Не чудо

Глава 2. Последствия. Утро. Убранный дом на окраине города во многом напоминал еще что-то старое, вышедшее из моды и нетронутое неоном здание. Два этажа, аккуратный дворик — все в стиле обычной эквестрийской дачи. Но для кого-то это была дача, а для кого-то — дом. И для Дениса, как и для его семьи, это был именно он. Уже второй час он сидел в гостиной, ничего не делая, будто чего-то ожидая. Но он не ждал. Он думал над тем, как все же можно хотя бы что-то исправить. Хотя бы в семье. Хотя бы в отношениях со своими родными детьми. И тут ему приходили странные для Протектора, но совсем обыденные для гражданина Эквестрии идеи. Можно было бы съездить всем вместе на рыбалку. Или в лес, за грибами и дикими яблоками, а с сыном — и на охоту. Можно было бы отправиться в казино и оторваться по полной программе, или купить новую одежду под стать новой моде. Можно было сделать кучу вещей. В конце концов, можно было просто позвонить. Позвонить… Ильсак-старший никогда не любил звонки. Он всегда считал их мерой, когда дело было крайне важным, и нужно было срочно сообщить что-то неотложное. Того же он добивался и от своих подчиненных и ближайшего окружения. Единственным исключением из этого правила, наверное, была Мария Ла Гар, которая ему звонила по поводу и без повода. И очень часто, раздраженный, Денис клал трубку чуть ли не сразу, как слышал, что ничего важного он от нее не получит. Отношений его с ней, однако, это не испортило. Может, стоило попробовать теперь позвонить сыну? Фердинанд уже давно не жил со своими родителями, занимаясь в основе своей преподаванием в школе боевых искусств. Из него вышел отличный боец и офицер, как желал того отец, и во многом он был на него похож. На вид казалось, что их отличало лишь одно — цвет волос: у Дениса они были каштановые и очень кудрявые, в то время как Фердинанд являлся обладателем более прямых и светлого цвета. Но на деле между ними было больше отличий, чем могло показаться рядовому пони Эквестрии. Денис прошел через войну и страдания, а Фердинанд — нет. Денис любил порядок, Фердинанд повелевал хаосом. Денис, в конце концов, понимал, что на нём висит огромная ответственность за страну, а Фердинанд мог спокойно этой участи избежать — что он успешно и делал. И, тем не менее — попытка не пытка, так ведь? Взяв телефон в копыта, Ильсак начал набирать номер своего сына. Он знал его наизусть, так как в свое время боялся, что если у него не будет с собой ничего из записей, то он не сможет связаться с тем, кого считал своим наследником во всех начинаниях. Набирал он номер медленно, если сравнивать его даже со среднестатистическим жителем его же страны. И тем не менее, номер был набран, и трубка была приложена к уху. Начались гудки. Длинные гудки, медлительные, словно вечность. Но, на удивление, перезванивать не пришлось: по ту сторону уже взяли трубку. — …алло? — послышался немного сонный, но удивленный голос по ту сторону. Это был он. — Фердинанд, сын мой… — Денис не мог сдержать небольшой смешок, услышав голос своего сына. — …Доброе у- Гудок. Тотчас же. Ильсаку-старшему понадобилось около минут трёх, чтобы осознать, что произошло. Почему он положил? Почему он не перезванивает? Может, он занят. Тогда почему не отписывается об этом? Он, конечно, любил своего сына, но такое поведение просто непозволительно по отношению к родному отцу… И тут он поймал себя на мысли: а считает ли он его своим сыном? И считает ли Ильсак-младший Дениса своим отцом? По всем бумагам Фердинанд был приемным. Его биологическая связь с Денисом была установлена лишь через пятнадцать лет. Но даже так ни у кого из них не было желания изменять документы. Это уже, в любом случае, не играло особой роли. Ильсак-младший уже давно жил отдельно, и всем казалось, что их жизни на этом разошлись окончательно, никогда более не пересекаясь. И это довольно сильно ударило по Денису в свое время. Он мечтал о том, чтобы это исправить. Чтобы вновь начать общаться с ним так же часто, как это было раньше. Но время было упущено. Дочерям же звонить было бессмысленно: никто из них не поднимет трубку. Да и сам Лорд-Протектор не сильно желал им звонить. Нет, не потому, что считал их недостойными, и не потому, что не любил их. Он любил их всех одинаково, и был в свое время горд их свершениями в тех профессиях, в которых они хотели себя проявить. Марта, старшая дочь, стала замечательным адвокатом, а Анна, младшая, смогла открыть свое кафе в центре города. Все они жили своими жизнями, полными новых открытий и событий, и места даже для звонка от отца у них уже просто не находилось. И если с Фердинандом еще можно было найти время и общий язык, то его дочери уже давно отдалились от него. Денис понимал это и не противился. И вот так Ильсак-старший потерял связь со своими детьми. И осознал он это только сейчас. А может ли пони править, если он не держит контактов даже с родной семьей? Ответ очевиден. Все это время он старался найти поддержку у влиятельных пони по всей стране, чтобы поддерживать имидж и власть. Но он понимал, что никто из них не лоялен ему. Они поддерживают его лишь до тех пор, пока считают его действительно важной мордой. Но стоит ему тотчас же перестать быть таковым, и его выгонят из игры, и все разрушится, как карточный домик. И только семья могла стать той опорой, что поможет удержаться на своем месте. За счет семьи держится всё. Это то, чему учили этого пегаса с давних пор. Это то, что он повторял себе всю жизнь. Это то, где он облажался сильнее всего. И без связей с семьей он вряд ли бы мог управлять страной вообще. Не понимая, что в ней происходит, находясь постоянно в неведении, он не осознавал, что его обманывают. Сначала немного, может, не досчитали лишнюю сотню битсов налогов, а потом — по полной программе, чуть ли не забирая себе все, что эта страна могла дать как ему, так и народу. И когда Денис пытался что-то сделать, его убеждали, что на самом деле все хорошо, и ничего предпринимать не надо. Его держали в неведении, и, слепо веря во все то, что его окружает, Лорд-Протектор должен теперь пожинать плоды этой веры. И никто помогать ему не собирался. Это настолько заставило его нервничать, что он будто в любой момент был готов расплакаться или пойти напиваться. Но даже на это у него не было сил. Он настолько устал ото лжи, что теперь он хотел лишь одного — чтобы все от него отстали и оставили в покое. И это означало одно — сдаться. Сдаться перед Создателем, перед семьей, перед страной. Быть может, они этого даже не заметят. А если и заметят, то не обратят внимания. Денис Ильсак, некогда великий лидер Гранд-Эквестрийской Империи, ее Лорд-Протектор и спаситель, которого считали ангелом-хранителем всех рас пони, теперь сидел в гордом одиночестве. И про него никто не вспомнит. Наконец он встал и пошел в ванную. Вскоре должна будет проснуться Мария. Пегас не хотел, чтобы она начала что-то подозревать.