Charisma (Харизма)

Через закрытые веки в глаза бьет яркий свет, теплыми лучами касающийся лица. Чуть поморщившись в не до конца отошедшей сонливости, Дилюк скоро все же открывает их, оглядывая свою комнату, залитую золотым светом уже совсем поднявшегося солнца. Однако, подъему для врыва в новый день неожиданно мешает что-то. Вернее, кто-то. Взгляд быстро цепляется за синие волосы, выбивающиеся из комка одеяла, с которым новообретенный младший братишка от чего-то забрался к нему со своей кровати. Замерев и после осознания даже притаив дыхание, Дилюк удивленно уставился на него, а после — на пустовавшую недавно купленную кровать по соседству от его собственной. Комнату Кэйе решено было пока не делать, чтобы ему не было так одиноко в ней, но и возражений особо не было. А теперь и подавно… Ему приснился кошмар? Неловко одну ладонь Дилюк укладывает на чужую голову, мягко и осторожно вороша темно-синие пряди волос, словно шерстку у дикого зверька, все же пришедшего спать к нему на коленки. Кэйа действительно очень напоминал такого: дикого и сильно пострадавшего. Очень худой, маленький, слабый и тихий, напрягающийся от любого резкого действия, то и дело забивающийся в тихий угол. Дилюк никогда таких не видел, но и не сказать, что он в принципе видел много детей своего возраста. Среди Ветров только у отца была своя семья… Приулыбнувшись, как услышал чужое тихое ровное сопение, Дилюк поерзал и устроился поудобнее так, чтобы не будить устроившегося на боку и почти на нем маленького братика. В прошлые ночи Кэйа спал в клубке, свернувшись и крепко стиснув подаренную ему плюшевую аранару, но теперь, похоже, сам Дилюк стал ее заменой. Однако, вороша осторожно волосы и задевая ремешок глазной повязки, купленной для Кэйи отцом, он едва вздрагивает и опускает на нее взгляд. Дыхание замирает… Но потом он все же с усилием заставляет себя поправить ее обратно. Так… Правильно. Тем не менее, сразу после этого он замечает на себе взгляд синего глаза с тем странным, но, тем не менее, красивым звездовидным зрачком. — Я не смотрел! Я, ум, то есть… Доброе утро? — отчего-то взволновался, что спугнет его даже касанием к повязке, Дилюк и попытался улыбнуться. Вышло неловко… — Д-доброе, — робко и тихо отозвался Кэйа неуверенно попытавшись улыбнуться в ответ, однако скоро опустил взгляд на кровать. — П-прости! У тебя был кошмар, я пришел, чтобы успокоить и… Уснул. — А? У меня?! — удивленно округлил глаза Дилюк и смутился. — Я думал, это у тебя был, и ты поэтому… Вспоминая недавние мысли он покраснел в смущении. Кэйа и сам отвел взгляд, нервно потеребив край своей повязки. — Хорошо… Что ты забыл его, — неожиданно заявил он, подняв взгляд. — Мм… Ну, наверное, ты помог… Спасибо, — все еще смущаясь, пробормотал Дилюк, но после приулыбнулся и все же притянул его в объятия. — Я к тебе тоже приду, если тебе что-то плохое приснится! Дрогнув в его руках, младший испуганно затих, ненадолго перестав даже дышать, но в конце концов… Его дрогнувшая рука коснулась спины хоть в намеке на ответные объятия. Дилюк тихо улыбнулся и вскоре повернулся в кровати полностью к нему: — А ты всегда запоминаешь, что тебе снится?.. — Я… — хотел было ответить Кэйа, но сразу же оборвался с шумом открывшейся в двери. — Уже проснулись? — осведомился отец с которым в комнату ворвался запах свежих блинчиков, что по выходным он готовил сам вместо Аделинды. — Ну тогда пошли завтракать.

