Квартира Милы
Ты открыла дверь. На пороге стоял Юра.. Глаза его были наполнены слезами, а руки заметно тряслись. Ты застыла на месте, не понимая, как тебе реагировать. Это что – сон? Иллюзия? Ты кончательно сошла с ума? Ну вот он стоит. Он смотрит в глаза. А ты видишь все те же голубые глаза, которые сейчас видишь каждый день. А Юра видит девушку. Уже другую, повзрослевшую,ещё более красивую, фигуристую, состоявшуюся девушку. У которой, к сожалению, не было огоньков в глазах. Как тогда.
Все надеясь и веря, ещё по привычке
На пороге заснеженном в зимнюю пору
Вдруг откроются двери, не так, как обычно
И у же не во сне, я увижу твой взгляд и услышу твой голос
Шатунов сделал шаг вперёд, переступая порог, и упал на колени. Слёзы покатились с огромной силой из его и уже твоих глаз. Он стоял на коленях, обнимал тебя за ноги и, захлёбываясь в собственных слезал, просил:
— Прости, Прости, Прости пожалуйста. Я такой кретин..! Прости, умоляю Прости.. Я понимаю, что слов мало.. но я Обещаю, я больше никогда не уйду. Прости, Прости..
И упав на колени, забуду про гордость и прошлые ссоры
И холодная вьюга тебе то же самое скажет
Я как прежде, твой пленник
Но меж нами заборы
Не разрушить вовсе, но тебе это в общем неважно
От его голоса, от его прикосновений, от его слез ты сама стала захлебываться в слезах. Вы так и стояли.
Через какое-то время ты будто вернулась в реальность и, опустив взгляд, поняла, что Юра до сих пор стоит на коленях, Господи.. Ты начала его поднимать, впервые заговорив за это время.
— Юра, пожалуйста, встань..
Юра ещё несколько минут прижимался к тебе, все также тихо приговаривая «Прости». Но тоже видимо услышав твой голос, поднял голову. Снова этот зрительный контакт, от которого мурашки по коже и тряска внутри.
Он поднялся, лишь потому, что ты просила. Ты закрыла дверь, в этот раз на замок. И постояв ещё немного, пошла в кухню. Вместо чая, ты достала из шкафчика бутылку вина. И даже не наливая в бокал, выпила половину с горла.
Юра снял свое пальто, обувь и прошел в кухню. При этом замечая про себя, что сделан новый ремонт: новые обои, некоторая мебель. И даже успел заметить игрушки, находящиеся в зале. Я прошел в кухню и увидел, как Мила пьет вино прямо с горла. Согласен, я бы тоже сейчас выпил.
— Будешь? – Мила протянула мне бутылку. И я взял. Мимолётно касаясь ее пальцев. Отпил немного и поставил бутылку на стол.
— Мила, Прости меня.. я.. – Я даже сам не мог подобрать слов, чтобы описать себя и то, что я натворил.
— Кто? – Вдруг сказала Мила и я, на самом деле, все понял.
— Разин. – Вспоминая о нем, было противно.
— Нашел все таки. – Мила улыбнулась. А потом немного затупив взгляд произнесла, — Значит к тебе он тоже пришел. Крестный херов. Чем тебя шантажировал?
— Песнями Ласкового мая. Сделал какой-то документ, что он имеет на них право.
— Мила, Прости меня. Я виноват перед тобой. Но сейчас, я хочу тебе рассказать..
— Да? И почему же ты ушел тогда?
— Я не знаю как, но тогда, в Германии, на новогодних корпоративах ко мне пристала одна девушка. Каким-то образом она затащила меня в постель. И я, просто не смог признаться тебе.. Просто не смог смотреть в твои глаза.. Потому что понимал, что я сделаю тебе больно, если расскажу.
— А так больно не было? Ты исчез! А я не знала что ты, где ты, с кем ты. Я потом уже думала, что ты умер и мне ничего не хотят говорить. Но Кузя молчал. Поэтому я знала, что ты жив. Но мне было больно. Я хотела, чтобы ты вернулся. А потом узнала, что жду ребенка. Подумала, ну может Кузя расскажет тебе, не спрашивая у меня, и ты прилетишь.. но он этого не сделал. А когда родила, поняла, что если тебя не было все эти девять месяцев, то значит тебя точно мы не волнуем. И попросила Кузю молчать дальше.
— Ты знала, что у меня с Кузей есть связь?
— А ты бы не смог улететь и ничего не сообщить Кузе. Так что, это было банально, как дважды два.
— Мила.. если бы Кузя тогда написал.. я бы прилетел, я бы вернулся. Но я узнал месяц назад. И мне ужасно стыдно, перед тобой, перед сыном, который даже не знает своего папу. Какой же я идиот.
Ты просто замолчала. В какой-то степени понимая, что сама виновата, ведь это ты из-за своей обиды лишила сына отца. Если бы Юра тогда вернулся, вы бы тогда поговорили, ты бы его, конечно, простила, ведь любишь. Но и ты понимала Юру сейчас, когда все прояснилось. Ты бы, наверное, тоже не смогла смотреть в глаза любимому человеку, которого предала.
