Расстояние между нами

— Ты пялишься. Хюнин вздрагивает и резко отворачивает голову, едва не сворачивая шею: — А вот и нет! Бомгю хихикает в кулак, радостно блестя тëмными глазами, всем своим видом демонстрируя: «Не хватает только пива и чипсов», — и Хюнинкай раздражëнно отодвигает ладонью его довольную морду подальше. — Ты не можешь просто отрицать правду! — тянет Чхве, ухмыляясь. — Будь взрослым ответственным человеком, Хюнини, и признай, что ты втюрился в нашу футбольную звезду! Кай не может закрыть этот болтливый рот рукой только потому, что знает: еë сразу обслюнявят. И видит бог, единственное, что останавливает его от того, чтобы заткнуть друга какой-нибудь салфеткой, — Хюнини хороший мальчик. Очень хороший вообще-то. Из тех, что и кошку с дерева снимут, и добровольно вызовутся остаться на дежурство, и цветочки не забудут полить. Уж точно не из тех, которым нравятся другие мальчики. — Хм, вы слышали это? Какое-то пищание комара над ухом? Ой, извините, под, — Хюка показывает язык, а Бомгю ещë и оттягивает нижнее веко в ответ. — Отлично, оставайся в своих яслях, — фыркает Чхве, отбрасывая воображаемые волосы назад. Хюнинкай закатывает глаза, но всë-таки догоняет убежавшего вперëд друга. После уроков Хюнин как обычно идëт в клуб лëгкой атлетики, в то время как Бомгю стабильно посещает клуб идущих домой. Хотя в последнее время тот зачастил оставаться «смотреть на вашу тренировку», по словам самого Чхве, что в переводе Кая означало «шпионить за несуществующими отношениями Хюки и его несуществующего краша». Хюнинкай разминается перед бегом, всем своим существом игнорируя Чхве Бомгю на первых зрительских рядах стадиона, когда совершенно случайно замечает какого-то там форварда (он честно пытается разобраться в этих названиях, но всë ещë ужасно путается) на другом конце поля. Это был высокий парень (выше Кая на полголовы... не спрашивайте, откуда он это знает) с кричаще метиленовыми синими волосами, несущийся прямо к воротам противника, — Чхве Ёнджун — самый популярный старшеклассник, обеспечивший их школе беспрерывную серию побед во всех футбольных турнирах. Кай завороженно смотрит, как Ёнджун забивает гол; кто-то кричит, и только чуть погодя он понимает, что это он сам, и смущëнно прижимает ладонь ко рту. Благо на стадионе и без него шумно — никто ничего не замечает. Даже вездесущий Бомгю отвлëкся на бесконечную переписку со своим парнем. Так что Хюнин выдыхает и возвращается к разминке, упорно отводя тянущийся магнитом взгляд обратно к синей макушке. — Хюнинкай-сонбэ! — к Хюке подбегает девочка из клуба чирлидинга, подруга Бахи – Есо. — Только не говори, что сис снова что-то забыла, – я ей не мальчик на побегушках, в конце-то концов, — ворчит Кай, оглядываясь на группу чирлидеров позади. — Нет! — восклицает, а затем нерешительно мнëтся, гня пальцы, и вдруг выпаливает — Хи подвернула ногу, а матч уже завтра! — она смотрит на него мокрыми глазами, словно побитый щенок. — Хюнинкай-сонбэ, что же нам делать?!  Хюнин даже теряется, неловко хлопая еë по плечу: — Ну, удачи тогда? — Хюнинкай-сонбэ! — снова просит Есо, умоляюще глядя на него. — Вы же знаете наш танец, не так ли? — Подожди-подожди! — Кай нервно улыбается и машет руками. — Ты же не намекаешь на?.. — Кай Камал Хюнин! — кричит Бахи издалека, ковыляя на своих костылях, видимо, прямо из медпункта. — Разве я тебя так воспитывала?! Где твоя мужественность и самоотверженность? — Бахи-я, ты меня младше, не забывай! Да и с чего вдруг я должен заменять тебя, ещё и в женской команде?! — кричит в ответ Хюка. — Так ты всё-таки поможешь нам? — сияет Есо, сжимая руки в замок у груди. — Да, ты же поможешь, Кай-оппа? — чеканит по слогам, наконец, дошедшая Хи с улыбкой, буквально говорящей: «Либо ты соглашаешься, либо мама узнаёт о всех твоих прегрешениях за последнюю жизнь. Выбирай, братик». И так мы оказались здесь: в прекрасном дне Каевского позора. Есо наводит ему марафет, будто он дебютирующий айдол какой-нибудь. Бомгю снимает всё на камеру, периодически дьявольски хихикая; рядом с ним сидит Бахи с довольным видом мастера Йоды, отправляющего ученика в дальний путь. Они незаметно дают за спиной друг другу пять. Вокруг бегают остальные девочки из клуба, делая причëски и макияж, время от времени поглядывающих на него то с удивлением, то со смешинками в глазах. Наконец, Есо отходит от него, восхищëнно оглядывая свою работу, прижав кулачки к щëчкам, и молча показывает ему большой палец. Хюнин заглядывает в зеркало, его щëки горят, а губы дрожат: — Вы серьëзно, что ли?

