Опал и Рубин

Хосок всегда был особенным другом для Тэхёна. Ни с кем другим он больше не мог обсудить русалок, поступки разных книжных персонажей, множество заклинаний, волшебный запах книг в библиотеке и многое другое. Он любил Джина и Бэка, но ведьмы не могли разделить все его интересы. Терять Хосока было так же больно, как и Чонгука. День, когда состоялся последний разговор с Хосоком, ассоциировался лишь с обидой. В тот день было решено больше не подходить к бете. Сидя на скамейке в тренажёрном зале, Тэхён не сводил глаз с друга, вознамерившегося попасть в отряд. Хосок непрерывно бил грушу резкими агрессивными ударами. Светлая футболка была мокрой от пота, как и тёмные волосы мага. Всё между ними поменялось после того, как он случайно упомянул о чувствах к Чонгуку. Хосок теперь чаще молчал, мог даже съязвить. Осознавая, что не только альфе нужно было время, Тэхён старался быть терпеливым. Разговоры не клеились, что-то очень важное изменилось в их дружбе. — Может, передохнёшь, Хо? — предложил омега спустя время. — Уже поздно, иди к себе в комнату, — процедил Хосок, остановившись и обхватив грушу двумя руками. — Чонгук, наверное, тебя уже заждался. Тэхёну оставалось лишь стиснуть челюсти. Хосок теперь часто вспоминал Чонгука, часто отсылал к нему. Хотелось рассказать, что его больше нигде не ждут, что ему больше никто не рад. Близкие люди отчего-то вмиг отказались от него. Ком каждый раз подкатывал к горлу из-за таких мыслей и слов. Не хотелось навязываться, но и по первому зову тоже было больно уходить. — Хо, не прогоняй меня, — попросил расстроенным тоном, сжимая края футболки в попытке отвлечься. Тэхёну хотелось находиться рядом, поддерживать, слушать. — Я ещё долго буду заниматься. Иди к нему. — Я не устал, посижу ещё с тобой. — Тэхён, я хочу побыть один. Иди лучше к этому ублюдку, — рыкнув, Хосок вновь принялся бить грушу. — Ты же знаешь, что он не разговаривает со мной. Хо, я всегда буду на твоей стороне, не злись... — Забавно. Сейчас ты на моей стороне, ночью будешь на его, — цедил бета, качая головой. — Ты своё время поделил? Мне день, ему ночь? — Ты правда думаешь, что он хотел их убить? — Мне плевать. Тэхён, ты защищаешь убийцу, — от ударов болели кулаки, но не бить Хосок не мог. — Он не хотел, Хо... — Ты должен был испытать отвращение к этому куску дерьма. Он убийца. Адекватный человек не сжёг бы заживо своих товарищей. Он отвратителен мне, как и ты, когда говоришь о нём. — Я знаю, что тебе больно. Намджун был хорошим человеком, но это ведь был несчастный случай... — понурив взгляд, Тэхён до боли сжал нижнюю губу. — Заткнись! Ты Намджуна даже не знал нормально! — выпалил Хосок, направившись в сторону вздрогнувшего омеги. Перед глазами пронеслись совместные с Намджуном ночи, заполненные разговорами и смехом. Никто в их комнате больше не говорил и не смеялся. — Не смей произносить имя моего друга вместе с именем этой мрази! Меня начинает тошнить, стоит представить, как ты вечерами говоришь ему, какой он хороший и как несправедлив мир! Мне отвратительно знать, что ты защищаешь убийцу! Мне отвратительно слышать твой голос, когда ты говоришь такие вещи! — А я? Я тебе тоже отвратителен? — не мог не спросить. — Да, если выберешь его. Я не смогу тебя уважать, если ты и дальше продолжишь защищать его и любить. — Думаешь, у меня внутри есть какая-то кнопка, которую я могу запросто выключить? — вздохнул Тэхён, поднявшись на ноги и подойдя к бете, в чьих глазах пылало нечто тёмное. — Это ненормально. Омерзительно испытывать к убийце то, что испытываешь ты. — Нельзя винить человека за его чувства, Хо. — А я буду. Выбирай: я или он. Если выберешь его, ко мне больше не приближайся. Ты станешь мне омерзительным, — звучало тоном, не терпящим возражений. — Всегда нужно оставаться хорошим человеком. Ты им не останешься, если выберешь его. Лишь глупый, эгоистичный человек продолжит любить убийцу. Что этот стоящий напротив человек сделал с Хосоком? Почему бета говорит подобные вещи? — Хо, ты не можешь заставить меня выбирать… — Тэхён сжал себя двумя руками, изо всех сил стараясь проглотить ком, подкативший к горлу. — Могу. Если выберешь меня, то никаких больше разговоров с этой мразью, никаких упоминаний о нём. Ты больше к нему не подходишь, не жалеешь его и не защищаешь. — Прекрати! Я не собираюсь никого выбирать! О чём ты вообще говоришь? Что за бред ты несёшь? — вспыхнул Тэхён, поддавшись затопившему разум негодованию, смешанному с непониманием. — Бред? Так вот, то же самое я думаю, когда ты говоришь о нём! Только безмозглый идиот продолжит любить такого, как он! — жёстким, рубящим что-то внутри голосом. — Знаешь, скольким семьям он разрушил будущее? Его нужно казнить! — Хватит! Это был несчастный случай! Такое могло произойти с любым магом! — кричал, дрожа всем телом. Брызнувшие из глаз слёзы не были замечены омегой. — Просто заткнись, сделай милость! Ты правда выберешь член этого альфы вместо нашей дружбы? Это аморально! Ты ведёшь себя отвратительно! Неужели твоё желание быть под ним выше всех ценностей? Тэхён перевёл взгляд на чужую грудь, совершенно не узнавая стоящего напротив человека. Подобное услышать было... слишком. Отвечать на такое не хотелось, но, вздохнув, омега пробормотал: — Я не стану выбирать между вами. — Тогда выберу я. Больше ко мне не подходи, — Хосок ледяным тоном обрубил многолетнюю связь. — Твоё убогое мышление мне отвратительно. Дослушав бывшего друга, Тэхён, не сказав ни слова, направился прочь из пустого тренажёрного зала. Слёзы текли по щекам, грудь мучительно сжималась, не давая сделать нормальный вдох. Их дружба не выдержала такого испытания. Казалось, ссора та была лишь временной, но Хосок на него больше не смотрел. Лишь единожды бета вновь с ним заговорил. Случившееся в комнате ведьмы и мага стало одной из самых обсуждаемых тем в то время. Всех интересовало произошедшее. Тэхён тогда вернулся из больницы лишь с одним желанием: спрятаться ото всех под одеялом. Хосок в тот день постучался к нему в комнату и, просканировав внимательным взглядом обстановку, поинтересовался: — Что случилось с твоей рукой? — Вспышка... — вымолвил растерянным тоном после небольшой паузы. — Видишь, его ещё тогда стоило посадить в тюрьму, — в голосе слышались обвинительные нотки. — Сейчас ты попал под горячую руку, завтра кто-то ещё попадёт. Надеюсь, ты ему больше не поклоняешься? Грудь сдавило. Хотелось завыть в голос, но, прокусив губу, Тэхён попросил: — Уходи, Хосок. Мне не нужны твои упрёки. Вскоре, стоило лишь остаться наедине, рыдания вырвались наружу. Он всегда был наивным и глупым. Вряд ли бы умный омега решил, что бета искренне волновался, переживал и поэтому пришёл... Шли годы. Сердца обоих продолжали безмолвно тосковать по особенной духовной связи.

