Опал и Рубин

Если бы у Тэхёна спросили, какая из стихий далась ему тяжелее всего, он бы незамедлительно назвал Землю. В какой-то момент его и силы покинули, и вера, и даже страх. В тот миг лишь гнев оставался в теле. Гнев разбудил Землю. Профессор Цина чувствовала в его сердце энергию Земли и Воздуха помимо Воды. Перед ними встал вопрос: какую стихию будить первой? Цина предложила Землю. Тэхён всё ещё помнил запах старого фолианта, содержащего основные заклинания земной стихии, который ему дали. Сложно было поверить в то, что теперь он мог изучать заклинания других стихий. Земля не сразу приняла ведьму. Сначала она показала упрямство, затем залезла вглубь в попытке узнать характер ведьмы, чистоту сердца и стойкость внутренних сил. Нервы она тоже знатно потрепала, но это того стоило. Земля приняла Тэхёна, став его верной защитницей, безропотно исполняющей все желания. — Сначала ты должен изучить все заклинания, — начала объяснять профессор, передав омеге фолиант. — У тебя должен быть фундамент в голове, лишь потом мы сможем начать наши практические занятия. С того дня Тэхён изучал, заучивал заклинания. Индивидуальные занятия ему были больше по душе, ведь в то время он плохо знал и Бэка, и настоящего Джина. — Начинай. Тэхён находился посреди душистого луга, в нескольких метрах от профессора. Босые ступни утопали в траве, лёгкая шёлковая рубашка приятно оглаживала тело. Впившись пристальным взглядом в землю, омега начал шептать нужные строчки:

Ma olen maa Uus nõid Palun jõudu mulle avaneda Palun jõudu mind vastu võtta Mu süda on puhas, nagu ka minu kavatsused Minust saab ustav nõid Ma teen head

Сердце замерло в трепетном ожидании. Ответа не последовало. Земля словно и вовсе не услышала ведьму. Тэхён не отчаивался. Они с Циной провели весь тот день на лугу, как и весь следующий день, как и всю следующую неделю. Ничего не выходило. Руки опускались. Вера, как в свою силу, так и в себя самого, беспощадно угасала. За неудачами пришла апатия. Сославшись на здоровье, омега провёл всю следующую неделю в постели в слезах. Плакать хотелось неустанно, и он плакал, печалясь и из-за себя, и из-за Чонгука, который стал реже появляться в комнате, ночуя по нескольку дней в неделю в отряде. Плакать больше положенного ему не дали — решительная Цина вновь вытащила его в чащу леса, поведав о новом плане. Заклинание, прочтённое Тэхёном на лугу, использовали все начинающие ведьмы Земли. Оно всегда срабатывало с первого раза. Знакомство со своей стихией — очень важный и чуткий шаг. Земля всегда шла навстречу. Навстречу ему отчего-то не пошла... Цина, обговорив проблему с Чангом, нашла решение: экстренная ситуация должна помочь Земле почувствовать свою ведьму. Нестандартные обстоятельства, а владение несколькими стихиями как раз и было таким обстоятельством, требовали нестандартных решений. Остановившись в чаще леса у огромной глубокой ямы, рядом с которой виднелась верёвочная лестница, Цина перевела взгляд на ведьму и начала: — Ты должен будешь выбраться самостоятельно. Я тебя не вытащу, как бы сильно ты ни просил. Меня здесь не будет — ты останешься один. Лишь ты и твоя стихия. Подумай хорошо, Тэ. Ты хочешь этого? — Я хочу попробовать, если это поможет разбудить Землю, — кивнул Тэхён, не отрывая взгляд от глубокого тёмного дна ямы. — Уверен? Ты не сможешь вернуться в академию, пока самостоятельно не выберешься из этой ямы. — Мне это нужно, профессор. Я хочу попробовать, — голос приобрёл уверенность. — Возможно, тебе придётся провести там целый день, а может, даже дни. Понимаешь? — Я согласен. — Читай заклинания и проси стихию о помощи, проси вызволить тебя из ямы, проси её стать твоим мечом и щитом. — Хорошо. Не удержавшись, Цина стиснула его в крепких объятиях, после чего указала пальцем на верёвочную лестницу. В груди теплился азарт и невыносимое желание разбудить Землю. Лишь оказавшись на самом дне, Тэхён осознал весь масштаб глубокой ямы, напоминающей колодец. Страшнее глубины был пронизывающий холод, вызывающий мурашки. Подняв голову вверх, омега проследил взглядом за исчезающей лестницей. Вот и всё.

