Полигон

Чонгук удивляется, когда застаёт Арён за работой в саду. После того как здесь всё убрали сад напоминал пустынный ангар. После его порыва уцелело лишь несколько деревьев. Одно из них было странным с большими вытянутыми белыми цветами похожими на колокольчик. От цветов сильно пахло шоколадом. Арён говорила его название в их первую встречу, и под ним он нашёл её в ту ночь. И сегодня она сидела под его кроной на цветастом пледе, монотонно печатая что-то в ноутбуке. Вокруг лежали учебники, журналы, множество распечаток и каких-то документов. Недалеко на низком столике стоял поднос с нетронутой едой и остывшим чаем. — Пытаешься успеть всё и сразу? — интересуется Чонгук, аккуратно присаживаясь рядом с ней на пол. Арён отрывает взгляд от экрана ноутбука и переводит на него. Её волосы взъерошены и нелепо заколоты, под глазами залегли мешки и настроение казалось граничило с уровнем подземной парковки Полигона. Но стоит им пересечься взглядами, она нежно улыбается и в глубине её глаз загорается озорной огонёк. — Ты на тренировку, — оценивая его спортивный костюм, догадывается девушка. — С Хосоком? — Чимин тоже будет. — Насколько хороши навыки Хёнмина? — уточняет Арён. Она подозрительно прищуривается и старается расколоть Чонгука, но всё бесполезно. С ним её трюки не прокатывали ровным счётом никогда. Девушка убирает с колен ноутбук и поддается чуть ближе к нему. Она улавливает запах его геля для душа и вспоминает, что давно уже не чувствовала от парня аромата горьких мазей. — Достаточно, — задумывается Чонгук, решая быть честным. — Ему нет необходимости драться в клетке, но он часто занимается в зале. Придётся попотеть. Парень вытягивает из кармана толстовки боксерские бинты. Арён завороженно следит как быстро и легко он наматывает их на руки, плотно накладывая каждый последующий оборот. Он делает эта на автопилоте, даже не особо отслеживая свои действия. — На чёрных не видно крови, — замечает она, чуть хмурясь. Девушка протягивает руку и касается застиранной ткани. Она жёсткая, местами тонкая, где-то уже даже пошли нитки. Арён невольно задумывается о том, сколько тайн хранил в себе лоскут ткани. Сколько боёв и тренировок было проведено, сколько боли и побед было испытано. Чонгук раскрывает ей ладонь и послушно берёт за руку. — Ты не поела, — вздыхает он, разглядывая подаренный им браслет на её руке. — Совсем забыла, — признаётся Арён. — Тебе, наверное, перед тренировкой не желательно есть. Позже я поеду в университет. — Не ешь одна. Пригласи Лу, — предлагает он, замечая у бёдер Арён широкий рулон синей ткани. — Что это? — спрашивает Чонгук. — Моё первое задание. Это деним из Японии. Довольно дорогая ткань в закупке, а после обработки её цена может повышаться в пять-шесть раз. Мы думаем над тем, чтобы сделать эти изделия более доступными при этом не добавлять синтетики, — делится Арён, давая ему потрогать ткань. — Было бы потрясающе делать её самостоятельно, но таких станков уже не найти. Арён замолкает и хмурится. Она поднимает взгляд на Чонгука и тяжело вздыхает, догадываясь обо всём. Вряд ли его интересовало на самом деле что за ткань и для чего она нужна. Он явно ничего не смыслил в таких вопросах. Арён никогда не обсуждала с ним своё нежелание работать на семью, но что-то подсказывало ей, что он и без того догадался. — Ты… — Это несложно, — Чонгук не понимает до конца как, но он без труда улавливает её безмолвный вопрос. — Если бы ты хотела осваивать семейный бизнес, то не пошла бы в журналистику. Видимо твой выбор изменился недавно. Арён чувствует напряжение в его словах и тяжело вздыхает. Он принял всё на свой счёт, что отчасти было правдой. — Я сама так решила. Меня не заставляли и мною не манипулировали, так что не делай такое лицо, — она улыбается и прикладывает палец между его