***

Раскат грома заставил Тэхёна выйти из своих мыслей. Дождь с ветром вынуждали деревья трястись от холода. Отчего-то стало жаль такие беззащитные в своей обнажённости деревья. Место, где стихийникам удалось укрыться от дождя, даже пещерой язык не поворачивался назвать. Пространства было не больше двух метров, но и этому стихийники были рады. — Может, перекусим? — подал голос Тэхён, сжавшись от урчания в собственном животе. — У меня есть сэндвичи, — вдруг встрепенулся Хосок, сидящий справа от омеги. Вытащив из рюкзака два сэндвича, бета протянул один другу, а второй оставил себе. — Спасибо, Хо... — Тэхён на секунду замешкался. — А у тебя ещё одного сэндвича не найдётся?.. — У меня много сэндвичей, — чуть помедлив, пожал плечами Хосок. — Поделишься с Чонгуком? — осторожно поинтересовался, ощущая усилившийся от напряжения хвойный аромат слева от себя. — Нет, — отрезал бета, пережёвывая еду. Он лучше сдохнет, чем хоть чем-то поделится с этой мразью. — Но... — Хватит, Тэхён. Я не голоден, — остановил Чонгук завозившегося на месте омегу. Не хотелось есть рядом с голодным альфой, который, не жадничая, всегда делился с ним едой. Долго не думая, Тэхён вздохнул и, разделив сэндвич на две части, протянул одну половину Чонгуку. — Я не буду, спасибо, — покачав головой, альфа перевёл взгляд на бушующий лес. Собственное раздражение с каждой минутой лишь нарастало. Думалось, с появлением беты дела у них улучшатся, но на деле всё пошло совсем не так. Подобное поведение обоих магов не могло не злить. Громко цокнув, Тэхён начал недовольным тоном: — Может хотя бы пока мы в этом чёртовом лесу, вы побудете немного не такими... такими... Даже не знаю, как вас обозвать. Мы должны быть собранными, а это вряд ли возможно на пустой желудок. Давайте оставим ссоры на потом? Чонгук, ты ведь сам говорил об этом. — Я не стану делиться с ним едой, Тэ, — сдержанно произнёс Хосок. — Я и не собирался брать твою еду, — таким же тоном процедил Чонгук. — Тогда съешь хотя бы своё яблоко, — вздохнул Тэхён, закатив глаза. Фыркнув, альфа таки вытащил из рюкзака два яблока и, положив одно на колени омеги, поднёс второе ко рту. — Зачем?.. Убери в рюкзак, пусть останется на потом, — в голосе слышалось удивление. — Ешь, — коротко бросил Чонгук. Устав от этих магов, Тэхён решил тоже молчать. В груди ощущалась странная тревожность из-за недосказанности. Хотелось поговорить с Хосоком, обсудить все обиды, но слов не находилось. Бывшие друзья совершенно разучились разговаривать друг с другом.

***

— Джин! Бэк! — горло болело, но омега упрямо продолжал кричать. Близилась ночь. Чонгук, шедший чуть впереди, недовольно сжимал челюсти, пока время убегало сквозь пальцы. — Голос сорвёшь, хватит. Скоро ни черта не видно будет, нужно искать ночлег. Продолжим поиск завтра. — Иди командуй где-нибудь в другом месте, — рыкнул Хосок, не сбавляя шага. Он лучше умрёт, чем станет слушать убийцу. Переводя взгляд с одного мага на другого, Тэхён не знал, кого слушать. Останавливаться не хотелось, но разумнее было переждать ночь в более-менее безопасном месте. Впереди виднелась разделяющая лес поляна. Может, даже та, где... — Хо, может, всё же переждём ночь на этой стороне? — Если он так хочет остановиться, пусть останавливается. Мы пойдём дальше, — процедил Хосок, повернувшись к остановившимся стихийникам. — И вообще, можешь валить в академию. Мы с Тэхёном сами найдём остальных. Без тебя всем будет лучше и безопаснее. В груди взбушевался агрессивный огонь. Ощущая свою вину, Чонгук всегда старался быть терпеливым к этому бете. Терпение имело свойство заканчиваться. — За себя говори, — прозвучало ледяным тоном. — Останавливаемся на ночлег. Можешь остановиться с нами, а можешь идти дальше сам. — А ты что думаешь, Тэхён хочет тут с тобой ходить после всего, что ты с ним сделал? — выпалил Хосок. — Ты видел его руку? Без тебя ему будет намного безопаснее! Мы с ним идём дальше! Мысли, как и чувства, путались. Давящая атмосфера, создаваемая магами, угнетала. Хотелось сбежать от обоих, но бежать было некуда и не к кому. — Усмири пыл, Хосок, — рявкнул Чонгук, приблизившись к бете. — Либо делаешь, как говорю я, либо идёшь дальше сам. — Перестаньте... — тихий голос омеги лишь деревья услышали. — Кто ты такой, Чон? Ты не его альфа! — Хосок не двигался с места, испытывая лишь злость вместо страха. — Повторюсь, делай, что хочешь. Мы с Тэхёном идём дальше сами. Ладони мага Огня невольно вспыхнули пламенем. Злость, перемешанная с раздражением, не помогала стихии усмириться. — Пошёл на хуй отсюда, если что-то не нравится. Говорю в последний раз, мы останавливаемся на ночлег. Агрессия, вспыхнувшая вокруг, напугала Тэхёна. Сердце гулко стучало, желая спокойствия. Если эти маги начнут драться... — Перестаньте оба, — начал чуть дрогнувшим голосом. — Пожалуйста, хватит ругаться. Давайте все вместе найдём место, где сможем переночевать?.. — Мы и так остаёмся ночевать на этой стороне. — За себя говори! Мы идём… — Хосок вдруг замер, не договорив, стоило странному звуку оглушить округу.