The Reckoning — UNSECRET feat. Matthew Perryman Jones (2:22)

Было темно, а темноту Тэхён не любил, поэтому решил не тратить зря время и начал вновь шептать заклинания. Шли минуты, но ничего не происходило, как не произошло и через час, и через три, и через шесть часов. Не унывая, омега продолжал читать заклинания. Ни одно из множества испробованных заклинаний не сработало. В животе урчало, солнце уже давно сменилось луной. Тишина. Он даже не чувствовал Землю. Никакого отклика. Сгорбившись и сжавшись в комок, Тэхён зарылся лицом в свои колени. Хотелось оказаться в тёплой кровати. Плечи тряслись от холода, зубы стучали. Профессор сказала, если понадобится, он здесь и дни проведёт. Во множественном числе. Про еду и воду она ничего не говорила, значит, если он не выберется этой ночью, завтра придётся провести здесь ещё один день с чувством голода. Хрипло, отчаянно засмеявшись, омега лёг на землю. Очень хотелось спать... Может, организму нужна подпитка в виде сна для успешных заклинаний?.. Сон настигал: ресницы слипались, дыхание успокаивалось, перед глазами замелькали тёплые пейзажи. Громкий выкрик птицы вырвал перепуганную ведьму из сна. Резко сев, Тэхён сжал себя двумя руками в попытке согреться. Сверху виднелось лёгкое свечение луны, в яме же стояла непроглядная тьма, вызывающая нарастающий в сердце страх. Сколько, интересно, уже прошло времени?.. Казалось, целая вечность миновала. Проведя рукой по волосам, омега начал вновь шептать заклинание, молясь о скором рассвете. И вновь ничего. В груди засел страх, смешанный с грустью. Лёгкая влага, сопровождаемая всхлипами, начала стекать из глаз. Тэхён был плаксой, и ему не было стыдно. Глобальные эмоциональные взрывы, наверное, как раз-таки из-за постоянных слёз его редко посещали. Минут через десять рыдания стихли, и омега почувствовал себя лучше. Всё в порядке. Всё во благо. Сила точно проснётся. — Я никогда не думал, что обрету шанс владеть тобой, — начал шёпотом спустя ещё час. — Я думал, мне подвластна лишь Вода. Моё сердце искренне жаждет тебя. Я не применю силу во зло, лишь во благо. Прошу тебя, Земля, ответь на мои заклинания... Тэхён уже не чувствовал своих ног. Голова начала немного кружиться. Сил словно совсем не осталось, но, сделав ещё один глубокий вдох, он вновь начал шептать заученное заклинание. Ничего не изменилось. Вера в себя, заглатываемая страхом и усталостью, угасала. До молчаливого воя хотелось укутаться в тёплое одеяло. Пить тоже очень хотелось. Время текло. Сколько он уже здесь? Неделю?.. Если бы не тьма вокруг, может, Тэхён и смог бы высидеть здесь ещё несколько часов. Терпеть больше не было сил. Встав на ноги, омега принялся щупать стены в попытке найти выступы, по которым можно было бы выбраться. Стены были гладкими. Паника кружила сверху, грозясь затопить собой всю яму. Он умрёт здесь... Никогда не сможет выбраться... Голодный, замёрзший мозг отказался работать, передав руль управления инстинктам, вопившим о помощи. Тело дрожало, сознание мутнело, но, сделав глубокий вдох, Тэхён начал произносить заклинание твёрдым тоном, всем сердцем веря в удачу:

Olen nõid, olen element Maa anna mulle jõudu Näita mulle oma jõudu Ole minu kilp Juured ja puud Liaanid ja Liiv Ma kutsun teid üles

