My Little Xeno 2 - Equinox Knights

      С момента инцидента с яками прошло уже какое-то время. Только что вернувшийся из инспекционной поездки Антониус направлялся в покои Луны. Строительство новой крепости-монастыря продвигалось успешно, как и создание рыцарей Равноденствия. Серебряная сталь с рудника в Седловой Аравии тоже прибывала по графику. В общем, в целом дела шли вполне неплохо.       Он уже поднял руку, чтобы постучаться, когда вдруг услышал крик. Кричала Луна! Почти выбив дверь, космодесантник ворвался внутрь, бросившись прямиком в спальню. Принцесса сидела на кровати, вся в холодном поту, с встревоженным и растерянным выражением лица.       — Луна? — окликнул он, подойдя ближе. — Ты в порядке?       Принцесса резко обернулась — и ахнула, а в глазах мелькнул ещё больший страх.       — Эй, это я, — поспешил мягко успокоить её Антониус. — Что случилось? Кошмар приснился?       Она на миг растерялась, а затем как-то слишком поспешно выдохнула:       — Да. Это был кошмар... просто кошмар.       Хм. Что-то было не так и Антониус отчётливо это понимал. Луна выглядела испуганной... и было ощущение, словно она испугалась его.       — М-м... Луна, — как можно осторожнее заметил он, — если хочешь поговорить, я рядом.       — Что? — она вздрогнула. — Нет, благодарю. Это был просто кошмар. Мы в полном порядке.       Варп, она снова перешла к своей архаичной манере речи. А значит, всё очень серьёзно. Ведомый скорее наитием, Антониус спросил:       — Луна, эти кошмары... часто тебе снятся?       — Н-нет! — опять этот поспешный тон. — Нет. Всё хорошо. Да, всё хорошо.       И орку понятно, что всё было ровным счётом наоборот. Антониус знал подругу достаточно, чтобы понимать, что она что-то скрывает. Вся её поза, взгляд, нервное дыхание — всё выдавало виноватую пони, которая отчаянно пытается скрыть то, что её гложет. Сейчас Ультрамарин пытался вспомнить, бывали ли у Луны кошмары раньше. Когда они проводили ночи вместе, она всегда спала спокойно. Впрочем, неудивительно — он знал, что действует на пони успокаивающе, словно живое средство от дурных снов. Но бывали ночи, когда она оставалась одна, пока он занимался делами Империума. Возможно, тогда ей и снились кошмары. Просто впервые он оказался рядом в тот момент, когда она проснулась. Но если это действительно так, почему же она не хочет говорить об этом?       — Луна... это снова демон кошмаров? — осторожно спросил он.       — Что?! НЕТ! — с каким-то даже ужасом воскликнула она. — Почему ты вообще спрашиваешь Нас о подобных вещах?       А вот это уже совсем нехорошо. Но почему она от него закрывается? Космодесантник медленно опустился рядом с кроватью и мягко обнял вздрогнувшую принцессу.       — Если захочешь поговорить, я рядом, — сказал он тихо. — В любое время. Надеюсь, ты это знаешь.       — Знаю, Тони, — ответила она, постепенно успокаиваясь и отвечая на объятие. — Но сейчас говорить не о чем. Это всего лишь кошмар, не более.       Он очень хотел ей поверить... но нутром чувствовал: что-то не так. Всё же давить не стал — если ей нужно время, пусть будет так. Даже если его не отпускало ощущение надвигающейся беды...       Остаток дня Луна старательно его избегала. Ни словом не обмолвилась о ночном происшествии — наоборот, казалось, нарочно держится подальше. И хотя тревога внутри Антониуса росла, он решил не навязываться, поскольку не хотел быть ни назойливым, ни властным. Но вечером, когда солнце уже село, а луна взошла, он заглянул в её покои — и обнаружил, что они пусты. Это было странно. Патруля у неё на сегодня не было. Так где же она? Он уже собирался отложить всё до утра и просто пойти спать, но внутренний голос — та самая паранойя, выработанная годами бесконечной войны, всё не давал ему покоя. Происходило что-то нехорошее. И Луна явно была в центре этого «чего-то».       Антониус вышел на балкон и взглянул вниз, на равнины у подножия горы и спящий Понивилль. Всё выглядело совершенно спокойно и умиротворённо. Если дело было в кошмарах, то вряд ли это как-то отразилось бы на реальности. Жаль, что он не умел просматривать дурные сны — в этой области мастерицей была Луна. Поэтому ему оставалось лишь искать необычные потоки магии, вот только опыта у него в этом было не очень немного. Селестия, конечно, разобралась бы гораздо быстрее, но вмешивать старшую сестру в подобное — значит, шпионить за Луной. И вряд ли бы это положительно сказалось на их дальнейших отношениях. Поэтому Ультрамарин решил: пока Луна держит ситуацию под контролем — пусть всё идёт как идёт. А если что-то пойдёт не так, она обязательно позовёт его. Определив свои дальнейшие шаги, Антониус продолжил держать стражу на балконе.       