No Mercy — UNSECRET feat. Icetope

Шум. Странный шум... Тэхён вздрогнул, ощущая пробирающийся под кожу холод. Топот приближался, сотрясая деревья. Сердце грозилось остановиться. Шёпот, гонимый страхом, неосознанно начал срываться с губ:

Vesi, Maa, Õhk Olen kolme elemendi nõid Tulge mulle appi Hakka minu mõõgaks ja kilbiks Hakka minu peamiseks relvaks Hakka müüriks Kaitske mind vaenlaste eest Karista mu vaenlasi Andke mulle jõudu ennast kaitsta Ma usun sinusse ja sina usud minusse

Разум знал, кто надвигался, а сердце отказывалось верить. Лёд был безжалостной стихией. Ни одна другая не способна разбить человека на множество осколков. Впившись ногтями в ладони, Тэхён сделал шаг назад. В этот раз хотя бы не придётся сражаться с врагами в одиночку. В руках замерцали молнии, ступнями омега чувствовал приблизившиеся к поверхности земли корни деревьев, а едва ощутимый запах направившейся в сторону врагов воды заполнил лёгкие. Секунда, ещё одна, и на краю леса показались шесть высоких фигур. Вместе с магами Льда надвигался и холод. — Зря вы сюда сунулись! — крик Хосока разнёсся по округе. — Шрамированного убить первым! — послышалось в ответ. — Попробуй! — грозно выпалил Чонгук, обернувшись к омеге, в сторону которого тут же выпустил огненный поток, способный защитить. — Стой здесь! Огненная вспышка стремительно приближалась. Не сдержавшись, Тэхён закричал, закрыв лицо руками, и упал на землю. Чонгук решил его убить?.. Секунды шли, но ничего не происходило. Распахнув испуганные глаза, омега пискнул, осознав, что оказался в гигантском огненном плену. — Чонгук! — отчаянный крик был заглушён огненной стеной. Глаза заслезились от жара. — Убери огонь! Руки тряслись, ноги подкашивались. Тэхён застыл посередине, стараясь разглядеть стихийников, которых не было видно. Вдруг Чонгук и Хосок уже мертвы?.. Нет. Он не вынесет. Образ Мин Юнги навсегда отпечатался в памяти. Новые образы он вряд ли выдержит. Бушующая огненная стена скорее сведёт его с ума, нежели защитит. Тэхён не мог больше здесь находиться. Делая глубокие вдохи, омега пытался взять себя в руки. На седьмой вдох сияющие лазурным морем глаза впились в преграду. С громким выдохом из сердца потекла вода, медленно покрывающая пламя. Вопящий от боли полыхающий маг Льда был первым, кого удалось увидеть. Тревожный ком в горле от увиденного ужаса заставил глаза увлажниться. Секунды спустя маг Льда затих. Вдалеке удалось поймать взглядом Хосока, чьи ноги были покрыты льдом, а руки, контролирующие водяную стихию, атакующую мага Льда, были вытянуты вперёд. Инстинкты сработали быстрее разума. Корни деревьев вместе с криком ведьмы вырвались наружу, обхватив тонущего в водяном облаке мага и сдавив его до хруста костей. Тэхён чувствовал тёмный шёпот, просивший сжать кулак. Враги заслуживали справедливого наказания. Ни один стихийник Воды, Земли, Огня и Воздуха не позволит творить бесчинства на родной земле. Содружество принадлежало лишь четырём стихиям. Пока Хосок пытался вырваться из лап льда, Тэхён медленно сжимал ладонь под скулёж врага. Бета переводил взгляд со своих ног на омегу, невозможным образом убивающего стихийника Льда. Почему Земля подчиняется ведьме Воды? Вынудив себя утихомирить возникшие в голове вопросы, Хосок ринулся к врагу, в шею которого секунду спустя вонзил нож, закончив начатое. — Хо! — выкрикнул Тэхён, прижав ладони к груди. Чуть не убил... Был в шаге от