Опал и Рубин

— Кто расскажет мне о подвигах Стефана Великого? — задал вопрос профессор Ли, внимательно оглядев студентов. Хосок и Мина были первыми желающими, но профессора заинтересовал другой студент. — Сехун, прошу. — Стефан Великий был магом Воды и считался сильнейшим в своём роде. Он остановил многолетнюю войну между людьми Льда и другими четырьмя народами. Стефан Великий убил предводителя людей Льда Натаниэля Безумного, — ответил Сехун. — Спасибо за ответ. Сегодняшняя тема очень важна. Я бы хотел, чтобы вы, окончив академию, продолжали помнить имена тех, кто помог остановить Великую Войну. Мы живём в мирное время именно благодаря этим людям. Если бы не Стефан Великий, быть может, мы бы всё ещё воевали с людьми Льда. Чонгук, сидящий рядом с Сехуном, лишь фыркнул, незаметно покачав головой. Какое, нахуй, мирное время? Почему глава Чхве не рассказал всё профессорам? Студенты могли поднять панику, но, блядь, профессоров-то можно было уже ввести в курс событий. — Профессор, вы называете его великим, но ведь он был убийцей, — язвительным тоном начал Юнги. — Он безжалостно убивал людей Льда. Стефан Великий отнял сотни душ. — Он убивал врагов. Или ты хотел, чтобы нас поработили ледяные твари? — вспыхнул Чонгук, выжидающе уставившись на Мин Юнги, что сидел позади. Было даже интересно послушать эту трусливую гниду, бесстрашно отвечающую на его взгляд. Два мага и два шрама. Чонгук глядел на собственноручно оставленный ожог, а Юнги изучал взглядом шрам, оставленный льдом. — Не хотел бы, — оскалился Мин. — Но как по мне, странно называть кого-то великим, а кого-то безумным, если оба, по сути, совершали одинаковые вещи. Натаниэль Безумный и Стефан Великий мало чем отличались. Они оба убийцы и оба сражались до последнего за своих людей. — Ты забываешься, Мин. Стефан Великий боролся за свободу четырёх народов, а Натаниэль Безумный был захватчиком. Он желал лишь подчинять. Лёд нападал на другие стихии. Не Огонь, не Земля, не Вода и не Воздух, — в голосе пылала ярость. Сжав кулаки, Чонгук перевёл взгляд на доску. Лучше бы Мину не попадаться ему на глаза, особенно во время финальной проверки. — Я был бы не прочь выйти замуж за этого Стефана. Он однозначно был шикарным мужчиной, — мечтательно пропел Джин, за что получил пинок в голень от Тэхёна. — Я вижу, вас очень волнует эта тема, поэтому, думаю, вы обрадуетесь, узнав о предстоящем задании. Ваше эссе всё ещё остаётся за вами. Думаю, сделаю вам поблажку и дам ещё время на его написание. Сегодняшнее задание должно быть выполнено уже к следующему уроку. Я поделю вас на пары, — сев за свой стол, профессор начал выписывать что-то на маленьких листках. — Вы должны будете написать в парах эссе о Стефане Великом. Джин простонал, мученически сложив руки на парте и уткнувшись в них лицом. Чёртовы эссе! Почему нельзя придумать другое задание? Лучше бы он не приходил сегодня! Раздав первому ряду листки, профессор перешёл ко второму. Обойдя лишь половину второго ряда, Ли вновь заговорил: — Я написал имена ваших партнёров на листках. Прошу тех, кому я раздал листки, подойти к своим партнёрам. К Джину по счастливой случайности подошёл Маркус. Вскоре оба с довольными улыбками на лицах отсели за другую парту. Долго одному, увы, сидеть не пришлось. — Меня ждёшь, Рапунцель? — послышалось хитрым тоном прямо на ухо. Вздрогнув, Тэхён сжал челюсти, едва не закатив глаза. Юнги ухудшившееся настроение нового напарника не заметил, или же просто решил не замечать. — Как настроение? — поинтересовался альфа, опустившись на соседнее место и расплывшись в довольной улыбке. — Превосходное, — выдохнул Тэхён недовольно, не поворачивая голову. — А у меня не спросишь, Рапунцель? Омеги ведь должны быть вежливыми. — Омеги ничего тебе не должны, — сморщился, всё же повернувшись к альфе. На ожог отчего-то было неприятно смотреть. Наверное, странно было порой считать шрам на лице