Голос эхом разносился по лесу. И снова без ответа. Грудь сдавило с немыслимой силой. Прерывисто задышав, омега изо всех сил старался не сойти с ума. Он здесь умрёт... от голода и холода... Не удалось сдержать отчаянный крик, напугавший всех птиц в округе: — Выпусти меня отсюда! Выпусти! Выпусти! Выпусти! Проснулся Тэхён уже с лучами солнца. Горло болело от криков, тело заледенело. Мысли путались, но одну он мог чётко уловить: пить. Почему заклинания не работают? Что он делает не так? Владеет ли он вообще Землёй? Могла ли профессор что-то напутать? Профессор — мастер своего дела, она не могла ошибиться. Следующие нескончаемые часы омега безостановочно шептал заклинания. Ничего не работало. Тело вопило об удовлетворении всех нужд, и со слезами на глазах ему пришлось справить малую нужду в яме. Нервы сдавали, голод сводил с ума, не говоря уже о жажде. Он больше не мог. Захватившее разум отчаяние сводило с ума. — Профессор! Вытащите меня отсюда! Профессор! — кричал что было сил, без веры в сердце. Вспомнив последние слова Цины, Тэхён смолк и секунду спустя разразился громким плачем. Она его не вытащит. Никто не вытащит. Он умрёт здесь! Умрёт! Рыдания мешали кислороду попадать в организм. Задыхаясь, омега подбежал к стене и начал бить по ней руками. Боль в руках слегка отрезвила, и он, заскулив, упал на колени. Не хотелось умирать... Не сумев совладать с собой, Тэхён вновь закричал, оглушив самого себя. Крик похитил оставшиеся силы. Время шло слишком медленно. Паника, стихнув, покинула тело, оставив вместо себя безразличие. Вновь наступившая ночь не вызвала былого страха. Тэхён глядел тьме прямо в глаза, чувствуя закипающую внутри злость. Он здесь не умрёт! Гнев, охвативший каждую клеточку тела, отравлял собой землю вокруг. Хватит. С него хватит! Тёплая злость придала ведьме сил. Глаза замерцали, ладони впились в землю, и Тэхён начал, едва ли не рыча, уверенным тоном, напитанным яростью:

Olen teie teenija, Teie olete minu teenija Kuulake minu häält ja esitage Olen nõid, olen element Ma nõuan oma taotluste täitmist, maa

Исполнять! Сначала почва под ногами задрожала, затем деревья взвыли, и лишь после этого из-под холодной земли вырвались толстые лианы, напомнившие гигантских змей. Мощь стихии в первую секунду напугала ведьму, а после на разум обрушилось облегчение. Лианы плотными змеями ползли по стене вверх, образуя подобие лестницы и зовя ведьму за собой. Не став медлить, Тэхён начал быстро подниматься наверх. Сияние луны показалось невероятно ярким. Руки болели, но он продолжал карабкаться. Облегчение, затопившее разум, было самым приятным чувством на свете. Перед глазами всё плыло. В какой-то момент в нос ударил аромат мёда, а после омега попал в тёплые объятия профессора. — Боже, Тэ, я так сильно хотела вытащить тебя. Слышать твои крики было невыносимо... — рыдала Цина, прижимая к себе ведьму. Получилось... У них получилось.

***

«Уважаемые студенты, уведомляем вас о том, что следующие 24 часа выход из комнат будет заблокирован. Проводится семестровая проверка всего здания. Завтрак будет доставлен в комнаты в 10:00, обед в 14:00, ужин в 19:00. Просим вас набраться терпения. Проверка проводится для вашей же безопасности. С уважением, администрация Академии Четырёх Стихий». Громкий звук, огласивший проведение семестровой проверки, вывел Тэхёна из вороха воспоминаний. Потерев сонные глаза, омега зевнул и уже хотел было встать с кровати, как боковым зрением заметил Чонгука, лежащего на соседней кровати. Сердце забилось быстрее. Как им жить вместе? Тревожность сжимала живот неприятными тисками. Впереди слишком много месяцев до окончания обучения... — Тэхён, давай поговорим? — набравшись храбрости, начал Чонгук слегка хриплым голосом. Аромат роз, окутавший всю комнату, не давал нормально мыслить. Как теперь жить? Как вести себя с ведьмой? Уверенность сейчас была лишь в розах, что всегда напоминали о доме. Они и были его домом. Не отрывая от омеги напряжённых глаз, альфа сел на край кровати, широко расставив ноги. Им нужен этот разговор. Когда они вообще в последний раз разговаривали? Целую вечность назад. — Пожалуйста, поговори со мной. Я знаю, что отвратительно себя вёл. Понимаю, ты не хочешь со мной говорить, но ты же сам знаешь, что нам нужен этот разговор. Давай выскажем друг другу всё? — говорил, силой заставляя себя сидеть на месте. Рана начала ныть, и Чонгук, приложив руку к груди, встал на ноги, одетый лишь в пижамные штаны. — Никогда не думал, что услышу от тебя слова о любви. Ты сказал мне, что любишь, а мне захотелось придушить тебя за это. Прости, я не мог тогда слышать нечто подобное. В голове крутилось слишком много мыслей, готовых превратиться в слова. Чонгук не знал, что говорить и за какую из них ухватиться. Сам того не замечая, альфа начал делать медленные шаги в сторону чужой кровати, будто ведомый инстинктами. — Ведьма... — Отойди от меня, — выплюнул Тэхён, окинув приблизившегося альфу ледяным взглядом. — Хорошо, — кивнув, Чонгук отошёл в другой конец комнаты. Быть может, завтра он попробует снова. Чоны ведь всегда были храбрыми.