бровей, как бы прося не хмурится. — Я приняла это решение. Прими его с лёгким сердцем из уважения ко мне. — Тебе сложно справляться со всем сразу. — В любом деле поначалу сложно. Я росла в этом, поэтому скоро освоюсь. Ты ведь знаешь, я довольно упрямая, когда у меня есть цель. — Знаю, — соглашается Чонгук, усмехаясь. — Тебе здесь нравится? — спрашивает он, оглядывая помещение. — Тут просторно и спокойно, — пожимает плечами Арён. — Мне само собой пришла идея прийти сюда. Единственное из-за покрытия на окнах свет странно играет на тканях, но я смотрю на них всю неделю по семь часов, так что это не так усложняет работу. Чонгук бросает взгляд на часы, появившиеся на экране ноутбука. Его уже ждали в зале. — Поужинаем вместе после того, как я закончу тренировку. Арён лишь кивает и без лишних возражений отпускает его на тренировку. Ей непривычно спокойно и тепло на душе. Жизнь частично возвращалась в привычное русло, появлялось что-то стабильное. Она не могла представить, что прояснив отношения с Чонгуком обретёт такой покой. Он был её тылом, поддержкой и опорой. Арён ему верила. Она всё ещё ужасно нервничала перед боем и старалась поменьше бывать в Полигоне, боясь оказаться вновь втянутой в чужую игру. Сейчас Чонгуку она нужна была с трезвым ясным умом. Ей нельзя было позволить кому-то себя поколебать. Девушка гладит кончиками пальцев браслет. С того дня, как Чонгук надел браслет, Арён не снимала его с руки. Аккуратно она расстёгивает его и внимательно рассматривает. На задней поверхности, той, что прилегала ближе к венам была нанесена гравировка.

Aimer, c'est agir

Любить — значит действовать.

Арён проводит по вензелям букв и улыбается. Она возвращает браслет на место и прижимает руку к груди. Девушка быстро собирает необходимые вещи и отправляется в университет. Она не посещала его с той сцены с Сохи. Ей нужно было узнать как обстоят дела и закрыть академические долги, чтобы выпуститься с чистой совестью. Арён неспешно пересекает аллею к центральному входу. День выдался тёплым, солнце ласкало своими лучами оголенные ветки деревьев и мрачные улицы. На крыльце её дожидается Суа. Она нежится под солнцем как домашняя кошка. Её ослепительно белое пальто распахнуто, а шарф бесполезно болтается на шее. — Как обычно опаздываешь, — цокает подруга. — Могу ли я изменять своим привычкам? — улыбается Арён. — Через неделю дедлайн работы. Ты уже готова? — Мы на этапе сведения звука, но я уже показала черновик кураторам. Они остались довольны. Позже попробую продвинуть фильм дальше. Надеюсь мне перепадёт парочку дополнительных баллов. Правда… Я вообще-то хотела поговорить с мамой Чонгука. — Что? — удивляется Арён. Она останавливается на ступеньке, давая Суа подняться выше. — Возможно я бы смогла чем-то помочь, раскрыв истинную историю. Я обсудила это с командой. Если постараемся, то можем успеть всё отснять до дедлайна, — Суа оглядывается на Арён через плечо и неловко откашливается. — Ты ведь понимаешь сколько слухов и грязи сейчас вокруг их семьи. Мы могли сгладить. Я, конечно, не самый авторитетный источник, но людей подкупит правда и новое имя. Арён задумывается. Она не может пообещать Суа, что всё получится. После того разговора в саду, девушка не видела Нари. Говорили, что она заперлась у себя в квартире и покидала её лишь по нужде. Чонгуку было наплевать на её ограничения. Каждый день он навещал мать, чтобы убедиться в том, что она в порядке и принести ей еды. Он не жалел о своём поступке, но её молчаливое несогласие раздражало его. — Я думал тебя отчислили, — девушек встречает одногруппник. Взгляд парня останавливается на Арён. Он усмехается и прячет руки в карманы штанов. — Говорят, ты снялась с конкурса. Полигон хорошо оплачивает свои секреты? — Ещё лучше он оплачивает услуги головорезов, — холодно