убийства... — Тише, всё хорошо, ты молодец, — заведя омегу себе за спину, Хосок обернулся к оставшимся магам Льда. Чонгук действовал на инстинктах, вопивших покарать ледяных тварей. Инстинкты порой плохо влияли на альфу в обычной жизни, но во время боя они всегда лишь помогали. Балу, знакомый альфе маг Льда, швырнул в его сторону несколько ледяных осколков, от которых удалось увернуться, перекатившись по земле и выпустив мощный поток огня сразу в двух магов. Балу успел уклониться, в отличие от второго мага, чьего тела коснулось пламя. — Вашему Содружеству конец! Либо подчинитесь, либо сдохнете! — рык Балу, выпустившего ледяной смерч, вызвал лишь ещё большую ярость в груди мага Огня. Заскрипев зубами, Чонгук мгновенно отразил выпад, подняв ввысь огненный смерч. Ледяной смерч столкнулся с огненным, едва не отбросив магов в стороны. Стихии были равны по силе. Альфа зарычал, взглянув на мага, чьё лицо было в болючих ожогах. Оскал, отразившийся на шрамированном лице, напугал замершего на земле стихийника, который даже так не спешил сдаваться. Образовав в руке ледяной клинок, стихийник поднялся на ноги и, собрав всю оставшуюся силу в кулак, замахнулся, намереваясь убить Чон Чонгука. Со спины на мага набросились две огненные змеи, не позволившие закончить начатое. Стихии воевали не только друг с другом, но и с природой: половина деревьев полыхала, вторая же замёрзла вечным сном. — Хо! — закричал Тэхён, заметив летящие ледяные копья. Лёд желал проткнуть вражеские тела. Хосок поднял вверх водяную стену, но копья прошли сквозь неё. Маг Льда швырнул в них новые копья, от которых не было возможности укрыться. Мысли путались, но, совладав с собой, Тэхён поднял из земли гигантскую каменную стену, защитившую от смерти. Лёд с громким треском разбился о более сильную преграду. Маг Льда замешкался лишь на одну роковую секунду, за которую Хосок, встав на ноги, ударил по стихийнику мощным потоком воды, захватившим всё его тело. Вода, не зная пощады, стремилась утопить врага. Зарычав от вспыхнувшей в правой руке боли, Чонгук яростно ударил ногой по земле. Сжав челюсти, альфа выдернул из руки ледяной осколок и, сделав глубокий вдох, направил половину своей мощи в предплечье в попытке остановить кровотечение. Огненная стена рассеялась, открыв взор на запыхавшегося Балу, чьё лицо радостно засветилось, стоило ему увидеть кровь. Чонгук не раз встречал Балу на территории Содружества, который хвостиком следовал за Пак Чанёлем. Направив всю мощь своей стихии в здоровую руку, альфа немедля выпустил убийственный поток огня в сторону мага Льда, который, повторив действие, выпустил встречный ледяной поток. Красно-оранжевое пламя столкнулось с бело-голубым. Натиск стихий забирал силы у обоих стихийников. Рана в руке могла стать роковой, если бы не огненная живительная стихия. Боль отрезвляла и злила. В мыслях вдруг всплыл окружённый пламенем Тэхён, до которого никто не должен добраться. Закрыв глаза, Чонгук принялся делать глубокие вдохи. Дыхание было всему основой. Досчитав до десяти, альфа открыл глаза и, оскалившись, поднял вторую руку вверх, выпустив навстречу льду второй огненный поток. Усилившееся пламя заставило Балу сделать шаг назад. Огонь сжирал светлое пламя, не оставляя шансов магу Льда. Четыре стихии не позволят пятой жить на их земле. Белое пламя начало исчезать под натиском огненной стихии. Секунды спустя тело Балу охватило пламя.

