Полигон

Арён отставляет в сторону пустой контейнер и закатывает глаза на реплику Чонгука. Еда оставленная кем-то для него была вкусной и точно домашней. Девушка нашла в пакете записку от Боры, но сразу скомкала и незаметно выкинула её. Узнавать кто именно заботится о парне не хотелось совершенно. Это вызывало колкое жгучее чувство ранее ей незнакомое. Когда в середине их разговора с Чонгуком раздается неожиданный стук в дверь, Арён вздрагивает и хмурится. В голове вихрем проносятся самые разные мысли, ведь незваный гость в третьем часу ночи выглядит более чем странно. Девушка переводит взгляд на парня, и он выкрикивает громкое «входи!». Арён сосредоточенно вслушивается в хлопок двери, возню в прихожей и в комнату наконец заходит уже знакомый ей парень. В прошлый раз он помог ей найти Чонгука, когда она спустилась в комнату отдыха. Он тоже сразу её узнает, но не подаёт виду. — Зачем ты меня искал? — Мне нужно, чтобы ты попросил её об одолжении, — объясняет Чонгук, замечая как недовольно морщится друг. Он предполагал, что Хосок не сильно обрадуется такой просьбе, но надеялся, что не откажет. Жена Чона работала в отделе кадров. — Ты не вовремя. Мы вчера крупно повздорили, так что неделю я теперь ночую на коврике у дверей, — нервно усмехается парень. — Думаю букет цветов и правильные извинения могут всё исправить, — решается вступить в диалог Арён. Хосок, со слов Чонгука, мог найти личное дело её отца, поэтому она была заинтересована в его помощи. Чонгук объяснил, что Полигон собирает о своих работниках довольно много личной информации. Портфолио растёт вместе с годами работы и практики. Таким образом, они незаметно проводят отбор среди персонала, решая кого можно допускать до важных гостей, и при утечке информации найти виновного не составляет трудности. В необходимых случаях давление через семью или друзей помогало верхушке добиться желаемого. В особые подробности здесь Чонгук не вдавался, но Арён примерно смогла представить как это выглядит. Девушка быстро предположила, что причина участия в боях напрямую может быть связана с шантажом. У Чонгука было трое постоянных спонсоров, не так много, но это позволяла ему появляется в клетке реже и жить безбедно, хоть эти деньги он должен был стабильно отрабатывать победами. Последние годы его бои ушли в идеальную прямую и теряли эффектную зрелищность. Спонсоры соответственно утрачивали интерес к нему самому, но стабильность позволяла беспроигрышно рисковать неискушённым новичкам. По итогу вырваться из этой клоаки не представлялось возможности. Чем больше Арён узнавала о Полигоне, тем сильнее поражалась продуманности системы. Если бы она не интересовалась коррупцией и не планировала в будущем посвятить свою работу расследованию подобных преступлений, то представила бы всё в виде столбиков домино. Один удар, и система падёт. Но Полигон цвёл и становился крепче, прорастая толстыми корнями в каждую область жизни, а значит всё было куда сложнее. Падение одной детали ничего не значило для остальных. — Уверен, она предпочтёт, чтобы ты готовил ужин и мыл посуду всю оставшуюся жизнь, — веселится Чонгук. — Пять лет брака цветочками не спасти. Арён удивленно распахивает глаза. Хосок выглядел молодо и может был едва старше её, но уже состоял в браке. Парень недовольно цокает и закатывает глаза. Он явно нервничает и тревожится из-за разлада в семье, и шутки Чонгука не вписывались в его состояние. Возможно поэтому между ними не зародилось крепкой дружбы. Они слишком по-разному относились к жизни, её ценностям. Хосок до сих пор не мог понять жалости Чонгука к соперникам и равнодушия к окружающим людям. — Из-за чего вы поссорились? — Заявила, что не собирается растить детей на заработанные мною деньги. Её не устраивает, что все наши накопления подачки с клетки. Арён тихо откашливается, выражая свою солидарность с незнакомой ей девушкой. — Всё, что мы имеем было создано и получено с Полигона. Она знала это с самого начала, и мы сотню раз всё обговаривали, — выдыхает сквозь зубы Хосок. — Она не брезговала этими деньгами ради очередной вещи или отличного отдыха. Так в чём теперь проблема? Чонгук согласно качает головой, вызывая у Арён искреннее удивление. Ей всё кажется настолько понятным и простым, что замешательство парней выглядит почти комичным. — Серьёзно? — вздыхает Арён. — Дети и вещи неравноценные знаменатели. Она беспокоится за ваше будущее, — девушка взмахивает рукой, указывая на раны на лицах обоих парней. — Хосок, ты занимаешься незаконными боями. Мало того, что это уголовно наказуемо, так если тебя убьют в клетке, и она останется без всего с маленьким ребёнком... Если она тебя любит, то точно меньше всего в этой ситуации её волнуют деньги. Парни переглядываются, но никак не комментируют её слова. Арён пожимает плечами, считая, что сделала