Потопление лотоса

      Сколько лет могло пройти с того дня? Так много и так мало, и это пугало.       Мужчина сидел под деревом смотря вдаль и раздумывая, как же он пришёл к такому. Ведь только вчера он был ещё мёртв, а сейчас уже живой сидел и раздумывал над вопросом, который задавал себе каждый день «зачем я живу?».       Он не желал жить, ведь в этом не было никакого смысла. Он уже давно лишился смысла жизни. Хоть и был человек, который мог ответить на этот вопрос, он считал, что просто не достоин говорить с ним, после всего того что натворил.       Ужасное чувство, ничто не било так сильно по сердцу, казалось бы, такому холодному, но в то же время такому тёплому. Было ужасно больно просто от мысли об имени того человека.       Вэй Ин винил лишь себя одного в том, что так поступил с единственным человеком, который был почти всегда рядом. Ему никогда не искупить свои грехи перед ним. Было легче пойти и сброситься с высокой горы. Разбиться сразу, чтобы не чувствовать эту боль в сердце, это было настолько противно, что хотелось бить себя по груди и кричать «Кто-нибудь! Прошу! Спасите меня! Мне ужасно больно! Хоть кто-нибудь!» Но чувство незаслуженности его останавливало и он, сжав свои верхние одежды, лишь пустил пару слёз.       Позади раздался звук шевеления кустов. Схватившись за меч, что ещё вчера стащил у какого-то заклинателя, парень насторожился, быстро смахивая свои слёзы.       — Ну здравствуй, Вэй Ин, — сказал до боли знакомый голос. Усянь застыл на пару секунд не веря своим ушам, но подняв взгляд, убедился в своей догадке. Это он. Это Цзян Чэн. Тот, кого он хотел видеть меньше всего, причина, по которой Старейшина Илин, прославленный заклинатель, считал себя недостойным жизни.       — В-вы наверное обознались, Глава Цзян… — немного запинаясь, нервно выпалил он. Благодаря годам мастерской игры в клоуна на публику, он легко притворился, что и вовсе не при делах. Это просто Саньду Шеншоу старенький, вот ему и мерещится его шиди, направо и налево.       Сам же Ваньинь недовольно закатил глаза, смотря на эти жалкие попытки притвориться кем-то другим. Он видел его насквозь.       С Вэй Ином он жил достаточное количество времени, чтобы выучить, как он себя ведёт когда рад, когда грустит. Его тип общения, все его шутки. Всё! Так что узнать своего сводного брата в теле другого парнишки, у которого была дурная слава в Ланьлине, было проще пареной репы!       — Усянь, я знаю тебя с самого детства. Вставай и пошли за мной. Не пойдёшь — фею натравлю, — говоря это, он сложил руки на груди, ожидая, пока этот негодник поднимется и решится подойти к нему. Ничего страшного, времени у Цзян Чэна было вдоволь, он будет ждать столько, сколько понадобится.       Он ждал Вэй Ина все эти долгие и мучительные тринадцать лет, сможет подождать ещё. За прошедшие годы, у Цзяна появилось уйма вопросов, на которые не было ответов. Он обязан расспросить Вэй Ина обо всём.       А вот страшный и ужасный Старейшина Илин сейчас дрожал от страха, понимая, что его в любую удобную минуту могут прихлопнуть как жалкого таракана, что борется за свою жизнь из последних сил. Это пугало больше всего.       Смотря на бесстрастное лицо бывшего шиди, он на ватных ногах поднялся с земли, опираясь о дерево.       Это тело было слишком слабо, да и не ел он последние дня два точно. Сколько до этого голодал предыдущий хозяин тела, было огромной загадкой, ведь усталость и голод он чувствовал уж очень отчётливо. Кое-как, стараясь не упасть, он попробовал подняться, жалостливым взглядом поглядывая на главу Цзян. И так бы всё и продолжалось, если бы сильные руки не подхватили его на руки, и не понесли в неизвестном направлении.       — Цзян Чэн! Поставь меня обратно! Я в состоянии дойти сам! — крикнул парень ударяя того в грудь. Он понимал что не достоин поднимать на него голос, но чтобы его таскали на руках! Усянь никогда не считал себя достойным такого, оттуда и шло такое ярое сопротивление.       Но вот сам Ваньинь такого поведения не оценил. Ущипнув слабое тело, что могло в любой момент потерять сознание, он ухмыльнулся, и пошёл дальше по знакомому ему пути, выслушивая от Вэй Ина недовольства. Эх, вот это его шиди, которого он привык видеть. Хотелось вернуться во времена, когда они учились в Гу Су и были такими невинными детьми, что могли, казалось, поверить во всё!       Жаль, что этих времен не вернуть. Это печалило. Но что было, то прошло, нужно жить настоящим, а не прошлым.       — Вэй Ин, заткнись наконец! Задолбал уже со своими тупыми просьбами! — казалось, он способен сейчас убить его взглядом, который тут же переключился на груз в его руках.       Услышав недовольство в его голосе, Вэй Ин тут же заткнулся, не смея больше что-то говорить ему. Помогают ведь, а он себя так по-скотски ведёт! Нет, ну это не дело! Надо побыть хотя бы немного тихим, чтобы Цзян Чэн смог хотя бы немного отдохнуть от его бесполезных и тупых слов.       Хотелось взять меч, и им же прирезать себя! Он ведь знал, что шиди не любит такое и всё равно продолжал возражать! Ужасно! Ужасно больно и отвратительно! Хотелось умереть, чтобы больше не чувствовать этих противных чувств, под названием «стыд и боль».       — Наконец-то заткнулся, — проворчал Ваньинь опуская Вэй Ина на ближайший пенёк и придерживая за спину, чтобы не упал. Видеть его покалеченным не хотелось. Он только нашёл того, по кому скучал последние тринадцать лет, и не желал видеть на том даже царапину.       Достав из кармана ханьфу, сладкую булочку, он протянул её Вэй Ину, грозно говоря:       — Ешь. Не хватало чтобы ты от голодухи помер! — хоть в голосе и слышалась жестокость, но румянец на щеках выдавал его полностью.       — Ты не должен…. — тихо шепнул Вэй Усянь, пытаясь отдать назад булочку, но получил шлепок по рукам и грозный взгляд. Поняв, что нет смысла что-либо говорить, он принялся кушать булочку. Для изголодавшегося за эти пару дней мужчины, она была как благословение небес.       — Так бы сразу, — буркнул Цзян, отворачиваясь и одним взглядом смотря за братом, который уже не стесняясь, быстро поедал еду, предложенную пару минут назад. Достав ещё пару булочек и воду, он отдал их Вэю, смотря как тот ест, не забывая поддерживать его за спину.