Charisma (Харизма)

При всем дружелюбии местных, Модштадт никогда не выделялся особой теплотой климата. Даже летом, в ясную погоду по городу нередко проносились прохладные ветра. Один из них касается растрепанных белых волос юноши на кушетке в общей палате, вынуждая выбраться из легкой дремы, раскрыть глаза и вскочить на месте, заставив содрогнуться соседей по палате. Окинув их взглядом, он переводит внимание на пластиковую коробку, оставшуюся на краю его кушетки. Еда. Поморщившись от боли в давно пустующем животе, парень сгибает пальцы, выдвигая металлические когти, вспоровшие пачку в пару движений, позволив добраться до содержимого, вырванного, сжатого в комок и отправленного в рот без лишних промедлений. Хватало и того, что это пахло не гнилым мясом… Пахло Беннетом. Человеком, который спас его. Человеком без плохого запаха. Значит — другом… С утолением голода появились и силы, а с ними — возможность двигаться дальше. Отфыркнувшись от искусственного жирного запаха, Рэйзор вскочил на ноги, ощущая, как старая боль отступила, уступив место чем-то стягивающему кожу. Задрав странную одежду вместо его привычной, он кинул взгляд на странную пленку поверх его ран. Понюхав ее, он не находит никаких пометок об опасности… Пусть будет. Махнув головой он направляется к двери, что раскрывается, стоит ему протянуть руку, открывая человека в халате. — Э, нет-нет, юноша, — протянул тот к нему свои руки. — Вам полагается постельный режим. Вы же не хотите, чтобы швы снова разош… Слыша его рык, лучше всяких слов выразивший недовольство, этот тип обрывается, отступая от него, прикладывая ладонь к камню… ЭХО… К ЭХО. — Майлз, тут пациент… Рэйзор. Есть подозрения в невменяемости, ты можешь… Говорили о нем. Говорили что-то не хорошее… Времени может быть мало. Рыкнув, Рэйзор бросается на него под возгласы других людей. Легкий разряд оглушает цель. Добивать — потратить время, упустить запах, что он ощутил снова… Он не теряет ни секунды, когда срывается с места, выскальзывая раньше, чем дверь захлопнется перед носом. Переводит напряжение в ноги, срываясь с места, проносясь мимо других людей, меж их ног, меж потерянных тел. Много запахов, которые он отметает для себя, оставляя только один. Самый важный из плохих запахов. Совсем свежий. Зубы сжимаются до боли. Телом толстого человека Льва он выбивает дверь на лестницу. Слышит крики со стороны, но совсем не намерен вслушиваться в них. Есть лишь один запах — одна цель. Напрягшись, он запрыгивает на бордюр и резкими рывками поднимается выше, цепляясь за перегородки, пока запах не ослабевает. Он замирает ненадолго, принюхиваясь, стараясь убедиться, пока из дверей впереди к нему не вырывается еще человек Льва. — Стой на месте! — требует тот, выставив в его сторону… Дальний коготь. Оружие. Пушку. Пи… Пистолет. Это ему понадобится. Рванув вниз, избегая выстрела, Рэйзор сбивает человека Льва подкатом, резко ударяет по руке своей, до хрустка и крика боли, вынуждая расслабить пальцы. Тяжелый. Почти полный. Хорошо. Не помедлив, Рэйзор возвращается к лестнице, спрыгивая на этаж ниже раньше, чем придут еще. Там он вырывается в коридоры. Шум тревоги… Для себя он отключает его, слыша только много шума шагов. Нельзя отключать… Всегда нужно знать, где другие. Кто рядом. Даже, когда запах так близко. Следуя ему, он хотел пихнуть коготь в штаны, но… Их нет. С тихим рыком, пришлось взять его в зубы, рванув дальше, где смрад становился сильнее и сильнее, пока не сгустился лишь в одном месте… Но ворвавшись в него, Рэйзор видит лишь незнакомое тело на койке в окружении цветов. Незнакомец поднимает на него взгляд странного звездного глаза, когда его чутье вдруг разрывает яркими лишними запахами, сладкими, но не съедобными, удушающими, разрывающими голову, оглушающими чувства… За ними он даже не замечает удара, за которым навалилась пустота.

