Опал и Рубин

Запахи бывают завораживающие, а бывают отвратительные. Раньше Тэхён спокойно относился абсолютно ко всем ароматам, сейчас же большинство омежьих выносить было сложно. Слова Чонгука всё ещё порой крутились в мыслях, сводя с ума. За случай, поцарапавший сердце, было принято решение не обижаться. Альфе ведь было плохо, ему необходимо было время, терпение и понимание. Вера в это теплилась в душе до одной холодной ночи. Чонгук тогда вернулся в комнату позже обычного, за полночь. Тэхён хотел было предложить банан и сэндвич, заботливо прихваченные из столовой как раз для случаев, когда альфа без сил возвращался с тренировок, но, увы, о еде он даже и не вспомнил. Все мысли вылетели из головы, стоило почуять приторно-сладкий аромат ванили. Сердце не хотело верить, разум окутал ворох более желанных предположений. Чонгук ведь мог просто тренироваться с ведьмой... До последнего надеясь, Тэхён встал с кровати и с гулко бьющимся сердцем сократил расстояние до мага. Запах ванили усилился. В глазах начали скапливаться слёзы, грозившиеся затопить всё вокруг. — Чонгук? — выдохнул, впившись ногтями в ладони. Медленно повернувшись, альфа просканировал его с головы до ног оценивающим взглядом. Смотреть в глаза было невыносимо, поэтому омега вперил взгляд в крепкую грудь. — Скажи, пожалуйста, ты... от тебя... Запах ванили такой сильный. Почему?.. — бормотал себе под нос, путаясь в словах. — Почему от меня пахнет ванилью? — ледяной голос вызвал мурашки по всему телу. — Да, — грустные светло-голубые глаза впились в равнодушные тёмные. — Потому что, Тэхён, я трахал милую омегу с запахом ванили. Послышался треск, по щекам полились слёзы. Почему так обидно? Они ведь не пара. Он не может ни упрекать Чонгука, ни ревновать его, но почему-то так сильно хочется... — Я тебя совсем не привлекаю? Почему ты пошёл к другой ведьме? — стерев с лица слёзы, Тэхён задал слишком важный вопрос. — Ты сам ответил на свой вопрос. А теперь отъебись от меня, ладно? Я хочу спать, — Чонгук опустился на кровать, даже не удосужившись смыть запах ванили с кожи. Стальной голос резанул в область сердца. Тэхёна хватило лишь на то, чтобы на подгибающихся ногах дойти до собственной кровати и завернуться с головой в одеяло. И было уже неважно, что в ту ночь альфа отчётливо слышал его горький плач. Устало вздохнув, омега открыл глаза. Отвращение к самому себе каждый раз вставало комом в горле, стоило вспомнить былые унижения. Зачем он вообще лез к альфе? Такой идиот... Построил у себя в голове любовную историю, отдав главную роль Чонгуку, которому это вообще было не нужно. Пасмурное небо за окном не улучшало настроение. Поднявшись с кровати, Тэхён подошёл к окну и открыл бутылку воды. По полю, находящемуся у кромки леса, бегали студенты, тренируясь. Вчерашние слова профессора Чанга вызвали дрожь в теле. Снова погибшие... Нахмурившись, Тэхён начал тереть сонные глаза. Слишком много мыслей и переживаний для одного лишь утра. Напряжённое тело нуждалось в горячей расслабляющей ванне. Благо утро выходного дня позволяло полежать часок в горячей воде. Стянув с себя пижаму, омега направился в ванную комнату. Стоило, набрав воду, оказаться в ванне, по телу распространилось и внешнее, и внутреннее тепло. Последние два дня мучали беспокойством. Было ли случившееся сном? Вероятней всего, да. Других объяснений не было. Наверное, всё же стоит вновь вернуться в библиотеку после завтрака. Наверняка там есть что-то ещё о морских существах. Помассировав голову и смыв бальзам с волос, Тэхён решил немного вздремнуть в воде, в которой ему всегда нравилось спать. Горячая вода полностью расслабила тело, отправив его в блаженное небытие. Сознание начало просыпаться, учуяв приятный аромат, окутавший со всех сторон. Аромат гладил ведьму, ласкал руки и ключицы, не забывая и о худых коленках. Чаще всего Тэхёну снились болючие сны с участием Чонгука, но иногда бывали и приятные, такие как сейчас. Такие сны хотелось продлевать. Однако сон был немного странным. Нахмурившись, омега пытался обдумать нависшую мысль. Обычно он чувствовал чарующий аромат леса в своих снах, сейчас же запах был другой. Просыпаться не хотелось, тело продолжало нежиться в объятиях нового аромата, чувствуя крепкую опору под собой. Наполовину проснувшийся разум продолжал рассуждать о специфике вкусного аромата. Пахло чем-то солёным, чем-то морским, чем-то сильным и приятным. Пахло морем. Тело невольно напряглось, однако разум ещё не до конца проснулся. Нежные прикосновения с коленей перешли на живот. Странное чувство настороженности вдруг появилось на задворках сознания, перетянув внимание ведьмы на себя. Почему ему снится этот аромат? Ласковые прикосновения кажутся такими реальными... Тэхён шумно задышал, когда приятные поглаживания перешли к бёдрам. Чонгук даже во снах его так не трогал. Хотелось потереться о сильное тело, но омега лишь поёрзал спиной по крепкой груди, на которой лежал. А затем вдруг что-то внутри заставило глаза распахнуться, и Тэхён истошно завопил, увидев чьи-то руки на своём теле и боковым зрением заметив длинный золотистый хвост, вылезающий за края ванны. Сердце рухнуло в пятки. Забыв, как дышать, омега со всех ног вылетел вон из комнаты и тут же молниеносно захлопнул дверь, которую нельзя было закрыть на замок с внешней стороны. Страх окутал тело с головы до ног. Тэхён подбежал к комоду, решив забаррикадировать дверь, но комод тяжело поддавался, поэтому он в панике прошипел сквозь зубы:

Õhk, näita oma jõudu

Комод, движимый мощным потоком воздуха, проехал по полу, остановившись ровно напротив двери. — Боже... — тихий шёпот оглушил всю комнату. Истерический смех, рвущийся из груди, сдержать не удалось. Его что, обнимал тритон? Обнимал... Лапал! Сердце бешено колотилось. Тэхён зажмурил глаза, отойдя на несколько шагов от двери. И что теперь делать? А вдруг показалось?.. Нет! Не могло ему такое показаться! Прикосновения были слишком настоящими. Как тритон мог оказаться в ванне? Вдруг вспомнив о своём голом теле, омега, залившись краской, начал рыться в шкафу в поисках одежды. Какой кошмар! Его голого лапал тритон. Натянув на себя джинсы с кофтой, Тэхён тяжело задышал. Что делать-то теперь... — Всё нормально. Нормально, — шептал, навалившись локтями на комод. — Если ты там, дай знак, пожалуйста, — сдавив ногтями ладони, громко начал омега. Наверное, сначала нужно попробовать выйти на контакт. Тритон ведь не обидел его, что тогда, что сейчас — значит, вряд ли желает зла. Ответа не последовало, и Тэхён попробовал снова: — Я не знаю, понимаешь ли ты меня, но если понимаешь, скажи, пожалуйста, что-нибудь. Тишина. Нужно быть терпеливым. Может, его уже там нет? Прозвучавшее вслух заклинание всё ещё вибрировало в пространстве — если понадобится, Воздух защитит. Тэхён вновь попросил стихию подвинуть комод, но уже в обратную сторону. Руки замерцали фиолетовыми молниями. Сжав челюсти, омега медленно открыл дверь. В ванне было пусто.