Чонгука красивым, а на лице Юнги — жутким. Мин обнажил зубы в безумной улыбке, ничего не ответив. Доставшийся партнёр вызвал нечто приятное внутри. Короткая стрижка ни капли не портила светленькую ведьмочку. — Спасибо всем за урок. Буду ждать ваши работы на следующей неделе. И не забудьте включить креативность во время написания эссе. Стоило звонку прозвенеть, студенты начали вставать со своих мест. Уходить так сразу было нельзя — необходимо договориться о встрече. — Давай выберем один день и напишем эссе в библиотеке? Как насчёт завтра? — предложил Тэхён, пересилив себя. — Я не смогу завтра, Рапунцель. Сегодня тоже. Отбор начнётся через несколько часов. — Ты хочешь в отряд? Сложно было представить этого мага в отряде. Юнги совершенно не был похож на человека, готового на всё ради защиты других людей. — А что, считаешь, что я чем-то хуже твоего Чона? — недобрым тоном уточнил Мин, впившись в ведьму нехорошим взглядом. Отчего-то неприятно было услышать удивление в чужом голосе. — Он не мой, и мне всё равно, хуже ты или лучше. В какой день ты будешь свободен? — Я слышал, что он и на твоём теле оставил след. Покажешь? — Юнги, перестань, пожалуйста, — попросил Тэхён, поднявшись с места. Больше не было ни сил, ни желания находиться рядом с этим альфой. — Как скажешь, Рапунцель, — согласился Юнги, глянув на настенные часы. — Я могу через два дня. — Договорились, — не дожидаясь ответа, Тэхён сразу направился к выходу из кабинета. — Не повезло, — выдохнул Джин, сжав ладонь друга и потянув его дальше по коридору. Казуары никогда не любили Мин Юнги. — Не говори. Ты сейчас в спортзал? — Да. Всё равно ничем другим заняться не смогу, пока не покончу с этим дерьмом. Отбор закончится, наверное, часов через пять-шесть. Встретишь меня после? — отчего-то Джину хотелось увидеть родное лицо, как только всё закончится. Живот безостановочно скручивало от волнения, сводя ведьму с ума. — Конечно. Ты справишься, Ким Сокджин. Тебе достанется маг Земли или Воздуха, и ты в пух и прах его разнесёшь, — шептал Тэхён, всем сердцем желая всему этому сбыться. Джин точно справится.

***

— Я слышал, что в этом году финальную проверку проведут до прихода зимы, — поделился Сехун, пережёвывая еду. Хотелось наесться до отвала после выматывающей тренировки. — Слышал, — Чонгук хмуро оглядывал столовую, давя окружающих своей аурой. Грудь продолжала побаливать, ещё больше нервируя альфу. Голода не было. Было лишь желание пойти тренироваться, чего делать пока что было нельзя. Ещё хотелось рассказать всем скорбящим, кем именно были погибшие крысы из первой группы. — Может, убедишь своего отца допустить меня к тренировкам? — решил попробовать Чонгук. — Тебе ещё рано. Нож в грудь — это не шутки. Да и пока всё равно тишина, на прошлой неделе никого никуда не отправляли, — Сехун ни на миг не оторвался от полупустой тарелки. — Затаились, твари. Вэю ещё повезло с местоположением. На восточном материке нападений было не так много в сравнении с северным, чьим странам сейчас доставалось гораздо больше внимания от людей Льда. Самой защищённой страной сейчас считалась Вифиния, расположенная на южном материке. Если и бежать от войны, то только туда. Вероятней всего, Вифиния будет одной из немногих стран, которую война обойдёт стороной, если люди Льда в край оборзеют и открыто заявят о себе. — Кстати, вчера ночью я видел, как Тэхён выбегал из леса. Что он там делал? — Понятия не имею, — Чонгуку и самому бы хотелось знать. — Ты у него не спрашивал? — спросил Сехун, сканируя друга взглядом. — Он не ответил. — А ты вежливо спросил? Омеги любят такое. — Сехун, хватит. Думай лучше о своём эссе, а не о Тэхёне, — в словах зазвучал холод. Внутри не было совершенно никакого желания сплетничать о ведьме. Чонгуку никогда не нравились друзья Тэхёна. Наверное, именно благодаря такому неблагоприятному влиянию омега и начал заниматься хрен пойми чем.