***

Было ли дело в том, что Дилюк начал работать не с самого утра, или самих дел оказалось так много и таких важных, что время пролетело незаметно, но выкроить лишних полчаса удалось лишь под самый вечер и то, благодаря напоминанию Аделинды. Иначе бы, возможно, он задержал Эльзера, взявшись за письмо буквально при нем. Полчаса ушло просто на то, чтобы вспомнить, как писать — в их век этому учили немногих и, в основном, либо в семье, по традиции, либо в Сумеру, на отдельных курсах письменности. Отдельной сложностью было содержимое — вскоре на столе скопилось уже несколько изведенных листов бумаги, смятых и местами порванных. Тихо мрачно выдохнув, Дилюк раскрыл голограмму с блокнотом. Лучше будет сначала написать здесь… Помимо само собой разумеющегося желания попросить прощения за эпохальный, даже для плана Кэйи, срыв, к младшему было много вопросов. Но не все из них он смог позволить себе написать. Глядя на список, Рагнвиндр тихо мрачновато хмыкнул, стирая вопросы о семье Гете и условиях договоров Варки. Он не мог знать этого без Моны. А раскрывать сейчас Кэйе свои ночные похождения казалось не разумным. Все-таки… Он и о брате знает далеко не все. Это уже ощущалось как факт. Придется доверять лишь вполовину и работать дальше самому. Да и многим ли младший поможет, лежа в больнице? Взгляд мельком касается лестницы, ведущей на второй этаж. Документы все еще охранял сокол, за все это время не было возможности даже добраться до них, и позже нужно будет все-таки отправиться с ними к Мегистус. Но это потом… Сейчас же он критически осмотрел получившееся послание, прежде чем приниматься за его шифровку: «Кэйа, мне очень жаль, что дело дошло до такого. Надеюсь, ты поправишься как можно скорее. Как можешь догадаться из факта письма, я понял посыл. Но ты уж слишком рисковал в стремлении развязать руки и убрать слежку. А если бы я убил тебя? Больше не повторяй таких фокусов. Я не снимаю с себя вины за то, что сорвался. Но оно в любом случае не стоит твоей жизни. Насчет сложившейся ситуации: пока я не разберусь во всем, придется делать вид, что я держу тебя за врага, как и Варку. В таком положении мы вряд ли сможем поговорить лицом к лицу, как обычно, а с твоей выпиской Эльзер уже не сможет передавать письма незаметно. Нужно найти альтернативу. Буду ждать ответа. Поправляйся скорее». К моменту возвращения Эльзера в Гнездо Дилюк как раз заканчивал переносить на бумагу его закодированную версию… Складывая листок и убирая в конверт, он поднимает взгляд на молча подступившего помощника. — Прежде чем отправишься, я хотел бы поговорить еще кое о чем… — О чем именно? — осведомился Эльзер, принимая письмо и укрывая его у себя во внутреннем кармане, уже этим демонстрируя полное внимание и включенность в поручение Дилюка. В ответ на его вопрос раскрывается голограмма, которую решено было отложить к этому разговору. — Аделинда, безопасный режим, — попутно оповещает Рагнвиндр. Не нужно, чтобы какой-то залетный дрон сделал фото того, что кормит их индустрию. Едва железные заслоны скрывают содержимое Гнезда от возможной слежки, он разворачивает голограмму на полную и выделяет элемент с семенами сесилии. — У отца в планах было заменить сесилию на цинсинь, и я рад этому, но у меня вопрос. До появления контракта с Ли Юэ изъять из производства этот компонент возможно? — поясняет наконец-то суть своего вопроса Дилюк и переводит взгляд с голограммы на помощника, скрещивая руки на груди. — Судя по всему, он совсем не обязателен, а вот пагубные свойства мне совсем не нравятся. Что не понравилось Дилюку еще больше, так эта тень на лице заметно помрачневшего Эльзера, устремившего взгляд на нездоровый компонент, судя по отчетам, содержащийся в каждом продукте их производства. — Это невозможно, — покачал он головой, опуская взгляд на стол в неясной вине, причина которой раскрывается сразу после. — Он отвечает за привыкание, Дилюк. Масло из семян сесилии оказывает успокаивающий эффект, придает чувство легкой эйфории и… Вызывает зависимость. Нехорошее подозрение, дрелью сверлившее мозг на протяжение всего прошедшего дня, с таким подтверждением заставило Дилюка почти болезненно поморщиться. — …Отец знал об этом, — даже уже не столько спрашивает, сколько