***

Первым, что увидел Чонгук, открыв глаза, был белый потолок и множество трубок рядом с кроватью. Тиканье часов напомнило биение собственного сердца. Случившееся пронеслось перед глазами. Значит, его всё же успели спасти, раз он в больнице. Дверь распахнулась, и секунду спустя в палату вошёл тренер Чанг. — Очнулся, — добродушным тоном произнёс тренер, потерев переносицу и усевшись на стул рядом с койкой. — Кто это сделал? — Во-первых, молодец, что снёс дверь к херам. Если бы не это, истёк бы кровью и подох. Во-вторых, эту суку уже посадили. Имя Лу Хань тебе о чём-нибудь говорит? — дождавшись отрицательного ответа, Чанг продолжил: — Это он пытался тебя зарезать. Выяснилось, что эта сука ебалась с Ким Чонином. Интересно, кто кого трахал, — задумчиво фыркнул тренер. — Значит, это была месть, — начал Чонгук, переведя взгляд на стену. — Тренер, я хочу пить. Чанг налил немного воды в одноразовый стакан и помог подопечному утолить жажду, хотя нихуя он её не утолил. Помочь с этим Чанг не мог — медсестра велела не давать больному много воды. — Спасибо. Как он узнал, что его убил я? — Без понятия. Либо он тоже крыса, либо решил вывалить на тебя свою злость за неимением шанса убить настоящего убийцу. — Оба варианта возможны, — не хотелось думать о возможных крысах в академии. — Значит, его посадили? — Скорее закопали, — с усмешкой в голосе. — Он повесился. — Почему? — Чонгук планировал наведаться в тюрьму, посмотреть в глаза этому магу и пожелать ему мучительной смерти. Ну и заказать его убийство, разумеется. — Понятия не имею. Может, от горя, а может, его ждало нечто страшнее смерти, провали он задание. В палату вошла медсестра средних лет и, оглядев альф, указала Чангу на дверь. Часы посещений закончились. — Ладно, Чон, я поехал в академию. От тебя требуется только лежать, спать и жрать. Завтра завезу тебе книжки. Жизни ничего больше не угрожает, но если я узнаю, что ты вставал с кровати не для того, чтобы поссать и посрать — убью, — предупредил Чанг, пригрозив альфе пальцем для пущего эффекта.

***

Утро следующего дня вновь встретило Тэхёна тяжестью в груди. Первая половина дня прошла в занятиях, на которых студентов сейчас не особо нагружали из-за финальной проверки, что уже была не за горами. Осенняя листва хрустела под ногами. Мороз вызывал мурашки. Омега шёл в глубь леса, где сейчас должны были тренироваться ведьмы. — Ты опоздал, Тэ, — беззлобно произнесла стоящая у дерева Цина. — Простите, потерял счёт времени. Сбоку активно тренировались ведьмы. Молнии змеями окутывали Бэка, не давая лианам Джина подобраться близко. Оба выглядели запыхавшимися, но сдаваться никто не спешил. — Тэ, я хотела сказать тебе кое-что, — начала Цина серьёзным тоном. — Не волнуйся, с ним всё в порядке, он в стабильном состоянии и уже очнулся. — Кто? — сердце ведьмы пропустило удар. — Чонгук. Позавчера его пытались зарезать. Сейчас всё хорошо, — быстро заверила Цина, увидев мелькнувший ужас в голубых глазах. — Он уже очнулся и идёт на поправку. Этот альфа очень сильный, нет нужды переживать. — Но кто на него напал? И почему? — подобное даже представить было страшно. Как кто-то мог попытаться зарезать Чонгука?.. — Тэ, ты же знаешь, как к нему относятся из-за случившегося. Позавчера он вновь вернулся без семерых членов отряда. — Это было четыре года назад! И он не виноват! Вы же знаете, вспышку невозможно контролировать. Это могло случиться с кем угодно. Почему винят только его? — Тэхён ненавидел эту несправедливость. — Вероятней всего, из-за того, что он был первым, с кем за долгое время такое случилось. Тренер не даст его больше в обиду, не переживай, — выдохнула профессор, прижав ведьму к груди. Цина чувствовала сердечную привязанность своей птички к этому магу. Глупым детям уже давно стоило просто поговорить. — Примерно через неделю он вновь вернётся в академию. Ты в порядке? — В порядке, профессор, — кивнул, переведя на Цину благодарный взгляд. В душе вдруг заскреблась злость. Тэхён хоть и злился на альфу, всё равно никогда не желал ему смерти. — А кто на него напал? — Такое неправильно говорить, но, к счастью, этот маг мёртв, так что переживать больше не о чем, — заверила Цина. Тэхёну и правда стало легче. Его сердце никогда не было злым или жестоким, но сейчас он искренне был рад смерти этого убийцы. Так ему и надо. — Тэ, потренируйся со мной! — отвлёк ведьм крик Джина. Глянув на приближающегося уставшего Бэка, Тэхён снял пальто и направился к Джину. Хотелось выпустить хотя бы часть тревог. — Какой стихией? — поинтересовался, встав напротив ведьмы Земли. — Какой угодно, — хмыкнул Джин, разминая плечи. Сосредоточенный взгляд карих глаз говорил о готовности биться до выигрыша. Тэхён кивнул и, сжав ладони, начал шептать строчки заклинания, призывая Воздух:

Taevas ja Välk Õhk ja torm Ma kutsun teid appi Õhu nõid vajab teie jõudu Jagage teda, kaitske mind

Молнии по приказу ведьмы медленно поползли по телу, собирая основную мощь в ладонях. Глаза Тэхёна засветились бирюзовым цветом, руки замерцали, а злость, заполонившая сердце, наконец получила разрешение вырваться наружу. Зарычав, омега бросился на Джина, выпустив в его сторону ослепительную ярко-фиолетовую молнию. Джин попытался было пригнуться, но слишком быстрая молния успела вскользь коснуться руки. Даже такое несильное касание смогло вырвать из горла вскрик. Сжав челюсти, омега поднял вверх каменную стену, способную подарить минутную передышку. По стене, не переставая, били молнии, действуя на нервы. Пора бы заканчивать. Долго драться с Тэхёном желания не было, да и тело уже устало после схватки с Бэком, поэтому было решено действовать по чужому совету. Зарывшись одной рукой в землю, второй Джин поднял ввысь камни и приказал им готовиться к атаке. Сердце начало звать родную стихию, прося о помощи. Тэхён, прерывисто дыша, не прекращал вновь и вновь ударять по стене фиолетовыми вспышками. На душе после физической и магической активности полегчало. Омега был настолько увлечён, что заметить зыбучие пески под ногами смог, лишь оказавшись по колено в ловушке. В следующий миг в него полетели два острых камня. Тэхён успел, лишь пискнув, закрыть лицо руками. Один камень оцарапал кисть, а второй замер в сантиметре от открытой шеи. — Я выиграл, — ехидно бросил Джин, освободив друга из песочного плена. — Ты бился эмоциями, а не разумом. Всё ещё думаешь о своём сне? Тэхён закусил губу, обдумывая ответ. Вдруг ему показалось?.. Врать он не любил, поэтому решил ограничиться полуправдой: — Нет, профессор рассказала про Чонгука и... вот. — Так этой суке и надо, — Джин бы сам уничтожил этого мага, будь у него такая возможность. — Джин! — вспыхнул Тэхён, вновь внутренне содрогнувшись. — Ну не убили же! — процедил омега, двинувшись в сторону профессора. Холод на улице побуждал поскорее вернуться в академию. — Тебе нужно больше тренироваться, финальная проверка уже не за горами. — Буду, — вот разберётся сначала с тритоном, чьё существование всё ещё было под вопросом, и будет каждый день тренироваться. — Пойдёмте покушаем? Я тут вся продрогла, — предложение Цины пришлось всем по душе. В тёплых стенах академии ведьмам удалось немного расслабиться. Цина шла впереди, переговариваясь о чём-то с Бэком. Тэхён следовал за ними. Джин, слегка отстав в центральном холле, вперил взгляд в доску почёта, на которой появилось семь новых лиц. Внимание омеги привлекли не они, а тот, на кого он смотрел каждый раз, проходя мимо. Ким Намджун выглядел красиво и статно на выбранной главой отряда фотографии. Добрые глаза, прямая осанка и аура сильного мага. Проглотив уже такой привычный ком в горле, Джин пошёл за остальными. Между ними никогда ничего не было и не могло быть — Ким Намджун не тот альфа, за которого его могли бы выдать замуж. Родители требовали лишь лучшего альфу, абы кто им не подходил, поэтому Джин всегда наблюдал за Намджуном лишь украдкой, отдавая всё своё внимание Чон Чонгуку, подходящему его семье альфе. Намджун же был мечтой, которой не суждено было сбыться. Алчность стоила ему лучшего будущего с альфой, которого он мог бы назвать истинным, если бы истинность существовала. Не пойди он на поводу у родителей, быть может, у них бы что-то и вышло. Если бы у Джина была возможность изменить прошлое, он бы четыре года назад убил Чон Чонгука. Он бы не дал Намджуну умереть. Увы, прошлое никто не властен изменить. Намджун мёртв. Таким и останется. Быть может, в следующей жизни Джин будет умнее. Быть может, следующая жизнь подарит им ещё один шанс. В этой же жизни омега пообещал себе впредь руководствоваться сердцем, а не разумом. На хуй разум. Родителей он тоже послал на хуй. И плевать, что он теперь нищеброд, коим назвал Маркуса. Он сам всего добьётся.

