Замена Джостена выходит на поле

       Первые семь дней Дамиана оказались насыщенными, даже чрезмерно, что не удивительно ведь у Воронов, как он понял, отдых и развлечения не в почете и режим весьма жесткий, но что этот режим против Рико и его прихвостней?        Далеко не все вороны поддерживали молодого ворона, своего капитана, но они и не выступали против. Гнездо не сплочало их, но научило выживать, хотят они того или нет. Либо играй по правилам короля, либо прячься, другой стратегии они не знали и не могли знать, ведь ничего больше в этом месте не работало. Свои законы, свои правила и наказания, обилие которых было как от самого короля, так и от тренера, что не скупился на побои. Но как отметил Дамиан, доставалось чаще всего тем, кто был здесь как игрушка Рико или же имел какой-то статус, о котором не знал парень, но были и те, кого Тетсуджи не бил и особо не трогал. Как бы хотел Дами относиться ко второй группе но нет, вероятно, Морияма решили из него совместно выбить все, что можно.

***

      Дамиан, тяжело дыша, стоял на коленях. Над ним возвышался Рико и удовлетворённо улыбался, он, несомненно, наслаждался картиной, что была перед ним. Наклоняясь к лицу избитого молодого человека, он не без злорадства прокомментировал:       — Уже сдаешься? Тренер только начал, мне начинает казаться, что ты фанат боли, грёбаный изврат.       В следующую секунду на спину юноши, как и на его лицо обрушивается несколько ударов металлической трости.       Хатфорд терпеливо стоит и терпит, пока Тетсуджи Морияма кривит свои губы и заявляет.       — Такой как ТЫ и в тройке с королем, это позор, будь моя воля, то тебя бы здесь давно не было. А вы что встали? — Мужчина бросает косой взгляд на остальных воронов, — Для вас это шоу? Я разве сказал расслабиться? Марш наматывать круги, 10 кругов ещё, живо!       Молодые люди тяжело вздыхают. С их лиц градом катятся капли пота, одежда мокрая насквозь, но они не смеют сказать нет хозяину. Даже если у них стёрты ноги в кровь и это 40-й круг через все поле без остановки. Рико, конечно же, исключение. Парень толкает ногой в грудь блондина, пытаясь завалить того, увидеть в глаза отчаяние, страх, но он видит лишь усмешку, когда чужие пальцы сжимаются вокруг его щиколотки. Давление кистью, и темноволосый сжимает губы, чтобы не закричать от боли, падая через мгновение на пол, прямо рядом с блондином.       Тетсуджи оборачивается на грохот тела, отвлекаясь от присмотра за Воронами, одновременно с этим вспоминая о провинившемся. Мужчина не знал толком, что это за юнец и откуда Рико его привел. Это было желание короля, чтобы в команде появился новичок. На его историю мужчине было плевать, о чем он вероятно пожалеет, если Хатфорд решит отомстить. Но сейчас Дамиан терпеливо ждёт продолжение спектакля, как и нотаций от тренера на тему его бесполезности, но на самом то деле он в них даже не вслушивается. Спина горит, как и лицо в тех местах, где его «приласкал» этот мужчина.       Рико, шипя, пытается встать на ногу, чувствуя боль, но она не сравнится с тем, что по его вине ощущает Дамиан. Блондин лишь улыбается, скрывая свои реальные эмоции, и смотрит на Рико, в его зелёных глазах нет и страха перед парнем напротив, в них огонь, словно молчаливое обещание, что за все эти удары капитан отплатит сполна.       Хатфорд вел себя тихо, даже прилежно. Общался с воронами, хоть те и не стремились к его компании, вероятно, опасаясь злости их звёзды. Он даже не хамил и ходил на тренировки. Казалось бы, с него сбили спесь, но Дамиан лишь выжидал, молча выносил все, замазывая ссадины мазью, перематывая места порезов бинтами. Он в состоянии потерпеть, ведь обещал выдержать семь дней. Они не спорили на что-то конкретное, просто, вероятно, это был некий испытательный срок, проверка на прочность, как считал сам блондин, и он стойко терпел. Он блевал кровью, давился таблеткам, растирал по лицу кровь, когда Рико заехал ему своей то ли клюшкой, то ли ракеткой прямо в лицо, это была не случайная случайность.       Меллет медленно поднимается на ноги, не дожидаясь, когда на его плечи или спину обрушился ещё один удар. Он встает без позволения так называемого «хозяина», за одно это Дамиан мог получить еще с пару десятков ударов.       Да, он отвратительный игрок, даже не спорил. Его пассивность на поле доводила Тетсуджи до нервного тика, но что он мог поделать? Возможно, экси это способ избить соперника без последствий? Возможно, с таким видением он не плох будет в роли нападающего, и, казалось бы, он с этой ролью кое-как да справляется. Но вот его тело — нет. Он не так хорошо натренирован, несмотря на крепкое тело. Да и его не интересует процесс, если этот не связан с побоищем ради развлечения.       — Ваша стратегия, вы сказали брать ведущие тройки другой команды в кольцо, но это бесполезная тактика, вместо этого стоило бы усыпить их бдительность, отвлечь и зайти с тыла, обойти основной массив, а для этого достаточно оставить им приманку, разве я не прав? Экси спорт жестокий, но и в нем должна быть хитрость, — произносит Хатфорд медленно, сглатывая комочки крови во рту, но все равно продолжает говорить.       — Вы сможете победить, если измените тактику… Я смотрел…прошлые матчи и отчёты, вас можно просчитать, играете на агрессии, но разве это всегда работает? Я могу разработать тактику. Вы сказали, что я бесполезен, но позвольте доказать обратное, — блондин смотрит на мужчину, а после опускает взгляд и, наступая на гордость, произносит, — Прошу вас, хозяин, — да, он вынужден опуститься до уровня этих жалких игроков, что едва ли не в ногах Мориям ползают, но иначе он никак не покажет своей пользы, а раз на поле от него той нет, то заслужить авторитет необходимо по другим способом.       — Ты слишком самонадеян, — тренер смеётся, — глупец, все молодые люди в твоём возрасте такие? У всех хватает наглости спорить со старшими?       Дамиан молчит и лишь косится на Рико, что старается также делать вид, что все нормально, чтобы тренер не задавал вопросов. Если звезда экси не в порядке это повод немалый усомниться, а такая ли он звезда?       — Я не так умён, правда и не так умел, но я не плохо строю планы, — взгляд скользит совсем мельком по фигуре Рико, — и моя идея может сработать, если вы позволите.       — Я если не сработает? — Тетсуджи смотрит с недоверием на парня. Тот явно ведь предложит глупость, чушь, мужчина не мог ожидать ничего дельного от мальчишки, что только и может, что быть грушей для битья Рико.       — Если не сработает, то я возьму ответственность и принесу извинения даже перед репортерам, сообщив, что проигрыш и любая неудача — это моя вина. — Конечно же, Дамиан врал. Ему просто надо было убедить мужчину, что он готов к обсуждению фанатов, готов принести им извинения, если не справился. Что он не будет прятаться за спинами чужими, а станет громоотводом.       Морияма всматривается долго, неприятно, словно пытается забраться в черепную коробку, взвешивая на своих внутренних весах плюсы и минусы, пытаясь просчитать все наперед, после чего лениво, даже снисходительно, бросает:       — Ладно, так и быть, должен же хоть в чем-то ты быть полезен. Жду послезавтра твой план, тебе ведь хватит столько времени, верно?       Это не вопрос, ему не дадут право выбрать и ответить, что этих часов удачно, ничтожно мало, но за это время, вполне возможно, что-то да набросать. Дамиан только сейчас подумал, что, вероятно, Кевин не зря устраивал просмотры игр Воронов, акцентируя внимание игроков на том, как себя ведут эти ненормальные, как играют, и сейчас это должно было сыграть на руку Дамиану, главное, не спутать ничего.

