От одного лишь взгляда я начинаю вспоминать

      Я начинаю вспоминать ту ночь после того, как я подорвал себя и Зика.       Мы лежим в твоей комнате. Моя голова и все тело перемотаны бинтами, а место ранения зашито. Ты, заняв полусидящее положение, обнимаешь меня, лежавшего на твоей груди. Легонько переплетаешь пальцы наших рук. Мы накрыты белой простыней. Вокруг так умиротворенно, не хочу никуда уходить. Кто знал, что это последний раз, когда мы с тобой наедине?       Я привстаю. Тянусь к твоим губам. Ты знаешь, иногда у меня случаются приступы нежности. Накрываешь своими мои, переплетаешь языки. Ленивый поцелуй длится долго. Я зарываюсь руками в твои волосы, развязываю хвост. Ты не довольно мычишь, я лишь улыбаюсь в поцелуй. Отстраняемся. Обнимаю тебя, покрывая шею и лицо невинными поцелуями. Люблю. И тут осознаю: я ни разу тебе это не говорил.       — Люблю… — выдыхаю и прижимаясь ближе, словно пытаюсь удержать тебя, словно ты уйдешь.       — Что? — ты уткнулась лбом в мои волосы.       — Тебя люблю. Сильно. — переплетаю пальцы. Закатное солнце освещает твою комнату, на нас падают лучи, мы улыбаемся.       — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни. Коротышка-Леви, — ты прикрываешь глаза, засыпая, а я недовольно бурчу, что неприятно слышать шутки про мой рост от такого человека как ты.

***

      И вот я сижу, глядя на всех вас, ребята. При взгляде на тебя сердце заходится в бешенном ритме. Но вдруг оно остановилось. Я не могу дышать, а в глазах темнеет.       Не до конца поняв, что произошло, я внезапно очнулся в своём старом добром кабинете. Ты сидела напротив меня.       — Ну что, Леви? — твои глаза непонятно из-за чего заговорщески загорелись, — даёшь добро?       — Добро на что? — я наклонил голову, приподнимая бровь. Женщина, что ты несёшь?       — Ты меня опять не слушал, коротышка?! — ты нахмурила бровь и приподнялась.       — Нет, просто… — я встаю из-за стола и без единой мысли в голове тыкаю пальцем в твой бок, — живая… Сон? Что со мной такое?       — Капрал, ты с дуба рухнул?       — Что происходит? Это не может быть реальностью! — я не унимался, ведь ты мертва. И у меня, судя по всему, дикие галлюцинации.       — То есть, вся твоя жизнь — сон?! Стой, подожди-ка, — тебя словно осенила какая-то мысль, — где ты был в последний раз?       — Я? Смотрел на тебя, Эрвина и добрую половину часть развед корпуса после победы над прародителем.       Ты залилась смехом, точно сумасшедшая.       — Что же это выходит, Леви, сами высшие силы дают нам возможность пережить собственную жизнь, — ты взяла мою руку и бережно переплела свои пальцы с моими, — веришь ли ты в реинкарнацию?       — Ты шутишь сейчас?       — Я нахожусь здесь уже день, Леви. А теперь ты… Почему пришел на свет иной… Точнее сказать, сюда? — засмеялась, утыкаясь носом в «замок» из наших рук.       — Но ведь если это так, то мы сможем остановить это безумие, Ханджи! — я еще никогда не был так счастлив от собственной догадки. Веришь? Никогда!       — Я этим и занимаюсь, капрал! Именно поэтому нам немедленно нужно разыскать Эрена! Желательно после того, как его сожрет титан, и тогда Йегер поможет остальным!       Как бы странно это не прозвучало, но это наша единственная надежда на спасение не столько всего мира, сколько тебя, Ханджи. Безумная ученая на пару с таким же обезумевшим капралом Леви собираются спасти всё человечество. Нет, не так. Они спасут всё человечество. Это так странно звучит, но лишь от одного заголовка тебя всю трясёт. Мы обязаны это сделать. И мы сделаем это. Обещаю.