усмехается девушка. — С дороги, — Арён обходит парня и направляется в аудиторию. Суа качает головой и следует за ней. Весь университет судачил о произошедшем с Арён. Сначала та драка с Сохи, потом её выселение из общежития, а теперь её имя циркулировало в центре слухов о Полигоне. Точнее прямо никто не решался вписать имя девушки, но косвенных намёков и обвинений в её сторону было достаточно. В глазах общественности она стала эпицентром раздора между семьями Чон и Ан. Как это было принято, девушке отвели роль развратницы, обманщицы и манипуляторши. Суа знала, что Арён читала каждую из этих грязный статей, но ничто из этого не подкосило её. В аудитории её появление встречают возбужденной волной сплетен, но девушка никак на это не реагирует. Среди всех она сразу находит забившуюся в угол Сохи. Когда их взгляды сталкиваются, Арён лукаво улыбается. Она не забыла о том, кто принёс ей столько проблем. Сегодня собирали весь курс, чтобы на общем собрании объявить даты финальных экзаменов и крайние даты для сдачи дипломных работ, поэтому в зале присутствует и Ынбёль. Она заметно бледнеет и напрягается, когда замечает Арён, но не прячется, а торопится нагнать девушку. — Мы можем поговорить? — Зачем? — Я этого не хотела. — Как давно ты знаешь Дохвана? — Я его никогда не знала, лишь что-то слышала. У меня интрижка с его младшим братом. Я была ошеломлена, когда Дохван появился с тобой в доме. Я дала показания в участке и рассказала всё, что было там. Мне действительно жаль. Я не хотела… Арён впивается взглядом в парту, гадая, чем всё могло закончиться, если бы Хёнмин не решил обыграть всё по своему. Извинения Ынбёль были искренними, но в самой Арён не было столько благосклонности и принятия. Эта девушка была единственным человеком, которому она решилась довериться там и получила в ту же секунду удар в спину. Она поклялась ей, что сок чистый, но в него был помешан рогипнол, и Ынбёль это знала. — Со мной ничего не случилось по чистой случайности. Если бы он сделал то, что задумал. Как бы ты себя чувствовала? Таких ошибок не забывают, Ынбёль. Девушка виновато опускает голову и безмолвно удаляется. Суа провожает её взглядом. — Я бы её простила, — честно признаётся она. — Мне на неё плевать, — честно признаётся Арён. — Но отпусти я всё, вряд ли бы она извлекла из этой ситуации какой-то урок. Я предпочитаю, чтобы люди помнили. — Что будет с Сохи? — сразу догадывается Суа. Арён лишь улыбается. Она указывает на экран позади собирающейся комиссии. Суа удивленно распахивает глаза. — Шоу скоро начнётся. Суа напряженно наблюдает, как за преподавательским столом собираются заведующие кафедр и представители деканата. Людей становится всё больше и больше. Почти все места в зале заполняют студенты. Выпускники факультета журналистики бурно обсуждают свои работы и последние новости. Арён чувствует чужие взгляды на себе, но никак не реагирует. В планшете она листает каталог тканей, стараясь запомнить как можно больше. Наконец с трибуны начинает вещать проректор по учебной работе. Монотонный гул студентов стихает, и все погружаются в изучение слайдов. В какой-то момент экран темнеет, и после нескольких безуспешных попыток вернуть всё в порядок, одного из молодых ассистентов просят вызвать технический отдел. Парень даже не успевает выйти за дверь, когда по залу эхом разносится голос Сохи. — Я случайно привлекла его внимание и не смогла упустить такой возможности. Он не был настроен на серьезные отношения, поэтому я решила действовать сама. У богатых людей не только деньги, но и репутация. Пошатни я её, он бы сделал всё, чтобы исправить это. — Ты вымогала у него деньги, шантажируя побоями и изнасилованием, — подводит итог Арён. Сохи кивает. — У нас было всё по обоюдному согласию. Люди сейчас верят жертвам, поэтому даже