Charisma (Харизма)

Тишина в кабинке нарушалась лишь легким гудением воздуха от пролетавших мимо этажей, то и дело переводя двух находившихся в ней братьев из одного озера света в другое, ввысь, к последним этажам башни «Рассвета». Краем глаза Дилюк отмечал и картинку ночного города за стеклянной стеной по другую сторону от источника света. Рассеянный взгляд блуждал по огонькам вдалеке, понемногу расплывавшемся в накрапывающем дожде. Незадолго до выписки Кэйа передал давящую новость, поставившую точку в расследовании и кое-как успокоившую общественность. Крепус Рагнвиндр погиб в результате несчастного случая. Не все были готовы принять такой пугающе простой исход одного из Четырех Ветров. Не был готов и Дилюк, почти до самой выписки гонявший в голове эти мысли, чувствуя, насколько не на месте было сердце от этого результата, и как не выходили из головы взгляд и оговорка Кэйи, не говоря о беспокойстве Варки относительно его безопасности. Все это можно было объяснить более простыми вещами… Но едва ли получалось. И все же… Ему пришлось смириться за неимением даже одного твердого факта обратного. Да и самое главное… Никакая из версий не вернула бы им с братом отца. Хотя, возможно, ему было бы проще, будь в этой ситуации хоть кто-то, кого он мог бы винить окромя себя самого. Его имплант вышел из строя. И хотя деталей он не помнил… Было что-то, наверняка более жуткое в той ситуации, если отец не выбрался из огня так же, как и он, пусть и в, может, более плохом состоянии, но живой… От одной этой мысли левая ладонь сама собой ложится на правую руку, все еще покрытую бинтами. Лифт плавно, но стремительно подплывал в своей стеклянной шахте к последним двум этажам, расширявшим башню у вершины до «гнезда», принадлежавшего семье Сокола Запада. И чем ближе был родной дом, тем глуше и горче ощущалось понимание, как стало на порядок более пустым место, где всегда было тепло, бурлила в делах жизнь, а по выходным с кухни доносились ароматы готовки. От осознания того, что вместо двери кабинета его наверняка встретит ограждение, укрывающее за собой обгорелую комнату, что удалось увидеть в новостных лентах по фото дрона и вовсе становилось дурно. Его спальня была совсем рядом… Уже когда кабинка затормаживает, а двери разъезжаются в стороны, Дилюк переводит взгляд на брата… Каково было ночевать Кэйе здесь в полном одиночестве? Если он тут вообще ночевал… Однако, сделав первый же шаг в родной дом, он невольно понимает, что возможно, этот вопрос был не так уж актуален. Несмотря на все горькие мысли… — Наконец-то дома, — выдыхает Дилюк вслух, понимая, как сильно родной угол отличался от опостылевшей больницы. Со стороны он замечает на себе взгляд брата, задержавшийся на нем чуть дольше, чем, возможно, стоило бы просто между делом. — Что-то не так? — Дилюк поворачивается к нему, волей-неволей чуть крепче сжав забинтованную руку, что так и не отпустил в размышлениях. — Вовсе нет, — слабо усмехается Кэйа, поднимая взгляд к его глазам. — Ты наконец улыбнулся. Я буду считать это значительным новым шагом в твоей реабилитации. Дилюк удивленно моргнул. Он как-то и не заметил… Но обводя взглядом дом еще раз, со вздохом Рагнвиндр действительно слабо приулыбнулся: — Дома и в твоей компании это будет намного проще… — Рад это слышать, — отзывается братец и первым вступает в зал. — Аделинда, безопасный режим. Панорамные окна с мельком замеченными репортерскими дронами моментально перекрыл непроницаемый щит жалюзи. Дилюк мазнул по ним взглядом, но лишь покачал головой. Увы, не все в такое время помнили о свободе личной жизни, закрепленной в правах каждого Мондштадца, а всех подряд оштрафовать у Ордо Фавониус попросту не хватило бы ресурсов. — …Я только, наверное, пока посплю в гостиной, — пробормотал