Полигон

Чонгук протягивает руку и помогает Арён выйти из машины. Девушка оглядывается по сторонам, ощущая странное умиротворение от вида похожих серых надгробий. Снег припорошил узкие тропинки, невысокий тёмный забор окутал плющ. Вокруг было непривычно тихо и спокойно. Девушка ждёт пока Чонгук заберёт из машины корзину с красными розами и наблюдает за реакцией парня. Он неожиданно спокоен. Мягко улыбается ей и берёт за руку. Сердце девушки трепетно сжимается даже от таких простых действий. Арён чувствует себя счастливой и не может скрыть этого. Следом за ними идут родители. Обе женщины поддержали желание детей приехать сюда. Это была бы красивая точка для такой тяжёлой и сложной главы в их жизнях. Чонгук безмолвно отпускает Арён, когда она находит могилу папы. Он оставляет один из алых букетов ей и уходит чуть дальше, к месту, где похоронил своего отца и детство. Когда-то рядом с ним было надгробие с именем матери, но после того, как правда вскрылась, от него быстро избавились. Чонгук выяснил, кто была та женщина рядом с отцом и как полагается поставил ей плиту. Вряд ли она была виновата в его искалеченной жизни. Нари наблюдает за сыном, терпеливо приводящем могилу ненавистного ему отца в порядок и погружается в свои мысли. Белоснежные снежинки оседают на полях её черной шляпы. Она не смогла проводить мужа в последний путь, поэтому сегодня особенно тщательно подготовилась, чтобы прийти сюда. Душа странно колебалась. Её одновременно радовала и огорчала его смерть. Она переводит взгляд в сторону, пытаясь разобраться в своих чувствах. Чуть дальше Арён и её мать хлопочут над могилой Сынвона. В отличии от места её мужа она выглядит куда ухоженнее и опрятнее. Скорее всего его дочь и жена часто навещали это место и заботились о его покое. Нари действительно любила его. Теми осколками сердца, что оставил от неё разрушительный брак. Они не были теми, кто способен исцелить раны друг друга. Нари считала, что пережила достаточно, чтобы понять что такое любовь и что прячет это чувство, но кажется ошибалась. Она не смогла подарить достаточно любви своему сыну, не смогла разгадать кому на самом деле принадлежало сердце Сынвона, чего желал её муж и что скрывалось в той связи, что Чонгук и Арён разделили друг с другом. Она никогда не представляла, что в клетке может что-то зародиться. Это место, по её мнению, было проклято. Обязано делать из людей животных и ломать их судьбы, но на её глазах случилось невозможное. Нари изо дня в день, словно потерянная тень, наблюдала за тем, как жил Полигон. Ей удалось немного получше узнать жизнерадостную мягкую, но волевую Лу. Такие как она должны были покорять студенческие сердца и вызывать восхищение у людей, но рядом с ней был совершенно иной человек. Саркастичный и прямолинейный Хосок казался совершенной противоположностью жены и создавал впечатление жесткого человека. Но невозможно было не заметить, как он касается Лу, как меняется его взгляд от её вида, как заботливо и кропотливо он выстраивал для неё и их ребёнка будущее. Она делала его мягче, снимала все маски и просто любила. Преданно, нежно и тепло. Потом Нари узнает получше Суа. Девушка появляется совершенно внезапно, как гроза в майский день. Яркая, смущенная и растерянная. В ней всё было обычным, что в этом грязном мире делало её чудом. Она жаждала справедливости и правды. Но сердцу не знакомы такие понятия. Её чувства не возникли яркой вспышкой, но затеплились приятными искрами. А смятение, которое поселилось под ребрами, заставляло вновь и вновь вспоминать ту сумбурную ночь знакомства в холле больницы, горячий шоколад из автомата и спокойный сон на чужом плече. В отличии от друзей, Чимин сохранил обычные человеческие чувства. Люди для него не были просто серой массой. Он был привязан к семье, предан друзьям, исполнителен в работе и кропотлив в своих интересах. Отчаянный