Моя последняя надежда - 2. Ненависть, замешанная на любви.

Ну, как я и предполагала, явление Хьюг досточтимым Учихам прошло очень и очень оригинально. Появились мы с Неджи под ручку (едва не в обнимку) с Данзо, который всю дорогу до ресторана бурчал что-то о безответственности современной молодежи. Нам с братиком это обстоятельство неудобств не приносило, ибо мы пребывали в блаженном состоянии алкогольного опьянения. Когда Шимура, зашедший в мою комнату, чтобы проверить, готова ли его подопечная к примирению, узрел в прямом смысле готовых молодых Хьюг, то глаза его стали… как бы это описать? В общем, глаза семидесятилетней девственницы, ненароком забредшей в бордель, по сравнению с размерами очей Данзо просто отдыхали! Ну, и чего он прицепился? Я, например, придерживаюсь мнения, что лучше сразу узнать обо всех недостатках собеседника, нежели потом кусать локти и вздыхать – мол, наебали меня, бедную! И коль скоро Учихи хотят с нами помириться, то уж пусть сразу будут предупреждены о моих косяках! Так вот, приперлись мы в это заведение необщественного (потому что очень дорогого) питания и сразу же направились к зарезервированному столику, за которым нас уже поджидали злобные милые люди. Я ковыляла по блестящему полу на своих высоченных каблуках, будто по колдоебинам в сельской местности, и судорожно цеплялась за бедного помощника. Уж не понимаю я, как снимаются голливудские фильмы! Куда ни глянь, везде бабы скачут на шпильках и еще умудряются кого-то красиво и эротично укладывать в гробы! Как по мне, так данная обувь годится только для пыток девушек. И придумали каблуки, между прочим, мужики. Нет бы самим на них взгромоздиться и скакать горной козочкой! Так нет же, все для нас, особей женского пола! С другой стороны Данзо оттягивало тело моего упившегося до зеленых соплей братика. Пройдя полосу препятствий (скользкий пол) и обогнув попавшихся на пути официантов, наша троица добралась до намеченной цели – Фугаку и Итачи. - Здрасьте. – Я протянула свою лапку, унизанную браслетами, главе противоборствующего клана, но накланяться не спешила (ибо платье было таким обтягивающим, что белье под него надеть не представлялось возможным, соответственно, грудь так и норовила пойти прогуляться по ресторану, не загораживая себе обзор пресловутой одеждой). - Добрый вечер, Хината-сан. – Фугаку слегка пожал мне руку и в недоумении воззрился на практически заснувшего Неджи. - Надеюсь, мы не слишком сильно опоздали? – Шимура титаническими усилиями усадил кузена на стул и подвинул данную часть мебели так близко к столу, что братик не то, что упасть – вздохнуть мог с трудом. – Просто возникли непредвиденные обстоятельства… - Да ладно Вам, Данзо-сама, - подал голос доселе молчавший Итачи, - мы же понимаем, что прекрасные дамы, а глава клана Хьюга несомненно относится к этой категории женщин, всегда немного задерживаются! Позвольте мне за Вами поухаживать, Хината-сама! - Вы так любезны. – Я прошла к стулу, отодвинутому для меня этим галантным мужчиной. - Только с красивыми и умными девушками, - прошептал мне на ухо Учиха, задвигая стул и слегка коснувшись татуировки на моей спине в виде знака инь и ян. Я невольно вздрогнула, когда холодные пальцы быстро очертили рисунок на лопатке, закрывающий шрам – привет из моего пребывания в приюте. Наколку я сделала совсем недавно – Данзо настоял на том, что у главы клана должен быть его символ. А где именно сказать забыл. Я подумала, подумала и решила совместить приятное с полезным: и традицию не нарушу, и шрам будет не так заметен. Все никак к ней не привыкну. А, ладно, это все мелочи. Но вот такое наглое поведение наследника наводит на определенные мысли. И Данзо, моралист хренов, молчит. Да что за хуйня?! - Вы такой вежливый и обходительный. – Я подарила ухажеру ослепительную улыбку. – Прямо идеальный мужчина. Как жаль, что Вы больны. - Вы ошибаетесь. – Итачи величественно опустил свой зад на стул. – Я абсолютно здоров. - А как же отсутствие чувства самосохранения? – Я наивно хлопала глазками и водила ноготком по зубьям вилки. - Я просто теряю голову, находясь рядом с Вами, - выкрутился Учиха. А, хрен с ним, пусть живет. Пока. *** Чертово платье! Из-за того, что ткань обтягивала мое тело, я даже поесть нормально не смогла – все боялась услышать треск разрываемой по швам одежды. А вот все остальные (за исключением зеленеющего все больше и больше Неджи) уплетали ужин за обе