***

      Вечер. Этой поры молодой человек ждал последние семь дней с упованием на отдых, ведь только когда солнце садилось, они могли отправиться по комнатам. Все как один принимали душ, а после разбредались своим по норам. На удивление вороны между собой ладили не шибко хорошо. Дамиану хватило времени, чтобы искоса наблюдая, невольно прислушиваясь, узнать немного информации, по крупицам, практически о каждом из них. Сейчас было не время использовать информацию, которой и так было мало, пока что он лишь наблюдал, делая вид совершенно незаинтересованный в общении, хоть из вежливости и здоровался, предлагал помощь, но ответа заведомо никогда не получал, но кто сказал, что это причина изменить планы?       Жан, в один из однообразных вечеров, совсем мимолетом, складывая свою форму в шкаф, сказал весьма мудрую вещь: «Не выделяйся и тогда сможешь спокойно жить». Не то, чтобы это был самый неочевидный совет, но для того, чтобы узнать стаю птиц требовалось самому стать птицей. Правда, он уже стал если не белой, то желтой, потемневшей вороной в черной стае.       Дамиан умел наблюдать, в том числе и за Рико. Он знал, казалось, уже весь маршрут этого парня.       На ужине Рико толкал его плечом, когда проходил мимо с подносом, ставил подножку или просто сбрасывал со стула, вследствие чего, часть тарелок падали, и от ужина оставалась только лишь треть. Иногда, этот бешенный король, мог попытаться заставить Дами, в приказном тоне, есть прямо с пола. Дамиан, естественно, отказывался и за что на голову получал напиток. Детская шалость, это вполне можно пережить. Затем, по пути в комнату, он мог что-то не то сболтнуть, за что тут же получал от Рико, в лучшем случае от Жана по приказу первого. Но это все ещё цветочки.