***

Освещающий тёмную пещеру огонь не особо согревал, но хотя бы успокаивал. Вечер выбил из сил всех выпускников. Тэхён даже голода не ощущал. Хосок вопросов по поводу стихий не задавал, лишь поглядывал внимательным взглядом. Хотелось согреться и уснуть крепким сном. Вряд ли выйдет крепким после сегодняшнего столкновения. Только бы Джину и Бэку не встретились эти страшные люди... — Будем спать по очереди, — начал хриплым тоном Чонгук, отложив небольшую аптечку в сторону и приблизившись к расположившемуся у стены омеге. Усталость сковывала тело, но им всё равно нельзя было расслабляться. Впившись пристальным взглядом в хмурого бету, альфа продолжил: — Возражения? Нет, так нет. Засыпайте, через два часа разбужу сменщика. — Я не сяду на тебя, — прошептал Тэхён, чтобы лишь Чонгук услышал. — И как ты предлагаешь тебя согреть? — Хосоку тоже холодно, его бы тоже стоило согреть. — Пусть сам себя греет, — фыркнул альфа, скривившись. — Обними мою руку и засыпай так, если не хочешь залезать на меня перед ним. Вздохнув, Тэхён всё же окутал руками крепкое плечо, невольно придвинувшись ближе. Исходящее от чужого тела тепло оказалось слишком успокаивающим. Положив голову Чонгуку на плечо, омега закрыл глаза, пытаясь полностью расслабиться.