утверждает он, поднимая вновь взгляд на Эльзера. — Господин Крепус ввел это, — вздохнул тот, совсем поникнув. — Тогда был сложный период восстановления. Все ожидали быстрых изменений к лучшему, после победы в войне, но… Мы остались с разрухой, без малейшего понимания, что ждет дальше. Это приводило к недовольствам. Некоторые сочли, что Ветра обманули их… Тогда господин Крепус распорядился добавлять масло сесилии в наш алкоголь. Постепенно это снизило уровень недовольства и дало время другим для взятия ситуации под контроль… И организации восстановления Мондштадта. Воздуха в комнате стало как-то резко не хватать, вопреки большому, хорошо вентилируемому залу. Наоборот, он густел, оставляя липкое отвратительное чувство лжи, повисшей уже не над ним одним, а над целым городом. — Врешь… — выдавил Дилюк, отступая на шаг, чувствуя, как голос деревенеет, но вместе с тем внутри все начинает закипать, как в чайнике под давлением. — Эльзер… Отец не мог просто взять и подкинуть каждому в бокал наркоту в качестве антидепрессанта! Да еще и умолчать об этом! Однако мрачное горькое молчание в ответ подъедало такую уверенность, заставляя сжать руки в кулаки. Секунда, другая, Дилюк со сдавленным рыком пинает кофейный стол, на который отвел взгляд Эльзер, переворачивая его, не в силах держать себя в руках. Отец всю жизнь учил его, что пить алкоголь — личный выбор каждого человека! Что скатываются на дно жизни только те, кто не хочет самостоятельно решать свои проблемы, ища забытье на дне бутылки! Он же сам хранил в кабинете несколько бутылок, они сами давали это вино в руки Двалину, его пил Кэйа, половина ордо Фаовниус были завсегдатаями баров «Рассвета», не говоря о двух третях Мондштадта! И все они оказывались все равно что на игле?! — Я не верю, что другого варианта не было, черт возьми! — подступая к Эльзеру, он перехватывает его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты даже не пытался отговорить его от этого?! Однако Эльзер лишь опускал взгляд во вполне отчетливом смешении стыда и вины. — …Это решение и так далось ему нелегко, — признался он совсем тихо. — Я не смог сказать хоть что-то против. — А ты уверен, что это было вообще ЕГО решение?! — выпалил Дилюк, чуть тряхнув его. — Это же вообще не похоже на отца! Ты же знаешь, чему он меня учил! Разве это хоть немного одно и то же?! Отступив от него на шаг другой, Дилюк тихо рыкнул, вновь пнув стол и оглянулся на мигнувшие голограммы, отсвечивающие на полу и ковре. Нет, это не мог быть отец! По духу тотального обмана несло вообще как от Варки! И очень было похоже на его стиль… «Бывший Сокол Запада рос с большим влиянием от Льва Юга» — что-то подобное упоминала Мона по мере того, как они готовились к предстоявшей операции и была чертовски права. Варка обладал колоссальным влиянием на отца, и наверняка этим воспользовался. «Все для спокойствия Мондштадта», чтоб его! Даже если это спокойствие оборачивается наркоманами на улицах — это только ему же в плюс, ведь отец на блюдечке преподнес ему рынок сбыта того мусора, в который превращались по итогу наиболее зависимые! — Отменяй это. Сейчас же! — внимание вновь возвращается к единственному живому человеку поблизости. — Не спеши… — выдохнул тот, лишь сейчас осмелившийся поднять свой взгляд, да и тот не на него, а куда-то в сторону. — Почему?! — Дилюк сжимает руки в кулаки, пиля взором чужое лицо в ожидании, когда наконец-то ему посмотрят в глаза. Однако этого так и не происходит. Вместо того взгляд Эльзера тупо упирается в перегородку, заслонившую окно. — Просто представь… Целый регион, много лет принимающий по малой дозе… В один день лишается к ней доступа, — это прозвучало почти отстраненно, но заглянув в глаза Эльзера самостоятельно, Дилюк видит в них глубоко засевший искренний ужас. И это все же хоть немного, да отрезвляет, заставляя задуматься над ситуацией немного глубже. И в этот момент масштаб становится еще отвратительней. — Блядь… — слетает с языка, ибо цензурных слов и простых ругательств уже просто не оставалось. Медленно выдыхая из легких жар и раздражение, Рагнвиндр тихо цыкает, опуская взгляд. — Мы можем хотя бы постепенно начать снижать дозу? — мрачно спрашивает он уже чуть погодя. — Господин Крепус