всё, что было в её силах, чтобы помочь паре. Все её отношения были мимолетными, простыми и не заходили дальше ухаживаний, так что похвастаться житейским опытом она не могла точно и в психологии разбиралась отвратительно. Они продолжают разговор на отстранённую тему, и девушка переводит взгляд в свой блокнот. Сегодня она сделала много полезных заметок, чтобы к концу недели предоставить куратору черновик статьи для конкурса. Пока вся информация об автокатастрофе была уже известной, и её работа не была уникальной. Это расстраивало. Арён уже посетила беспокойная мысль сменить ракурс движения и начать копаться в боях без правил. Было бы отлично вставить в начало статьи фотографии проект здания Полигона, дополнив его местами, где находилось казино и клетка. Провокационный заголовок, несколько громких имён и детальное описание всего происходящего внутри текста, чтобы это было шокирующе, вызывало отвращение и жалость. Девушка взялась за трагедию семьи Чон, чтобы подобраться ближе к истории отца, но теперь задумывалась о том, что в Полигоне есть тайны гораздо интереснее. Желаемое она теперь может получить без прикрытия журналиста. Арён поднимает взгляд на Чонгука. — Ладно, я попрошу Лу найти для вас что-нибудь, — Хосок забирает листок с именем и убирает в карман. - Сделаем, что сможем. Они с Чонгуком пожимают руки, с Арён ограничиваются лишь лёгкими кивками головой. — Цветы всё-таки неплохой вариант, — кидает ему вдогонку Чонгук, слыша как в ответ с грохотом захлопнулась дверь. Парень усмехается и разминает затёкшую шею. — Сейчас ты совершенно другой, — замечает Арён, чуть улыбаясь. — Когда мы встречались первые разы ты казался таким отстранённым, вокруг тебя царила довольна гнетущая атмосфера, но сегодня ты весь день веселишься. В чём разница? Чонгук пожимает плечами, легко уходя от ответа. Арён могла бы сама догадаться, но не стала надумывать лишнего. Правда после может оказаться разочаровывающей. Ей нравилось как текло это общение. Их случайные встречи вызывали у неё смешанные чувства. Хотелось увидеться вновь и убедиться, что в воздухе опять останется заманчивая недосказанность. Суа как-то сказала, что для интервью интересен тот человек, после встречи с которым остаются ещё вопросы. Арён улыбается и прикрывает глаза. — Чонгук, не лги мне, — она упирается взглядом в парня, ловя его недоумение. — Разве это не о твоей профессии? Ложь — эстетика журналистов. — Нет, — твёрдо отрицает Арён. — Настоящий журналист не меняет услышанных фактов и не додумывает лишнее, но оставляет за собой право не рассказать всю историю. Девушка переводит взгляд на часы и обреченно вздыхает. Время близилось к рассвету, она опять провела бессонную ночь и не представляла как будет на этот раз пробираться в общежитие, а после сидеть на парах. — Как ты получил комнату в кампусе? — спрашивает Арён у Чонгука. — Я аспирант и в хороших отношениях с комендантом со студенческих лет. Арён задумчиво кивает. Девушка почему-то была уверенна, что они ровесники, но выходило, что Чонгук на пару лет старше. — Может замолвишь за меня словечко перед ней? А то это был мой последний шанс. Поймают и прощай родная плесень по углам, — Арён откидывается на удобном кресле и дует губы, вспоминая как её отчитали в прошлый раз. — Как ты проскальзываешь мимо даже побитый? — Я не возвращаюсь в общежитие после боев. Тот раз был исключением. По стенам ползут золотистые блики, и сквозь серые тучи пробивается рассвет. Чонгук наблюдает как первые лучи солнца крадутся на растрёпанным волосам Арён, придавая им светло-карамельный оттенок. Разглядывает её спокойный профиль с мягкими изгибами. Вокруг тишина, на такой высоте за толстыми стёклами окон совершенно не слышно города, а персонал ещё не приступил к своей суетливой работе. Арён кутается в мягкий плед и выглядит расслабленной, почти бездвижна, словно вот-вот погрузится в сон. Она начинала привыкать встречать рассветы. Задумчивым взглядом девушка скользит по комнате, останавливаясь на Чонгуке. На бледных губах проскальзывает грустная улыбка. — Значит, если ты потерял сознание здесь, тебя нашли бы только на утро во время уборки номеров, — осознаёт она. В её тоне проскальзывает обида, словно кто-то виноват в том, что Чонгук одинок. — Не оставайся после этого один. Когда твой следующий бой? Я забронирую номер рядом и загляну проведать. — Можешь остаться здесь, в моей комнате, — неожиданно соглашается Чонгук. — В эту пятницу я выйду под третьим номером. Поставь на меня. — Конечно. Арён замирает, не ожидая, что он так легко согласится и после уверенно кивает, боясь потерять момент. Не в её характере было ждать, делать шаг первой, но теперь Арён ощущала приятное удовольствие. Она широко улыбается, отчего в уголках глаз собираются морщинки. Чонгук чувствует как взволнованное сердце ёкает в груди.