***

Закрывшись после завтрака в ванной, Тэхён неосознанно заткнул слив пробкой и открыл кран. Сил дышать с альфой одним воздухом у него больше не было. Разговоры им тоже не нужны. Сколько раз он пытался разговорить Чонгука, сколько раз отпускал свои обиды... Хватит. Не нужно больше подобного. Хотелось хоть на время сбежать куда-нибудь, направить мысли в иную сторону. Трой назвался принцем. Интересно, как в сказках или как в Вифинии? Королевская семья тёплой страны была у многих на слуху. На долгое правление королевской семьи в Вифинии мало кто жаловался, тогда как в Вэе президенты сменялись каждые несколько лет. — Трой? — тихий шёпот показался слишком громким в гробовой тишине комнаты. Тэхён прижался спиной к ванне, закрыв при этом глаза. Стоило сделать глубокий вдох, нечто тёплое коснулось плеча. Секунду спустя голубые глаза, полные грусти и обиды, пересеклись с изумрудными. — Тебя кто-то обидел, ундина? — участливо спросил Трой. Сжав губы и стерев с лица след от нахлынувших эмоций, Тэхён неловко покачал головой. Массивная рука тритона, лежащая на бортике ванны, была безволосой, как и всё тело. В области чужих рёбер омега заметил небольшие жабры. Трой был совсем не таким, как описывалось в книге. И цвет его кожи тоже был обычным. — Тогда почему ты такой грустный? — Просто грустный, — буркнул, отчего-то покраснев. — Прости, что позвал тебя. Не знаю, что на меня нашло... — Хочешь увидеть мой дом? — вопрос слишком легко слетел с хищных губ. — Дом?.. — растерявшись от удивления. — Я пока не смогу сводить тебя во дворец, но могу показать свой город издалека. Он очень красивый. Почти такой же красивый, как ты, ундина. — Я не знаю... — помнится, отец учил настороженно относиться к незнакомцам. — Даю слово, я верну тебя назад, как только ты попросишь. Всего лишь покажу тебе свой город. Тебе понравится, — продолжил уговаривать Фалес. — Хорошо... Наверное, я согласен, — Тэхён старался быть послушным сыном, но, увы, выходило через раз. — Залезай в ванну, — кивнул Трой в район своего хвоста. — Сейчас? — глаза расширились, а омега вдруг вспомнил о Чонгуке. Не стоило вообще звать Троя, пока альфа рядом. — Но я не могу сейчас. — Завтра? — Смогу. А можно... не через ванну? — Ты можешь прийти к озеру. Позови меня в воде, и я приду. Радостно кивнув, Тэхён прикусил губу в попытке скрыть лезущую на лицо улыбку. Он увидит подводный мир… — Не переживай, тебе понравится, — заверил Трой шёпотом, пройдясь по ведьме голодным взглядом. — Я и подумать не мог, что смогу когда-нибудь увидеть нечто подобное. Спасибо. — Улыбнись мне завтра. Твоя улыбка — лучшая благодарность для меня. С ним что, флиртуют? Тэхён совершенно не умел флиртовать и не особо хотел учиться, однако узнать тритона поближе всё же было интересно. — Можно спросить? — облизав губы, омега начал негромко, глядя в изумрудные глаза. — Спрашивай. — Мы говорим на одном языке... Я имею в виду, почему мы говорим на одном языке? — Мой родной язык — ахис. Он чем-то схож с твоим. Некоторые русалки и тритоны знают множество языков, как морских, так и земных. Вэйский я учил в детстве, меня учила моя мать. Она родом из Вэя. — Что? Из Вэя? — с каждой секундой вопросов становилось всё больше. — Она была ведьмой Воды, пока не согласилась стать женой моего отца. Сейчас она русалка, — Трою нравилось делиться информацией. — С хвостом? — обескураженным тоном. Либо Тэхён сошёл с ума, либо мир совершенно не такой, как ему казалось раньше... — С хвостом. Ведьмы Воды — наполовину люди, наполовину русалки, поэтому они способны сменить сущность. Ипостась выбирает небо, но душа властна её изменить, если того пожелает, — пояснил Трой, медленно двигая хвостом в слишком тесной ванне. — Я даже не знаю... что сказать... — каша в голове не позволяла ведьме ясно мыслить. — Получается, у вас много русалок, которые раньше были ведьмами? — Не сказать, что много, но они у нас есть. Моя мама старается их всех поддерживать на начальном этапе. Всё-таки переход — вещь непростая. Их мужья тоже оказывают им колоссальную поддержку. — Их мужья — тритоны? — уточнил Тэхён, вдруг задумавшись. — Да. — Но почему... почему тритоны выбирают себе в пару ведьм, а не русалок?.. — Русалкам сложно понести, — вздохнул опечаленно. — У многих семей нет наследников. Ведьма же спокойно может пережить всю беременность и во время родов вновь обернуться человеком для более лёгкого рождения новой жизни. Именно поэтому многие тритоны и предпочитают брать в супруги ведьм. Слишком много информации навалилось. В море жили ведьмы Воды. Тэхён даже осмыслить это пока не мог. Думается, этой ночью он и вовсе не уснёт — размышления не отпустят. — Мне нужно идти, Ундина, — прощаться не хотелось, но уйти было необходимо. — Тогда до завтра? — До завтра, — огладив в последний раз бортик ванны, Трой ушёл под воду. Тэхёну лишь на секунду удалось заметить синее-синее море в глубине ванны. Как только тритон полностью исчез, вода приняла прежний вид.

