Наверное я слишком влюблен

Квартира Милы

На утро вы проснулись от прыжков на кровати. — Мамаа. Просыпайся. — Лёня заметил ещё одного человека в постели и испугавшись плюхнулся на кровать коленками на покрывало. — Сыночек.. иди сюда. — Ты помахала сыну руками, чтобы он подполз к тебе, при этом лёжа с закрытыми глазами. — Мааам. А это кто? — Лёня посмотрел на Юру, который тоже смотрел на Лёню. — А это сыночек.. твой папа. — Ты улыбнулась и чмокнула сына в щёчку. — Папа? — И мы с Юрой синхронно кивнули. Лёня, как с цепи сорвался, кинулся к Юре и стал обнимать его. Юра, сам того не ожидая, тоже стал прижимать сына к себе и, наверное, впервые за последнее время почувствовал себя счастливым, не считая, конечно, этой ночи. — Все, Лёнечка, давай поднимайся и иди умываться в ванную. Сын послушно кивнул и слез с кровати, а после покинул комнату. И через пару секунд послышалось, как в ванной включилась вода. — Какой он большой. — Сказал Юра. — Да, ты многое пропустил. Но не поздно же все наверстать, да? — Ты улыбнулась и прильнула к губам Юры. — Да — Прошептал в губы Юра.

На кухне

Ты стала готовить завтрак. Юра попросил оладьи. Кажется, он скучал по ним. Ты кивнула и отправилась на кухню. Юра с Лёней остались играть в зале. Лёня показал Юре все свои новые и не очень игрушки, большинство которых были связаны с хоккем и музыкой. Юра не мог налюбоваться сыном и пытался ловить каждую его эмоцию, смену выражения лица, движение, слово. Каждое мгновение с этой маленькой частичкой душ Милы и Юры, Юре отливалось теплом в груди. Юра понимал, что там — в Германии у него родился сын и он его, безусловно, любит, но ощущения рядом с Денном и с Лёней были совершенно разные. До вечера, наконец соединившаяся, семья провела время вместе. Вы играли, смотрели мультфильмы, кушали, приготовленные вместе, бутерброды и пиццу. Юра даже забыл о том, что это не его обычная жизнь. Ему казалось, что он каждый день жил и живёт здесь — в этой квартире с этими людьми. А жизнь в Германии — сон, который должен был расстаять по утру. Вечером Юра решил съездить в гостиницу и забрать оттуда вещи, чтобы не платить зря за номер. Он ушел а вы с Лёней пошли принимать ванную. Лёня залез в ванную а ты убиралась в комнате, переодически заглядывая к сыну. Через час Лёня вышел из ванной, закутанный в полотенце и улыбкой до ушей. Говорят, не все дети любят воду, так вот, это точно не про Лёню. Его из нее не вытащить. К девяти вечера Юра вернулся. По дороге он зашёл в магазин, потому что пришел с полным пакетом продуктов и разных вкусностей. Ещё часик поиграв с сыном вы отправились укладывать его спать. Вы спели сыну колыбельную и, укрыв его пледом, вышли из комнаты, прикрыв дверь. — Ну что? Повторим? — Юра подошёл к тебе и подхватил на руки. — Повторим. — Улыбнулась и ты.

В спальне

Вы лежали в объятиях друг друга после ещё одной «жаркой ночки». Ещё тяжело дышали. Но дыхание это было не горячим, оно было обжигающим, обжигающим не только кожу, но и душу. — Мила, я полечу скоро в Германию. Расстанусь, проведаю сына и вернусь. Навсегда. — Знаешь, если бы ты сказал мне, что я буду любовницей. Я бы не согласилась. — Почему? — Юра не понял. — Потому, что ты — мой. И это не я беру тебя у нее, а она когда-то забрала тебя у меня. — Ты сказала это без капли злости или обиды, ведь сейчас Юра был рядом и это главное. — А ты моя. — Юра потянулся к тебе а после накрыл твои губы своими. Ты лежала на груди у Юры, а Юра гладил тебя по спине. Вдруг ты заговорила: — Помнишь? Новый год однажды развел нас, а сейчас свёл. Похоже это судьба. — Юра не видел твоего лица, но он знал, что ты улыбнулась. — Похоже. — Юра тоже улыбнулся и услышал тихое посапывание. От этого улыбнулся ещё больше и тоже заснул.