All the things you said...

— Давай сыграем в карты! Эдвард сонно потирает глаза чтобы в недоумении уставиться на внезапного ночного гостя. — Что? — Давай сыграем в карты! Это должно быть шутка. Джокер бесстыдно сидит на подокойнике его окна и безмятежно болтает ногами. На его лице глуповатая улыбка, которую хочется стереть. На смену растерянности пришло раздражение, мгновенно закипевшее в крови и отогнав малейшие остатки сна. Нэштон изо всех сил старается взять себя в руки. Это сложно, нахальный шут будто одним своим существованием напрашивается на скандал. Однако Нигме совершенно не нужна ссора с опаснейшим психом во всем городе, поэтому он прикладывает всю силу воли, чтобы подавить порыв агрессии. Но она все равно прорывается в его речь, делая каждое слово остро отточенным клинком. — Ты. Проник. В мою. Квартиру. Посреди ночи. Разбудил меня. Чтобы… — Сыграть с тобой в карты. Шут покровительственно смотрит на него, будто в сотый раз объясняя что-то непонятливому ребенку. Эдвард устало вздохнул, чувствуя на себе пристальный взгляд, который просил, нет, требовал принять предложение. Взгляд джокера был странным, а улыбка натянутой, как и всегда в подобных случаях. Эд довольно скоро понял, что такие внезапные ночные визиты никогда не бывают просто так, но никогда не спрашивал что произошло — знал, что ему не ответят в конце концов он не только в состоянии догадаться сам, но и ни на йоту не заинтересован в том, чтобы как-то контактировать с Джокером помимо необходимости. Хотя, было бы потрясающе, будь у него компромат на клоуна, быть может, ему даже удалось бы вывести его из игры… Но сейчас клоун ждал его решения, и Эдвард не хотел испытывать судьбу. Он поднялся с кровати, издав обреченный вздох и заметив, как вмиг оживилось лицо Джокера. Карты так карты.