Потопление лотоса

      Когда Вэй Усянь доел, то он довольно улыбнулся, уже забывая что около него находится человек, что может убить его в любую секунду. Опомнившись он посмотрел на Цзян Чэна, что сразу же отвернулся как только увидел взгляд своего брата.       — Раз ты доел, то продолжим наш путь, — немного с раздражением сказал тот, подхватывая слабого парня на руки и продолжая идти к городу, что был недалеко от них.       Во время пути они не опрокинули ни одного слова, только лишь звук шагов и пение сверчков.       Вэй Ин крепко держался за шею главы Цзян. Так было намного лучше и удобнее, чем просто свисающие руки, что болели от многочисленных ран, которые успели нанести мертвецы.       Некогда великому старейшине Илин сейчас как никогда раньше была нужна помощь посторонних людей. Раньше его лечила Вэнь Цинь, точнее насильно связывала, давая выпить лекарства или же нанести мази. Но она была мертва, как и Вэй Ин до того момента, пока не оказался в теле Мо Сюаньюэ. Теперь лечить его было некому, а у Цзян Чэна просить помощи было очень эгоистично. Он уже накормил его и нёс на руках. Да и какое лечение? Его скорей всего скоро убьют, так лучше умереть от потери крови. Да вообще любой смертью! Только не от рук его шиди!       Пока он раздумывал о том, что является недостойным эгоистом, который желает умереть, сам не заметил как из левого глаза начали течь слёзы. Лишь когда его шиди начал подушечками пальцев стерать его слёзы, он пришёл в себя, забывая о своих недавних мыслях.       — Великий Старейшина Илин, который убил тысячи людей, сейчас плачет на руках своего шиди. Курам на смех, — хоть и говорил он это с долькой стёба и насмешкой на губах, на деле же переживал тут больше всех, но сам никогда бы не смог признаться в этом, иначе показал бы свою слабость.       Он не знал почему Вэй Ин начал плакать, но как только услышал тихие всхлипы, то опустил голову глядя на шисюна, который к этому моменту был уже весь в слезах. Но Вэй Ин не отпускал Цзяна, не пытался скрыть слёз, будто он не замечал что уже весь зарёванный. А Цзян Чэн сразу же начал вытирать его щёки, а после и сами глаза.       В мыслях он уже подумал, что слишком крепко того держал, но ослабив хватку, так ничего не изменилось, значит проблема в другом, но в чём именно? Он не умел успокаивать людей, и не понимал что делать в этой ситуации. Да и нежность ему совсем не к лицу, и он просто съязвил тому.       — А… Цзян Чэн, прости, я просто… — всхлип, — немного задумался, — тихим, чуть охрипшим голосом сказал Вэй Усянь, утыкаясь тому в плечо и вытирая свои слёзы о ханьфу шиди, пачкая его. И только после того, как посмотрел на лицо Цзян Ваньнина, то понял какую глупость сейчас совершил. Он вздрогнул, боясь что сейчас его точно убьют. Нет только не это. Пускай его убьёт кто-то другой, но не его брат. Он тогда и в загробном мире не сможет найти себе прощения, желая умереть ещё раз, но уже от рук другого заклинателя или человека. Да даже готов убить сам себя, но только не умереть от рук брата. Нет. — Ц-цзян Чэн… п-прост-ти, — всхлип, — пожалуйст-та… я… я, — замешкался, начиная нести какой-то бред, но был заткнут, когда его ткнули лицом в ханьфу. Он понял что лучше помолчать и прикрыл свои глаза.       Цзян Чэну, смотря на его жалкий вид, даже стало не по себе, но когда мерзавец начал вытирать свои сопли о только недавно купленное ханьфу, он разозлился, желая прижать негодника на месте, но вовремя остановился услышав этот жалкий голос, что просил пощадить его, тут же пришёл в себя, и ткнул его лицом обратно в одежду, продолжая путь.       