Через некоторое время его взгляд зацепился за некую странность: по Понивиллю расползались непонятные белые нити. Даже по меркам этого города подобное выглядело весьма необычно. Не теряя ни секунды, космодесантник телепортировался к окраине.       Оказавшись на месте, Антониус сразу же начал искать источник этих нитевидных штук. Они явно имели волшебную природу, а ещё вокруг чувствовалась... магия Луны. Неужели это её работа? Но зачем? Если эти нити как-то связаны со снами... и если Луна страдает от кошмаров, не станут ли они опасны для других пони, с которыми она делится снами? Ультрамарин выругался. Его обучали Сангвиний и сам Император, он носил в себе искру силы Отца — и при этом понятия не имел, что происходит. Катастрофически не хватало знаний и, самое главное, опыта. К счастью, было хорошо заметно, что нити распространялись по городу из замка Твайлайт. Что ж, Луна там. И, возможно, ответы на все вопросы.       Антониус уже почти вошёл внутрь, когда почувствовал странное возмущение в окружающей магии. Резко обернувшись, он увидел, как нечто, похожее на клинок, рассекает ткань реальности.       Разлом в реальности. Врата Варпа? Здесь? Сейчас? Нет... Напрягший было все свои чувства космодесантник успокоился. Слишком мало зловония, тьмы и порчи. Но из разлома вырвалось тёмно-фиолетовое облако — и почти сразу втянулось обратно, после чего разлом захлопнулся. Что ж... это определённо было странно. И совсем не в том хорошем смысле слова, которое было распространено в Эквестрии. Ультрамарин включил связь и вызвал старшего библиария.       — Антониус? — ответ прозвучал быстро. — Что случилось?              — Варрон, я в Понивилле. Только что видел, как разорвалась ткань реальности. Не похоже на варп, но событие нельзя игнорировать. Из разлома на мгновение показалось некое фиолетовое облако. Готовьтесь к возможному вторжению.       — Принято. Разлом всё ещё открыт?       — Нет, закрылся... погоди! Открывается снова! Облако возвращается... и опять исчезло. Трон Терры, что происходит?       — Другие аномальные проявления магии присутствуют?       — Да. Луна поддерживает некое заклинание, связанное со снами, охватывающее весь Понивилль.       — Возможно, разломы связаны с этим заклинанием?       — Никогда не слышал, чтобы её магия вызывала такие эффекты, но исключать нельзя.       — Найди её. Возможно, она знает, что происходит. А мы приготовимся к обороне планеты. Конец связи.       — Конец связи, — повторил Антониус и щёлкнул клавишей передатчика.       Ну что ж, всё равно он собирался её искать. А если не справится, космодесант протянет руку помощи. Или болтер. Или титан.       Ультрамарин вошёл в замок Твайлайт, следуя по следам магических нитей. Они привели его в спальню принцессы дружбы, где полукругом по направлению к основной стояло шесть кроватей. В них спали Твайлайт и её подруги. А в центре находилась Луна. Как Антониус и предполагал, именно она была источником всех чар. Но сейчас принцесса явно была не в состоянии отвечать на вопросы, поскольку парила в воздухе внутри сияющей сферы. Глаза Луны были закрыты, а её тяжёлое дыхание и общее напряжение словно обволакивали всю комнату. Антониус совершенно ясно понял, что что-то явно шло не так. Он также понимал, что прерывать заклинание опасно, а значит, придётся искать ответы другим способом. Возможно...       И он осторожно проник в сознание подруги. Луна никак не отреагировала. Перед ним раскинулся сон — точнее, целый сонный мир, связанный с теми самыми нитями. Похоже, это был общий сон всего Понивилля. И прямо сейчас в нём шла ожесточённая битва. Жители города сражались с тёмно-фиолетовым облаком, тем самым, что он видел в разломе. Получается, разломы были вратами из этого сна в реальность, а облако пыталось сбежать. Создание, пытающееся вырваться из сна? Что ж, Тигурий оказал бы ему «радушный» приём. Но лучше и вовсе не допустить побега этой твари.       Вот Ультрамарин заметил Луну. Она парила в сияющем коконе, как и в реальности, всё ещё поддерживая нити, которые были видны даже в настоящем Понивилле.       — Я не смогу больше удерживать общий сон! — отчаянно воскликнула она, напрягая последние силы. — Эквестрия падёт из-за меня!       Едва она это сказала, как облако резко раздалось во все стороны, полностью заслоняя собой небо.       — Мне кажется, или оно стало больше, когда Луна это сказала? — воскликнул здоровенный, мускулистый Спайк, сидящий верхом на Рарити.       