пытался… — выдохнул совсем посеревший, будто призрак Эльзер, продолжая глядеть в пустоту. — …Это привело к повышению продаж. Люди стремятся к своей стандартной дозе. Вместо одной бутылки покупают две. Вместо сидра — вино. — Мы повысили цену, чтобы народ не скупал вино ящиками, — Дилюк поднимает на него хмурый взгляд, но потом вспоминает о другом дерьме. — …Так они точно решат, будто мы на них навариваемся и просто пересядут на еще большую дрянь из других компаний, надеясь, что там будет то что нужно. Твою ж…! — …Мне очень жаль, — выдохнул Эльзер, наконец подняв на него глаза. — …Но с этим мы ничего не сможем сделать, Дилюк. Мы не сможем решить это здесь и сейчас. В этот раз свой взгляд отводит уже Рагнвиндр, вскоре мрачно вздыхая и потирая лицо, после зарываясь пальцами в волосы и на некоторое время погружаясь в молчание. Длилось оно, пока внимание не натолкнулось на оставшуюся на полу ручку, упавшую с перевернутого кофейного столика. Задержав взгляд на ней и после уставившись на огонь в камине, Дилюк мрачно качнул головой. — Можем. Мы даже начали. Та лекарственная трава из Ли Юэ. Эффект тот же, вред меньше, ведь так? Нам просто нужно ускорить переход, насколько это возможно. Может Варка и надоумил отца на такой дерьмовый вариант, но тот явно не хотел оставлять все как есть. — Для этого нам все еще нужны переговоры с Цисин, — выдохнул немного судорожно Эльзер, сжав за запястье собственную дрожащую руку. — Я этим займусь, — кивнул серьезно Дилюк, подступая к нему с мрачной решимостью. — Постарайся подготовить все необходимое. Оставляйте запасы основы без сесилии под цинсинь. К моменту как мы получим первую партию, останется просто ее добавить в пробную серию перед закупоркой. Я уже отправил запрос их секретарю на копию договора. — …Хорошо, господин Дилюк, — тихо и совсем опустошенно отозвался Эльзер, склонив голову. — Я передам ваше распоряжение. Глядя на него, Рагнвиндр тяжело выдыхает и вскоре кладет руку на чужое плечо. Как бы дерьмово все не было, на такого Эльзера смотреть было попросту больно. — Завтра. На сегодня рабочий день в любом случае окончен, отдохни. Во ответ он смог разве что блекло кивнуть, отступая от поваленного стола назад, в сторону лифта. Проводив его взглядом, Дилюк окидывает взглядом зал и тихой мышкой подступившую Аделинду, вскоре поставившую столик на место, положив поверх все, что с него упало. В тишине раздается тяжелый вздох, с каковым он вскоре и сам глухо просит: — Приготовь кофе, пожалуйста. И проследи, чтобы я завтра точно не проспал. Подъем в восемь, не позднее. — Слушаюсь, — отозвалась Аделинда так же тихо и покорно, как совсем недавно Эльзер. Вот только, вряд ли в ней сейчас играли эмоции, пускай, в это по своему хотелось верить… Взгляд переходит к лестнице, ведущий на второй этаж. Пора было взглянуть наконец-то на то, что добыл минувшей ночью. А заодно обновить хотя бы маску своего альтер-эго. Если у Эльзера рабочий день подошел к концу, то Дилюку еще предстояло поработать во вторую смену.

***

По одинокой маленькой кухне разносятся голоса дикторов последних выпусков новостей, вновь отвлекая от сочинения нового астрологического прогноза. Это ночное происшествие стало бомбой. Вот только далеко не в том виде, в каком она ожидала… Давно в Мондштадте не было таких пожаров. Давно не было столько жертв, большая часть из которых пострадала скорее от дыма, чем от огня. Этот Полуночный… В разговоре наедине он показался серьезным и вдумчивым человеком, но… Ей стоило обратить внимание на его прошлое. Смертниками не становятся просто так, «по глупости». Он безрассуден, когда доходит до действия, жесток, а явная жажда справедливости, похоже, скорее распаляет его, нежели сдерживает… Но она все равно… Взгляд касается неактивного передатчика. Вздох разносится по кухне. Она все равно волнуется за него. Каким бы психом он ни был — давно никто не дарил ей такой надежды на перемены… Мысли прерывает стук, но не со стороны двери, а буквально по стеклу, со стороны окна, и вскоре она замечает на подоконнике с внешней стороны знакомый черный силуэт в капюшоне. Мона не медлит, прежде чем открыть. Живой. Впрочем, чему она удивляется? Такие дураки нередко отличаются выдающейся живучестью… Вблизи она