, остальных взял на себя Чонгук. Тренер лишь наблюдал. — Пусть готовят, что хотят. Всё равно ничего у них не выйдет. Шныряют тут и дохнут, как крысы. Ничему их жизнь не учит. Чонгук не хотел больше слушать о ледяных тварях, чья кровь всё ещё оставалась на его руках. В сердце не было ни капли жалости к врагам Содружества, которых он убивал без каких-либо сожалений. Люди Льда самостоятельно подписали себе смертный приговор, вторгнувшись на чужую территорию. Их земли принадлежат лишь четырём стихиям. Пятой здесь не рады.