***

В пятницу прозвучали желанные слова, вызвавшие лёгкую улыбку на хмуром лице. — Тебя сегодня выписывают, — начал тренер, отложив стопку бумаг в сторону. За последние четыре года седина охватила большую часть волос мужчины. Со спины можно было подумать, что Чангу уже за шестьдесят, но на деле ему лишь сорок два. — У тебя постельный режим, про отряд на недели две можешь забыть. И тебе придётся вернуться в общежитие. Оставаться в комнатах отряда слишком опасно. — Тренер, я не вернусь в... — Не перебивай. Это не вопрос и не предложение. Я ставлю тебя перед фактом. Я не собираюсь хоронить тебя, поэтому либо ты делаешь то, что говорю я, либо вылетаешь нахуй из отряда. — Тогда мне нужна новая комната. Я не буду жить с ним, — безапелляционный тон тренера вызвал горячую волну злости в сердце. — Хватит! Тебе, блядь, что, пять лет, чтобы я тебя уговаривал?! Ты не сопливая ведьма! И ты ещё не стал командиром, чтобы ставить мне условия! — рычание тренера заставило ветви деревьев ударить по окнам. — Хватит от него бегать. Ты больше не навредишь ему. Ты достаточно хорошо выдрессировал своё пламя и вспышки. Ничего твоей ведьме больше не угрожает. — Я не могу, тренер, пожалуйста. Я не смогу с ним жить, — выдохнул Чонгук, толкнувшись языком в щёку. Разве он сможет снова дышать с Тэхёном одним воздухом после всего сделанного? — Я понимаю, что ты боишься вновь ему навредить, но ты должен понять, прошло уже много времени, — заговорил тренер уже не таким строгим тоном. — Твоя сила изменилась, она покорилась тебе и не ослушается больше. Хватит винить себя, ты не виноват в произошедшем. — Не виноват? — горький смешок сорвался с губ. — Вы видели его руку? Ему могли её ампутировать. — Не ампутировали же! Все совершают ошибки. Одно дело, если бы ты намеренно желал сделать ему больно, другое — если ты сделал это случайно. Он простит тебя, если ты перестанешь бегать от него и нормально с ним поговоришь. Объясни ему, скажи, что не мог себя контролировать. Чонгук зажмурился, тяжело задышав, стоило увидеть перед глазами обрывочные моменты того дня. В тот день невыносимо сильно хотелось наказать глупого омегу. Почему Тэхён не выпил подавители? Специально! Эта сука специально всё сделала. Наверное, надеялся соблазнить своим ёбаным ароматом и текучим задом. Сука. Розы можно было почувствовать даже на лестничной площадке. Ярость разносилась по крови вместе с пламенем, желавшим наказать омегу, который, блядь, его совершенно не слушал. С каждым шагом гнев всё сильнее охватывал разум. Наказать. Проучить. Дверь в комнату не отрезвила Чонгука. Запах роз сводил с ума, в крови пылала ярость. Тэхён лежал на его кровати в одной лишь рубашке. Обнажённые ноги сжимали подушку, о которую