 ♡♡♡

Честно говоря, Ёнджун бы рад отдохнуть. не быть должным что-то делать, а просто наслаждаться жизнью такой, какая она есть: бежать в школу, проспав из-за отключившегося будильника, покупать рамëн и мороженое и смотреть старые боевики всю ночь, зависать с друзьями в караоке, смеясь над их кривляниями... Но на деле Ён получает только бесконечное «должен». Иметь идеальные оценки, зарабатывать бесконечные грамоты, медали, кубки; не просыпать, быть дома до десяти, соблюдать диету, хорошо выглядеть и заводить только правильных друзей. Самое главное — не позорить семью. И когда Ёнджуна во второй раз грубо подрезает опорный полузащитник, — ему уже всë равно. Свистит судья, наверное, вскидывает руку с карточкой, к Чхве подбегает медик, окружают взволнованные сокомандники: Ёнджуну всë равно. Он просто устал. Ему помогают встать и дойти до скамейки запасных, что-то говорят, он на автомате кивает и, возможно, даже улыбается, и что-то говорит в ответ. В итоге, оставаясь одному, ему немного легче. Игра идëт, но Джун лишь смотрит на предвечернее небо, находит какого-то жучка, пытающегося ползти по его кроссовку, и откидывает его на траву. Он мог бы даже притвориться, что просто гуляет, а не сидит на собственном безумно важном матче. Однако он смутно слышит знакомый голос и рассеяно крутит головой, чуть хмурясь. Ему же не послышалось? Чуть поодаль скандируют кричалки чирлидеры, позади шумят трибуны, тренер что-то машет игрокам... взгляд Ёнджуна снова возвращается к чирлидерам, и только тогда он отчëтливо слышит. Хюнинкай? Кай ещë учится в средней школе — совсем маленький, милый донсен, на котором Ён невольно задерживает взгляд, как на мимо пробегающем щеночке. Но сейчас на нëм голубая мини-юбка в складку и канареечный топ, приоткрывающий полоску смуглой кожи при каждом движении. Длинные смоляные кольца волос, собранные в хвост, подпрыгивающие вслед за своим обладателем, лисьи глаза, вытянутые макияжем, с трепещущим веером ресниц. Если бы Ёнджун не помнил Хюнина так хорошо, то узнать его было бы совсем невозможно, — он полностью походил на девушку с румяным личиком и блестящими от блеска губами. Кажется, Джун слишком долго пялился, потому что Кай вдруг смотрит на него, издаёт какой-то полузадушенный писк и едва не падает на землю. Ёнджун тут же отворачивается, чувствуя неожиданный жар. Неужели заболел? Всë оставшееся время он сидит как на иголках, то кидая взгляды в сторону чирлидерш, то сосредоточенно глядя на поле, даже не пытаясь понять, что там вообще происходит. Ён не понимает, почему его так волнует какой-то ребëнок, пусть и в женском образе, но понимает его сердце, что трепещет каждый раз лишь при взгляде на Хюнина. Что раньше, что сейчас. Стоит только финальному свистку прозвучать, как Ёнджун срывается с места. Только бежит он не к своей команде (они вообще выиграли или проиграли?), а к Хюнинкаю, утирающему потный лоб. Однако тот, заметив его приближение, тут же кидается наутëк. Естественно, что его здоровые ноги быстрее, так что Чхве быстро отстаёт, болезненно простонав из-за травмированного колена, и глубоко вдыхает-выдыхает, пытаясь переждать вспышку боли, держась за стену. Тут выглянула пара чëрных встревоженных глаз из-за угла, а за ними закачался кудрявый хвостик, видимо, Кай услышал его. Он нерешительно подбежал к нему: — Ёнджун-сонбэ, — пищит высоким голосом и тут же смущается, — кхм... ты в порядке? — забавно слышать низкий голос в сочетании с ещë более миловидной, чем обычно, мордашкой, но Джуну немного не до того. — Прости, Кай, не можешь помочь мне дойти до раздевалки? — Чхве неловко улыбается. — А! Д-да! — он краснеет как свëкла и привычными движениями подхватывает Ёна под коленями и, поддерживая за спину, поднимает на руки. Хм? Кажется тут что-то не так? Но пока Ёнджун пребывает в прострации, его уже легко доносят до ближайшей — пустующей — раздевалки и осторожно опускают на скамейку. — Так хорошо? — Хюнинкай присаживается перед ним на корточки, сложив ручки на голые коленки, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Да, конечно, всë прекрасно! — он неестественно смеётся, всë ещë пытаясь сообразить: его, почти двухметровую шпалу, только что подняли на руки?? После этого Хюнин облегчëнно выдыхает и растягивает персиковые губы в улыбке, сверкая глазами: — Тогда я рад, — он чуть наклоняет голову и тëмно-каштановые локоны мажут по открытой шее и плечу. Хюка уже явно собирается уходить, поэтому Ёнджун, наконец, включается в реальность и окликает его. Хюнин вопросительно смотрит на него из-под влажной чëлки; капля пота стекает с его лица на шею, и Ён бессознательно прослеживает еë путь пальцами, пока не замечает, наконец, замершего, как кролика, от смущения, Кая с широко распахнутыми глазами и приоткрывшимися губами. Однако вопреки обыкновению Ёнджун смотрит на того, кто придаёт ему решительности, поэтому лишь мягко улыбается и шепчет, как самую сокровенную тайну: — Ты выглядишь красиво.