замечает и обновление: в этот раз пластиковая маска закрывала только верхнюю половину лица, в то время как нижнюю прикрывал респиратор с фильтрами. — Ночи, — коротко поприветствовал ее этот тип, перелезая в кухню и сразу доставая из-под запаха плаща целую кипу бумаг. — …А ты определенно умеешь войти в новости, — хмыкнула на то Мона, забирая их и открывая новостное окно перед союзником пошире. — Девятнадцать пострадавших. Трое задохнулись. Могло быть и больше, если бы не подоспевший волонтер. — Дерьмово, да только до меня там уже шел активный бой, — скрестил руки на груди и так мрачный союзник. — Там был какой-то парень. Белобрысый, кажется, с имплантами. Лица не запомнил. — Да, он уже наделал шума, — выдохнула Мона, помассировав веки. — Но это было безумно необдуманно с твоей стороны… — Предлагаешь в следующий раз их вежливо до выхода под ручки проводить? Я эту дрянь в городе оставлять не собираюсь, — фыркнул Полуночный, кивком указывая на отчеты по наркотикам. — Ты борешься с наркотиками или с личностями в масках вроде себя? — хмыкнула Мона и устало выдохнула сама, подвигая к себе бумаги. — Потому что со вторым ты пока справляешься не в пример лучше… Ненадолго на кухне воцарилось мрачное молчание, после которого раздался тяжелый вздох, и осевший на ближайший стул напротив нее собеседник через какое-то время неохотно, но поинтересовался: — …Твои предложения? — Нужен правильный образ, — откликнулась Мегистус, критически окидывая взглядом фигуру ночного гостя. — Подхватить идею психа-поджигателя смогут только такие же психи-поджигатели. Я уверена, это далеко не то, чего бы хотел ты сам… — Вряд ли каждый мой выход будет достоянием общественности, — хмыкнул в сомнении тот, но потом качнул головой. — Но да, бездумные подражатели будут только проблемой. — Тебе повезло, что этот не стал, — кивнула Мона. — Хотя Гете-младший уже сделал заявление о «человеке-летучей мыши»… Конечно, его подняли на смех, но это пока кто-то еще не увидит тебя на месте преступления. Ответом ей стало выразительное молчание, после которого Полуночный опустил взгляд на себя. — Тебе не видно, но я в… недоумении, — через пару мгновений все же пробормотал он и выдохнул. — Так, ладно. Что там с «образом»? Предлагаешь мне превратиться в кого-то вроде Последнего Яксы? — Нет! — сразу отсекла это Мона, но скоро хмыкнула, дополнив. — Не совсем. Последний Якса — традиционный герой. Его легитимность, к тому же, обеспечил Моракс. За твою должен вступиться Мондштадт. Это намного рискованней раскопок компромата на Льва, но если тебе уж настолько не сидится на месте… — Мне главное выгрести вот эту дрянь из Монда и заставить Варку держать ответ за свое дерьмо, — ее сомнительный союзник перевел внимание на бумаги на столе. — Если этого недостаточно, я готов продолжать сколько потребуется. Мона вновь опустила взгляд на бумаги. Ничего неожиданного — лишь вещественное подтверждение их теорий. Однако, выкинутое в люди сейчас, оно скорее уж бросит нехорошую тень на них самих, нежели на Льва. После такой-то истории… Взгляд вновь поднимается к гостью: — Тогда придется тебе стать народным героем. Ответом ей послужил сдержанный задумчивый кивок, после которого ночной гость оглянулся в сторону окна: — Что-то мне подсказывало, что ночи станут веселыми. Придется закупиться экипировкой получше, если буду тягаться с Ордо Фавониус в их же работе. — …У тебя найдутся деньги? — оглянулась, чуть оживляясь Мона, поднимая на него взгляд. — Если нет — я могу дать пару вариантов на подработку. Там регистрация по идентификатору не обязательна. — Не волнуйся, как-нибудь сам наскребу. Самое сложное — меч. Нормальный и тяжелый. Этого вчера здорово не хватало, — хмыкнул ее собеседник, очевидно, припоминая какие-то нюансы своих столкновений. — Я поспрашиваю знакомых, — кивнула Мона, призадумавшись, перерывая воспоминания. — Кузница Шульца кует лучшие мечи в Мондштадте, но… Вагнер вряд ли продаст что-то в незнакомые руки. Он слишком принципиален… Однако, уверена, что Шульц с радостью примет любой заказ для практики. — Спасибо, — кивнул Получночный, поднимая на ее взгляд. — К слову… В этот момент, переведя внимание на стол и очередную порцию вялого салата, он, видимо, уже не удерживается