Замена Джостена выходит на поле

       Жан смотрит тяжело, напряженно переводит взгляд с незнакомца на Рико, который вскакивает будто кипятком ошпаренный и, тыча в блондина, шипит:       — Чего встал? Чего встал то говорю?! Давай, выволоки этого придурка к остальным, пусть научат его правилам и уважению, а вечером... — на губах Рико появляется та самая улыбка, от которой у Жана подкашиваются ноги и далеко не от благоговения, нет, от страха, животного страха, но он этого не выдает, стараясь держать свою маску спокойствия.       — Ты меня решил попугать? Серьезно? А я думал мы поладим, — Дамиан продолжает свою клоунаду. Да, ему нравится быть клоуном, с клоуна нечего взять и к нему не полезут с серьезными делами.       Рико хмурится, поджимая губы, и повторяет жестко, требовательно:       — Жан?! Ты меня плохо расслышал? Расскажи этому придурку о правилах, а я пока проверю его вещи, с такого станется протащить к нам что-то запрещенное, — Рико старается скрыть дрожь в голосе, старается не показывать своего шока. Он ведь должен держать ситуацию под контролем.       Черт побери, его поцеловал парень, да еще при Моро, это унижение, за которое новичок должен будет поплатиться. Он ожидал Джостена, надеялся, что сможет вдоволь насладиться его беспомощностью, увидеть в глазах наглого молодого человека отчаяние, боль, но кого, черт побери, он прислал?       Этот новичок с изумрудами вместо глаз похож на глупца, что лезет на рожон, и Рико это понимает. Он понимает, что молодой человек нарочно нарывается, самоубийца что ли? Возможно, он мнит себя богом и с него стоит сбить спесь, благо, Жан не первый раз занимается подобной грязной работой. Новички бывают разные и ко всем подход нужен один — насилие, жесткие правила и вколачивание в их голову, что в гнезде они пыль под ногами Рико и уже за это должны быть благодарны.       Дамиан хмуро косится на высокого молодого человека, на чьей щеке он не без удивления видит цифру, словно скот, помеченный хозяином. Кажется, он слышал что-то о здешних нравах от Кевина.       Да, этот алкоголик, Дамиан любил выпить с Дэем, но он не доводил его до кондиции, когда бывшая звезда экси начинал изливать свою душу. Пары раз ему хватило. Хатфорд не тот, кто будет копаться в чужом дерьме, и нескольких таких разговоров ему было достаточно, чтобы понять одну вещь — в Гнезде всем на всех плевать, все шестеренки работают под руководством Тетсуи и Рико, которого он вероятно и поцеловал, очень занятно.       Иногда, Дамиан не мог сдержать свои импульсивные порывы, особенно когда находил веселым сделать нечто, от чего другой человек выпадет в осадок, да и агрессивность Мориямы его позабавила, правда он еще не осознавал, что последует за его выходкой.       Жан словно выходит из некого оцепенения, его руки до этого сложенные за спиной приходят в движение. Этот высокий молодой человек как безмолвная скала нависает над Дамианом, а после хватает за шиворот. Видимо это фирменный жест всех воронов — хватать в районе шеи за одежду. Жан вытаскивает блондина в коридор. Грубо, без единого лишнего слова, без возражений, он напоминает куклу в руках марионетчика, но вот блондин пока не понимает, это он сам желает подчиняться, или его подчинили насильно?       На Дамиана косятся вороны, черно-красная форма, они не вороны, а коршуны, что жаждут зрелища, или скорее разрешения присоединиться к потасовке, ведь стоит парням оказаться за порогом комнаты, как в солнечное сплетение прилетает удар.       С губ молодого человека не срывается даже стона, только воздух выходит из открытого рта. Глаза широко распахнуты, это больно, черт побери, поставленный удар профессионального игрока это очень больно, от подобного даже у стойкого молодого человека подкашиваются ноги, а тело складывается пополам.       — Не смей падать, — шипит буквально в ухо француз, с характерным акцентом, Дамиан нашел бы его приятным, если бы не обстановка, — Не смей, если не хочешь быть добитым этими шакалами, — далее следует еще один удар уже голову, точнее в лицо.       