***

— Нравится? — Трою хотелось разделить с ундиной свою любовь к пещере. Тэхён кивнул, молча рассматривая мерцающую пещеру. Стены были в драгоценных камнях, сверху виднелся высокий свод, пропускающий яркие лучи солнца. — Здесь очень красиво, — вымолвил, впившись взглядом в свод. Трою, устроившемуся справа от сидящего на камне омеги, нравилось скрываться здесь от чужих глаз. Вход в пещеру был достаточно незаметным. Мало кто знал о её существовании. — Я в подростковом возрасте иногда здесь прятался ото всех. Отец временами бывал очень настойчивым, — слова о необходимой женитьбе всегда вызывали лишь раздражение. — Здорово, что у тебя тоже есть особенное место, где тебе уютно и где можно спрятаться ото всех. — Озеро — твоё любимое место? — чуткий тритон и это смог понять. Тэхён улыбнулся, утвердительно кивнув. Любимое озеро всегда будет занимать особое место в сердце. Проведя рукой по ожогу, скрытому за лёгкой светло-серой рубашкой, омега представил, как приятно, наверное, было бы плавать в одних лишь плавках. Хотелось стянуть с себя вещи и поплавать по-настоящему. — Что такое, ундина? Твой запах стал тревожным, — внимательно оглядев человека, Трой остановил взгляд на его руках. — У тебя болит рука? — Нет, — начал Тэхён, облизав губы и чуть опустив голову. Говорить об ожоге было сложно, но поделиться хотелось. — Просто... мне немного неприятно плавать в рубашке. Ткань липнет к телу, и это чувствуется так... — Неправильно? — подсказал тритон. — Да, неправильно, — голос дрогнул, и Тэхён сильнее сжал свою руку. — У меня уродливый шрам на руке, поэтому я не могу снять рубашку... — Покажешь? — шрамы тритона не пугали. — Я не хочу, прости. Он меня очень смущает, и он правда уродливый, — бормотал, уже жалея о поднятой теме. Лучше бы не делился... — Просто доверься мне, ундина. Тебе станет легче, обещаю, — приподнявшись на руках, Трой вылез из воды и уселся на камень рядом с омегой. Хвост продолжал двигаться в воде. Сможет ли он когда-нибудь перестать стесняться своего уродства? Тэхён не знал, но мог попробовать показать ожог Трою. Закрыв глаза, омега тяжело вздохнул, пытаясь настроиться. — Хорошо, — едва слышно. Хотелось начать бороться со своими комплексами. Ни Чонгук, ни Юнги ведь не беспокоятся из-за своих шрамов, которые видны абсолютно всем. Глупо, наверное, переживать из-за ожога, который можно с лёгкостью скрыть длинными рукавами. Что-то внутри подсказывало довериться Трою. Коснувшись пальцами пуговиц, Тэхён с гулко стучащим сердцем принялся расстёгивать рубашку. Вскоре вещь оказалась снята, а рука вытянута вперёд. — Ундина, шрам тебя ничуть не портит, — шептал Трой, поглаживая нежную кожу. — Но я могу помочь, если он тебе не нравится. Твоё душевное спокойствие для меня важнее. — Помочь?.. — Я могу убрать шрам. Тритоны владеют даром исцеления, и я могу заставить шрам исчезнуть. Только если ты действительно этого хочешь, — изумрудные глаза встретились с бирюзовыми. — Полностью? Но... разве это возможно? — поверить в услышанное было сложно. — Возможно. Ты лишь должен искренне этого желать, тогда я смогу помочь. Что скажешь? — Хочу, — ни секунды не думая. Тэхён замер, затаив дыхание, стоило Трою коснуться его руки. Сначала ничего не происходило, но минуту спустя омега ощутил тепло, что, коснувшись руки, растеклось по всему телу. Боли не было, но отчего-то всё