***

Солнце зашло за горизонт. С Тэхёном, чья неприязнь ощущалась довольно остро, Чонгук больше не пытался заговорить. Поднявшись на ноги, альфа направился в ванную, бросив короткий взгляд на уснувшего омегу. Хоть атмосфера в комнате и была напряжённой, ароматные розы всё равно немного её сглаживали. Будь его воля, он бы часами лежал и дышал, дышал, дышал... Было решено не рисковать и обойтись раковиной вместо ванны. Хотелось помыться, но мыться первые несколько дней врач не рекомендовал. Настроив тёплую воду, Чонгук стянул футболку и начал потирать шею, наклонившись к раковине. Тёплая вода освежала кожу, позволяла почувствовать себя лучше. Закончив, альфа закрыл кран и посмотрел на своё отражение. Шрам на лице сразу притянул к себе внимание. Чонгук никогда его не стеснялся. Он вообще ничего не стеснялся. Взгляд, невольно зацепившись за перевязанную грудь, спустился ниже на два других шрама: один был на рёбрах, а другой на торсе. Недавнее ранение на него никак не повлияло, в отличие от двух других. Чонгук ненавидел себя, шестнадцатилетнего. Таким уязвимым и слабым, каким он был тогда, никогда он больше не был. И не будет. Пошатнувшаяся уверенность в своей силе позволила появиться шрамам на теле. Альфа отчётливо помнил, каким потерянным тогда вернулся. Всё в голове путалось. Осознание не позволяло нормально мыслить. Он стал убийцей, перейдя ту грань, которую никогда не хотел переходить. Скольких он убил? Никто не мог ответить. Пять членов отряда и несколько десятков магов Льда.