омега тёрся членом. Красное от слёз и смущения лицо было прижато к простыни, нос жадно поглощал хвойный аромат, ладони сжимали подушку, а губы пропускали тихие стоны. Смешавшееся со злостью возбуждение образовало такой круговорот эмоций, которым Чонгук не мог управлять. Гнев в тот день взял верх. Отдавшись губительным эмоциям, альфа быстрым шагом преодолел расстояние и, нависнув над омегой, не церемонясь, перевернул его на живот, резко сорвав с тела влажную рубашку. Прерывисто дыша, он уткнул Тэхёна лицом в простыни, крепко сжав его хвост на макушке. Разум был затуманен течкой, но омега всё равно почувствовал неприятные касания к волосам и боль в бёдрах, которые сжимали до красных пятен. Хотелось заскулить и попросить ласки. Хотелось перевернуться на спину. Опираясь локтями на кровать, Тэхён пытался приподняться, но тело альфы было слишком тяжёлым. Жёсткая рука из раза в раз прижимала его к матрасу, до боли сжимая хвост. В следующий миг он почувствовал неприятное колющее ощущение там, где до этого не испытывал подобного. За странным чувством последовал болючий шлепок по левой ягодице. Тэхён взвыл, почувствовав проникновение пальца. Дурманящая влажность в красноватом анусе сводила с ума. Чонгук уже было потянулся к своему ремню, испытывая неконтролируемое желание войти в омегу, желая проучить, желая показать, что можно получить, если не слушаться, но его отвлёк плач. Тэхён выл, царапая, отталкивая руку, что прижимала его макушку к кровати. Ядовитый смех альфы не предвещал ничего хорошего. — Ты почему, сука, не радуешься? Ты же, блядь, столько раз просил меня выебать тебя! Радуйся! — Мне больно, Чонгук... Отпусти, пожалуйста, мои волосы... Скулёж уничтожил последние остатки благоразумия. Зарычав, Чонгук прижал левую руку Тэхёна к кровати. Если бы он включил разум, то смог бы заметить загоревшиеся волосы, сжатые в правой руке, смог бы почувствовать запах сгорающих золотистых волос и смог бы остановиться, пока не стало слишком поздно. Но он ничего не замечал. Очнулся лишь благодаря оглушающему крику. Длинный хвост сгорал на кровати, а левая рука ведьмы, сжатая его массивной ладонью, была в огне. — Тренер, вы не знаете всего, что тогда случилось. Он не сможет со мной жить, как и я с ним, — Чонгук мог бы попытаться всё исправить, но виновен он был не только в ожоге. Ничего уже не исправить. — Чонгук, я не буду заставлять тебя с ним говорить, но вопрос жилья не обсуждается. Ты главное, не пожалей в будущем. Ты ведь даже не пытался ничего исправить. Плохое порой случается, никто от этого не застрахован. Все люди совершают ошибки, но не все способны найти в себе храбрость, чтобы их исправить. Собирайся потихоньку, я заполню документы и поедем нахрен отсюда.