Он был прав. Но почему облако реагировало именно на неё? Что это вообще такое?       — Думаю, оно питается твоей виной, Луна! — охнула Твайлайт.       — Если это так, возможно, именно так оно и набрало силу, чтобы вырваться наружу, — мрачно ответила Луна.       Вырваться? И тут Антониус понял. Или почти понял.       — Так вот в чём дело, — сказал он и все находящиеся вокруг вздрогнули, заметив, что к ним присоединился Ультрамарин. — Ты уже сражалась с этим существом, и оно сбежало. Луна, почему ты не сказала мне раньше? Демоны бывают коварны, но не бойся, я помогу тебе уничтожить его.       Луна взглянула на него, и облако вновь выросло, превращаясь в гигантского аликорна.       — Антониус! — потрясённо вскрикнула Твайлайт. — Что ты здесь делаешь?!       — Помогаю, как и сказал! — отозвался он.       Мысленно нацелившись на демона, космодесантник поражённо застыл. Пси-след существа... был такой же, как у Луны.       — Луна! — потрясённо воскликнул он. — Как это может быть? У этой твари твой отпечаток! Это невозможно, если только...       И тут всё встало на свои места.       — Я сама создала Тантабус, — Луна тяжело дышала, охваченная чувством вины, — чтобы каждую ночь видеть один и тот же кошмар… и искупить вину за зло, что принесла, став Найтмер Мун.       ЧТО?! Он видел многое, но такого... ещё никогда.       — Ты сама создала демона?! — Антониус решил, что ослышался, потрясённо посмотрев на принцессу. — Это же... только боги Хаоса способны на подобное!       Тварь выросла ещё больше, прорвала ткань сна и начала прорываться через новый разлом.       Ну уж нет. Независимо от всей той странности, что происходила сегодня, эта тварь отсюда не уйдёт. И все же у космодесантника было неприятное чувство, что ему не следует использовать всю силу, не зная, как оно отзовётся в реальности. Поэтому он направил свои силы в нужное русло и послал в Тантабуса разряд молний. Демон отшатнулся — и в тот же миг Луна вскрикнула от боли.       — Прекрати! — закричала Твайлайт. — Они связаны! Ты убьёшь Луну!       — Уже понял! — рявкнул он в ответ.       Уничтожить демона он не мог. Оставалось лишь не дать ему прорваться в реальность. И Ультрамарин ринулся вперёд. В этот момент его физическое тело получило вызов по воксу. Разделив сознание, космодесантник услышал голос библиария:       — Антониус, это Варрон. Открылся новый разлом. Что-то выходит оттуда.       «Только бы не стреляли», — с какой-то мрачной обречённостью подумалось Антониусу.       — Антониус? — теперь голос был женский. Джентл Бриз. — Цель захвачена. Орудие «Вулкан» готово.       Ох, нет-нет-нет-нет! Вряд ли Луна уцелеет, если Тантабус получит такой удар.       — ОГОНЬ НЕ ОТКРЫВАТЬ! — заорал он, возвращая сознание в тело. — Повторяю, НЕ СТРЕЛЯТЬ!       Повисла мёртвая тишина — и наконец:       — Принято. Огонь не открываю. Жду дальнейших приказов.       Слава Императору! Выдохнув, космодесантник вновь вернулся в сон. Тантабус уже почти прошёл сквозь разлом. Не найдя ничего лучше, Антониус ухватился за хвост кошмарного аликорна и потянул изо всех сил назад. На миг даже получилось — но облако адаптировалось и продолжило движение. Керамитовые сапоги Ультрамарина вспахали землю, когда тот упёрся изо всех сил, не давая кошмару выйти в реальный мир, но тщетно.       Нет, так не пойдёт. Он не может убить демона. Не может остановить. Оставалось надеяться, что друзья найдут выход. Обернувшись, он увидел, как они окружили Луну. Вот на мордочке принцессы промелькнула растерянность... а затем Луна улыбнулась.       Улыбнулась? В такой момент?! Хотя... если чудовище питается её виной... Не успел Антониус додумать — как Тантабуса с такой чудовищной силой дёрнуло обратно в сон, что он чуть не упал, выпустив сильно уменьшившийся хвост монстра. Существо корёжило, оно сжималось, уменьшалось, пока не стало размером с саму Луну. Сейчас монстр стоял прямо перед ней, и Антониус уже схватился было за меч... Однако его помощь не понадобилась. Приблизившись к Луне, Тантабус словно... растворился в её теле.       И что теперь — очередная одержимость? Или монстр всё же был обезврежен, вернувшись к своему создателю? Видимо, всё же последнее, поскольку Луна тихо сказала:       — Спасибо. Всем вам.       Мир сна рассеялся и Антониус почувствовал, что вновь находится в своём реальном теле. Твайлайт с подругами уже радостно переговаривались — для них это было просто ещё одно очередное приключение. Космодесантник пока не обращал на них внимания. Для него это был опыт, встревоживший его сильнее всего.       