он, ступая вглубь дома и задерживаясь у лестницы на второй этаж апартаментов, где располагались спальни и кабинет. Кэйа не стал задавать вопросов. Впрочем, наверное от того, что ответ будет очевиден, даже если не прозвучит вслух. Слишком свежи еще раны от произошедшего, и, в отличии от физических, душевным еще требовалось время, чтобы затянуться. Похоже, это слишком хорошо читалось по нему. — Не против, если я составлю тебе компанию? — усмехается вместо того братец. — Как в старые добрые. Тихо приулыбнувшись в ответ, Дилюк оглядывается на гостиную по другую сторону от лестницы, в том числе и на здоровый диван, на котором, при желании, могли разместиться хоть все Ветра со всеми своими близкими. — Звучит как отличный план… Не прошло и часа, как на мягком диване они устроились в объятиях принесенных из комнат одеял, под покровом теплой ностальгии. Годы назад они нередко засыпали здесь по выходным вместе с отцом, под его истории. Конечно он не застал основных событий войны, но и вне того, Крепус, наверное, успел повидать больше других регионов, чем любой из Ветров. С его слов и фотографий из сети они с Кэйей впервые знакомились с горными пиками, окружавшими расстилающиеся яркие огни домов людей Ли Юэ и Нефритовым дворцом, повисшим над городом на одной лишь силе генераторов гео-полей; с беспокойными морями, окружавшими берега высокотехнологичной Инадзумы, где в глазах рябит от синевы голографических экранов; с фантастическими лесами Сумеру, выросшими на месте пустыни от одного лишь гения местных ученых. Отец не был так хорош в сказках, как, возможно, думал. Они нередко засыпали скорее от скуки, но истории его жизни — были чем-то совершенно иным, какими бы приземленными они не казались. Как он смеялся, рассказывая о том, как в Инадзуме перепутал представителя комиссии с его андроидом-помощником, как улыбался, рассказывая о своем странном суетливом друге-ученом из Сумеру, как морщился, припоминая дотошность представителей Ли Юэ в вопросах контрактов… Конечно, они с Кэйей давно выросли из таких вечеров, но осознание, что ничего подобного больше не будет никогда, все еще причиняло пусть и не столь сильную, как дни назад, но все еще ощутимую боль. Поудобнее устраиваясь, Дилюк не без удовлетворения отключает блокировку своего собственного ЭХО-модуля, лишенного треклятого родительского контроля, под который был поставлен модуль Двалина, и развернул перед диваном голограмму. Засыпать они с братом негласно решили под какой-нибудь фильм или сериал, абсолютно плевав какого тот будет качества. Стоило только устроиться поудобнее, как откуда-то сбоку показалась Аделинда с двумя кружками, над которыми клубился пар, распространяя сладковатый аромат. — Это для сладких снов, — мягко прозвучал голос ИИ, поставившей перед разложенным диваном на столе какао с кусочками зефира. — Почти полное комбо детства, — тихо коротко усмехнулся Дилюк, переглянувшись с Кэйей. — Спасибо, Аделинда, — поблагодарил тот их ИИ, мельком улыбнувшись ему в ответ. Оставшись наедине и устроившись с кружками поудобнее, они на какое-то время затихли, просто пытаясь расслабиться и действительно погрузиться в спокойствие, на которое наталкивала обстановка. — Надо будет завтра встретиться с Эльзером, узнать, что тут напроисходило в наше отсутствие, — выдохнул Дилюк, делая глоток сладкого напитка. — Он хорошо сориентировался в сложившейся ситуации, — слабо усмехнулся Кэйа, взявшись пролистывать список претендентов на кино их уютного вечера. — Я слышал, Рассвет смог отделаться малой кровью лишь благодаря нему. — Будет чему поучиться, — пробормотал Дилюк и тихо хмыкнул. Он готовился к роли директора «Рассвета» едва ли не с детства, прошел обучение в Сумеру на экономиста и продолжал работать под началом