если мне пришлось бы довести дело до суда, всё прошло бы гладко. Я бедная пострадавшая девочка, а он состоятельный сын прокурора. Из контекста все сразу догадываются о чем идёт речь. Сохи вскакивает со своего места. Её всю трясёт. Изумленно девушка пялится на чёрный экран с бегущей аудиодорожкой. Арён даже не отрывает взгляда от планшета. По залу пробегает рокот шепота. Суа напрягается, впиваясь пальцами в край парты, но не вмешивается. — Скажи мне правду. Ты украла статью у Арён? — Да. Я сделала это. Вы ничего не докажете. Я что-то придумаю, и заставлю вас всех пожалеть. На следующем кадре видно как Сохи портит замок в комнату Арён, а после, когда та уже сломана, входит внутрь. Благодаря тошнотворному коменданту камеры работали исправно. Жаль, тогда Арён, совершенно разбитая случившимся, сразу не догадалась просмотреть записи. Её привычка записывать разговоры сыграла главную роль. Из-за возникших преткновений Намджун стал копаться в подноготной девушки и откопал много интересного, но не мог предоставить Арён ничего в силу начавшегося судебного процесса. Зато намекнул, где надо искать. Девушке пришлось вновь обратиться к своему знакомому хакеру, чтобы раздобыть как можно больше компромата на Сохи. Несколько грязных обличающих отрывков для неё достали, взломав парочку чужих хранилищ. Она помнила каждое их столкновение. Все неосторожные слова брошенные в её сторону. Разъедающую боль от недопонимания с Чонгуком. Сохи хотела навредить ей, но втянула в это гораздо больше людей. И такое Арён не могла простить. За дорогих сердцу людей она пойдёт на всё. Курс бурно обсуждал происходящее, пока преподаватели судорожно пытались остановить показ видео. Невозможно. Оно транслировалось в нескольких аудиториях со стороннего компьютера. Университетская система безопасности была довольно примитивной. Также всё уже было на студенческом форуме. — Золотоискательница получается. Не повезло Чимину. Он всегда так спокоен и вежлив. А она решила его обмануть. — Разве она не продаёт себя? — Украла чужую работу! — Хотела стать трофейной женой, а в итоге так и осталась никем, — ядовитые языки однокурсников режут сердце в клочья. Арён встает со своего места, и вокруг все затихают. Она оглядывается через плечо на белую как полотно Сохи и улыбается лишь уголками губ. Жестоко. Беспощадно. Холодно. Но никто, кроме неё, этого не замечает. Суа остаётся рядом с подругой. Её сердце помнит обиду и разочарование, поэтому девушка не решается вмешиваться в происходящее. Арён благородно не стала потрошить прошлое семьи, но не позволила Сохи выйти сухой из воды. За свои поступки она понесла наказание. — Ненавижу! — срывается Сохи, указывая на Арён. — Во всём виновата ты! — по её щекам стекают слёзы бессилия. — Ты поступила подло, Сохи. Мне искренне жаль тебя, — вздыхает девушка, примеряя на себя роль глубоко раненой жертвы. Она строит бровки домиком и сожалеюще поджимает губы. Внутри Арён горит пламя, но внешне девушка остаётся совершенно спокойной. — Это ты устроила. Тебе плевать на меня!!! Ненавижу-ненавижу! — Сохи хватает что-то с парты и швыряет в сторону Арён, но промахивается. Девушке только это нужно было. Зал возбужденно отзывается на подобную агрессию. Кто-то из парней пытается остановить Сохи, но девушка бьётся в истерике, выкрикивая совершенно абсурдные вещи. Арён забирает с парты свою папку и неспешно спускается к преподавательскому столу. Она передаёт свою работу научному руководителю, скромно чуть кланяется и покидает царящую в аудитории неразбериху. Арён не закончила свою месть, но запустила домино. Университет не сможет проигнорировать подобную выходку, так что Сохи не избежать разборок. Теперь Арён осталось лишь позаботиться, чтобы всё, что осталось тайной сегодня вскрылось на заседании дисциплинарного комитета.