И снова никто ничего не говорил. Уже приближаясь к городу Саньдоу Шеншоу, начал говорить:       — Сейчас найдём тебе лекаря, я оставлю тебя пока у него, сам пойду поищу постоялый двор и куплю нам комнаты. Потом вернусь за тобой. Запомнил? — посмотрел на Вэй Усяня, что поднял на него своё немного опухшее от слёз лицо.       — Д-да, — тихо, как и всегда, прошептал тот, смотря на лицо шиди, быстро отводя взгляд в сторону. Цзян Чэн решил его бросить? Но если он там его оставит, что же ему тогда делать? Меч был с Ваньинем и убить себя он сразу не мог. Неужто его так просто оставят на произвол судьбы?       А вот Цзян Чэн больше переживал о том, как бы быстрее вылечить шисюна, и выяснить у того почему, во-первых, он ревел, а во-вторых, как он смог переродиться. Это то, что больше всего волновало его в данный момент.       Зайдя в город, Цзян Ваньинь поступил так, как и сказал. Вэй Ин переживал что его могут бросить. Он и хотел быть вместе Цзяном и не хотел, но что-то держало его около того. Совсем не хотелось оказаться брошенным.       Но хвала всем богам, через час его шиди вернулся. Зайдя в покои вместе с лекарем он увидел парня, что тут же подорвался к нему с радостными криками. Это точно был тот Вэй Ин, который только недавно боялся Цзян Чэна, что сейчас радостно кричит о том, что тот пришёл?       — Цзян Чэн! Ты пришёл! — радостно прокричал тот, подскакивая с кровати и, собираясь подбежать к главе Цзян, тут же упал на колени, отхаркиваясь кровью и начиная кашлять.       Цзян Ваньинь тут же подбежал к тому, беря под руки и сажая обратно на кровать, передавая ему духовную энергию. Вот же дурак!       — Зачем ты подскочил?! Ты ранен и не можешь сам передвигаться, идиотина! — гневно прокричал Цзян Чэн, смотря в глаза из которых снова хлынули слёзы. Да вашу мать! Что опять случилось?       — Прости, — всхлип, — я, — только начал Вэй Ин, как его тут же перебил разгневанный голос его шиди.       — Хватит уже прощения просить! Болван! — дал тому легкого подзатыльника. Это было всё, на что он был способен. Он не изверг чтобы бить своего шисюна, да и от его одного удара он просто умрёт, а этого ему было не нужно.       Перестав передать тому духовную энергию, он посмотрел на лекаря, а после снова на Вэй Ина. Лекарь тут же спохватился и подошёл к ним.       — У господина Мо было потеряно много крови, а также, на его теле многочисленные порезы от когтей мертвецов. У него заражение крови, я оказал ему нужную помощь, вот список лекарств и мазей, что понадобиться господину Мо, — сказал лекарь, протягивая список рекомендаций и указаний. Начиная от названия и заканчивая допустимой дозой, когда и как принимать лекарства.       — Спасибо, — сказал Глава Цзян и оставив деньги, взял шисюна на руки, и с братом на руках пошёл в соседнее здание чтобы купить лекарства.       Протянув список, он подождал пока всё примут и, заплатив, ушёл в сторону постоялого двора. Шисюну нужен был отдых и покой, да и самому Цзяну было бы неплохо поспать часок-другой. За двое суток он ни капельки не спал.       Придя на постоялый двор, он поднялся на второй этаж, и пройдя в покои, что он купил, положил Вэй Ина на кровать.       Рядом с той стояла ещё одна похожая, посередине стоял столик на котором дымился ужин. По бокам стояли ширмы, и наполненная бочка с тёплой водой.       — Цзян Чэн… я — снова хотел начать тот, но был прерван.       — Молчи. Я тебя искупаю, ты поешь, чтобы принять лекарства и ляжешь спать. Всё обсудим как только тебе станет лучше, — беспрекословно сказал тот и, раздев брата догола, посадили в бочку, начиная мыть.       