отца и Эльзера до недавнего времени… Но все еще было не по себе от того, что придется так рано принять пост главы компании и разделить с братом обязанности Сокола Запада. Словно прочитав это в его взгляде, Кэйа на выдохе отводит взгляд куда-то в сторону, в тишине укладывая свою ладонь поверх его руки, обдавая ее приятной легкой прохладой. — Все будет в порядке, — качает головой на этот жест старший, оглянувшись на него. — Как-нибудь вместе выгребем из этого. — Кажется, это должен был сказать я, — вяло улыбнулся Кэйа, оглянувшись на него, но скоро выдыхает вновь, спиной заваливаясь на него, что, на удивление, не принесло особой тяжести. — …Скоро тебя ждет большой день. — Нас, — поправил его Дилюк, приподнимая руку и загребая его ближе. — Ты тоже наследник, не прибедняйся. — Ах дааа, об этом, — Кэйа немного неловко засмеялся, моментально теряя весь свой напускной флер загадочности и веселья, ненадолго вновь превращаясь в того мальчишку, которого отец однажды привел дождливой ночью. — …Ветра настаивали, чтобы я принял звание Сокола, пока оно пустует… Ну, чтобы снизить напряжение в обществе… Я отказался. Все наследство отца… Я счел, что ты распорядишься им куда лучше. Поперхнувшись воздухом, Дилюк опускает взгляд на брата: — Чт… С чего ты это взял?! — глядя на Кэйю, он чувствовал себя так, словно ему, если не выбили землю из-под ног, то точно подставили подножку в самый неожиданный момент. То, что они оба будут Соколами, всегда казалось настолько само собой разумеющимся, что иной вариант даже в шутку в голове не возникал никогда. — Я давно об этом думал, — младший уложил голову на его груди, прикрыв глаза. — Еще когда сорвался с учебы в Сумеру. Вся эта ответственность, эти статус и власть… Не мое. Дилюк мрачновато, но больше озадаченно уставился перед собой. — …Ты же не говоришь так, потому что считаешь, что недостаточно хорош или потому что…? — о втором варианте даже вслух говорить не хотелось, но факт того, что Кэйа приемный, в таких суждениях вряд ли получилось бы игнорировать. — Нет… — качнул головой Кэйа, но голос его странно дрогнул в этот момент. — Я просто… Считай меня слишком свободным человеком. Такие плохо дружат с властью и не переносят большой ответственности. — И поэтому ты пошел в Ордо Фавониус? — Дилюк покосился на него, пытаясь понять, как трактовать эту запинку тона и слова. — Ты видишь в этом противоречие? — приоткрыл свой глаз младший и тихо посмеялся, качнув головой. — Там я всегда на вторых ролях. Выполняю приказы, а вне их — поступаю лишь так, как считаю нужным. — Не боишься в таком случае случайно оказаться претендентом на роль Льва Юга? — ответом ему стал вялый несколько грустный смешок. Неожиданно и не особо радостно, но… Отец всегда учил их: «Свобода — главная ценность Монда». И свободу брата он ценил выше своих сомнений. — Я предусмотрел это и успешно спрятался за одной многообещающей кандидаткой, — чуть улыбнулся Кэйа, отведя взгляд на повисший в воздухе экранчик. — Ты случайно не о Джинн говоришь? — пробормотал Дилюк, напрягая память о коллегах брата и подчиненных Варки. Пусть напрямую с девушкой он не общался, но впечатление о ней сложилось, как об усердно работающей и ответственной девушке. Может, даже чересчур. Вполне тянула на кандидатуру высокого поста в рядах защитников свободы Монда. — О ней, — кивнул братец и, выдохнув, мотанул длинную ленту вариантов. — …Варке она нравится. Относится к ней почти как дочери. — В общем, ты стойко решил сидеть где-то в серых кардиналах, — тихо прыснул Дилюк, покосившись на него, понемногу в разговоре примиряясь с неприятным известием. В конце концов, он ведь не от семьи отказывается, а лишь от титула?.. — Возможно, — посмеялся Кэйа, тыкая пальцем в первый попавшийся сериал, кажется, отдав