Наверное я слишком влюблен

концерт в Сочи

— Солнце мое, подожди. — Кудряшов остановил меня перед самым выходом на сцену. — Что случилось? — Ты обернулась и сзади Аркаши увидела мужчину на вид чуть старше Кудряшова с очень знакомым лицом. — Тут с тобой хотят сотрудничать! — Радостно воскликнул Аркаша, будто это ты решаешь с кем тебе сотрудничать а не он. — И кто? — Глаза конечно загорелись, коллаборации это всегда хорошо. Кудряшов повернулся к этому мужчине и взглядом сказал «Я всё сделал. Сам дальше продолжай.» И тот на удивление все понял и заговорил: — Здравствуйте Милена. Я Сергей Кузнецов. Думаю вы обо мне слышали. — Да, слышала. Очень приятно. — Глаза загорелись ещё больше. Со мной говорит сам Сергей Кузнецов. Он же композитор Юры Шатунова, что может быть круче? — Взаимно. Знаете, мне безумно понравился ваш вокал? Откуда вы? Занимались где-то? — Да нет, ходила в кружок пения в дет-доме. — С некой грустинкой в голосе сказала ты. — Простите если задел вас. Но тогда вы точно должны спеть с Юрой вместе. — Вы что шутите? — Ты воскликнула, но увидев серьезный взгляд со смешинкой в глубине глаз, продолжила. — Погодите. Сейчас? — Именно. Сейчас после вашего выступления будет перерыв и вы отрепетируете в нашей гримёрке. — Хорошо. Но впредь прошу вас, предупреждайте заранее. и да, не обращайтесь ко мне на «вы». Пожалуйста. — Обязательно. Ну тогда и ты называй меня Кузя. Меня все наши ребята так называют. — Договорились. — Ты улыбнулась. — Ну раз так, то Мила давай на сцену. Твой выход. – Кудряшов указал на сцену и по-доброму улыбнулся. Ты развернулась и направилась к сцене, где уже объявили мой выход. На сцену я выбегала уже под мелодию песни, которую должна исполнять. — Снова одна ночью без сна Прошлое свое листаю В воздухе кружит не тая Это звучит в темной ночи Песенка любви простая, плачет и зовёт Овации вновь наполнили зал и все поднимая руки кричали то ли твое имя, то ли слова песни. —Мой ненаглядный, боль моя Мой ненаглядный, я твоя Знает лишь небо Как тебя люблю я Мой ненаглядный, жизнь моя Мой ненаглядный, я твоя Счастья и боли не тая, пою я К концу песни силы закончились и ты, уже на последних силах попрощавшись «До скорого, я ещё не ухожу», ушла закулисы. — Отлично! Ты просто умничка. Давай, пойдем. Отдохнёшь уже в их гримёрке. — Аркаша повел тебя в сторону гримёрки с табличкой «Ласковый Май» на двери. Постучав два раза, Кудряшов открыл дверь. Ребята, что находились в достаточно большой гримёрке оживились, увидев идеал советских парней. — Добрый день мальчики. Уступите девочке место.. а то она меня скоро убьет. — С этими словами парни подвинулись и Кудряшов усадил на это место тебя. — Тоже по несколько концертов на день? — Первый начал Юра, встав с дивана, он двинулся в сторону графина с водой. — Ага. Аркаша, я скоро в обмороки буду падать, прям на сцене! — Сказала ты отпив глоток воды со стакана, который тебе вежливо дал Шатунов. — Ну солнце, перестань. Мы же договорились, с завтрашнего дня у тебя отпуск. — Улыбнулся Кудряшов, а после продолжил, — Ну, у нас! На это ты только улыбнулась. — Подождите. Я может и слишком пошлый, но что между вами? — Глупо улыбаясь смотрел Сережа Серков. Мы с Кудряшовым переглянулись и засмеялись. — Да, похоже это ещё не разузнали журналисты. — Вдоволь насмеявшись, начал объяснять Аркаша. — Ага, все знают. И что я кушала, и кто со мной гулял. А этого не знают! Даже смешно как-то. — с умным выражением лица говорила ты. — Скажем им? — Игриво спросил Кудряшов, смотря на тебя. Ты кивнула и заговорила: — По документам он мой отец. Он меня удочерил. — Да ладно? — все были в шоке. Такой информации о популярной певице восьмидесятых никогда не было. — Да. Так, что я с вашей компашки. так как то. — Прости за такой вопрос, но что с твоими родителями? — Уже грустно спросил Серков. — Как мне рассказали, их застрелил сосед, он пьяный вроде был. А меня мама закрыла собой и вот сейчас я тут. — Ты грустно улыбнулась и продолжила, — Я физически помнить ничего не могу, мне годик был, когда я попала в свой детский дом. Все ребята очень внимательно слушали. Кто-то может вспомнил свою историю, у каждого тут была своя история. И она даже на секунду не была лучше чем у других. Прежде чем судить, у меня хуже или тяжелее — проживи те эмоции и чувства, что пережил другой человек. Нашу грусть и настольгию прервал человек, зашедший в гримёрку и громко хлопнувший дверью. — Ну что? Наша спасительница согласна? Вижу, что ты тут. Я Андрей Разин. Так что? Отрепетируете? Юра? Милена? — Парень окинул взглядом этих двоих поочередно и продолжил говорить. — Так давайте, в темпе вальса. У вас есть двадцать минут.