Моя последняя надежда - 2. Ненависть, замешанная на любви.

Я вздохнула с облегчением, лишь усевшись за столик в своем любимом кафе. Мать вашу! Как же меня заебало отрываться от слежки! Эти охраннички уже порядком попили мне крови своим присутствием, заставляя придумывать все новые и новые приемы по наебыванию парней! Я, наверное, с легкостью сдам экзамен на частного детектива – столько уловок я знаю, чтобы выскользнуть из плотного кольца «доброжелателей» и иметь возможность остаться одной! Вождение на запредельной скорости, полицейские развороты, маскировка и быстрый бег – вот малая толика моих приемчиков. И чего, спрашивается, они за мной по городу таскаются? Уж в толпе-то людей Учихи не посмеют на меня напасть. Телохранители бы еще в примерочную со мной заходили, будь на то их воля! Бр-р-р, достало! Вот и сейчас я, окунувшись в полумрак кофейни, блаженно пила свой любимый напиток с корицей и без сахара, закусывая это дело пироженкой. И хрен бы кто меня узнал, если бы увидел: блондинистый парик, губы, накрашенные помадой клубнично-леденцового цвета, и ярко-розовая кофточка с большущим вырезом делали из меня стандартную куклу, коих превеликое множество шляется по улицам города. Единственное, что могло бы меня выдать – фамильные глаза, – я спрятала за голубоватыми стеклами очков в модной оправе. Вот и все! Хьюга Хината вырвалась из-под опеки и теперь вдыхает воздух свободы полной грудью. На соседнем стуле лежал сверток с моим платьем, которое я надену на выкуривание трубки мира, тьфу, на ужин с Учихами. Купленное в самом дорогом бутике, прохладно-струящееся и серебристое – оно покорило меня с первого взгляда. Материя переливалась, будто состояла из миллиарда малюсеньких бриллиантиков (а судя по цене, я не слишком грешу против истины) и притягивала взор. И даже практически голая спина (да какой там практически – при ходьбе видна складочка между ягодиц!), большой вырез (а че, мне не стыдно показать себя во всей своей красе пятого размера) и высокий разрез не смогли отговорить меня от покупки. Хотя я и не ношу такое обычно, но и с врагами я редко встречаюсь в теплой, дружественной обстановке. Оставалось только определиться с украшениями, но с этими цацками, слава богам, у меня напряга нет – братик и помощник (хотя кто кому помогает – я Данзо или же Данзо мне – непонятно) буквально завалили меня драгоценностями. При виде шкатулки, в которую я это все складываю, размерами больше напоминающую чемодан, у меня нередко возникали мысли, а не грабанули ли мужики пару ювелирок, чтобы порадовать меня? Так, кофе закончился, а пирожное, вопреки ожиданиям, оказалось приторно сладким. Фу, не люблю, когда на языке будто остаются крупицы сахара, заставляя запивать их большим количеством жидкости, чтобы протолкнуть в горло. Бу-э! Кинув на столик пару купюр, я небрежно взяла сумочку в одну руку, пакет с покупкой – в другую и двинулась в сторону выхода, виляя бедрами, чтобы ввести в заблуждение немногочисленных посетителей, принимающих меня за богатенькую фифу без ума и чувства вкуса. Кафешка располагалась в подвальном помещении и освещалась только хаотично разбросанными по ее площади светильниками. Так что совсем неудивительно, что, выйдя на свет божий, я на мгновение ослепла, не в силах сразу же справиться с яркими солнечными лучиками, прыгающими по серому асфальту тротуара. Но и этой секундочки хватило, чтобы на меня кто-то налетел и не постеснялся выразить свое негодование весьма нецензурным образом: - Че, бля, очкастые блондинки теперь и людей не замечают? – прогрохотал сбивший меня с ног пепельноволосый мужик. – Смотри под ноги, корова! - Че, бля, у мужиков теперь глаза к хую приросли и из-за штанов нихуя не видят? – не осталась в долгу я, поднимаясь. – Смотри, куда свою жопу тащишь, выблядок! - Че ты сказала? – Этот нахал даже и не подумал ни руку мне подать, ни извиниться за свои слова. - Высунь хуи из ушей и слушай! – Я тоже не собиралась идти на попятную. - Так со мной разговаривать может только одна баба, а ты явно не она! – Парень замахнулся на меня (слабую, беззащитную и такую наивную девочку!) кулаком и, может быть, попал бы, если бы я не увернулась, а его руку не перехватил кто-то третий. - Хидан, некрасиво обижать девушек, - мягко сказал Учиха (да-да, эта сволочь каким-то хером оказалась здесь), - тем более таких очаровательных. Правда, Хината-сама? - Правда, Итачи-сан. – Я была удивлена не столько тем, что он оказался здесь (может, у конкурента заказ поблизости или баба какая живет за углом), а больше тем, что меня узнали. - Прошу прощения за это. – Учиха галантно поцеловал мою руку (предварительно едва ли не с боем захватив ее в плен). – Надеюсь, это недоразумение не повлияет на обстановку ужина, на котором, я уверен, Вы тоже будете присутствовать? - Ну что Вы! – Я вернула себе контроль над конечностью, надеясь, что парень не заметил легкой дрожи, пробежавшей от плеча и до самых кончиков пальцев, когда его губы коснулись тыльной стороны моей ладони. – Разве я могу обижаться на, - я смерила нахала уничижительным взглядом, - Вашего друга? - Это