равно было страшно. — Можешь посмотреть, — разрешил Трой минуту спустя, погладив предплечье ведьмы. — Не бойся, смотри. Сделав глубокий вдох, Тэхён открыл глаза и ощутил падение собственного сердца. Желание вскрикнуть было слишком сильным. Шрама не было. Кожа была нежной, нетронутой диким пламенем. Грудь сдавило, к горлу подкатило неверие, а из глаз брызнули слёзы, которые он тут же постарался стереть. Ожога больше не было. Идеальная гладкость кожи вызывала шум в ушах, заставляла сердце биться слишком быстро. Не зная, куда деть нахлынувшие эмоции, омега неосознанно припал к чужому плечу, всхлипнув ещё громче. — Трой... я даже не знаю... я так сильно тебе благодарен… — лишь долгие минуты спустя удалось совладать с собой. — Спасибо... — Тэхён, ты и с ожогом был самой красивой ведьмой, и без него тоже. Я рад, что тебе стало легче, — Трою хотелось огладить чужие губы своими. — У меня есть для тебя сюрприз. — Ты и так уже подарил мне лучший подарок, — голос дрогнул в неверии. Он точно попал в сказку. Тритон, ничего не ответив, снял золотое кольцо со своего мизинца и, приподняв уголки губ, протянул его омеге, который, лишь пискнув, покачал головой. — Что это?.. — Это кольцо с морского дна в знак дружбы. Прими его, пожалуйста, — зелёные глаза блестели, будто бы от счастья. Потянувшись к руке омеги, Трой надел ему кольцо на указательный палец, не дожидаясь ответа. Затаив дыхание, Тэхён поднёс руку к лицу и с гулко бьющимся сердцем начал разглядывать подаренное. Нежные узоры переплетённых лепестков поражали своей изящностью. Кольцо было великолепным. Принять кольцо вышло лишь с безмолвным обещанием подарить Трою что-нибудь в ответ при следующей встрече. — Оно невероятное, спасибо... — Теперь ты сможешь вспоминать обо мне, когда меня не будет рядом. Улыбнувшись, Тэхён положил голову тритону на плечо, всё так же не отрывая взгляд от кольца. Жаль, что он не влюбчивый... Хотелось без памяти влюбиться в Троя и уйти с ним на волшебное дно. Хотелось обернуться русалкой и прожить на сто лет дольше стихийников. Согласиться на такое он не мог — сердце заставлял трепетать не сам Трой, а лишь его мистическая сущность.

***

Тэхён, светясь от радости, вот уже десять минут стоял около закрытых дверей спортзала, сжимая и разжимая ладони в предвкушении. Вместо кофты на нём была лёгкая светлая футболка, которую он уже несколько лет не надевал, стесняясь своего тела. Несколько минут спустя двери открылись, и из помещения начали выходить студенты. — Ну как? — протянул Тэхён, сгорая от нетерпения, стоило Джину приблизиться. — Результаты будут только завтра, — выдохнул Джин, потянув омегу подальше от спортзала. — Но я выиграл мага Земли, поэтому шансы большие. — Я горжусь тобой! Ты самая сильная ведьма, они точно тебя возьмут! — радостно вскрикнул Тэхён, накинувшись на Джина с объятиями. — А как вообще всё происходило? — Мы вытягивали имена и сражались с теми, кто попадался. Нужно было сбить противника с ног как можно быстрее, — Джин всё ещё ощущал нотки адреналина в своём теле. Его противник был не шибко сильным магом, даже с Тэхёном было порой тяжелее сражаться. — Отпразднуем? — поинтересовался Тэхён, сверкая довольными глазами. — Я что, из тебя пьяницу сделал? Второй день подряд собрался пить? — усмехнулся Джин, прищурившись. — Маркус позвал меня на свидание. — О, тогда хорошо вам