Справедливость

– Гермиона, ты... не против? – Джордж сквозь игривую улыбку поцеловал ее в шею, и вновь принялся гладить мягкую округлую грудь. Другой рукой он спустился к бедру девушки и поднял клетчатую юбку, открывая для Фреда гладкий лобок. Потом скользнул пальцами вдоль губок и, продолжая поглаживать, иногда раскрывал их, позволяя брату увидеть небольшой розовый клитор. – Я… Аа-ах, – Гермиона очень тяжело дышала и почти не могла говорить от накрывшего ее удовольствия. Все чувства были в десять раз усилены ощущением на себе голодного взгляда Фреда. Собрав остатки сознания, она негромко выдохнула, – Очень… Этого полустона-полуслова было достаточно, чтобы Джордж сел на подоконник, потянув за собой девушку, и усадил ее к себе на колени. Послушно изнывая, она откинулась на его грудь, как и направлял ее парень. Взяв ее под коленки, он широко развел и задрал ее ноги, так что она оказалась почти сложенной напополам. Гермиона закрыла глаза и покраснела, представляя насколько развратно и грязно выглядит эта поза, полностью раскрывая ее промежность для Фреда. Ее сердце билось как никогда раньше, и кажется почти остановилось, когда она почувствовала его ладошку сначала на своей груди, а затем спускающуюся все ниже прямо к заветному месту. Он гладил ее раскрытый горячий цветок, размазывая нектар-смазку вверх и вниз, и лишь едва касаясь и дразня клитор. Джордж тоже будто завороженный наблюдал за этим, не забывая целовать уже полюбившуюся нежную кожу на шее девушки, пульсирующую от быстрого сердцебиения. Вдруг Фред спустился еще ниже к анальному отверстию Гермионы, и под смущенные стоны начал массировать его большим пальцем. – Тебе нравится? – смазки стекало так много, что иногда палец сам проскальзывал внутрь дырочки и снова вытеснялся мышцами. – Да… – прошептала Гермиона, бесконтрольно, почти до боли, сжимая руками колени державшего ее Джорджа, и спиной чувствуя как пульсирует от напряжения его стояк. Тот довольно хмыкнул. – Черт, она сама раскрывается, – почти изумленно прошептал Фред, – знаешь, Джордж, кажется, нам не придется ничего делить. Он начал расстегивать штаны, а Джордж, прочитав мысли брата, аккуратно помог девушке повернуться к близнецу спиной и лицом к нему. Выгнувшись, она обнимала его за плечи навалившись почти бессознательным телом, и он еле добрался до ее раскрытых и тяжело дышащих губ, чтобы мокро поцеловать. – Ты такая хорошая девочка, Гермиона, – тихо проговорил он, ладонями разминая и разводя ее ягодицы, между которых уже устроился Фред и нетерпеливо поглаживал собственный член. Поднеся головку к влагалищу, он немного подразнил его, войдя внутрь лишь на пару сантиметров, но собрав достаточно смазки, вынул и уперся во вход ее узкой попки. Член Джорджа в это время прижимался к ее клитору, послушно ожидая своей очереди, и она терлась о него, слегка покачивая бедрами. В глазах темнело от постыдного удовольствия, сфинктер расслабился и поддался мягкому напору члена Фреда, пуская его внутрь. Медленными и короткими толчками парень наращивал амплитуду, руками дотянувшись до ее груди. Гермиона закатывала глаза, поглощенная новым интенсивным чувством, и опьяненно исследовала языком рот Джорджа. Когда член до основания погрузился в ее попку, она оторвалась от поцелуя и просящими глазами посмотрела на близнеца. Джордж предвкушающе ухмыльнулся. Аккуратно приподнявшись, девушка нащупала ладонью его член и направила внутрь своего влагалища. Всем весом тела она опустилась, насаживаясь до основания, и Джордж в первый раз громко ахнул, не сумев сдержаться. Фред же продолжил фрикции внутри ее задницы, через стенку ощущая член брата, и своими толчками двигая на нем Гермиону. Было почти болезненно тесно, или болезненно приятно, во всяком случае, ничего подобного ему еще испытывать не приходилось. Ускоряясь, он взял ее за горло и притянул к себе, наконец тоже попробовав бархатистую кожу на вкус. Другую руку он протиснул между ее покрывшимся испариной животом и братом, и начал быстро массировать клитор, приближая оргазм. Гермиона совсем перестала осознавать кем она являлась до этой встречи в темном коридоре, и словно бессознательное животное поддавалась ритму заполняющих ее членов. Яркое чувство сконцентрировалось внизу и наконец взорвалось, заставляя ее без сил повиснуть на близнеце. Фред и Джордж обменялись короткими взглядами и, совершив последние толчки в расслабленной девушке, плотно прижались к ней, кончая внутрь. Затем, обессиленные, они все втроем боком завалились на подоконник. Несколько минут тройка неподвижно лежала, пытаясь отдышаться. Джордж первым вернулся в сознание и нежно погладил лицо Гермионы, а затем руку Фреда, лежавшего за ней. – Теперь твоя мнительная душа довольна? – пробормотал тот, не открывая глаз, а потому не увидел, как вместо ответа лицо Джорджа расплылось в победной улыбке.