А ведь Хатфорд дорожит своим красивым личиком, что даже не секрет, он любит свою внешность и свое тело, и это не завышенная самооценка, хотя, может совсем немного.       Дамиан хрипит, закрывая глаза, но не падает, старается держаться, когда Жан толкает его на пол и юноша падает, спотыкаясь об услужливо подставленную подножку кого-то из местных птичек. Пинок ногами по почкам, ребрам, боль распространяется по телу жаром, но блондин лишь шипит, сдерживая стон боли, который из него выбивают после четвертого или пятого удара в ребра, а в уголках глаз застывают слезы.       Моро, удовлетворенный результатом, лишь отводит взгляд и бросает столпившимся воронам:       — А вы чего застыли? Вам здесь шоу бесплатное? Рико приказал проучить новичка, вы все видели — он получил как следует, а теперь свалили по комнатам, или у вас много времени глаза свои таращить?       Вороны разбредаются, слышатся шепотки, пересуды, они обсуждают новичка, о котором ничего не слышали, даже толком не знают откуда он здесь, что умеет, даже его имя им неизвестно, но он уже успел впасть в немилость Рико, а значит, виновен и будет их жертвой. Хорошо, когда есть жертвенный агнец и не придется страдать лично, верно?       Моро опускает взгляд на тело, видит, как судорожно хватает воздух ртом блондин и нехотя протягивает руку, помогает подняться и сопровождает до ванных комнат, придерживая. Да, он избил парня за грубость Рико, но это был приказ, и он мог бы кинуть парня в крови, слюне и соплях со слезами захлебываться на полу, но это мерзко, и следовало его умыть и показать всем результат.       Блондин умывается, точнее его умывает Жан, просто плещет в лицо водой, пока молодой человек не приходит в себя.       — Ты охуеть сильный... Вас здесь что ли чем-то пичкают?— первое, что спрашивает Дами, беззлобно, хоть и с болью в голосе.       — Нет, — Моро не знает, что ему ответить на подобное заявление, но он добавляет, —А ты дохуя наглый, я смотрю, и дерзкий, запомни, в этом месте надо быть тише, ниже, неприметнее и послушнее, если не хочешь, чтобы подобное повторилось. Мне то не сложно из тебя выбить дурь и, поверь, я бил мягко. Фантазия Рико не знает предела, дальше будет хуже, — вероятно, очень мило со стороны француза предупредить Дамиана, но он это не особо оценил.       — Угрожаешь?  — тихо, с надрывом, смеется зеленоглазый, стирая с лица кровь и отмечая, как на лице расцветает несколько синяков, а что под одеждой — лучше не смотреть, он уже не ощущал свои почки, а под ребрами тянуло.       — Нет, предупреждаю, если не хочешь, чтобы прилетело снова, давай умывайся и пойдем, вероятно, Рико уже провел досмотр твоих вещей.        — О, надеюсь, он нашел травку, — непонятно, шутит ли блондин или издевается, но Жан и не собирается это выяснять, направляясь на выход мимо зеркал, которыми увешаны стены ванной.        В зеркала Моро никогда не смотрит практически. А что он там увидит?Безысходность? Отчаяние? Он увидит там человека, что должен делать отвратительные вещи, чтобы выжить, человека, с которым делали непростительные вещи, чтобы развлечь местного Короля. Каждое утро он видит в этих зеркалах бесполезного человека, связанного по рукам и ногам, а каждый вечер — на этом человеке расцветают яркими цветами синяки. Черная форма скрывает многое, скроет и синяки новичка.       Дамиан плюется кровью вперемешку со слизью, вероятно там ещё и желудочный сок, после избиения его во всех смыслах тянет блевать, именно так, что можно попрощаться со своим завтраком и обедом разом. Мягкий прием, ничего не сказать, но разве мог он рассчитывать на лучшее?       