***

У Тэхёна ушло три дня на то, чтобы набраться храбрости и попытаться вновь позвать тритона. К озеру он идти не собирался, коль уж тритон смог каким-то образом переместиться в ванну. Если, конечно, случившееся не было сном или игрой воображения... Ближе к вечеру Тэхён вновь зашёл в ванную и начал набирать воду. Пока ванна наполнялась, он гипнотизировал кафель, теребя край кофты. Страх и предвкушение попеременно сменяли друг друга. Лишь бы всё было хорошо... Выключив кран, омега сел на кафель рядом со стиральной машинкой, напротив ванны. Ну что ж, заклинание в прошлый раз он не читал — тритон сам появился. — Слушай... — дрогнувшим голосом. — Если ты меня слышишь, я прошу тебя появиться. Конечно, если ты настоящий... Ничего не происходило. Голубые сосредоточенные глаза внимательно следили за ванной. — Не знаю, слышишь ты меня или нет, и говоришь ли со мной на одном языке, но если ты меня слышишь, то я тебя жду... Минуты шли. Тишина напрягала. — Пожалуйста, покажись, если ты не вымысел моей больной головы... — предпринял последнюю попытку. — Может, ты не хочешь, чтобы я видел твоё появление? Я не буду смотреть. Уткнувшись лицом в колени, Тэхён решил больше не предпринимать попыток. Слишком много энергии было уделено дурацким снам. Финальная проверка была настоящей, и была она уже на носу, а тритон был лишь в его голове. — Не бойся. Раздался вдруг чей-то глубокий голос совсем рядом, вырвав ведьму из вороха мыслей. Сердце замерло. Пискнув, Тэхён в неверии перевёл взгляд расширившихся глаз на ванну. — Я не желаю тебе зла, — спокойным тоном произнёс сидящий в ванне мужчина. Изумрудные глаза запоминали каждую деталь во внешности ведьмы. Наверное, Тэхён сошёл с ума, раз не испытал страха перед существом. Разум переполошился в неверии, но внутри разлилось облегчение вместо паники. — Значит... значит, ты настоящий? — пробормотал, не двигаясь с места. — Значит, я не спал? — Всё было по-настоящему. Я не хотел тебя пугать в море, прости меня, — внимательным взглядом пожирал омегу тритон. — Ты тогда очень испугался. Твой запах умолял не обижать тебя. — Ничего страшного, — едва слышно, всё ещё не до конца осознавая. — Ты правда... настоящий? — Не веришь своим глазам? — ладонь тритона легла на бортик ванны, которая начала казаться крошечной на его фоне. — Не особо, — пролепетал Тэхён чуть дрогнувшим голосом. — Не знаю, верить им или нет. Мои глаза показывают слишком нереалистичные вещи. — Можешь прикоснуться ко мне, если хочешь. Может, своим рукам ты поверишь больше, — приподняв уголки губ, тритон вытянул руку вперёд. — Я не знаю... Вдруг... — Не наврежу, клянусь. Просто доверься мне, а я доверюсь тебе в ответ. Тяжело выдохнув и собрав всю смелость в кулак, Тэхён поднялся на ноги и начал делать медленные шаги в сторону ванны. Сердце бешено стучало, но не попробовать он не мог — необходимо было убедиться в реальности происходящего. С глубоким вдохом омега протянул свою ладонь в ответ. Касание двух рук вызвало дрожь в обоих телах. Тритон, проведя большим пальцем по чужой ладони, представился: — Моё имя Трой Фалес. Я наследный принц Ахеи. А тебя как зовут, ундина? — Ким Тэхён... ведьма Вэя, — прошептал, изучая взглядом мужчину, чьи красные волосы напоминали кровь, а слишком яркие глаза довольно сильно выделялись на квадратном лице. — Теперь веришь? — притянув аккуратную ладонь к своему лицу, Трой оставил на ней быстрый поцелуй. Глаза радостно вспыхнули, стоило заметить румянец на красивом лице. — Верю. Получается, русалки — не миф? — Я не русалка. Русалками у нас называют женские особи. Я — тритон, — с понимающей улыбкой на губах поправил омегу Трой. — Извини, на самом деле я так и думал. Не знаю, почему назвал тебя русалкой... Тэхён сделал один шаг назад, неловко путаясь в ногах. Значит, тритон. Трой Фалес. Настоящий тритон в его ванне. С ума сойти. Наверное, никто не поверит. Он и сам то с трудом верил. — Ты очень красивый. — Спасибо... — вымолвил омега, пуще прежнего покраснев. — А как ты здесь оказался? — Ты не закрыл проход. Проход может открыться в любых водоёмах твоего города, пожелай я того. — Только ты или... — Только я. Кровь из твоих ладоней растеклась по моему морю. Я её попробовал и в какой-то степени связал нас с тобой. Связал... Мысли путались, но страх окончательно прошёл. Таинственную атмосферу, которую создавал Трой одним лишь своим присутствием, разрушил посторонний звук, раздавшийся за дверью. Тэхён не ждал гостей... — Кто-то пришёл, — нахмурился омега, повернувшись в сторону закрытой двери. — Я уйду. Ты можешь позвать меня в любой момент. Я услышу. Главное, набери воду, хорошо? — Хорошо. Стоило Тэхёну кивнуть, Трой опустился под воду, а потом и вовсе пропал. Секунды спустя ванна вернула свой прежний вид. Проведя ладонью по волосам, омега сделал глубокий вдох и вышел из комнаты. Сердце панически забилось. У окна стоял Чонгук, а на полу лежал огромный рюкзак. Услышав звук щелчка, альфа всем корпусом повернулся к открывшейся двери и, впившись тёмными глазами в голубые, поставил омегу перед фактом: — Мне больше нельзя жить с отрядом. Я буду жить здесь.