А Вэй Усянь сгорал от стыда. Хотя в юности они частенько купались вместе в озере, и не раз видели друг друга голыми, но всё равно было стыдно. Сейчас их отношения не были такими, как в то беззаботное время.       Старейшина Илин погрузился в воспоминания о прошлом. О той беззаботной жизни в Юньмэне. Как он вместе с шиди и парой адептов запускали воздушных змеев, а потом стреляли по ним, и чей змей дальше падал, тот и выигрывал. Обычно это был сам Вэй Ин. Конечно же, он ведь был самым лучшим учеником того времени! Эх, вернуться бы в те времена.       Из мыслей его вывел Цзян Чэн, что брызнул ему в лицо водой, а Вэй Ин не желая оставлять того безнаказанным поступил точно так же, совсем не сожалея о содеянном. Да, он был не достоин, но он не мог не обрызгать его в ответ.       — Вэй Ин! Сейчас ты у меня получишь! — сказал тот с долькой радости, и снова начал брызгаться. Вэй Ин поступил так же. Им было весело. Казалось, они совсем забыли о своих разногласиях. В сердце Вэй Усяня, что давно было разбито, появилось давно забытое тепло.       Под конец Цзян Чэн был уже весь мокрый, как и пол под ним. Запахло сыростью.       — Кхм, думаю хватит, — сказал тот с привычной жестокостью. Вытащил брата из бочки и, кутая в полотенце, отнёс обратно к кровати. Сунул тому в руки ханьфу, намекая чтобы тот оделся как высохнет и, сняв своё мокрое ханьфу, пошёл купаться.       Вымывшись, он вышел из-за ширмы что всё время скрывала его. С его мокрых волос струйками стекала вода. Он уже успел одеть на себя ханьфу, забыв о мокрых волосах.       Вэй Усянь сидел за столиком, доедая свой ужин. Он впервые видел брата с распущенными волосами. Те были намного длиннее, чем он себе представлял. Хотелось подойти и потрогать их, но он был не достоин, ему было нельзя. Они уже давно не братья.       Цзян Ваньинь без лишних слов сел за столик, приступая к ужину. После нанёс Вэй Ину мазь и, задув свечи, лёг спать. Сегодня был очень тяжёлый день, им был нужен отдых.       Такими темпами прошло три дня. Вэй Ин уже восстановился и мог спокойно ходить без чьей-либо помощи, только он по-прежнему боялся всего подряд. От того смелого Вэй Усяня совсем ничего не осталось. Будто и никогда его не было.       Цзян Чэна очень волновало поведение шисюна. Он даже когда расспрашивал его, был крайне удивлён, когда услышал от него: «Я не достоин умереть от твоей руки… от руки мертвеца, заклинателя или от своей, но не от твоей». Оказывается его брат мог думать о таком.       Цзян Чэн думал что такое было просто невозможно. От бесстыдного Вэй Усяня не осталось ничего, или же просто Цзян Чэн плохо знал того. Но успокоил шисюна обещанием, что не собирается его убивать и причинять боль. Пришлось того очень долго уверять в этом. Пару раз он и взаправду хотел убить того, в их словесной борьбе, в которой победу одержал Цзян Чэн.       А Вэй Ин то как был поражён, когда узнал что его не будут убивать. Но это было даже очень хорошо, ведь проведя с Цзяном пару дней, уже не хотел оставаться один. Не хотел ощущать ту пустоту, которую он испытывал все долгие мучительные тринадцать лет. Все эти три дня, Саньдоу Шеншоу пытался наладить отношение с Вэй Ином, но это выходило не очень успешно. Тот был очень закрытым. Даже когда Цзян спрашивал голоден ли тот, он всегда говорил «Нет», хотя было слышно урчание живота. Тоже самое и с таблетками. Он отказывался от любого ухаживания в свою сторону, но Цзян Чэн со своим характером насильно кормил и давал лекарство шисюну. Впервые в жизни Цзян видел своего брата таким. Обычно тот открытый, не то, что сейчас. А если бы он знал его мысли, то точно бы не поверил, что это тот Вэй Ин, которого он раньше знал.