их вечер на волю случая. — Тогда в моих руках уже половина Монда. И никто об этом не догадывается~ Оставалось лишь тихо посмеяться вместе с ним. Может, в том была своя правда. Кэйа слишком свободный по натуре и легкий человек, чтобы тащить на себе не только все привилегии, но и всю ответственность любого из Ветров. Может, так оно и к лучшему?.. Вскоре его внимание полностью перетекло на заставку первой серии. — В любом случае я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, — отзывается Кэйа, чуть погодя, перед самым началом просмотра. Возможно, дело было в насыщенном рабочем дне, а может виной тому были не самые радужные разговоры и обстоятельства, но уже через пару-тройку эпизодов Дилюк заметил, как брат откровенно начал клевать носом, все меньше и меньше комментируя происходившее в сценах. Пальцы сами потянулись к кнопке, немного снижая громкость в колонках, но не выключая трансляцию полностью, чтобы не остаться в звенящей тишине. Скоро веко опустилось полностью, прикрывая единственный глаз парня, а дыхание стало заметно глубже и спокойнее. Чуть сильнее натянув плед, сквозь сон слегка поморщившись, Кэйа расслабился полностью, уткнувшись лицом в его плечо. Слабо улыбнувшись, Дилюк позволяет себе то, что вряд ли смог бы при бодрствовании брата — легкий поцелуй в его висок, прежде чем самому устроиться поудобнее, вновь уставившись в экран. Вот только происходящее на нем уже окончательно утратило его интерес, а сна, как назло, не было ни в одном глазу. Некоторое время бесцельного втыкания в голограммы привело к мысли, что так он точно не уснет еще долгое время, и с коротким вздохом Рагнвиндр просто закрыл вкладку с сериалом, уставившись на голограмму рабочего стола своего модуля. Многие пиктограммки с алыми значками не прочтенных уведомлений мгновенно привлекли внимание. Что ж… Сотни сообщений как одно едва ли не слово в слово складывались в общий конвейер, так что вскоре Дилюк попросту отметил все как прочитанное, переходя в отделы со звонками и замирая. Среди множества пропущенных от знакомых номеров выбивался на глаза маячок записи в последнем, исходящем от него самого. Записывать разговоры не входило у него в привычку, чего уже было достаточно, чтобы зацепиться взглядом. Пальцы дрогнули, стоило только отметить дату, время и… абонента. Отец… Половина девятого вечера. Тот самый день… Взгляд скользнул по спящему брату. Дилюк, затаив дыхание, уменьшил громкость даже в подключенных ради такого наушниках, прежде чем включить запись. Услышать его голос еще хоть раз… В тот самый последний раз, как они говорили… О чем был разговор? По ушам сразу же бьют жуткие помехи. Показалось, то следствие повредившегося от какого-то сбоя файла, вполне вероятно, от него и появившегося, однако раньше, чем Дилюк удалил его, шум оборвался, позволив услышать совсем приглушенный на его фоне голос отца. «Тогда вам придется убить меня», — заявил он неизвестному собеседнику, непривычно жестко, словно к злейшему врагу. — «И тем всколыхнуть Ветра. Их пристальное внимание — последнее, что нужно для вашего плана. Так и так, я не позволю этому безумию свершиться.» Новые помехи, очевидно, исказившие ответ преступника, уже не вызывали и тени желания удалить запись. «…Что?» — раздается после совсем ошарашенный и лишенный той решимости голос отца, вслед за которым доносится грохот выстрела и обрыв записи. С пропавшим звуком в ушах и голове остается звон. Перед внутренним взором всплывает мертвенно-бледное лицо, приоткрытые от шока шире обычного пустые блеклые глаза с пустым взглядом в никуда… Дилюк рвано выдыхает, чувствуя, как горлу поступает тошнота от закружившейся головы. Отец был мертв к тому моменту, как он оказался в кабинете… Лежал у стены, кажется, уткнувшись спиной и