погулять! Объезди его, как ты и планировал. — Кто ты такой и что сделал с Ким Тэхёном? — в неверии качал головой Джин. Глянув на чужую футболку, омега прошёлся взглядом по незакрытым тканью рукам. — Я очень рад, что ты наконец-то надел что-то помимо своих уродских кофт. — Они не уродские! Мои кофты очень приятные и уютные! — выпалил Тэхён, надув губы, но всё же с блеском в глазах поднял левую руку вверх. — Смотри! — Говорю же, я рад, что ты надел футболку, а то ходил так, будто у тебя там кожа гниёт. Шрам как шрам. У всех есть шрамы, и это абсолютно нормально. — Но... — не отрывая взгляд от собственной руки, Тэхён в замешательстве даже не знал, что сказать. — Но ожог... он же... его же... Ты что, его видишь?.. — А ты что, не видишь? — чуть повысив тон, Джин закатил глаза. Секунду спустя, заметив повисшее в воздухе напряжение, омега смягчился и, вздохнув, добавил: — Точнее, он незаметный, Тэ. Его даже не видно, если не обращать внимания. Тэхён замер на месте, чувствуя бешеный стук собственного сердца, грозящегося выпрыгнуть из груди. Растерянные глаза продолжали разглядывать чистую кожу, на которой не было ожога. Его не было. Не было?.. — Ты правда видишь мой ожог? — подрагивающим голосом, едва не теряя связь с рассудком. — Тэ, да что такое? У тебя очень милый шрам. Да, он выделяется, если присмотреться, но он — твоя особенность. Шрамы — это нормально. Лично я даже считаю их красивыми, — голос ведьмы Земли был на редкость ласковым. Опустив левую руку, Тэхён сделал глубокий вдох и с надеждой в глазах поднял вверх правую, на которой продолжало красоваться новое кольцо. Пальцы подрагивали, к горлу подкатил ком. — Мои пальцы... они... Что ты видишь?.. Опиши, пожалуйста. — Что-то не так? Ты странно себя ведёшь. Пальцы как пальцы, — зачесав назад тёмные, немного влажные от пота волосы, Джин ответил спокойным тоном. — А кольцо? — Какое кольцо? — Ладно, я пошёл к себе. Хорошо погулять с Маркусом, — пробормотал Тэхён, из последних сил сдерживая рвущиеся из горла всхлипы, и побежал прочь. — Тэ, ты что, решил теперь ещё и из-за своих пальцев загнаться? А с ними-то что не так? — выпалил Джин вдогонку. — У тебя красивые, аккуратные пальчики! Глаза застилали слёзы, а ком практически вырвался наружу. Тэхён бежал изо всех сил, не желая распадаться на части в коридоре. У поворота его внезапно кто-то схватил за плечо и несильно потянул в сторону. — Тэхён? — встревоженным тоном заговорил Хосок, заметив слёзы на лице омеги. — Почему ты плачешь? Что случилось? Тэхён заставил себя стоять на месте, хоть и хотелось вновь побежать. Дрожащими губами он попробовал ещё раз, забыв на миг обо всех обидах, коснувшихся их дружбы: — Хосок, моя рука... Ты видишь ожог? — Ты же знаешь, мне жаль, что он сделал это с тобой. Не нужно так переживать из-за шрама. Это всего лишь след, — выдохнул бета расстроенным тоном. — А кольцо? — проскулил, вытянув вторую руку вперёд. — О каком кольце ты говоришь? Не сумев ничего ответить, Тэхён вновь сорвался с места, испытывая неконтролируемую нужду оказаться в своей комнате. Слёзы застилали глаза, всхлипы не позволяли нормально дышать. Он ничего не понимал. Единственные мысли, крутившиеся в голове, сводили с ума: Кто, кроме него, видел тритона? Никто. Кто, кроме него, слышал тритона? Никто. Был ли Трой настоящим? Тэхён не знал. Был ли Тэхён сумасшедшим? Тэхён не знал.