и глухо интересуется: — У тебя самой то с доходом порядок? — Как-нибудь наскребу, — слабо усмехнулась в ответ на то Мона, оглянувшись на недописанную еще статью. — …Главное — не пусти все усилия прахом. Должны быть правила, понимаешь? — Понял, понял. В следующий раз пну придурков к выходу, — досадливо кивнул ее союзник. — Это еще не все, — покачала головой Мона, положив ладонь на стол. — Три «Не», Полуночный. НЕ трогай невиновных. НЕ убивай, даже виновных. НЕ отворачивайся от человека в беде. — Первое и последнее понимаю. Но насчет второго… — скрестив руки на груди, он мрачновато задумался, постукивая пальцем по предплечью, но потом с тихим досадливым цыком все же кивнул. — Допустим. Это будет непросто, но постараюсь… — Уж постарайся, — сложила на груди руки и Мона, отзеркаливая жест ночного гостя. — Когда я начну освещать твои подвиги, любое твое пятно попадет и на меня. Теперь ты не один. Привыкай к этому. Ответом послужил новый кивок с тяжелым вздохом: — Возьмем неделю на подготовку. Я еще подумаю, и посмотрю, что может понадобиться. Обкатаю то, что получу. Кстати. Насчет того белобрысого. Что о нем вообще известно? — Он назвал себя «Рэйзор», — Мона переключила вкладку, открывая краткую выжимку из последних новостей с фотографией «виновника» веселой ночки. — О нем почти ничего неизвестно. Заявлений не было, требований — тоже. Предполагали, что он — сотрудник «Северного Ветра», однако Волк от него отказался. — И что он там делал — тоже не понятно? — хмыкнул Полуночный, подступая ближе и оценивая краткие сведения Мегистус с неожиданным любопытством в голосе. — Верно. — Кивнула Мона. — Все, что известно — так это то, что его вытащил из огня и заплатил за лечение один из волонтеров. Однако в первый же день Рэйзор устроил беспорядки, напал на врача и сотрудников Ордо Фавониус. Его удалось вырубить только в палате Рагнвиндра — в другом углу больницы. — …Рагнвиндра? — протянул Полуночный и ненадолго затих, прежде чем перевести взгляд на Мону. — И где он сейчас?.. — В одном из пунктов предварительного заключения Ордо Фавониус, — покачала головой Мона. — С тем, что ему, скорее всего, причислят — это верный путь в смертники… — Жаль, — досадно цыкнул союзник. — Он явно точит зуб на Ветра и хорошо умеет сражаться. Мог бы пригодиться… — Не ты ли возмущался перспективе работы с напарником? — подняла бровь Мегистус. — Я возмущался перспективе работы с человеком от Ветров, — возразил Полуночный. — А этот — явный оппозиционер. — Сейчас мы в любом случае ничего не сможем сделать, — покачала головой Мона, вновь оглядываясь на фото. Жаль. От чего-то этот парень казался смутно знакомым, даже вызывал с трудом объяснимое чувство вины. — Да… — мрачновато согласился с ней Полуночный, не отводя взгляда от фотографий некоторое время, прежде чем выдохнуть. — Я пойду. — Хорошо, — кивнула Мона, кинув взгляд уже на ночного гостя. — Береги себя. — Ты тоже, — был ей короткий ответ, с каковым этот тип просто перемахнул через подоконник в окно и скрылся где-то в темноте.

***

Двери главного штаба Ордо Фавониус закрываются за спиной Беннета уже под конец рабочего дня, позволяя взглянуть на быстро в такое время суток темнеющее небо и тяжело вздохнуть. Неудачный день — и это еще слабо сказано. Нет, он, конечно, должен был подумать, что, наверное, не такая это и хорошая идея — прикрывать убийцу. Но Рейзор совсем не производил впечатление кровожадного маньяка. Однако его мнение не разделила пара агентов Ордо Фавониус, что попросили его пройти с ними. Побег из палаты — не криминальное дело, а вот нападение на сотрудников, обезоруживание, нарушение приказов уполномоченных и вероятная попытка нападения на находящегося на лечении капитана — вот это уже проблема. К счастью, самого Беннета за сообщники не сочли, несмотря на оплату чужого лечения. Единственная удача за весь день, наверное… Зайдя по дороге в магазин и потратив последние деньги на продукты с мазью для отца, он плетущейся от усталости походкой добирается до общежития. — Бенни, ты как? — с живым беспокойством к нему едва ли не с порога подступают папы, один загребает в крепкие объятия, другой треплет по волосам, третий подхватывает тяжелый пакет из рук. — Ох… Все в порядке, честно! Меня