Луна смогла создать демона из собственной сущности. Способность, что прежде принадлежала лишь богам Хаоса. Но его дорогая подруга никоим образом не была богиней Хаоса, сама мысль об этом была нелепой. И всё же... она не должна была быть способна на такое. И не должна была захотеть это сделать.       Он знал, что вина мучила её. Но теперь всё стало серьёзно. Слишком серьёзно.              — Антониус? — позвала Твайлайт, но космодесантник был слишком погружен в свои мысли и слишком сбит с толку, чтобы ответить, поэтому просто развернулся и вышел.       У подножия замка его уже ждали Тигурий, Калгар, Кассий, Сенека и отряд Ультрамаринов.       — А, Антониус, — кивнул подошедшему космодесантнику Калгар. — Вижу, всё улажено. Но хотелось бы знать, что именно было улажено.       Тяжело вздохнув, Ультрамарин ответил:       — Вот и я хотел бы это знать, — увидев удивлённые взгляды, добавил: — Я пока не до конца понимаю, что произошло и к чему это приведёт. Отчёт подам, когда разберусь сам.       Калгар лишь коротко кивнул. Развернувшись, Антониус пошёл прочь.

* * *

      — Никогда прежде я не видел его таким растерянным, — заметил Тигурий.       — Да, — бывший глава ордена задумчиво проводил взглядом удаляющуюся фигуру космодесантника. — Что бы здесь ни произошло, это его по-настоящему потрясло.       — И что, по-вашему, могло произвести на него такое впечатление? — хмыкнул Сенека.       — Скорее всего, замешана принцесса Луна, — хмуро ответил Кассий. — Его привязанность к ней, похоже, имеет серьёзные недостатки.       — Полагаешь, она ответственна за эти разрывы, а Антониус просто пытается прикрыть её?       — Отчасти. Он определённо не хочет выдавать её, пока не разберётся в том, что именно произошло этой ночью.       — Склонен согласиться, — произнёс Калгар после короткой паузы. — И всё же я уверен, что в итоге он честно расскажет нам, что здесь случилось. А пока — возвращаемся в крепость.

* * *

      Проснувшись, Луна широко зевнула. Как же хорошо наконец-то избавиться от этого проклятого чувства вины! И всё благодаря её друзьям: шести таким разным кобылкам и Спайку. Они убедили её отпустить прошлое, простить саму себя. А ещё был Ант...       — Тони! — вскрикнув, принцесса вскочила с постели.       О, проклятье! Он ведь всё видел!       — Луна? — послышался голос Твайлайт. Спустя мгновение фиолетовая кобылка вбежала в комнату.       — Где Антониус? — слегка подрагивающим голосом спросила Луна.       — Ну... — Твайлайт слегка помассировала лоб копытом. — Когда мы проснулись, он ещё был здесь, но вскоре ушёл.       — Он что-нибудь сказал? — в голосе ночной принцессы послышалась робкая искорка надежды.       — Нет. Совсем ничего.       — Ох... это недобрый знак, — прошептала Луна, ощутив, как в груди нарастает тревога.       — Кажется, он выглядел немного... растерянным после всего, что произошло прошлой ночью, — призналась Твайлайт, — но я не понимаю, почему это могло его так смутить...       — Не понимаешь?! — почти в отчаянии перебила Луна. — Ты разве не слышала, что он сказал? Творить демонов могут только боги Хаоса! А Мы создали Тантабуса! Что он теперь должен о нас думать?!       — Луна, пожалуйста, успокойся, — мягко произнесла Твайлайт. — Он твой друг. Уверена, он скорее усомнится в своём знании природы демонов, чем в твоей дружбе.       В принципе, в каком-либо ином случае её речь прозвучала бы вполне разумно — вот только сейчас речь шла о создании существа, которое по Имперской классификации вполне можно было назвать демоном.       — Человечество ведёт войну с Хаосом уже многие тысячелетия, — взволнованно продолжала Луна, — а Мы сделали то, что по их мнению может сделать только один из тёмных богов! Увы... Он наверняка теперь думает о Нас самое наихудшее!       — Принцесса, вы преувеличиваете. Просто поговорите с ним. Уверена, всё уладится.       — Нет! Мы... я останусь здесь. Пока я его не увижу, то могу тешить себя мыслью, что между нами всё по-прежнему.       Твайлайт с беспокойством посмотрела на раздавленную морально принцессу и тяжело вздохнула:       — Принцесса... Луна... я уверена, что между вами всё по-прежнему.       Это было мнение неисправимой оптимистки. Луна же знала, что такое демоны. Она видела, какие бедствия несут с собой создания Хаоса, и чего стоит борьба с ними. И раз теперь у неё действительно оказалось нечто настолько общее с ними... Антониус, без сомнения, оборвёт их связь. Эта мысль была невыносима — и всё же неизбежна.       — Пожалуйста, Твайлайт... оставь меня одну, — прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Молодая принцесса с сочувствием кивнула и тихо вышла.