— Мила, я прошу тебя.. расскажи о сыне. Как его зовут, я даже не знаю? – С мольбой попросил Юра, и ты не имела права скрывать от него. Да ты и не скрывала все эти года, если бы он только вернулся. А сейчас он вернулся.
— Лёня. Белов Леонид Юрьевич. Я не могла дать твою фамилию. Для этого нужно установить отцовство. Сейчас ему пять лет. Родился седьмого октября. Любит хоккей и музыку. – Мила замолчала, но сглотнув, продолжила — Он поход на тебя, очень. Такие же бездонные голубые глаза. Темные волосы. Ямочка.
Говорила Мила, а дышать было сложно Юре. Он буквально глотал воздух, с каждым новым словом о сыне, о Лёне.
В эту ночь мы друг другу, о многом расскажем
И пусть сохнет одежда на жарком камине
И забыв зло и ругань, немножечко вмажем
И скрывая слезу, наконец, все узнаю о сыне
— А можно посмотреть? – Спросил Юра, быстро моргая, чтобы скрыть слёзы.
— Пойдем.
Мила встала и пошла к комнате, в которой раньше было что-то вроде кладовки. Она была большая, но расположить в ней было нечего, поэтому помещение было в роли кладовки, гладильной и гардеробной. Сейчас же даже на двери были рисунки, при чем красивые. Мила чуть приоткрыла дверь и Юра увидел кровать, что стояла в углу возле окна, на которой сладко спал мальчик, сложив ладошки под голову. Его освещал одинокий ночник в виде гриба. По комнате стояли корзины с игрушками, на столике была маленькая ёлочка, искусственная, но красиво наряженная. Через пару минут Шатунов отошёл от двери и Мила закрыла дверь.
— Мила, я не знаю, что мне делать. – Сказал Юра, когда вы вновь зашли в кухню.
— А что? У тебя в Германии, жена, ребенок.
— Мы с ней не расписаны. И наш брак, даже гражданским назвать нельзя. Мы просто живём вместе, потому что она так хочет.
— А ты любишь ее? – В лоб спросила ты.
— Нет. Я тебя люблю. – Так же в лоб сказал я.
— Я, тоже. – Возможно смелости вам придал выпитый алкоголь, но это было важно сейчас.
В один миг Юра оказался около тебя и, заглянув в глаза, поцеловал. Это было.. это было необходимостью сейчас. Эти двое пережили столько боли, столько слез, столько лет разлуки, что сейчас они были необходимы друг другу. Эти любимые и знакомые до боли в груди губы, по которым эти двое так соскучились. Эти нежные прикосновения. Эти ласки. Эти движения. Этого всего не хватало, безусловно, обоим. Но судьба решила, что им нужно было разлучиться, чтобы пронести свою любовь через года и сейчас вновь быть рядом и ловить каждый новый вдох друг друга.
Постепенно лёгкий поначалу поцелуй начал набирать обороты. Крепко прижатая к любимому, девушка не могла не чувствовать его растущего напряжения, которое ощутимо давило ей на живот. Это пугало и заводило одновременно. Руки Юры скользнули ниже и легли тебе на бёдра, потом поползли вверх, задирая ночную рубашку. От затянувшегося поцелуя, безумно стучащего сердца и новых ощущений дыхание сбилось и ты начала задыхаться. Язык Шатунова последний раз прошёлся по твоим губам, но не успела ты толком открыть глаза, как тут же с судорожным вздохом зажмурилась, так как парень склонил голову и припал к ее шее. Ты чувствовала, как его язык прошёлся по коже там, где бился пульс. Лёгкий укус в шею заставил девушку шумно выдохнуть, пока руки Шатунова гуляли по ее телу. «Слишком много одежды», - мелькнула в твоей голове мысль, запинав подальше страх и нерешительность, принялась стягивать с любимого рубашку. Наверное, следовало бы сначала расстегнуть пуговицы, но логика покинула разум девушки вместе со здравомыслием. Те пуговицы, которые не желали сами выскакивать из петелек, под ее напором были безжалостно оторваны. Стянув с плеч Юрв верхнюю часть одежды, ты вцепилась в его плечи. Стоять на ногах с каждой минутой становилось всё сложнее, тело дрожало и горело, а источник жара находился где-то внизу живота. Рука парня скользнула между твоих бёдер и прежде, чем ты успела запротестовать, он коснулся тебя там, где до этого долгое время никто не касался, и последним был он. В руках Юры его любимая сильнее задрожала и прогнулась. По твоему мнению тело реагировало на обычные прикосновения не вполне адекватно.
Тем временем Юра зубами стянул с твоих плеч бретельки. Ты опустила руки и шёлковая материя упала к ногам. Теперь на тебе остались только такие же шёлковые трусики. Ты залилась румянцем, понимая, что давно такого не испытывала.
— Ты прекрасна, – прошептал Юра, вновь восхищаясь твоей красотой.