***

Приятное воспоминание растворяется и тает, как утренний туман в лучах рассветного солнца. Однако не уходит тепло. Сонно поморщившись от бьющего в глаза света, Дилюк раскрывает их и окидывает взглядом залитый, от чего-то кажущимся куда более тусклым и холодным, солнечным светом зал, разложенный диван, на котором он спал, и устроившегося рядом Кэйю. — С добрым утром, — выдохнул тот, как заметил его пробуждение. — Тебе снился кошмар, так что я… Хах, сегодня немного прогуляю. Как ты? — Словил дежавю… — чуть жмурясь от солнечного света, Дилюк сдерживает зевок, потянувшись на диване, прежде чем замереть, спросонок не сразу поняв остальные слова брата. Снился кошмар? Чуть удивленный взгляд касается Кэйи, а еще немного погодя память услужливо, но не шибко щадяще подбрасывает уже не такие приятные воспоминания о прошлой ночи. — Остаешься из-за кошмара?.. Не из-за того, что было вчера? — озадаченно пробормотал Дилюк, чувствуя подступивший к горлу ком. — О чем ты? — недоуменно поднял бровь младший. От такого непонимания Дилюк и вовсе выпадает в прострацию. Не могло же ему присниться ТАКОЕ? Чуть хмурясь и все больше теряясь, он потирает ноющую и зудящую правую руку. — Я ведь вчера в кабинет ходил и там… Вспомнил… — из тумана не без труда выскользнуло воспоминание о событии до этого действа, заставившее машинально потянуться к тому месту, где обычно висел ЭХО, но вместо того он уцепился лишь за воздух. — В кабинет? — Кэйа усмехнулся с легкой долей напряжения. — Это было бы невозможно. — Почему? — не отрывая взгляда от брата, Дилюк зашарил рукой по округе, но потом все же оглянулся по сторонам в поисках модуля. Там ведь была запись… Красный кристалл нашелся лишь на краю кровати в стороне. — Потому что я его заблокировал, — в это время отозвался Кэйа, наблюдая за ним. — Без обид, но я подумал, что возвращение в Гнездо после произошедшего уже может серьезно по тебе ударить, а кабинет… — Но вчера он был открыт, — возразил, нашарив ЭХО, Дилюк и начинал листать списки файлов. Все же, все было слишком реальным, чтобы просто взять и просто приснится, разве нет? Положение тела отца, гарь на стенах, тот диалог и жуткий шум помех в записи… Голограммы замелькали, вскоре в быстрой прокрутке приближаясь к заветной дате. Однако на месте ожидаемой записи не было ничего. Лишь ровный стык между последним разговором за вечер и кучей пропущенных значительно позже. Опуская руку и просто устремляя растерянный взгляд на результат своих поисков, Дилюк вскоре молча оглядывается на брата в абсолютной растерянности. Тот подобрался ближе: — Так что ты вспомнил? — осведомился он в попытке разобраться. От реакции младшего, уверенности не прибавлялось. Даже, скорее, наоборот… Взгляд отошел в сторону. — Я не уверен… Но помню, как ехал в авто, потому что отец покинул раньше времени праздник, а ты остался отвлекать внимание. Я пытался дозвониться до него и… Он ответил. Но сам уже вел разговор с кем-то… — от одного воспоминания отвратного шума Дилюк поморщился, будто он вновь резал уши сейчас где-то на уровне подсознания. — Я не мог различить, с кем. Но отцу угрожали, а потом был выстрел. Когда я добрался домой и забежал в кабинет, он уже… Лежал там. Затем… Рванул имплант. Пальцы крепче сжали перебинтованную руку, взгляд вернулся к голограммам. — …Мне показалось, я вчера нашел запись того разговора… — добавил тише Дилюк в особой мрачности. — Вот как… Понятно, — выдохнул Кэйа и покачал головой. — Хотя, вряд ли это имеет к реальности хоть какое-то отношение. Ответом ему стал лишь вздох, с каковым Дилюк мотнул головой, закрывая голограммы и вешая ЭХО обратно на шнурок на шее. — Да уж… Последнее, что грозило отцу, так это пуля, — пробормотал он. Уж что-что, а щиты Ветров — самые прочные даже в сегменте премиум класса. От выстрела он точно не мог умереть, чего не скажешь о пожаре… Взгляд возвращается к брату. — Мы бы уж тем более не упустили такой «детали», — кивнул Кэйа и со слабой улыбкой хлопнул его по плечу. — Не проваливайся в это глубоко. Ночные кошмары того не стоят. Легкая прохлада от одного лишь касания принесла ощутимое облегчение. Брату была адресована ответная слабая улыбка, после которой Дилюк на выдохе оттянул прочь душное одеяло, после чего провел рукой по лицу и выше по голове, убирая лишние растрепавшиеся волосы назад. — Уверен, что хочешь прогулять? Варка наверняка в тебе нуждается, — решает он перевести тему, подавая сигнал от мелкой консоли, чтобы открыть окна в гостиной, впуская свежий, по-утреннему прохладный ветер в помещение. — Я уже оповестил его, — отозвался младший, подставив лицо ветру из окна. — К тому же сам бы хотел