трудоголик, преданный делу, он искал ту, в ком обрел бы единомышленника. И как бы не казалось со стороны, Суа, по ошибке предавшая Арён, и Чимин, принявший этот поступок на себя, не были противоположностями. Они были слишком преданы своим идеалам, что поставили гордость выше своих чувств. Смогли тихо и мирно отпустить друг друга дальше, не дав тем искрам разгореться во что-то сильное. Нари вновь переводит взгляд на Арён. Что-то в этой девушке всё ещё пугало и настораживало её. В ней такой юной и хрупкой было непоколебимое пламя. Даже глубоко раненая она стояла высоко подняв голову и расправив плечи. Пугающе гармонично она объединяла жестокость и нежность, боль и любовь, силу и робость. Нари не сомневалась, что в жизни Полигона Арён станет серым кардиналом. Она не понимала как такой сумбурный человек мог успокоить цунами в сердце её сына. По отдельности они были невыносимыми, но рядом друг с другом превращались в нечто единое, вызывающее трепет восхищения и страха. Ни Чонгук, ни Арён не были теми, кто будут сдерживать друг друга. Желания одного из них хватило бы, чтобы обратить всё в пепел. Было ли в этом что-то правильное? Наверное, да. Сегодня Чонгук впервые за столько лет стоял у могилы своего отца с букетом красных роз и был как-никогда спокоен. Внутри него вновь горело и билось сердце, благодаря Арён. — Я должна извиниться. Я была во всём неправа. Она другая. Не такая, как я, — срывается с губ Нари. Чонгук переводит взгляд на мать и непонимающе хмурится. Он, как в детстве, склоняет голову к плечу, показывая, что ждёт объяснений, и это заставляет сердце Нари больно сжаться. Он её единственный ребёнок. Тот, кто всегда трепетно обнимал её, утирал слезы с лица и любил любой. — О чём ты? — Арён. Пока её любовь живёт, она твои тыл и опора. Чтобы не случилось, где бы ты не оказался, чтобы не выбрал — она встанет рядом, — вздыхает Нари, понимая, что в своей жизни никогда и никому не готова была столько дать. — И пока Арён рядом с тобой и готова защищать тебя, люди будут пытаться ранить её. Ты должен быть верен ей и доверять, чтобы не случилось, в чём бы вас не обвинили и как бы не хотели разлучить. Сердце не терпит сомнений, так что держи в нём только свою семью. А разуму оставь всё остальное. Мы с твоим отцом не справились… Не смогли дать тебе всей любви. Мы безумно виноваты перед тобой и тем ребенком, которого должны были оберегать. Теперь из-за нас ей придётся латать твои раны. Я люблю тебя, Чонгук. Ты мой сын. И я безумно горжусь тобой. Чонгук внимательно выслушивает мать. Она начинает плакать, склонив перед ним голову, словно виноватая девочка. Её плечи мелко подрагивают. Растерянный парень пытается осознать всё услышанное, но на мгновение забыв все обиды и сложности, просто крепко обнимает женщину, позволяя ей плакать в его плечо. Её слова отзываются в нём, как в маленьком ребенке. Он смутно испытывает что-то на грани радости и смущения. Арён смотрит в их сторону с сожалеющей улыбкой. Ушедшего не вернуть и не исправить, но можно начать всё заново. — Надеюсь, их отношения наладятся, — вздыхает девушка, бросая взгляд на мать. — Нари нужно многое наверстать. Как и всем нам. Арён бросает взгляд на могилу отца и нежно улыбается. В кармане пальто она нащупывает его блокнот, который прочитала от корки до корки уже несколько раз. «Кажется, в моей жизни появился мужчина, который способен полюбить меня сильнее тебя, папа…» Она усмехается собственным мыслям и чувствует приятный прилив сил. Жизнь настолько непредсказуема и изменчива. Арён достигла своей цели и узнала правду о жизни и смерти отца. Сегодня она не жалела ни о чем. Стояла у его могилы с поднятой головой, чувствовала чистую, ничем не опороченные скорбь и тоску, и знала, что дальше её ждут ещё более сложные хитросплетения и игры. Но пока в этой игре у неё есть бескомпромиссный тыл, она победитель.