щеки, будто старались сделать жировые запасы на зиму! Аж завидно! И смотреть противно! Пришлось удалиться в дамскую комнату, чтобы не нюхать все эти вкуснющие запахи. Эх, тишина и совсем неаппетитный аромат морского бриза. Красота! Опершись попой на раковину, я пыталась привести свое внутреннее состояние в норму и перестать давиться слюной, вырабатываемой моим желудком, привыкшему к плотному питанию молодого и здорового организма. Так, вот еще чуть-чуть и я не буду смотреть на поглощающих деликатесы мужиков злобным взглядом старой гарпии. Еще немножечко… вдох… выдох… вдох… Нет, покой мне только снится! Этот мерзкий Итачи зачем-то (хотя я уверена, что за кем-то) притопал и сюда. Я что, дверью ошиблась? Да нет, вроде. Выглянув в коридор, Итачи удостоверился в том, что его недостойный великого Учихи поступок остался незамеченным (и, само собой, безнаказанным), и, заговорщицки мне подмигнув, закрыл дверь на ключ. Фига он резкий! - Ты, смотрю, совсем страх потерял! – возмутилась я, решив, что церемониться и выкать в моем положении, по крайней мере, глупо. – И не страшно-то? - Слушай, - не обращая внимания на мой праведный гнев, начал парень, - мне это совсем не нравится! - Охренеть! Вломился в женскую уборную, а еще жалуется! - Да я не об этом! – отмахнулся Учиха. – Мне совсем не нравится эта резкая отмена военного положения! - Во-первых, - нравоучительно произнесла я, поворачиваясь к нему спиной и разглядывая себя (да что там скрывать, его тоже) в зеркале, - мы еще ни о чем не договорились. Я вообще не понимаю, что это за примирение, когда ведется ничего не значащая светская беседа! Или это что-то типа ритуала: перемыли кости всему миру и все – мир, дружба, жвачка?! - Ты и сама прекрасно понимаешь, что одно присутствие глав кланов за столом и спокойный разговор без вселенской бойни, уже многое значит. – Итачи нервно мерил шагами просторную комнату. – Мирный договор теперь всего лишь формальность. - Хочешь, чтобы я прямо сейчас пошла и набила морду твоему папочке? – удивилась я. - Сомневаюсь, что у тебя это может получиться – слишком мало опыта для таких необдуманных решений. - Ну, хоть повеселюсь напоследок, - нервно хихикнула я. – Тем более руки-то давно чешутся! - Совсем страх потеряла? – вернул Учиха мою же шпильку. - Ладно, - устало выдохнула я. – И чего ты тогда от меня хочешь? Зачем вообще вы прислали нам приглашение? - Вот это-то меня и волнует! – возрадовался Итачи моей внезапно проснувшейся прозорливости. – До момента отправки этого сообщения я ни о чем таком даже думать не смел! - Так, возвращаемся к сути вопроса: чего ты от меня хочешь? - Хината, мой отец и этот твой Данзо что-то задумали! – Учиха подошел ко мне вплотную и, повернув к себе лицом, встряхнул за плечи. – Что-то совсем нехорошее! Я стояла и тупо смотрела на своего врага, не в силах оторваться от созерцания мужчины, игравшего главную роль в моих эротических снах. И еще его запах, такой притягательный и почему-то знакомый, усиленно щекотал ноздри, заставляя вдыхать его все чаще и глубже. И тонкие пальцы, впивающиеся в мою кожу, не приносили абсолютно никаких неудобств, только какое-то забытое ощущение защищенности и тепла. Да что за хуйня?! Кажется, такое уже когда-то было. И когда же, интересно, я успела ощутить прикосновения конкурента к себе – требовательные, но в то же время нежные, осторожные. Будто он владеет моим телом, но взамен отдает и свое. А душу я ему и так подарю. Вроде бы, когда… Но тут эта сволочь нагло прервала неуловимый поток воспоминаний, пробивающийся в мою нетрезвую черепушку. И как! Итачи немного наклонил голову – так, будто делал это уже сотни раз, - и легонько коснулся своими губами моей щеки. Тысячи электрических иголочек расползлись от места поцелуя по всему лицу. Да что там – опустились ниже, скользнули по груди, все еще скрытой (немного и, полагаю, ненадолго) платьем. Чуткие руки врага уже по-хозяйски переместились на обнаженную спину, поглаживая-прижимая мое податливое (боги, и когда я успела так опуститься?) тело покрепче с мускулистой мужской груди. А мягкие губы, не останавливаясь на целомудренном поцелуе в щеку, прильнули к моим губам. Язык Учихи, лизнув мою нижнюю губу, медленно, будто не отваживаясь, проник в мой рот. И я ответила на этот запретный, неправильный (с точки зрения морали, а с точки зрения техники – очень даже высококлассно исполненный) поцелуй. Ну, а что мне оставалось делать? Надоело