что, Хината? – Хидан только пальцем меня не потрогал (хотя пытался, но Итачи вновь пришел мне на помощь), будто не веря своим глазам. - А схуяли, уважаемый, ты ко мне так фамильярно обращаешься? – Я, конечно, сама не люблю все эти «-самы» и «-саны», но в некоторых случаях приходится напоминать собеседнику его место. – Мы с тобой водку на брудершафт не пили и взасос после этого не целовались, так что будь добр… - Да я же… - Прошу прощения, Хината-сама. – Учиха перебил пепельноволосого и учтиво поклонился мне. – До встречи на ужине. Может, Вас проводить? – В уголках губ наметилась легкая улыбка – зря я надеялась на его невнимательность. - До встречи, Итачи-сан. – Я вернула Учихе поклон и на подгибающихся ногах поковыляла к своей машинке. Так, сесть, успокоиться, вдохнуть, выдохнуть… Да что за хуйня? Почему присутствие кровного врага так на меня влияет? Почему я, как завороженная, смотрю на его губы, внимая каждому слову, представляя, как они касаются моей шеи, щеки, виска… Почему руки трясутся только от одного его мимолетного прикосновения, а тело каменеет и не хочет слушаться хозяйки? Тело, эта предательская составляющая меня, хочет кинуться на шею к Учихе и целовать, целовать, растекаться в его руках лужицей! Черт! Что за хуйня? Я что, втрескалась в него? Да нет, наверное. Просто я его хочу. А что? Он мужик красивый, представительный и, наверное, опытный, ласковый, нежный… Так, опять меня понесло! Куда, интересно? Все-все-все, пора собраться с мыслями и ехать к магазину, где меня дожидаются «бдительные» охранники. Руки еще дрожали, когда я повернула ключ в замке зажигания. Соберись, Хината, чтоб тебя!!! Магазин, как и ожидалось, встретил меня паникой: туда-сюда бегали телохранители, заметившие мое отсутствие (и года не прошло!), все бледнее и бледнее становились продавщицы, не имеющие понятия, куда ж я делась. На вызывающе одетую блондинку, само собой, никто не обратил внимания. Быстренько переодеться и явить миру свой светлый лик! - Хината-сама! – ко мне, спотыкаясь, бежал Ко. - Где Вы были? - В туалете, а что? – без зазрения совести (знать бы еще, идет ли в комплекте со мной это мифическое качество?) солгала я. - Так долго? – не унимался член славного клана Хьюга. - А ты хотел составить мне компанию? Прости, но в дамскую комнату мужчин не пускают. - Но так долго… Мы Вас обыскались! - Иди еще поищи, а я пока домой съезжу. – Я твердой походкой направилась на выход. - Вот так всегда, - бурчал Ко, садясь на водительское место, - Вы куда-то уходите – и не говорите, что действительно были в туалете, я смотрел там – а я переживаю. - Ко, зайка, не бурчи и не хмурься, - я вновь пришла в прекрасное расположение духа, - а то морщинки появятся. Кому ты тогда нужен будешь? - Хината-сама, - охранник развернулся ко мне всем корпусом, - если Вы в следующий раз захотите погулять, то хотя бы меня предупредите, чтобы я как-то отвлек остальных. - Хорошо-хорошо. – Надо же, я приобрела себе сообщника! – Только не злись. - Вы такая безответственная, - вздохнул «сообщник» и тронулся с места. *** - Опять ты где-то шлялась! – Неджи только слюной не брызгал и вилами, доставленными прямиком из преисподней, не размахивал в такт своим словам, врываясь в мою комнату. - А что? – я ушла в глухую оборону. – Тебе можно, а мне нет? - Не я глава клана! – Кузен возвел глаза к небесам, мотивируя богов подтвердить его слова. - И че? – Не дождавшись грома и молний, я подошла к бару, чтобы налить в низкий стакан свой любимый коньяк. – Я что, ущербная? - Хината, - сменил гнев на милость братик, подойдя ко мне и приобняв за талию, - весь наш клан зависит от тебя. Все его благополучие и… - Так, дальше не продолжай, текст твоей речи я уже выучила наизусть. Ты будешь? – Я кивнула на бутылку. - Я с тобой сопьюсь! – вознегодовал Неджи, давая тем самым свое согласие на участие в попойке. – А потом Тентен меня убьет! - Эта? – Я презрительно скривила губы при упоминании имени его невесты (ну не нравилась она мне почему-то, так и не мне с ней жить). – Сомневаюсь! - Ты ее плохо знаешь, - пожаловался братик. - Да я ее вообще почти не знаю! Ладно, выпьем, что ли. – Я поднесла стакан к губам. - Не переборщи, сегодня же ужин с Учихами. - Они будут сражены моей неземной красотой и глубоким декольте, так что мне можно нажраться до состояния зеленых соплей и станцевать стриптиз прямо на столе, - доверительно поведала я Неджи. – Все равно они ничего не заметят, а если и случится чудо и сиятельные брюнеты снизойдут до осмысливания поведения моей скромной персоны, то вслух ничего не скажут – побоятся нарушить неустойчивое перемирие! - Ты все продумала! – похвалил меня кузен, отпивая из своего бокала. - А то! А теперь вали-ка ты отсюда, мне нужно подготовиться! Когда за братом закрылась дверь, я устало опустилась на свою кровать. Черт, если минутное присутствие Итачи выводит меня из равновесия, то что же будет во время трехчасового ужина? Не кинусь ли я на парня, пригвоздив оного к столу своим немалым бюстом? Нет, нужно определенно придать себе уверенности! Я выдохнула и потянулась к бутылке.