***

      Ночь, как оказалось, самое длинное время и страшное.       Блондин никогда не думал, что будет вздрагивать в ночи, ощущая как кровать скрипит под чужим весом. Обычно постель и ночь у него вызывали приятные ощущения, но видимо не с Рико.       Он получает пощечину, вероятно, чтобы проснуться. А после, как по накатанной, руки Мориямы ловко скидывают одеяло. Две пары рук хватают за запястья, слышится лязг наручников. Он уже даже привык, хотя в первый раз сопротивлялся и даже дал в живот Жану и в район паха Рико. В дальнейшем пожалев об этом, разглядывая порезы на бедрах. Он не мог представить прежде, что больнее ударов по святой части тела, могут быть порезы, тонкие, резкие, из которых хлещет кровь, а тело сводит судорога.       Дамиан устало поднимает взгляд на этих двоих. Им не надоело, да? В глазах Жана равнодушие, хотя так кажется, он просто пытается быть отстранённым, делать вид, что ему плевать на парня, но вряд ли эта мысль и причастность к пыткам другого человека делают его жизнь легче.       Хатфорд дёргает рукой, мышцы гудят. Вероятно, одна из причин его покорности — это свинцовая тяжесть в теле, боль в мышцах, которые временами просто горят огнем. Тренировки в режиме Воронов для него сравнимы с Адом лишь из-за чрезмерных для его тела нагрузок. Но сегодня он не позволит так легко взять верх. Пересиливая боль, юноша вырывает руку из чужой хватки и толкает Жана. Дамиан не особо церемонится, поднимая корпус и ударяя прямо в живот, даже если парню и больно, то он заслужил это за свое безучастие.       — Смотрю, ты набрался смелости? — Рико возвышается над ним, одна рука Дами уже в наручнике, который держит Рико, планируя пристегнуть руку к изголовью кровати. Это будет проигрыш, если он позволит тому сейчас завершить начатое.       Дамиан поджимает губы и резко подаётся вперёд, ударяя головой в челюсть, вырывая свое запястье из руки Рико. Он давит на плечи Мориямы, опрокидывает на кровать чужое тело, а после вырывает из крепкой хватки нож-бабочку, с невозможно острым лезвием, которое разрезало его плоть последние дней пять. Сейчас же лезвие прижато к щеке парня, что выглядит не то что бы шокировано, скорее испуганно, когда острие упирается в единицу и давит на кожу, выпуская первые капли крови, прямо поверх этой треклятой татуировки. Дамиан упивается мгновениями власти над высокомерным королем, того стоило поставить на место еще раньше, но ведь у них был уговор, что он выдержит неделю, кажется так, а после — про после уговора уже не было.       — Семь дней прошло, сладкий, послушный Дамиан теперь недоступен, истек срок эксплуатации, — голос блондина звучит бодро, он едва ли не смеётся, ведь последние несколько дней мечтал разукрасить лицо Мориямы.       Рико берет себя в руки неожиданно быстро, вероятно от того, что за спиной Дамиана поднимается Жан, который просто обязан спасти своего короля, если не хочет стать его следующей жертвой. Жану несомненно очень везло последние несколько дней, ведь пока Рико зол на Джостена и выпускал пар на Дамиане, он совершенно не трогал Моро, даже мельком, лишь оскорблял, но никакого излишнего насилия, от чего француз даже вздыхал с облегчением.       — Ещё хоть движением и я воткну нож в его глаз, — кратко бросает блондин, заставляя француза замереть.       — Он не посмеет! Жан, хватай его, чего встал?! — рычит и, словно змея, извивается Морияма.       — Я? Да ты что … — лезвие входит глубже, вдоль единицы образуется порез, и по щеке ворона стекают первые капли крови, — теперь мы играем по моим правилам, и первое — если ещё хоть раз, один ебучий раз, — Дамиан наклоняется прямо к лицу Рико, шепотом щекочет его ухо, — ты посмеешь тронуть меня ночью, и я изуродую твое личико, — горячий язык обжигает бледную кожу, собирая алые бусины, — Кивни, если понял меня.