Возможно, он слишком самонадеянно и нагло повел себя, но впечатление произвел, не будь так, его бы не избили прилюдно. Черт, ему хотелось разукрасить лицо парня, которого звали Жаном. Странный тип, сказал, что способен оказать помощь и вместе с тем избил его, вероятно здесь все такие, и от этого в его жилах кипит кровь. Как давно он не попадал в подобные компании? Даже как-то ностальгия берет, по своему прошлому, когда он был младше и жёстче. Сейчас он почти всегда руководствуется разумом, не считая моментов, когда его тянет, словно магнитом, совершить что-то эдакое. Поцелуй с Рико он относил именно к этому «эдакому».       — Попытаться подружиться или уничтожить? Хах, черт, выбор кажется сложным, но думаю сегодня мне стоит подыграть… — бок тянет от боли, молодой человек шипит сквозь зубы, — Ну, пару дней, стоит их изучить. Будет плохо подвести малыша Абраама, — сам себе, или скорее своему отражению заявляет парень.       Он не трус, но глядя на свое поникшее лицо понимает, что надо менять подход. И это не страх, а банальный инстинкт самосохранения, правда на долго ли его хватит? Дамиан умывается снова и снова, а после, неспеша, стараясь не дышать слишком глубоко, ведь от этого тело сковывает болью, он направляется в комнату. Моро его даже не ждет за дверью, опасно, а вдруг Дамиан сбежит? Хотя, куда уж ему, сам пришел в эту клетку.       Стоит оказаться во владениях Рико, как перед глазами открывается на самая приятная картина — его вещи разбросаны по кровати, досмотрены видимо с пристрастием. — Тц, дополз все-таки? А ты не плохо его проучил, молодец Жан, вероятно сегодня ты заслужил спать спокойно, — тянет с садистской улыбочкой Рико, вертя в руках серебряный перстень, — Красивая вещица, ты же не против, если заберу? Хотя, кто тебя спрашивает, — Морияма самовольно применяет кольцам, недовольно поджимая губы.       Не его размер. Хотя вряд ли бы он вообще носил такое, но все же. Дамиан, стараясь скрыть боль, растягивает губы в дежурной улыбке, направляясь прямиком к Рико. Он может ощущать взгляд Жана, и от этого было как-то не по себе даже. Тяжёлый, то ли предостерегающий, то ли угрожающий. Он пока не может ничего сказать на счёт парня, по крайне мере, его акцент свидетельствовал о том, что он является французом.       — Нравятся украшения? А знаешь ли ты, для чего они используются, пташка? — с улыбкой интересуется Дамиан, бесцеремонно хватая Рико за запястье, любуясь тем, как массивный перстень смотрится на длинных пальцах. Руки Рико изящные, ухоженные, сразу видно, что тот следит за собой.       — Этими кольцами я выбивал зубы таким как ты, самодурам, — он говорит спокойно, размеренно, без тени иронии или сарказма.       Жан закрывает глаза, устало вздыхая. Этот парень, как его там, хотя не важно, вероятно получил хорошенько по голове, иначе он не мог объяснить причину столь глупого поступка.       Губы Мориямы вытягиваются в тонкую полосу, взгляд полный презрения скользит по лицу новичка.       — Тебя жизнь ничему не учит, я смотрю?       — Жизнь меня многому научила, без твоей помощи кстати, — блондин улыбается, пока может, пока ему не сломали все кости, он будет носить на лице эту улыбку.       Рико будет ненавидеть эту улыбку, которую невозможно стереть, как и понять, что за ней прячет незнакомец.       — Ненормальный, — лишь бросает Ворон, роняя на пол перстень, — Собирай свои вещи и вали, я ждал не тебя.       — Но прилетел я, и тебе придется с этим как-то жить. Я такой же Джостен, как и Нил, просто с другой стороны семейной ветви, — зеленоглазый нехотя подчиняется. По крайне мере, так это видит Жан, когда блондин собирает свои вещи, коих не так уж и много, и начинает складывать те в тумбу при кровати.       — Я непонятно выразился?! Вали нахрен отсюда, ты не будешь здесь спать и тем более жить!       — И кто это решил? — голос Дамиана на фоне шипения Рико звучит спокойно, даже преувеличенно оптимистично, — Тренер? Ну, так я его ещё не видел, а мой сопровождающий, чудесный молодой человек кстати, уже подал мои документы вашим этим всем секретарям да бухгалтерам, вероятно, я к вам на долго.       — Не на долго, ты здесь и недели не выдержишь, уж поверь, я постараюсь это устроить, — угрозы из уст Рико звучат слишком смешно, но ведь Хатфорд не знает, насколько богатое у Рико воображение, и что у того имеются наручники и коллекция холодных ножей, коими он собирался отрезать по кусочку от Нила. Дамиан ничего из этого не знает.       — Хочешь поспорить? — зеленоглазый оборачивается и смотрит прямо в глаза капитана, в упор, хотя это и сложно ведь часть лица ноет, вероятно заплывает к утру отеком, если не приложить лёд.       — Спорить, да ещё и с тобой? Я похож на того, кто из ума выжил? Мне этот спор ничего не даст.       — Почему же не даст? Если я сбегу через неделю, то ты вероятно будешь счастлив, ну, а если нет, то я хочу свою награду, ведь у меня в планах задержаться.       С губ Жана срывается нервный смешок, это явно не Джостен и его наглость, нет, самоуверенность приехавшего под именем Нила парня бьёт в потолок и пробивает вместе с тем дно, но почему же тогда эта ситуация кажется смешной? Потому, что он избил этого парня, а он все равно идёт напролом? Именно так ощущает себя Рико, когда его сломанные игрушки пытаются дальше сражаться? Чтобы это ни было за чувство, оно не несёт ничего хорошего.       Рико бросает взгляд на Моро, услышав смех и этого достаточно чтобы внимание переключилось на новую жертву.       — Ты смеялся, да? Смеялся с меня? Жан, ты позабыл наши уроки вежливости? — Морияму мало смущает то, что они не одни, так даже лучше, пусть новичок тоже боится его.       В руках Рико возникает будто из ниоткуда нож. Он вот так просто носит его под формой, чтобы кольнуть по диску, поддеть во всех смыслах, и сейчас гладкое блестящее лезвие касается щеки третьего номера. Жан едва дышит, старается даже не дышать, когда холодный металл скользит по его коже. Рико, словно художник, что водит кистью по холсту, примеряется, запугивает.       Дамиан смотрит на все со стороны. Он мог бы вмешаться переключить внимание психопата на себя, но зачем? Что ему с этого будет? Он мог бы оставить все как есть, но он видит глаза Жана, пустые, безжизненны и все же на их дне что-то ещё есть живое, трепещущее от страха.       — А тебе кто разрешал брать острые предметы? — нарочито удивлённо восклицает блондин, снова выставляя себя в отвратительном свете, привлекая внимание к себе, — Детям ножи не игрушки, отдай это мне, — конечно же, лезвие ему не отдадут, с чего бы делать подобное? Но он переключил внимание на себя, этого достаточно, чтобы Рико отвлекся.       — Ты глупый или смелый? А может все вместе?       — Наверное, глупый.       — Верно, таких дураков я ещё не видел, ты даже рассмешил нашего угрюмого Жана, браво, только вот не меня, — Морияма складывает нож-бабочку и тот исчезает где-то под его одеждой, словно его и не было.       Повисает неловкое молчание, словно пауза в немом кино. Ее хочется перервать, но сюжет картины непонятен, как и ее исход.       — Кхмм, наверно мне стоит показать новичку здесь все, — подаёт голос Жан, эта его попытка сбежать из комнаты, от Рико, выглядит жалко, но отчего-то он получает одобрение.       — Да, валяй, объясни ему что и где находится, а я пойду поговорю с тренером, ускорю процесс избавления от этого урода, в конце концов, мне нужен Нил, а не этот шут, что даже тебе сдачи дать не смог, хоть бы попытался сопротивляться. Вы двое, по факту, просто огромное разочарование, отбросы, хотя малыш Жан сегодня меня порадовал, неожиданно даже, — не скрывая своего недовольства, явно пытаясь принизить обоих молодых людей, юный ворон покидает комнату, захлопывая за собой двери.       Стоит Рико уйти, как с лица блондина исчезает его то ли надменная, то ли игривая улыбка, что больше похожа на издёвку над собеседником, а сам он падает без сил в постель и закрывает глаза. Вероятно, Жан не планировал устраивать экскурсию, а если и так, то лично он не планировал принимать в этом участие