Полигон

Чонгук прислушивается к шагам позади себя и тихим ворчаниям. Арён в который раз замирает где-то в коридоре и разглядывает обстановку вокруг. Последние этажи Полигона были по истине царскими и напоминали выстовочный зал, а не обычные отельные номера. К тому же жёсткие туфли с высоким каблуком явно не годились для покорения небоскрёбов. Но она была упряма и своевольна. Протянутую руку игнорировала, на все шутки и замечания лишь фыркала, сверкая недовольным взглядом из-под пушистых ресниц. Чонгук уже поймал себя на мысли как непривычно слышать мягкие и короткие шаги позади себя. Дурацкая привычка телохранителя быть чуть впереди и постоянно вслушиваться в происходящее за спиной не отпускала в обычной жизни. — Мы почти пришли, — вздыхает Чонгук. Его всё ещё беспокоила нога, так что привычный маршрут занимали чуть больше времени. Арён будто всё заметила и поняла, поэтому шла чуть медленее, позволяя ему не торопиться в попытках быть впереди неё. Девушке казалось, что лифт поднимает до последних этажей, но Чонгук вышел раньше и вел её дальше по лестнице. У стеклянных дверей парень вводит код, и дверь сама распахивается. Она настороженно оглядывается по сторонам и входит следом за ним внутрь. Яркий контраст холодного воздуха коридора и влажного в помещение на мгновение заставляют Арён замереть. Девушка переводит дыхание и наконец оглядывается по сторонам. — Это… Чонгук усмехается. Больше всяких слов за неё говорили эмоции. Неподельное восхищение яркими искрами рассыпанное на дне тёмных значков, приоткрытый рот и замершая в воздухе рука. Арён нерешительно делает шаг вперёд, потом в сторону, будто не зная с чего начать и в какую сторону метнутся сначала. — Сад Семирамиды… Просто потрясающе. Но к-ак?! Прямо в здании! Её переполняют эмоции, которые она ее может сразу выразить, отчего лишь разводит руки в стороны и качает головой в неверие увиденному. Сплошь стеклянное необъятное помещение выглядело как укромный живописный уголок джунглей. Вьющийся с потолков плющ, карликовые деревья, пышные кустарники, ароматные цветущие бутоны самых различных цветов слились в гармоничном сложном дизайне, перехватывая дух своей красотой. Внешнее стекло отражало голубовато-розовым свечением, словно мыльный пузырь, представляя всё место хрустальным дворцом. Чонгук знал, что многие считали внешний сад Полигона чем-то прекрасным, но лишь члены семьи и их приближенные могли знать о внутреннем саде. Привести сюда Арён было спонтанным решением, но верным. Вряд ли нечто другое вызвало бы у неё такую бурю светлых эмоций. Разглядывая девушку он обратил внимание на брендовые аксессуары, сидевший как влитой костюм, драгоценности. Всё говорила об обеспеченности и состоятельности её семьи. Скорее всего она поведала достаточно за свою жизнь, но сад Полигона на самом деле был изумительным. Теперь Чонгук идёт позади, давая Арён вести его вдоль различных цветочных композиций. Он не знал ниодного названия из здешних растений, но девушка неплохо ориентировалась, узнавая даже ещё не распустившиеся цветы. — Креольский колокольчик. Довольно редкое растение… — учуяв шоколадный запах, улыбается Арён. — Человек, который работает над этим местом, волшебник. Ни один обычный садовод не смог бы поддерживать нечто такое. — Кажется ты хорошо разбираешься в этой теме. — Моя мама флорист и ландшафтный дизайнер. Я всё детство провела в саду. Она была бы без ума от этого места. Если у Полигона есть сердце, то оно здесь. Чонгук неожиданно замирает, поднимая полный удивления взгляд на Арён. Она впервые видит его сбитым с толку. Эмоции не прикрыты сарказмом или усталостью, отчего кажутся внезапными и яркими, как падающая звезда. В её глазах пробегает восхищение, но парень быстро возвращает себе знакомое хладнокровие и вновь отгараживается от неё. Последние слова не выходят из головы. Он это уже слышал и отлично помнил где и от кого. Случайная фраза острием прошлась по болевшим ранам. — Чей это сад? — по невысокой лестнице Арён поднялась на следующий уровень, усеянный розами. Сложная система контроля света была выставлена так, чтобы создать имитацию сумерек, большинство дневных цветов были закрыты, но во всём великолепие распускались ночные жители. Чонгук выныривает из своих мыслей, поднимая взгляд на девушку. Арён возится около очередной клумбы. Она небрежно перевязывает волосы, отчего он даже ощущает лёгкое сожаление, и отпускается пониже, чтобы понюхать раскрывающиеся с рассветом бутоны. — Всё это место принадлежит хозяину Полигона. Точнее принадлежало