просто расспросили… — улыбка сама собой вернулась на лицо в стремлении не показать упадка, да и просто от теплого напоминания, что у него есть семья. — Что-то больно долго для «просто спросили», тебя ж целый день не было! — раздался голос еще отца из-за спин других. — Системы показаний сбоили, пришлось все четыре раза повторить, — неловко посмеялся Беннет и добавил. — Па, там в пакете мазь. Для коленей! Теплый прием все же подзарядил его настроение, вопреки не самым лучшим обстоятельствам до того, позволяя вернуться к себе в комнату через час, но уже не таким подавленным. Падая не глядя на кровать, Бен выдыхает, уставившись в потолок. Однако его только воцарившийся покой был нарушен шумом под кроватью. Последовавший зевок, перешедший почти что в вой, заставил побледнеть от ужаса, а шебуршание со скрежетом металла о пол и вовсе — забыть как дышать. Что-то чужое было в комнате. Что-то было под его кроватью. И оно начало выбираться… Замерев и не шевелясь, Беннет скосил глаза вбок, чтобы посмотреть на скрежещущего вторженца и ошарашенно подорвался на месте, стоило только разглядеть дико знакомую кудлатую белобрысую голову. Ее обладатель же скоро оглянулся на него, кулаком потерев сонные красные глаза. — Рейзор?! — выпалил тонким от шока голосом Бенни, разворачиваясь к этой заспанной морде лица, кажется, вообще не особо считающей проблемой всю эту ситуацию. — …Как ты… Как ты сбежал?! К… Что это вообще было?! С ответом дикий парень медлит, чуть морщась в очевидной попытке понять его. Однако… — Охота. …Похоже вышло у него не так хорошо, как хотелось бы. Беннет кашлянул и медленно пару раз вдохнул-выдохнул, попутно кивая ему. — Так… Ладно? Эээ… Ты сбежал от Ордо Фавониус или тебя отпустили? — в этот раз, кое-как держа себя в руках и разве что подрагивая голосом, он медленно проговорил самое важное в данный момент. И в этот раз его собеседнику понадобилось время. Вот только ответ вновь вызвал сомнения: — Отпустили. — …Ты… Уверен? — заподозрить парня в умышленном вранье было сложно, тут хорошо если нормально изъясняться научится, но ситуация не позволяла просто взять и принять на веру первый же ответ. — Ты не… Не сражался с ними, чтобы выйти из штаба? Еще более парадоксальной ситуацию сделал кивок этого волчонка вместе с ответом: — Сражался. — О боже… — нервно посмеялся Беннет и потер обеими ладонями лицо. — Приятель, ты… Ты сбежал. «Отпустили» — это когда дали уйти без боя. Понимаешь? — …Понимаешь, — озадаченно, но утвердительно повторил Рэйзор, присев прямо на пол. Бен же на выдохе уставился на него. В комнате повисла тишина, но в голове тем времени вопила сирена. У него в комнате беглый преступник! И… В то же время, этот парень не понимает даже, в чем беда. Его попросту использовали и отказались, когда стал мешать… Иного объяснения нет, ведь «Северный ветер» не оставил бы своего, разве не так? — Мгх… Как ты меня нашел? — выдыхает Бенни, свешивая ноги с кровати. — Запах, — с полной готовностью отозвался этот парень, подобравшись чуть ближе, продолжив, приложив ладонь к груди. — Рэйзор. Хорошо помнит. Запах Беннет. — Ясно… Абалдеть, — выдавил Бен. Вынюхал его в городе? Не то чтобы больница и склад были очень далеко, все-таки, все это было в одном районе, но все равно… Это круто и немного жутко. Вот только… — И что мне теперь с тобой делать?.. Первый ответ пришел сам собой под урчание пустого желудка дикого и, судя по всему, очень сильного голодного парня. — Нда… Что ж, ладно, эээ… Подожди тут, окей? — слабо усмехнулся Беннет, вспоминая, что, вообще-то, и сам не ел ничего с утра, проторчав весь день в штабе блюстителей порядка. Поднявшись с кровати, он потер затылок и оглянулся на коридор. — И лучше спрячься обратно пока что… Позади в ответ он вновь услышал скрежет, чуть успокоивший… Но тем лишь подчеркнувший полное безумие всего происходящего. Как будто он попал в какой-то странный сон на грани с нелепым кошмаром. На кухне, благо, было совсем немного народу и пожарить несколько стейков из купленных запасов было несложно, если все время отслеживать момент, когда плита сбоила и норовила то перестать греть сковороду, то превратить ее содержимое в угольки. Единственное, что помимо контроля, пришлось еще сделать — это