* * *

      Антониус сидел в своих покоях во дворце, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Он видел, как Луна… создала демона. И не просто создала, но использовала его, чтобы мучить саму себя. В голове Ультрамарина промелькнула целая очередь крепких выражений. Нет, ну вот что это было?!       Да, после двух «инцидентов с Найтмер Мун» у Луны всегда были проблемы с чувством вины. Это было естественно. Желание не допустить повторения прошлого вполне понятно. Но такой способ?.. И как вообще она смогла это сделать? Что теперь — зарождается новая богиня Хаоса? Богиня вины и самобичевания? Варп подери, ну просто чудесное дополнение к пантеону — насилие, извращение, обман, разложение… а теперь ещё и самоистязание. Великолепно.       Антониус резко поднялся и зашагал по комнате. Нет, ну это уже полная чушь. Луна не богиня Хаоса. Ни зарождающаяся, ни пробуждённая, никакая. Даже если она и проявила способность создавать... злобные духовные сущности... проклятье. Демонов! И что теперь делать? И самое главное, что он скажет остальным Ультрамаринам?       Всё произошедшее буквально кричало о священном очищении. Но именно этого он хотел избежать любой ценой. Нужно было поговорить с ней. Узнать, как она создала этого Тантабуса. А главное — зачем. Не зачем, а зачем. Это действительно разные вещи. Сосредоточившись, Антониус мысленно потянулся на поиски Луны. В покоях пусто. Во дворце тоже. Похоже, она всё ещё в Понивилле...       Что ж. Он подождёт. А когда она вернётся — у них будет очень серьёзный разговор.

* * *

      Луна вернулась в Кантерлот ближе к вечеру, решив, что сначала немного отсидится в своих покоях, где соберётся с духом, а уже потом пойдёт к Тони. Тихо, чтобы никто не заметил, принцесса прокралась по залам дворца и остановилась у такой родной двери. Открыв, быстро прошмыгнула внутрь и сразу заперла за собой. Хорошо. Ещё чуть-чуть, и она будет готова встретиться с...       — Привет, Луна.       Принцессе показалось, что у неё остановилось сердце. Обернувшись, она увидела Тони. Он явно ждал её.       — Привет, Тони, — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце.       — Я думаю, нам нужно поговорить.       Вот и всё. Никаких приготовлений. Сейчас всё закончится.       — Прошу... покончи с этим поскорее, — едва слышно произнесла она и опустила голову.       — Нет, — спокойно ответил Ультрамарин. — Ни за что. Мы должны обсудить всё подробно.       — Что? Нет, пожалуйста, не мучай меня! — жалобно взмолилась принцесса. — Просто оставь, только не терзай больше!       — Оставить? — Антониус нахмурился. — Именно этого я и хочу избежать! Нам нужно понять, как ты смогла создать проклятого демона, и какого варпа тебе взбрело в голову мучить саму себя!       Луна подняла взгляд.       — Ты... не хочешь меня покидать?       — Нет. Если смогу — никогда. А теперь иди сюда, присядь. Пожалуйста.       «Если смогу...» — значит, их отношения и правда висели на волоске.       Они оба опустились на мягкий ковёр и Антониус начал:       — Так, Луна. Давай начнём с того, как ты вообще смогла сотворить нечто, что можно с полной уверенностью назвать демоном?       — Ты ведь знаешь, что я умею создавать сны и целые миры грёз, — тихо ответила она. — Я могу придать им подобие... собственной жизни, чтобы сосредоточиться на помощи спящим пони, не контролируя каждый аспект сна.       — Значит, Тантабус — это что-то вроде автоматической функции, которая вышла из-под контроля?       — На самом деле всё... немного сложнее. Но в целом да, его истоки заключаются в «автоматической функции», как ты это называешь. Я и подумать не могла, что он наберёт столько силы, чтобы вырваться в реальность.       — Нам стоит проверить твою способность у Тигурия, — задумчиво произнёс Антониус. — Он объяснит этот феномен лучше, чем мы с тобой.       Луна не испытывала ни малейшего желания принять в своё сознание главного библиария, но прекрасно понимала, что отказ лишь усугубит всё.       — Возможно... это действительно поможет нам, — нехотя произнесла она.       — Тогда второй вопрос. Как, во имя Императора, тебе пришло в голову, что создать демона, чтобы терзать себя — хоть сколько-нибудь здравое решение?!       Луна зажмурилась и глубоко вдохнула.       — Помнишь, как ты поклялся защищать меня от Хаоса? От сил Найтмер? Тогда, перед самым их нападением?       — Конечно, — теперь голос Антониуса звучал гораздо спокойнее. — Я сказал, что пока дышу, пока хоть капля крови течёт в моих жилах — я защищу тебя от Хаоса. Если он или этот кошмар попробуют причинить тебе вред, им придётся пройти через меня. И они узнают, что значит ярость верного сына Жиллимана. Именно это я и имел в виду. И, думаю, мне удалось сдержать слово.       — Да, ты сдержал слово. — принцесса совсем не аристократически шмыгнула носом. — Но потом... ты умер.       Перед глазами Луны вновь вспыхнула та страшная картина — обгоревший цепной меч, оторванная перчатка... и слёзы сами навернулись на глаза.       — Ты умер, — всхлипнув, повторила она, — и больше никто не мог меня защитить. Я осталась одна. Без сил, без опоры, наедине со своей слабостью.       — У тебя всегда были сестра и друзья, — мягко возразил Антониус.       — Но не было тебя. Того, кто знал бы Хаос так, как ты. Того, кто пошёл бы на крайность, лишь бы не допустить, чтобы Губительные Силы снова причинили зло.       На лице Антониуса появилось растерянное выражение, и Луна поняла, что он, вероятно, пришёл к неправильному выводу.       — Так... я твой «особенный» потому, что готов, если потребуется, сразиться с тобой?       — Что? Да нет же! — воскликнула она. — Ты мой особенный, потому что... я люблю тебя.       — А я люблю тебя, Луна, — ответил космодесантник, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Варп, не привык я к такому. Звучит как сентиментальный любовный роман. Но что интересно, всё правда.       — Значит... ты не покинешь меня?       — Как уже сказал, — не покину, если смогу хоть как-то помочь. Но мне всё равно нужно как-то объяснить всё это Ультрамаринам. И всё ещё не понимаю, зачем тебе было нужно это самоистязание.       — Я чувствовала себя одинокой, Тони, — вздохнула Луна. — Тебя больше не было рядом. Поэтому я должна была не дать себе расслабиться и утонуть в ложном ощущении покоя. Я не имела права простить себе то, что случилось... и это был единственный способ, который я смогла придумать. Прости. Я была полной дурой.       — Может, чуть-чуть Луна-тичкой, — заметил он, и Луна удивлённо посмотрела на него. Тони пошутил? Это был хороший знак.       — А если серьёзно, — продолжил он, — хоть ты и избавилась от чувства вины, но ведь всё ещё боишься одиночества, верно?       — Да, — едва слышно ответила принцесса.       Антониус обнял её.       — Не нужно, — тихо произнёс он. — У тебя есть семья. Есть друзья. И, наконец, есть я. Я не оставлю тебя.       Луна прижалась к нему крепче, чувствуя, как её израненое сердце, наконец, успокаивается. Они сидели так долго, не говоря ни слова. Потом Антониус вдруг сказал:       — Мне только что пришла в голову идея, как избавиться от этого чувства одиночества... А хотя нет, слишком безумно. Забудь.       — Что за идея? — заинтересованно спросила Луна.       — Честно говоря, сумасшедшая.       — Скажи.       — Что ж, раз настаиваешь… Я подумал о связывании душ.       — Ты имеешь в виду, что мы могли бы как-то соединить наши души? — поражённо спросила принцесса. — Такое возможно?       — Возможно. Так создают астропатов — их души связаны с Императором.       — М-м... он же вроде как... мёртв?       — Только отчасти. К тому же, он невероятно могущественный псайкер. Я ведь встречался с ним, помнишь?       — Пожалуй, я тоже, — усмехнулась Луна. — Просто не думала, что с ним можно разговаривать, если он сам этого не захочет.       — Не знаю, как именно делается связь душ, но она работает, — продолжил неожиданно увлечённо объяснять космодесантник. — Конечно, есть некоторые побочные эффекты, но это из-за могущества Императора. Нам же будет гораздо проще: мы ведь не столь могущественны.       — И... что будет, если всё получится? Мы сможем чувствовать друг друга? Слышать мысли? Разделять чувства, воспоминания?       — Я стремлюсь скорее к ощущению присутствия. Остальное... возможно, отчасти. Телепатическая связь точно станет надёжнее.       — Есть ещё плюсы?       — Да. Если кто-то попробует атаковать разум одного из нас, мы сможем дать отпор вместе. Может, даже получится делиться магией. Поскольку между человеком и пони никогда не устанавливалась подобная связь, я не смогу точно сказать, на что именно это будет похоже.       Луна задумалась. Это был очень серьёзный шаг — создать подобную связь с Антониусом, но были в этом и очевидные преимущества. Если силы Хаоса, или их местная разновидность, силы Найтмер, вновь попытаются завладеть ею, им придётся преодолеть не только её собственные ментальные заслоны, но и защиту Антониуса. А с такими атаками он умел обращаться лучше кого бы то ни было.       — Что ж, — улыбнулась она, — я думаю, стоит попробовать.       — Правда? — удивился Антониус.       — Да.       — Луна, я понимаю, что связывание душ откроет для нас невероятные возможности, — сказал он серьёзно. — Но я должен быть уверен, что ты полностью осознаёшь последствия. Не думаю, что это можно будет просто отменить. После того как связь установится, мы станем частью друг друга. К лучшему или к худшему.       — Я так и думала, Тони, — мягко ответила она. — И всё же... если ты всё ещё хочешь связать наши души вместе, я с радостью разделю этот шаг вместе с тобой.       — Хорошо, Луна. Тогда приступим. Расслабься и ослабь свою защиту.       Едва принцесса позволила себе ослабить концентрацию, как ощутила присутствие космодесантника. Он осторожно скользнул по её сознанию и дотронулся до ментальных щитов, которые она только что опустила. Вероятно, из соображений безопасности, он полностью их деактивировал.       Луну кольнула паника — это было слишком похоже на то, что она пережила под властью сил Найтмер... С той разницей, что теперь «вторжение» ощущалось вполне доброжелательно.       — Всё в порядке? — наконец спросил Антониус.       — Да, — ответила она. — Просто... странно. Будто я чувствую себя... обнажённой. Мысленно, понимаешь?       — Мне пришлось полностью убрать твою защиту. Иначе есть риск, что она помешает.       — Всё хорошо, Тони. Продолжай.       Луна чувствовала, как Ультрамарин исследует её душу, а затем... начал тянуть — если можно так назвать то странное ощущение, которое почувствовала принцесса. Казалось, он выбрал ту часть её сущности, с которой собирался работать.       — Это последний шанс всё остановить, — прошептал он ей на ухо. — После этого я должен буду идти до конца.       Луна улыбнулась. Его тревога показалась ей трогательной.       — Продолжай, — решительно ответила она.       Антониус закрыл глаза, крепче обнял принцессу и усилил свою псионическую хватку. Это было странное ощущение — будто её тело и душу одновременно сдерживает что-то. Собственно, так оно и было. Сохраняя спокойствие, Луна тоже закрыла глаза. Затем космодесантник начал отделять ту частицу её души, которую выбрал ранее и это было ужасное чувство. Теперь она поняла, зачем он отключил её ментальные барьеры: инстинктивно она попыталась бы сопротивляться — и тем самым всё испортила бы. А теперь не могла даже пошевелиться, и он мог работать спокойно.       Тем не менее, ощущение было чудовищным. Луна старалась сдерживаться, но когда отделённый осколок наконец оторвался, боль и чувство потери оказались настолько сильными, что из глаз сами собой потекли слёзы. Прошло всего лишь мгновение, хотя в тот момент принцесса не могла сказать, сколько на самом деле оно длилось. Потеря части души будто нарушила само восприятие времени. И затем... пустота начала заполняться. В неё вливалась частица души Антониуса. Она знала это — чувствовала. Это было похоже на тёплый серебряный дождь, смывший её печаль и все следы одиночества. Луна глубоко вздохнула. Новое ощущение было мягким, туманным, но в то же время волнующим.       И вдруг принцесса осознала: вскоре человек узнает даже её самые сокровенные мысли... Вот тебе и «плавно подвести разговор в нужное русло». Он же просто наткнётся на её желания! Луна бы предпочла объяснить всё куда тактичнее, но теперь уж как вышло. И всё же она не хотела останавливать процесс, даже если бы у неё была такая возможность.       Спустя ещё какое-то время передача фрагмента, наконец, завершилась. Ультрамарин как-то вплёл частицу своей души в её, и сейчас принцесса ощущала чувства человека, которые практически точь-в-точь совпадали с её собственными, разве что были более... волнующими.       Луна глубоко, дрожащим вдохом втянула воздух и использовала всё свое самообладание, чтобы сохранить спокойствие. Ещё спустя секунду принцесса поняла, что всё же взопрела.              — Всё в порядке? — поинтересовался Антониус.       — Да, — прислушавшись к себе, ответила Луна. — Совершенно, м-м... неповторимое ощущение.       — Хм, да... интересный опыт, — кивнул он. — Сейчас я, скажем так, установил плацдармы. Могу открыть саму связь, если ты готова.       — Дай мне минутку, — несколько раз глубоко вздохнув, принцесса кивнула. — Теперь давай.       В тот же миг в сознание Луны ворвалась целая какофония мыслей и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. В который раз принцесса Ночи порадовалась, что у неё был опыт путешествий по снам, поскольку проникновение в разум пони было чем-то похоже на то, что происходило сейчас. Мысли, воспоминания, образы... Она вспоминала, как выросла на Иаксе, как... Нет. Это были воспоминания Антониуса. Вероятно, он открыл связь чуть шире, чем нужно, но Луна не тревожилась. Она была абсолютно уверена, что он знает, что делает.