его жене. Это был подарок на годовщину. — Госпожа О Чеён. Она погибла вместе с мужем в той автокатастрофе. Говорят они безумно любили друг друга. Видя такое великолепие любой бы поверил в это, — соглашается Арён, кивая головой. Чонгук усмехается, оглядываясь по сторонам. Он приходил сюда, когда бывало слишком тошно и больно, обычно сразу после боёв и хорошей попойки. Цветы не утешали его пьяного, но это было одно из немногих мест, куда почти никто не имел доступа. Причина почему он привёл Арён сюда скрывалась в этом. Глаза дяди были повсюду, и Чонгук не желал, чтобы он прознал про Арён. За студенческой трибуной она могла сказать ему всё, что угодно, но здесь девушка была совершенно безащитна. К сожалению, сама этого она ещё не осознавала. Арён присаживается на узкую кованную скамейку с мягкими подушками и приглашает к себе рядом Чонгука. Детская ассоциация с покоем и защитой внутри сада делает девушку податливой и расслабленной. Последние дни она была в постоянном стрессе, и совершенно не ожидала, что сможет получать удовольствие внутри Полигона, рядом с незнакомым ей бойцом клетки. — Тот человек сказал, что ты будешь завтра нужен. Ты работаешь на Полигон? — Все ребята клетки в охране нынешнего главы Полигона. Так что я просто выполняю свою работу. Над городом светало, и прекрасная панорама открывала шикарный вид на рассветное небо. Бархатное оно окрашивалось в малиново-желтые тона, словно сахарная вата или мороженное. Очередная безмолвная и бесконечная ночь уходила прочь, скрывая под собой страхи и боль города. Чонгук прикрывает глаза, чувствуя долгожданное облегчение. Единственное, что его действительно радовало — это рассветы. Каждый раз по своему прекрасные и особенные, они служили знаком того, что он пережил очередную ночьи и выжил. Голова заснувшей Арён падает ему на плечо. Её волосы, завившиеся от влажности, приятно щекочат кожу, карамельный запах впитывается в лёгкие. Совершенно непонятно как и почему они сталкиваются, но он уже однозначно понимает, что она его не отпустит и пойдёт по краю следом. С проникновенной уверенностью будет бороться за свою бесполезную правду. Чонгук не желает новой жертвы внутри Полигона, поэтому решает сам проконтролировать всё. Он удовлетворит её любопытство и сразу отпустит. Так будет безопаснее всем. — Не ожидал найти вас двоих вместе. На лестнице появляется Чимин. Он выглядит уставшим и опустошенным, но это замечает только Чонгук. Для остальных Пак непробиваемая стена, способная мыслить рационально даже в самой критической ситуации. — Внизу всё закончилось? — Да. Народ в дрова пьяный и удовлетворённый. Мы сделали довольно большие деньги, — Чимин рассуждает совершенно буднично. — Из десяти боёв шесть за нашими парнями. С год назад он сам был одним из бойцов, но счастливая случайность открыла ему ворота клетки. Теперь он выполнял роль администратора в клубе, вербовал молодых парней, принимал ставки и приветствовал гостей. Благодаря ему бои стали проводить лишь раз в неделю, давая парням возможность восстановиться, и позже в штате появился свой постоянный врач. Внутри клетки встречались самые непредсказуемые соперники и исход боёв было сложно предугадать, что делало их особенно интересными. Подпольные бои Полигона стали элитным дорогим шоу, в которое вливали деньги непоследние люди города, а то и страны. — Чонгук, они опять недовольны тобой, — Чимин стискивает челюсть и поднимает на друга мрачный взгляд. Залегшие круги под глазами делали его вид скорее жалким, чем угрожающим. — Твои бои стабильные, но ты расправляешься с соперником слишком быстро. Им не хватает зрелищности. Поставить на тебя значит иметь результат, но это всегда невысокая сумма. Отсюда твоя нерезультативность. Чонгук усмехается. Чимин его единственная опора и тыл. Они дружили с песочницы, поддерживая всё взлёты и падения друг друга. Пак всегда переживал за него, особенное сейчас. Он всячески оберегал друга, по возможности грамотно подбирал соперников, но зачастую против воли игроков идти не мог. — Я провожу бой за две минуты, но должен мучить соперника по пятнадцать, чтобы удовлетворить чью-то жажду крови. К чёрту. Я не цирковой зверь, — в который раз объясняет Чонгук. Он чувствует как Арён норовит соскользнуть с его плеча и аккуратно поправляет голову девушки. — И я на клоуна не похож, но не в моей власти что-то исправить. Так что пока я могу хотя бы позаботиться о таком, я буду это делать, — Чимин тяжело вздыхает и запускает руку в волосы. От него не ускользает каждый жест и взгляд друга