съехав по ней. А он… Только успел подступить и присесть… Нет, рухнуть рядом в тот момент, когда имплант неожиданно подал звук активации и вырвал из почти пустого картриджа весь пиро-концентрат, обдавая пламенем тело отца, руку и бок, все, рядом с чем оказался Рагвиндр в тот миг. Он не был причиной. Не был даже случайно. Более того… Неясно как… Но кто-то, возможно, даже попытался так замести следы. Кто-то, кто зашифровал свой голос даже на записи. Кто-то, кто не боялся гнева конгломерата Мондштадта. Кто-то… Кто сделал выстрел. Опуская взгляд на Кэйю рядом, Дилюк осторожно, как мог, высвободился, чтобы его не разбудить, и, спотыкаясь, отправился наверх на едва гнущихся ногах. Туда… К сгоревшему кабинету… Однако, у самого подступа, возле лент, он медлит и оглядывается на ЭХО-модуль в руке. Деревянные по ощущениям пальцы копируют запись, отсылая Варке, Кэйе и еще в несколько дополнительных хранилищ, включая даже полузабытого, казалось, дрона. Едва это происходит, он делает шаг под ленты внутрь… Сработавшие системы пожаротушения смогли сохранить половину кабинета, однако вторая от прошедшего пожарища оставалась угольно черной. Тело отца забрали, однако на его месте все еще остались чуть более выраженные, чем в окружении, следы. Точно на том месте, что он запомнил! На том самом месте, у стены, где запыхаясь от спешки, Дилюк обнаружил его. Ноги вновь подгибаются, как и тогда. Голова кружится, а только заживленные ожоги поглотил невыносимый жар, взгляд ослепляет алое пламя, бесконтрольно вырывающееся из дрожащей руки. Он задыхается, оглушенный собственным криком, когда… — …Дилюк? — голос со стороны разрушает мучительную иллюзию созданную из болезненных воспоминаний. Обнаруживая себя на полу, недалеко от того места, Дилюк рвано хватает ртом воздух, все еще имевший в себе нотки гари, не выветриваемые никакими системами, идущие от прожженных обоев и пола. Не сразу он оглядывается в ту сторону, откуда слышал голос, выдернувший его из жуткого наваждения. С его стороны Дилюка обхватывают прохладные руки. — Ох, знал я, что дверь нужно заблокировать… — выдыхает Кэйа, словно из другого мира, подхватывая его и оттягивая к выходу. — Он был уже мертв… — сдавленно выдыхает Дилюк, поначалу даже не сопротивляясь этому действию. — Кэйа… Его убили раньше, чем я… Я не успел доехать! Его уже… — Тише, Люк… — холодная ладонь ложится на грудь. На его лице останавливается обеспокоенный взгляд единственного неприкрытого повязкой глаза. — Ты бредишь, слышишь? Дыши глубже, постарайся успокоиться… Послушно выполняя указание, он пытается хотя бы восстановить сбитое дыхание, с мелкой дрожью вдыхая и выдыхая, но где-то на середине процесса сбивается, мотнув головой: — Кэйа, я не брежу, я вспомнил, что было!.. — Дилюк поднимает взгляд на брата почти в отчаянии. На что тот качает головой, усаживая его на неизвестно откуда взявшийся диван из зала. Откуда он здесь? Сознание плыло, пока ориентацию в пространстве поглощало болезненное головокружение. — Держи, — пальцы сами собой сжимают вложенные в руку таблетки. — Пей. Забросив их в рот, Дилюк почти давится стаканом воды, оказавшимся рядом, не осознавая ни что, ни зачем он делает. Стоит только допить до конца, как он вновь оглядывается на Кэйю в стремлении объяснить: — Послушай, я не сошел с ума, я правда… — не до конца восстановившееся дыхание сбивается вновь, а фигура брата понемногу начинает смазываться в безликий цветной силуэт. На тело начинает накатывать тяжесть, заставляя заплетаться язык. — …правда вспомнил… что было… — собственная речь уже вскоре утопает в темноте и пустоте, в которую скатилась видимая глазами картинка сразу после того, как у нее начал заваливаться горизонт. Обмякнув в чужих руках, Дилюк утыкается носом в плечо, затихнув.