уже видеть эту бледнолицую скотину в снах – захотелось и почувствовать. Сие действо продолжалось и продолжалось, приближаясь, видимо, ко вполне закономерной концовке: раздеванию меня. Вон уже и верхняя часть платья, уступив настойчивости парня, поползла вниз. Не желая отставать (еще подумает, что Хьюги целки-патриотки в седьмом поколении!) я принялась расстегивать пуговки на его рубашке. Ч-черт, какой идиот придумал их такими маленькими, буквально выскальзывающими из захвата дрожащих пальцев? Справившись с сей практически непосильной для меня задачей, я распахнула одежду Итачи и страстно (наверное, еще и синяки останутся!), даже как-то агрессивно, прикусила-поцеловала сосок. Услышала удовлетворенный вздох и обняла Итачи, упиваясь близостью такого совершенного мужского тела, царапнула ноготком шрам на спине… Меня будто холодной водой с ног до головы окатили. Шрам? Да что за хуйня (видимо, с сегодняшнего дня это выражение станет моим излюбленным)? Какого лешего у конкурента шрам именно там, где я и предполагала, пересмотрев сотни снов эротического содержания? Да быть того не может! Я не могу это знать! Просто… - Хината, ты чего? – Видимо, мое перекошенное (это все от тяжелой мозговой деятельности, помноженной на еще не выветрившийся хмель) лицо заставило Итачи не на шутку обеспокоиться. – Ты все… - Хината! Ты здесь? – Не дав Учихе договорить, в дверь туалета начали ломиться. Да что им тут, медом намазано? Только вот страдающего похмелюгой братика мне для полного счастья не хватает! А если Неджи спалит меня в такой компрометирующей ситуации, как эта… Лучше не думать! - Хина-а-а-ата!!! – Деревянная преграда уже ощутимо тряслась от ударов кузена. Такими темпами скоро здесь будут не только все посетители ресторана, но и полиция, скорая помощь и служба газа (чтоб уж наверняка). Какой там – не думать? Думать, шевелить своими извилинами, доказывая самой себе, что они еще не полностью заспиртованы. - Чего? План спасения моего доброго имени рождался спонтанно и как-то нехотя: платье вернулось на место, Итачи выпнут в кабинку и поставлен на унитаз. Ничего, уборщицы все отмоют, если не придется вызывать помянутую моим мозгом полицию, чтобы та зафиксировала три трупа – мой, Неджи и Итачи, ибо сдаваться, думаю, никто бы и не стал. Теперь наскоро пригладить волосы, умыть лицо, чтобы краснота была списана на соприкосновение влаги и косметики, и чертыхнуться, заметив свой ошалелый взгляд. Хрен с ним, братишка может и не заметить. - Какого хрена ты сюда ломишься? – недовольно буркнула я, приоткрывая дверь. – Я уже без твоей охраны не могу и в туалет сходить? - Тебя так долго не было, я начал волноваться, - смущенно проговорил Неджи, шаркая ножкой и дальновидно опираясь рукой о стеночку. – Да еще и этот Учиха… - Ну, зайди, посмотри, не занимаюсь ли я с ним непотребствами. – Я демонстративно распахнула дверь, моля всех богов, чтобы в кузене проснулась спящая давно и основательно стеснительность. Зря надеялась: парень без зазрения совести протопал в женскую комнату. Да еще и осмотрел все кабинки так пристально, что я уже стала волноваться – а не спрятал ли кто-нибудь здесь чемодан с золотом. Когда Неджи открыл дверь в убежище Итачи, я уже была готова картинно свалиться в обморок. Но не тут-то было. Точнее, не было – никого внутри. Он смылся? Фига, а звука спускаемой воды я и не услышала? К старости, что ли, готовлюсь, теряя потихоньку слух. Хотя нет, быть этого не может. Ну, точно: подняв глаза наверх, я увидела открытую форточку. Едва удержавшись от облегченного вздоха, я скрестила руки на груди и, преисполненная жаждой мести, двинулась на брата: - Ну, нашел компромат? - А я думал, что ты тут… - Неджи на секунду замялся и опустил глаза в пол. - Что? - Ну… ты разве не прихватила из дома бутылочку коньяка? Меня едва не разобрал истерический смех: весь этот сыр-бор из-за заначки, покоящейся в моей сумочке? Ущипните меня! - Хреново? – Я протянула кузену емкость с вожделенной спиртосодержащей влагой. - Вы опять? – взревел запыхавшийся от долгого бега (искал, поди, молодежь) Данзо, укоризненно глядя на нас своим единственным (но от того не менее грозным) глазом. – Идемте быстрее! – Шимура вновь подхватил младших Хьюг под руки и потащил куда-то. – Мы уже обо всем договорились. Пришлось плестись за помощником и отвлекать мужика разговорами, пока Неджи украдкой опустошал бутылку. Интересно, до чего там старички договорились-то?