убедиться, что ты будешь в порядке. В конце концов, вы были очень близки с Ним… Взгляд Кэйа выразительно переводит к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты и кабинет отца: — И все эти обстоятельства… Мх, забудь. Чем меньше чесать шрамы — тем быстрее они заживают. — Нда… Кстати об этом, — Дилюк морщась оглядывается на свою руку в бинтах, нывшую не только и не столько от того, что он уже давно слез с обезболивающего, сколько от того, что под бинтами все зудело, причем, на других частях тела тоже. Врач, впрочем, был перед выпиской в крайне приподнятом настроении относительно его здоровья и состояния ожогов. Взгляд пал в сторону ванной. — Принести обезболивающего? — осведомился Кэйа, поднявшись на ноги, но задержавшись перед уходом. — Нет. Просто пойду приведу себя в человеческий вид, — выдохнул Дилюк, поднявшись с дивана следом за ним, ощущая, как прохладный ветер подхватывает и обволакивает прогретое под одеялом за ночь тело. — М? — Кэйа качнул головой, оглянувшись в сторону кухни. — Тогда проверю, не выкинула ли Аделинда мою попытку приготовить завтрак. Уже было тронувшись в сторону ванной комнаты, Дилюк чуть не споткнулся о ковер и удивленно оглянулся через плечо на брата: — Завтрак? Ты готовил? — в голос пробилось искреннее недоумение, что от самого этого факта, что от непонимания, когда братишка вообще успел. — Начал, — посмеялся уже откуда-то из соседнего помещения братец. — Но ты кричал во сне и я бросил все, чтобы тебя успокоить. Пробормотав нечто нечленораздельное себе под нос от лишнего упоминания, Дилюк чуть громче откликнулся «Ясно», и поспешил в ванную. Отмыться от кошмара, зуда под медицинскими заплатками и пленками, и, особенно желательно, от чувства собственной слабости. Отвратительное ощущение… Шрамы от ожогов под открывшимися бинтами, похоже не пройдут уже никогда. Но спасибо стараниям врачей — рука осталась при нем и зажила довольно быстро. Впрочем, он никогда не жаловался на длительность недомоганий. В отличии от Кэйи, у него синяки и ссадины всегда заживали быстро, а о простуде с гриппом он вместе с отцом и не слышал. Вставая под душ и включая прохладную воду, Дилюк позволил себе на какое-то время просто потонуть в медитации под прохладными струями, обволакивающими, снимающими остатки всего дурного, что произошло во сне, мелкие кусочки приставшей к коже мед.пленки… Немного напоминало холодные нежные пальцы… Сморгнув воду с ресниц, он на выдохе потянулся за мочалкой. К моменту как Дилюк вышел из душа в чистой одежде, время уже понемногу приближалось к рабочему, оставляя всего-то чуть больше получаса на завтрак. Ароматы оного все еще тянулись с кухни, заставляя желудок тут же взреветь голодным зверем, потянув все остальное тело по следу манящего запаха. Еще на подходе он услышал незатейливую мелодию очередного однодневного мирового хита, которому без стеснения подпевал Кэйа, легким движением подбросивший на сковороде новый блинчик. Коротко усмехнувшись такому зрелищу и потирая руку с ожогом, Дилюк подступил к нему сзади, прежде чем положить ее на чужое плечо и одновременно с тем заглянуть в процесс: — Как печется? — Почему бы тебе не оценить самому? — усмехнулся Кэйа, приподняв тарелку с свежеиспеченной горкой золотых блинчиков. С нее в следующую секунду исчез один, отправившись на дегустацию и в жертву излишне требовательному желудку в качестве временной сдерживающей меры… И был принят в этом качестве очень даже хорошо. — М… Надо было тебя раньше за плиту поставить, много упускали, — отметил старший Рагнвиндр, облизнувшись по итогу и с интересом посмотрев на остальную башню. — С улицы в служанки? — рассмеялся Кэйа, подкидывая на горку еще один свежий блинчик и наливая тесто на новый в сковороду. — Ну спасибо, братец. Я это припомню! — Иди ты, я поварской комплимент делал, — прыснул тот, пристраиваясь неподалеку и цапая еще один блин, прежде чем покоситься в сторону пышущей жаром плиты и немного отступитьи с тарелкой в бок. Не открытый огонь… И все же. — Тогда я польщен, — улыбнулся Кэйа, подкидывая еще блин, оглядываясь… И роняя его на плиту. — Ох… Ты уже снял бинты? — Мхм… — Дилюк покосился на свою руку, на круг, на брата и отвел взгляд. — Что, жутко выглядит, да?.. — …Если честно, я думал все будет куда страшнее, — признался Кэйа, кое-как подхватывая неудавшийся блинчик за край и возвращая его на сковородку. — Всего месяц назад вопрос стоял о сохранении руки! — Спасибо бабушке за веселые гены, я так думаю, — пробормотал старший, сам вновь заглядывая на свою руку. Больше всего пострадало предплечье, в котором раньше был имплант, и плечо, на которое, видимо, перекинулось