***

Блеск зала и множество гостей всегда слегка кружили ему голову, вызывая стремление цепляться в островках незнакомых лиц за тех, кого он знал лучше. Но в тот день приходило постепенно осознание, что за спиной не должен все время стоять отец, а брат — вполне тот типаж людей, что могут испариться в одну секунду и появиться в другую, если и присматривая, то со стороны. На свое совершеннолетие Дилюк стал принимать гостей самостоятельно, одергивая себя всякий раз, как торговые партнеры или дипломаты подступали с поздравлениями и стремлением наладить контакт, а он пытался взглядом отыскать знакомое лицо. Он уже самостоятельная личность, ступающая в мир полного права, а предшествовавшие годы на обучении и работе в компании были достаточным тому фундаментом. Наверное, потому Дилюк смог спокойно принять поздравления даже от внезапной делегации Цисин, состоявшей из первого секретаря Воли Небес Нин Гуан, Гань Юй, с парой ее помощниц, не спотыкаясь и не путаясь даже тогда, когда специфика переводчика выдавала странноватый оборот речи уроженки региона Ли Юэ. — Мы будем рады вашему визиту, если наше партнерство вас заинтересует, господин Рагнвиндр, — передавая символический подарок в виде нефритовой копии первой чеканной моры, девушка в восточном платье с плавным изгибом рожек-антенн, затерявшихся в пышной прическе нежно-голубых волос мягко улыбнулась ему с новым поклоном, на который преемник Сокола Запада ответил своим вежливым кивком. — Такое внимание от Воли Небес — большая честь. Прошу, передайте мою искреннюю благодарность за подарок, — откликается он, когда в какой-то момент из ниоткуда появляется любопытная физиономия брата. — Представители Цисин? На таком событии? — отмечает он в своей привычной не особо тактичной, но по своему обаятельной манере вступая в разговор. — Какой сюрприз. Впрочем, назвать его приятным — значит сделать значительное преуменьшение… — Кхм, позвольте представить моего младшего брата, Кэйю, — кашлянул Дилюк, покосившись на него с долей укора. — Кэйа, это мисс Гань Юй, секретарь Воли Небес Нин Гуан. — Хорошее знакомство, — улыбнулась девушка с легким вежливым кивком и едва заметной долей смущения. — Вы знаете, как сделать комплимент, господин… — Тогда позвольте мне еще один: Ваше смущение просто очаровательно, — ничуть не постеснявшись взгляда брата, обезоруживающе улыбнулся Кэйа. Однако скоро он сам чуть опустил голову хоть в каком-то проявлении формальной вежливости. Голос его после того неожиданно прозвучал в переводе встроенного переводчика. — Прошу простить меня за такое нарушение этикета, мисс Юй. Надеюсь, это не скажется на ваших впечатлениях о вечере в худшую сторону. В конце концов, свобода как мысли, так и чувства — это главный принцип Мондштадта. Дилюк едва заметно выгнул бровь, в легком недоумении покосившись на брата, до того не особо то интересовавшегося языками. Когда и зачем он успел так хорошо освоить чужое наречие? Уж вряд ли для того, чтобы флиртовать с девушками из Ли Юэ, хотя… Сердце чуть кольнуло жгучее чувство, которое пришлось подавить. Кое-кто просто любитель сюрпризов… — Чужие ценности должно уважать, — тем временем слабо улыбнулась на заявление Кэйи секретарь Цисин, решая спустить с рук чужую вольность. — Однако прошу, не злоупотребляйте, не то мне станет неловко… — Не волнуйтесь, я прослежу за тем, чтобы мой дорогой брат не перегибал палку, — хмыкает Дилюк вслух, прежде чем вежливо улыбнуться. — Не возражаете, если на том мы прервемся? — Ох, разумеется, — удивленно чуть приподняла поначалу брови девушка, прежде