в адрес Арён. — Он твой родной дядя, но не сжалился, когда приказал своим парням проучить тебя. Твоё бедро выглядит как фарш, и ты уже хромаешь. Врачи были даже удивлены, что при таких гематомах на теле, органы оказались целы и не было кровотечения. Это всё не помешало ему потребовать тебя сегодня и выставить опытного бойца против, а завтра кинуть на свою защиту. Ты в курсе, что будет семейный вечер? Твоя тётушка собирает гостей по поводу помолвки её дочери. — Именно поэтому я должен заполучить Полигон и покончить со всем, — соглашается Чонгук. — Для них всех я пустое место, потому что ничего не имею. Чимин хмурится и внимательно оглядывает друга. Знакомый взгляд полный уверенности, заставляет его ощутить отчаяние. Невольно Чимин сосредотачивает внимание на спящей Арён и задумывается как сможет использовать девушку в их пользу. Они все связаны интересом к Полигону, поэтому он не может упустить такой шанс. — Значит пора действовать, — соглашается он. — Не втягивай её. Она отчаяна и невнимательна. Для неё это может печально закончиться. Чимин пожимает плечами, ничего не обещая. Чонгук уходит, оставляя их вдвоём. Он может доверить другу остальные заботы, зная, что его не подведут. Чонгук живёт в одном из обычных номеров Полигона. В общежитие он мотался за редкими исключением, когда появлялась необходимость сбежать от навязчивого внимания родственника. Парень быстро принимает душ, переодевается в костюм и в работе, как и жизни, предпочитает кроссовки любой другой обуви. Часы показывают половину седьмого утра, а значит ему уже пора показаться на глаза дядюшке. Моложавый мужчина сидел в своём кабинете, зарывшись в бумаги. С правой стороны стояла его ассистентка Ли Бора, женщина чуть старше тридцати, ответственная за всю официальную деятельность их семьи. У окна маячил глава охраны, мелкая крыса, ведущая весь грязный бизнес Полигона. Чонгук его ненавидел за лицемерие и дотошную педантичность к каждой мелочи. — Ты опоздал, — не отвлекаясь от бумаг, замечает Хёнмин. В большой семье Чон он был четвёртым по старшенству и единственным родным родственником для Чонгука. — Я вижу, что тебя ещё придётся ждать. Бора чуть хмурит тонкие светлые брови и поднимает полный немой поддержки взгляд на Чонгука. Он не понимает как завладел вниманием столь сдержанной и преданной работе женщины, но был благодарен ей каждый раз, когда она направляла его мысли в нужное русло. Поначалу она казалась очередной легкомысленной девочкой на побегужках, но наблюдения за тем, как она грамотно огородила себя от всех чёрных дел семьи Чон вызвало уважение. В прошлом году Бора вышла замуж за начинающего бизнесмена. Они вложились в домик в Чеджу и планировали переезд. Чонгук с замиранием сердца ждал, когда она покинет стены этого офиса. В кабинете вновь повисает тишина. Чонгук сверлит взглядом портрет семьи Чон, где он сам ещё младенец в заботливых руках матери. Даже после её смерти ни один человек из этой семьи не сказал чего-то хорошего о ней. Внутри всё болезненно сжалось. Он так плохо её помнил, но каждую минуту скорбел по той прожитой жизни. Бора покидает кабинет первой и зовёт за собой Чонгука. Ей необходимо передать ему расписание. Женщина останавливается у своего стола, быстро перебирая бумаги, находит нужные и протягивает парню. Затем она включает кофемашинку и располагается в кресле. Чонгук привычно прислоняется к столу бедрами и заводит непринуждённый разговор. — Хорошо себя чувствуешь? — интересуется Бора, заглядывая ему в глаза. — Всё в порядке, — мягко улыбается Чонгук, пробегаясь взглядом по расписанию. — Насыщенный день. Бора лишь тяжело вздыхает и кивает. Она тоже будет присутствовать на банкете и прекрасно понимала, что такие встречи создают Чонгуку проблемы. Женщина достаёт из крайнего шкафчика небольшой контейнер и передаёт его парню. — Позавтракай пока есть время, потом будет не до еды. Её забота граничила с материнской нежностью и сестринской преданностью. Она часто угощала его домашней едой и звала в гости, беспокоилась об учёбе и здоровье, непроизвольно оказывалась свидетельницей его похождений с девушками, но никогда не осуждала, лишь изредка спрашивала не нашёл ли он ту самую. Чонгук из раза в раз мог лишь благодарить, не в силах дать большего, чем простые слова. Он с нескрываемым сожалением ждал её ухода. Единственный оплот спокойствия вскоре покинет его. Отчасти всё же это было лучшим решением. Чонгук не желал втягивать Бора и её семью в грядущие дела. — Я буду осторожен, — привычно обещает парень перед уходом.