* * *

      Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт... Всё оказалось куда сложнее, чем предполагал Антониус. Обмен крошечными фрагментами душ прошёл даже легче, чем ожидалось, но вот контролировать связь в целом оказалось очень непросто. Воспоминания Луны и его собственные начали путаться между собой, и ему пришлось срочно всё рассортировывать, выстраивая ментальные фильтры, чтобы предотвратить дальнейшее смешение. Пока он этим занимался, перед внутренним взором Ультрамарина всплывали картины из прошлого Луны, её детство. Наряду с обычными, безобидными сценами попадались и другие, куда более примечательные. Они показывали сторону Селестии, которую Антониус прежде не знал — и которая, мягко говоря, была не самой приятной. Было время, когда старшей принцессе нравилось дразнить и задирать сестру. Как-то раз она даже заключила Луну в магический пузырь, и лишь вмешательство Старсвирла заставило её выпустить Луну наружу. Но затем сам волшебник, вместо того чтобы вразумить старшую, заявил Луне, что, мол, сама виновата — если слишком слаба, чтобы не отставать от сестры, значит, пусть либо становится сильнее, либо смирится с последствиями.       Серьёзно?! Неудивительно, что Луна выросла с чувством неполноценности, виной и одиночеством! Антониус, может, и не был специалистом по воспитанию детей, но даже он понимал, что ребёнку куда больше пользы принесёт хоть немного поддержки, чем мантра «ты плохая, стань лучше, иначе сама виновата». Он ощутил, насколько несчастной тогда была Луна, и ему очень захотелось лично заняться «коррекцией поведения» Старсвирла и Селестии... Но, увы, смысла в этом не было. Селестия уже изменилась, а Старсвирла, судя по всему, больше не существовало — мёртв или исчез. В общем, недосягаем. Отбросив гнев, космодесантник сосредоточился на деле: связывание душ было ещё далеко от завершения.       Работа продолжалась, и постепенно всё стабилизировалось. Целостность сознаний оставалась нетронутой, связь — устойчивой. Через неё он чувствовал, что Луна по-настоящему его любит. Это ощущение переполняло теплом, и от этого он сам начинал любить её ещё сильнее. А Луна в ответ — ещё сильнее... И потом... Ох...       — Луна, — предупредил он. — Сейчас нас накроет нарастающий резонанс чувств. Мне нужно перенастроить нашу связь, иначе это будет не остановить.       Ультрамарин попытался изменить структуру связи — безрезультатно. Каскад эмоций лишь усиливался. В данный момент какое-то очень конкретное желание методично таранило его псионический барьер. Причём судя по силе — не менее, чем Громовым молотом. После нескольких бесплодных попыток, во время которых желание сменило тактику и начало метать в барьер Антониуса «Лендрейдеры» — он наконец понял, в чём была причина. Теперь предстояло как-то объяснить это Луне. Космодесантник лишь понадеялся, что всё будет в порядке, ведь у неё не было такого удобного псионического барьера, как у него, и открыл глаза.       Луна всё ещё сидела с закрытыми глазами. Её шёрстка сильно вспотела, а сама кобылка с явным напряжением стискивала зубы. Дурной знак. А теперь ему ещё нужно было сказать нечто, что наверняка прозвучит как самое неубедительное оправдание «сама-знаешь-чего» за всю историю подобных оправданий.       — Луна, — сказал он, осторожно подбирая слова, — на нашу с тобой связь идёт слишком большая нагрузка. Чтобы снять её... нам придётся как-то... спустить это напряжение.       Широко распахнув глаза, Луна уставилась на него и, к его полнейшему изумлению, яростно выкрикнула:       — Я УЖЕ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ ЖДУ, КОГДА ТЫ НАКОНЕЦ НАЧНЁШЬ СНИМАТЬ ЭТО СЕНОВО НАПРЯЖЕНИЕ!!!       — Эм?.. — в замешательстве пробормотал Антониус, но уже через секунду его осенило.       И они начали снимать напряжение. Причём весьма... бурно.