чем зеркально вежливо улыбнуться и самостоятельно отстраниться от их диалога. — Неужели я чем-то омрачил твой праздник жизни? — сразу переводит на него свое пристальное внимание Кэйа с игривым смешком. Впрочем, кто его знает. Так уж вышло, что, повзрослев, он приобрел весьма специфичную манеру поведения, от которой объем воздуха в легких уменьшался в той же степени, в которой разрастался ненормальный жар в груди. Однако улыбка быстро покидает его губы. Выдохнув, Кэйа отводит взгляд куда-то в сторону. Проследив за ним, Дилюк из примечательного находит лишь вид ночного города из окна. — …Прости, братец, — звучит от чего-то особенно серьезно и глубоко. — …Я лишь хотел отвлечь тебя на один вопрос… — Но как-то увлекся флиртом с уроженкой Ли Юэ на ее же наречии, — отметил Дилюк, не сразу способный так просто отпустить этот факт, прежде чем все же выдохнул, пересекаясь с ним взглядом. — Что случилось? — …Как давно ты видел отца в последний раз? — на дне чужих глаз с причудливым звездообразным зрачком он замечает вполне живое волнение с ощутимым напряжением, столь нехарактерным для Кэйи. — Ну, буквально… — уже собираясь относительно уверенно ответить, Дилюк осекается и озадаченно хмурится, проходясь взглядом по толпе. С момента речи его отца перед глазами мелькало много народу, и он так сосредоточился на попытках самостоятельно справляться с возложенными на него обязанностями, что вовсе потерял его из виду. И теперь не мог отыскать вовсе: — Он не говорил, что куда-то отлучится… — Но в зале его нет. И на связь он не выходит, — Кэйа, выдыхает, опустив свой взгляд и покачав головой. — У меня нехорошее предчувствие на этот счет… Дилюк вместе с братом отступает совсем к краю зала, чтобы уже в некотором отдалении от основной толпы гостей развернуть систему визора и отметить: — Дома были открыты двери совсем недавно… — отрывая взгляд от голограммы, он смотрит на Кэйю. — Отец в последнее время был занят чем-то серьезным. Думаешь.? — Возможно, — кивает брат, переглянувшись с ним. Недолго он медлит, но потом тяжело вздыхает. — …Мог бы хоть предупредить. Дилюк же мрачнеет, отмечая, что и до того, как открылись двери, было также зарегистрировано открытие окна в кабинете. — … Похоже, отец там не один, — пробормотал он, проверяя картридж пиро-импланта и досадливо цыкая. Оставалось на пару зарядов в лучшем случае: он так и не заменил их с утра, послушавшись брата с его пренебрежением к боевой готовности в праздник. — Я отвлеку гостей, — неожиданно отзывается Кэйа, похоже и без лишних слов ухватив его намеренье. — Если и ты пропадешь — я обращаюсь напрямую к Варке. Идет? Адресовав ему благодарный взгляд за эту инициативу, Дилюк медлит лишь на миг, чтобы приобнять брата в признательности: — Идет. Будь наготове. Только-только отстраняясь, он слышит звук затвора камеры со стороны, но это не цепляет внимание так, как необходимость отступить куда подальше и скрыться, едва внимание большей части народу заберет на себя Кэйа. Уже выбираясь на улицу и садясь в вызванную машину, Дилюк пытается еще раз набрать отцу в стремлении дозвониться или хотя бы обозначить свое внимание к ситуации. Системы регистрировали открытие двери в кабинет буквально пару минут назад, отцу будет достаточно дождаться подмоги, если вторженец окажется кем-то опасным… Неожиданно звонок принимается в первые же секунды, позволяя услышать жуткие помехи, жестоко режущие слух, вынуждая поскорее снизить громкость. После них, голос отца звучит совсем тихо, но еще достаточно различимо. — Тогда вам придется убить меня…