Vendetta — UNSECRET feat. Krigarè

Пять погибших магов были не просто студентами — они были чьими-то сыновьями, братьями, парами. У них было будущее, оборвавшееся в одну секунду. Если бы Чон Чонгука не было в отряде, они бы вернулись домой, к своим близким. Им бы удалось отбиться от людей Льда и вернуться. По чьей-то воле их судьбы оказались в его руках. В один из вечеров после возвращения в академию, Чонгук, как обычно, зашёл в общий душ после ежедневных тренировок с Чангом. Тот вечер не предвещал ничего плохого, всё шло как обычно. Уставший маг, думающий лишь о тёплой постели, встал под горячий душ, уткнувшись руками в кафель. Девять соседних кабинок были пусты. Звук открывшейся двери никак не смутил, не заставил обернуться. В следующий миг к его горлу приставили нож, приказав не шевелиться. На голову надели чёрную шапку, мешающую зрению, и выволокли из кабины. В нос попали яростные ароматы нескольких альф. Шевелиться Чонгук не рисковал — из раны уже текла кровь. Огонь выпускать тоже было слишком опасно. — Безжалостная тварь! Знаешь, кого ты убил?! Жениха моей сестры! Она пыталась наложить на себя руки! — кричал кто-то заполненным отчаянием голосом. За тяжкими словами посыпались удары по голове, торсу, ногам. Обе его руки держали стихийники. Все силы уходили на подавление вспышки, намеревающейся прорваться наружу. За вдруг резко прекратившимися ударами последовала острая боль сразу в двух местах, заставившая вскрикнуть. Следом ещё одна вспышка боли, едва не вынудившая Чонгука потерять сознание. Руки, удерживающие его тело, вдруг исчезли, и он упал на мокрый кафель. Послышался топот, затем хлопок двери и тишина. Стянув шапку, альфа сморщился, увидев лужу крови вокруг. В животе зияла дыра, такая же, как и в правой руке. Сильнее всего пострадала спина — нож, вонзившийся в область лопаток, прокрутили внутри и лишь потом выдернули. Хриплый отчаянный смех усилил кровотечение. Хотя бы горло не перерезали... В тот вечер Чанг тайно отвёз его в больницу. Поговорив, они приняли решение не поднимать шум. Чонгук не видел нападавших, да и не горел желанием мстить. Он заслужил. Три дыры в теле за пятерых магов. Ему даже повезло. Тренер же боялся, что за этими нападениями могут последовать новые, узнай студенты об успешном покушении. Следующее нападение случилось лишь спустя месяц в лесу на пробежке. Чонгук старался направить всё своё время и силы на тренировки, старался ни о чём постороннем не думать, включая нападения. Оказалось, зря. Он был не готов. Своей силой ему разрешалось пользоваться лишь наедине с тренером, во избежание новых трагедий. Во второй раз всё было по-другому. Чонгук видел лица семерых нападавших. Все лица были смутно знакомы, и лишь одно он чётко знал. Нужно отдать Чон Хосоку должное — бета не участвовал в происходящем, лишь наблюдал. Наверняка Чонгук бы смог защититься, если бы позволил пламени вырваться наружу. Позволять было слишком рискованно. Стоило стихийникам сбить его с ног, конечности скрутили толстые лианы, а в бедро вонзили нож. Альфа был уверен, что останется жив. В какой-то степени он даже понимал нападавших. Слышалось обсуждение «охоты», сопровождаемое смехом. В какой-то момент превратившаяся в песок земля начала обволакивать лицо, мешая воздуху проникать в лёгкие. Следом была режущая боль в области рёбер. Острый корень, вырвавшийся из-под земли, насквозь пронзил его тело, вырвав крик из глотки. Кричать было нельзя — песок попадал в горло и забивался в нос. Вскоре послышались споры, а затем вновь тишина. В тот день Чонгук больше часа добирался до академии. Из правой стороны туловища торчал корень, который пришлось выдёргивать самостоятельно. Приложив немыслимые усилия, он прижёг все свои раны пламенем, чтобы не умереть от потери крови. Этот случай скрыть не удалось. Его, еле живого, заметил профессор Ли. Говорить имена нападавших альфа отказался, позволив мести безнаказанно свершиться. Пять дыр за пять душ. Слишком маленькая цена для искупления вины, но большего предложить Чонгук им не мог. После последнего случая он больше никому не позволял себе вредить. Каждый, кто решался предпринять что-либо против него, получал по заслугам. Первым двум группам он простил все шрамы, остальным же оставлял следы уже сам. Хмыкнув, Чонгук вновь вернул взгляд своему отражению. Прошлое не исправить, но у всех людей Содружества Четырёх Стихий всё ещё оставалось будущее, которое могли безжалостно украсть. Не все люди на той стороне были врагами, но врагами были их лидеры. Если бы люди Льда хотели мира, они бы не шли войной. Они бы, сменив власть, поставили во главе того, кто желал мирного, равноправного объединения всех стихий. Ничего подобного не происходило. Вера Чонгука в силу людей Содружества была крепка. По всем странам сформировано множество отрядов с сильнейшими стихийниками, готовыми бороться за свои земли. Великая Война доказала могучую силу четырёх народов. Если придётся вступить в ещё одну открытую войну, они вступят и вновь выйдут победителями.