***

— Всеобщая готовность, — напоминает Бора, проверяя персонал. Ей сообщили, что с минуты на минуту прибудет Чонгук. Сегодня днём он официально вступил в право владения и провел крупную пресс-конференцию. Юридическая волокита о признании Чонгука наследником длилась добрых три месяца. Наружу всплыло мошенничество Хёнмина, что затянуло дело. Всё это время он находился под арестом, и вскоре очередной суд должен был вынести приговор. Его связи оказались бесполезны, так как дело тщательно курировал Намджун. Арён взволнованно ожидала появления Чонгука. Вечером должны была состояться крупная вечеринка в честь такого знаменательного события, и все организационные хлопоты она взяла на себя. Лишь на днях опубликовали их совместную фотосессию в клетке, и готовый промо-ролик уже крутился на билбордах города. Рекламная компания получила положительную бурную реакцию. Пресса гадала о том, какие между ними отношения и не упускала возможности распустить новую сплетню. Но главное подпольной жизнью Полигона никто не интересовался. Арён с месяц назад окончательно переехала к Чонгуку, и всё чаще стала ловила следящие за ней камеры, но относилась к этому вполне терпимо. Они не собирались официально оглашать свои отношения и желали максимально оставить их в стороне от чужого внимания. Она получила диплом и официально окончила факультет журналистики, но теперь брала обучение по курсу бизнеса. Семейное дело стало затягивать её, и Арён чувствовала необходимость в новых знаниях. Семья Ан была исключена из Совета, и девушка как-то краем уха слышала, что они вообще покинули страну. Почему-то уточнять правда ли это у Чонгука не хотелось. Суа всё же взяла интервью у Нари и вставила его в свой фильм, а Арён смогла опубликовать оригинальный текст своего расследования. Обе работы вызвали резонанс и получили высокие оценки от наставников. В социальных сетях Суа прибавилось подписчиков, и девушка получила огромную поддержку. Как и ожидалось, она решила стать правозащитницей. Арён чувствовала, что это отдалит их, но всё равно поддержала подругу. Весь персонал Полигона выстраивается в холле напротив лестницы. Больше сотни людей дожидались появления Чонгука. Через стеклянные двери было видно как расступаются журналисты, пропуская чёрную иномарку. Чонгук появляется в сопровождении Чимина и Хосока. Оба друга были рядом с ним на протяжении всего пути. В какой-то момент Арён признала, что они даже больше братья, чем друзья. Лу эта мысль особенно понравилась. Ребят задерживают журналисты, но стоит Чонгуку войти, как все работники склоняют голову перед новым владельцем. Арён встаёт в первую линию у подножия лестницы, поближе к Лу и Бора. Девушки обмениваются загадочными улыбками. Чонгук был против такого пафосного приветствия и не хотел внимания, но его мать настояла. Она считала это обязательной частью. Чонгук ступает на первую ступеньку, но замирает. Он поднимает взгляд на мать, дожидающуюся его для официального объявления. Нари приподнимает брови, показывая, что не понимает заминки. Чонгук оглядывается на Арён. Она чуть хмурится и нерешительно замирает. На помощь приходят Лу и Бора. Девушки мягко подталкивают её вперёд, и Арён подходит к Чонгуку. Она вкладывает свою ладонь в его и встаёт с ним на одну ступеньку. Лишь после они уже вдвоём поднимают вверх к его матери. — С сегодняшнего дня управление Полигоном переходит в руки моего сына. Пусть все изменения будут к лучшему. Попрошу поприветствовать Чон Чонгука. Все работники кланяются почти на девяносто градусов. — Добро пожаловать в Полигон! — раздается единый хор голосов. Арён переглядывается с Чонгуком и взволнованно улыбается ему. Она безумно счастлива. Чонгук тихо смеется, находя её детские чистые эмоции забавными. Он склоняется к ней, соприкасаясь лбами, и крепче сжимая её за талию. Поступать так стало своеобразной привычкой. Этот жест успокаивал, давал уверенность и в нем таилась вся его чистая нежная привязанность к этой прекрасной девушке. — Когда я была здесь впервые, это место мне казалось ужасно жутким. Я так боялась и нервничала. Никогда не думала, что здесь, — Арён прикладывает руку к груди, — может потеплеть от таких слов. — Теперь Полигон наш дом. Добро пожаловать домой, — улыбается ей Чонгук. Всё встало на свои места. Механизм исправлен. Часовая стрелка начинает новый отсчет.