пламя. В день рождения он был в перчатках из плотной ткани, что уберегло в какой-то мере пальцы… Но как ни плюнь — результат выглядел не очень. Впрочем, ему же все равно не девиц кадрить, чтобы настолько сильно переживать об этом? — Могу только позавидовать, — слабо усмехнувшись, отозвался Кэйа, закинув последний блин поверх горки и сам же скоро его прихватив. — Натланский ген, ха? Мои мутации и рядом не стояли. Дилюк мельком чуть поморщился, вспоминая, как отец был не рад этому их генному подарку, о котором он сам узнал заметно позднее. Выходцы из региона, где людей с утробы проектировали под войну, модифицировали гены, делающие их сильнее, быстрее, устойчивее, помогали быстрее развивать боевые навыки, вырабатывать рефлексы… Последствия за такое, разумеется, тоже были. Например, мать не пережила его рождение… Однако внимание отвлекается на палец брата, выразительно указавшего на глаз со звездовидным зрачком. Одно из последствий опытов, проведенных над Кэйей в детстве, о которых они предпочитали не говорить, чтобы не бередить его раны, однако… «Рядом не стояли, говоришь?» — мелькнуло в мыслях. — Брось, это, как минимум, самая красивая мутация, что я видел, — улыбнулся Дилюк, прежде чем отправить в рот остаток блина в руке. — Не сравнится с твоей гривой, — отозвался младший, упершись бедром в стол. — Которую берут только стальные щетки, ага, — фыркнул не без смешка старший, и потянулся уже было к новому блину, когда с удивлением обнаружил, что тарелку со свежеприготовленным завтраком из-под их с Кэйей настроенных на хищение рук изъяла Аделинда. ИИ, незаметно подступивший к ним, деловито перенесла еду на стол и принялась накрывать на двоих. Выдохнув, Дилюк перевел вновь внимание на циферблат на стене, неярко высвечивавший время. Позитивный настрой как-то сам собой начал понемногу скисать при мысли о том, что очень скоро начнется рабочий день, а отсиживаться дальше на больничном ему не позволит совесть. — Мне позвать Эльзера? — осведомился Кэйа, словно лишь по одному его взгляду смог прочесть промелькнувшую мысль. — Позвоню ему после завтрака, — мотнул головой на выдохе Дилюк, отступая к столу. — Спасибо, Аделинда. ИИ тепло, насколько позволяла ее симуляция, улыбнулась ему в ответ, отступая и отодвигая стул для Кэйи в приглашающем жесте. — Приятного аппетита, — пожелала она. — Не заскучаешь, пока я буду тут разбираться с работой? — накладывая себе в тарелку целую горку блинчиков, Дилюк поднимает взгляд на брата. — Уж я найду чем себя занять, — отозвался Кэйа, обойдясь порцией куда скромнее. — Подыщу старый проект, исполнителей… Кабинету все еще нужен ремонт. Дилюк едва заметно мрачнеет при этом упоминании. — Думаешь вернуть как было? — в голове всплывала картина полусгоревшего помещения с обуглившимися стенами, изъеденным пламенем стеллажом, задетым краем стола и прочими не самыми приятными следами пожара, как это было показано на единственной фотке дрона журналистов. Собственное воспоминание из снов Дилюк старательно пытался игнорировать. — Я думаю, это было бы… Правильно, — признался Кэйа, отведя взгляд, но скоро слабо усмехнувшись. — Ты ведь не хочешь оставить его так? Лично мне некомфортно в доме с закрытой сгоревшей комнатой… — Ты прав, — выдохнув, Дилюк кивнул и уже с меньшим аппетитом принялся за свой завтрак. — Если не найдутся старые чертежи, можно будет спросить у Эльзера, может, у него окажется копия где-то… — Хм… Конечно, он был близок отцу, но не думаю, что настолько, — отметил Кэйа, запуская визор легким прикосновением к серьеге с встроенным ЭХО. — Мне кажется, настолько. Много ты знаешь заместителей директоров, которые сидели с детьми начальства временами? — отметил Дилюк чуть слабо усмехнувшись. — И многим из них нужны были чертежи их кабинета? — поднял бровь младший. — Честно? Я не удивлюсь. Иногда ощущение, что он знает буквально все, — хмыкнув ему в ответ на такой скепсис, Дилюк просто уткнулся в тарелку. — В отношении алкоголя от «Рассвета» это не далеко от правды, — пожал плечами братишка, оглянувшись в сторону окна. — После инцидента, я дал ему полный карт-бланш… И, похоже, что он неплохо им воспользовался. Представь себе, кто-то даже начал включать его в теории заговоров, хах. На такое заявление иначе как фыркнуть в ответном смешке просто не получалось. Эльзер самый преданный отцу человек. Вот уж в ком никогда и никак не придется сомневаться… Приговорив поскорее остаток в своей тарелке, Дилюк сыто выдыхает и активирует уже свой ЭХО: — Ладно. Пойду позвоню ему, — поднимаясь, он легко хлопает брата по плечу, оставляя рыться в старых архивах дома, и отправляется в гостиную.