Притянув к себе свою любимую, Юра принялся прокладывать дорожку из поцелуев от ключиц и ниже. При этом одна его рука оставалась между бёдер девушки, а вторая легла на грудь. Когда его язык коснулся соска, ты не смогла сдержать стон, а ноги начали подкашиваться.
— Юра… Я… не могу… стоя… ааах!
Не говоря ни слова, парень подхватил любимую на руки и понёс в спальню. Опустившись на кровать, Юра удобно устроился между твоих ног, и теперь мог со всеми удобствами играться чувствительными бугорками. Он то сильно сжимал их губами, то посасывал, а иногда прикусывал, тут же зализывая лёгкую боль. Ты прогибалась, сжимала простыню и беспрестанно стонала. Сдерживать в себе эмоции было просто невозможно. Юра всё крепче прижимал тебя к себе, и сквозь пелену наслаждения ты заметила, насколько он напряжён. Каждая мышца его идеального тела показывала, что он сдерживает себя из последних сил. В какой-то момент Юра оторвался от тебя, привстал и, приподняв твои бёдра, избавился от последнего элемента одежды. Целуя внутреннюю сторону бедра, он добрался до самого сокровенного. Когда его язык коснулся всем известной точки там, внизу, ты выгнулась с громким вскриком. Ты металась в агонии, пока Юра не прекратил эту сладкую пытку, когда сам уже не мог терпеть. Ты открыла глаза, тут же задохнувшись от увиденного. Юра стоял на коленях, возвышаясь над ней и тяжело дышал. Не желая останавливаться, ты поднялась, обвила его шею руками и прижалась к губам, даря благодарный поцелуй. Сгорая в пламени распаленной им страсти, ты оторвалась от губ и принялась целовать его шею, покусывая выступающие мышцы. Шатунов задышал ещё более судорожно.
Юра хрипло простонал. – Я хочу тебя.
Не говоря ни слова, ты начала расстёгивать ремень его штанов. Когда с этой частью было покончено, ты медленно потянула молнию вниз, с наслаждением наблюдая, как сатанеет Юра от твоей нарочной медлительности. Не сдержавшись, Юра повалил тебя на кровать и ловко сбросил ненужные вещи. Ты потянулась за поцелуем, который был сейчас необходим, как воздух.
Юра чуть приподнял тебя и, отвлекая поцелуем, резко вошёл. Юра крепко прижал тебя к себе, покрывая шею, виски, щёки, лоб, глаза, губы невесомыми поцелуями.
— Прости, прости за эту боль, - шептал он голосом, полным раскаянья.
Юра медленно вышел и вновь толкнулся внутрь, вызывая очередной приступ туповатой боли. Чтобы забыть о неприятных ощущениях, ты требовательно поцеловала любимого. Ты не знала, сколько длился этот поцелуй, страстный, полный сожаления и обещаний, но разрывать его не хотелось.
Юра двигался медленно, давая тебе возможность полностью насладиться ощущениями. Ты чувствовала его внутри, каждый новый толчок всё сильнее разжигал пламя, успевшее уже поутихнуть. Время шло, и размеренных, неторопливых движений становилось мало. Каждый твой выдох теперь сопровождался едва слышным стоном.
— Быстрее, – прошептала ты на ухо Шатунову, и тот с удовольствием выполнил твою просьбу, начиная входить быстрее и глубже. Обвив талию парня ногами, ты откинулась на подушки и застонала громче обычного. Тебе хотелось впустить его ещё глубже, стать к нему ещё ближе. Тяжёлое дыхание Юры говорило, что их желания совпадают. Напряжение росло, ты задыхалась от переполняющих ее чувств, невольно царапала спину любимого, а Юра лишь ускорял темп, доводя до исступлённого безумия. Краем сознания ты поняла, что Юра уже давно сдерживал себя, чтобы не закончить раньше нее. От осознания этого твое тело напрягалось ещё сильнее, сжимая любимого внутри и вызывая его хриплые стоны. Когда он задвигался в сумасшедшем темпе, ты поняла, что вот-вот потеряшь сознание от перенапряжения. Волна эйфории приблизилась с угрожающей скоростью, и тебя накрыло, поднимая высоко к звёздам. Тело свела желанная судорога и сквозь пелену наслаждения ты услышала свой собственный крик и почти звериный рык Юры.
Ты рухнула с высоты наслаждения на землю. Ваши с Юрой тяжёлые дыхания сливались в одно. Юра скатился с тебя в сторону, чтобы не придавить тебя своим весом.
— Я люблю тебя, – Прошептала ты за мгновение до того, как губы Юры накрыли твои. Потом вы улеглись, Юра укрыл обоих одеялом, а ты прижалась к нему, с наслаждением чувствуя, как его руки обвивают твое тело. Его сила укутывала тебя с ног до головы, и ты окунулась в ощущение полной безопасности и защищённости, которое ты уже позабыла. Уже через минуту ты спокойно спала. В вашей с Юрой жизни начинался новый счастливый период.
