Наверное я слишком влюблен

тысячя девятьсот восемьдесят седьмой

Уже в сентябре этого года у тебя была песня. Кудряшов нашел композитора и вместе вы сочинили песню «Я просто сразу от тебя уйду"(₽.$. песня современная) и, записав ее на студии, записали на кассеты и выпустили. Да. Вот так вот просто. Взяли и выпустили сто кассет в продажу. Без рекламы. Сто кассет было необычайно мало и продавщицы ларьков, куда вы приносили кассеты на продажу, просили ещё, — люди просят. Когда песня попала на радио, с помощью связей Кудряшова, песня стала ещё более популярная и желанная слушателем. Именно с этого момента твоя карьера рачала набирать обороты. Изначально всё было супер. Три концерта в неделю, работа на студии, написание новых песен. Но потом это все превратилось в какой-то ад. Концерты приходилось давать по три на день. Работа на студии затягивалась до пяти а то и шести утра. Никаких выходных. Мало того, даже на сон особо времени не было. Спать по два–три часа в сутки для четырнадцати летнего подростка критически мало. Твое терпение лопнуло и ты идёшь в кабинет Аркаши. Перед входом ты как всегда постучалась, для предупреждения скорее нежели для вопроса «можно зайти?». — Мила? Заходи. — Устало потерев переносицу заговорил Кудряшов. — Аркаша, я так больше не могу! Сил моих нет! Я что белка в колесе? Или кролик под опытный? Все. Звони и отменяй концерт в Сочи! Я не могу. Я хочу поспать. Отдохнуть в конце концов. — Срываясь переодически на крик говорила ты. — Солнце мое. Я тебя понимаю. Но я не могу отменить концерт, ты же знаешь. — Знаю. Больше не позовут. Ну и не надо. В другом городе споём. Ну Аркаша. Мне нужен отдых! — Ты протянула гласные в последнем предложении. — Давай так. После Сочи у нас есть концерт а Самаре. Он менее грандиозный для тебя. И мы можем отказаться. Но в Сочи мы поедем. А после Сочи у тебя будет неделя отдыха. Если хочешь, даже в Сочи. Сходим на море? А? Как тебе? — Хорошо. Мы останемся в Сочи и отдохнем там. — Согласившись на условие, ты пошла к выходу.

концерт в Сочи

— Давай, твоя очередь. Беги. Все будет хорошо! — перед выходом на сцену Аркаша всегда был рядом. Говорил слова поддержки, чтобы волнения было меньше. Обнимал, целовал в макушку и отправлял на сцену. Ты выбегаешь на сцену под овации зрителей и успеваешь крикнуть только быстрое «Всем привееет!» И начинаешь петь. — Где ж ты, мой свет, бродишь голову склоня Дай же ответ, что не позабыл меня Ведь писем нет вот уже четыре дня Милый, не греши, напиши Овации зала сменились криками подпева песни. А ты бегала по сцене с микрофоном в руках и пела от души, причем пела ты всегда в живую, что иногда было ну очень сложно. — Ясный мой свет, ты напиши мне Слезою дождя на мокром окне Ясный мой свет, ты напиши мне Весенним лучом на белой стене Перед вторым припевом был грустный куплет и на нем ты села на край сцены и свесила ноги, поскольку от сцены до зрителей было достаточно места, там стояли охранники в этом промежутке, — и сцену никто не трогал и не залазил на нее. — Живу я без тебя, словно во сне Горю я без тебя, словно в огне Прошу я — напиши весточку мне, Хоть строчечку ты напиши. На куплете ты вновь подскачила и стала танцевать, бегая по сцене. Песни сменялись одни за другими и времени на передышку не было, максимум, тебя увели со сцены чтобы переодеть для другой песни. Но перед выходом произошло то, чего ты никак не ожидала.