ускориться и не попасться отцам на глаза с таким количеством еды на, якобы, одну персону. Чувствуя себя уже заранее обвиненным в пособничестве преступлению, Беннет нервно усмехнулся, переворачивая очередной раз шматок и добавляя немного приправ. Что он делает? Что будет делать с этим парнем? Не сдавать же его в Ордо Фавониус обратно! И к его прошлой «семье» не обратишься… А еще эти слова про «охоту» и «запах»… Что такое он ищет или кого, что сорвался с больничной койки и устроил настоящий переполох в больнице? Ну, хоть по возвращении он не сбежал и сразу же начал выбираться вновь, уж очень напоминая лохматого белого пса… От такого сравнения невольно и самому стало стыдно. — Вот, приготовил на скорую руку, — пробормотал Беннет, оставляя на столе приборы и доставая вторую тарелку из-под первой, незаметно стянутую с кухни, чтобы переложить на нее два стейка и пододвинуть своему непрошенному, но все же гостю. Почти комично осторожно Рэйзор занес над едой свою руку, но мяса не коснулся и за край осторожно подтянул тарелку к себе. Он шумно сглотнул, явно давая понять о своем аппетите, но, притормозил себя и тяжело выдохнув, взялся за приборы, которые все еще держал в кулачках, как маленький ребенок. Поначалу невольно даже улыбнувшись забавному зрелищу, Беннет вовремя спохватился, отодвигаясь, стоило в поле зрения попасть имплантам. Лучше не рисковать лишний раз. Надо подумать… Что, все-таки, за цель у этого парня? И сможет ли вообще хоть что-то его оправдать и спасти от участи смертника? — Рей… — окликнул уплетающего мясо парня Беннет, расправившись с первым куском и утолив первичный голод. — Этот запах, о котором ты говоришь. Зачем он тебе? Парень странно поморщился и помотал головой, зубами отрывая кусок вышедшего резиновым мяса с вилки. Проглотив его он ответил: — Враг. Не могу. К Лупикал… Когда враг. — Что за враг? — удивленно приподнял брови Беннет, подползая чуть ближе. Может это тот, кто устроил поджег?.. — Плохой запах, — вновь повторил Рэйзор, посмотрев в его глаза. Во взгляде волчонка читалась почти физическая, но малопонятная пока боль. — Ладно… — понимая, что многое будет оставаться в тайне, пока он хоть немного не научит этот парня разговаривать, Беннет попробовал зайти с другого фланга. — А почему «Северный Ветер» не вступился за тебя? Тот спасатель говорил, ваши дела обычно они не решают. Это тоже из-за врага? В ответ волчонок лишь кивнул, скоро опустив голову: — Устал, — вновь неожиданно заявил он. — Много. Говорить. Тихо растерянно акнув, Бенни затих, уставившись на него, после чего опустил взгляд на тарелку. На этих странностях аппетит как-то подпропал и второй кусок уже не особо лез. — Будешь? — тарелку подвинули Рейзору. Наверняка тот мало ел в последнее время. Тот даже не помедлил, прежде чем подтянуть кусок ближе, воткнув в него вилку. Наблюдая за чужой остервенелой расправой над несчастным стейком, парень задумчиво почесал нос с пластырем поверх и оглянулся в сторону окна. Плохой запах… Враг… Взгляд перешел на Рейзора. Если он и раньше преследовал запах, то почему так сорвался именно в больнице? По заявлениям ребят из штаба Фавониуса, его удалось поймать только в палате капитана Рагнвиндра, и то, похоже, из-за какого-то сбоя в его имплантах или типа того. Моргнув, Бенни активировал ЭХО и вбил в поисковике. Как бишь его… Кэйя. Нет. Кэйа. Да, вот. Открыв одну из фотографий, где более-менее было видно лицо младшего брата нового Сокола Запада, Бен показал картинку Рейзору: — Ты попал к нему случайно или там был запах? — Запах, — повторил Рэйзор, вглядываясь в лицо изображения, но не похоже, что узнавая его. — Там. Запах. — Но… Этот тип ведь не твой враг? — неуверенно Беннет. Не дай боже он поставил себе целью убить кого-то такого полета. Да и за что?! К счастью, волчонок покачал головой. Облегченно выдохнув, Беннет перевел взгляд на фото. Может, враг Рейзора приходил к капитану? Конечно, расспросить его о посетителях не получится… Да что там, его даже в палату не пустят! Да и… Кого искать? У таких людей друзей всегда навалом. — Так, ладно. Решим проблему более насущную, — решительно отложил в сторону слишком сложный вопрос Бенни и свернул вкладку, чтобы открыть новую и решительно вбить. «Обучение языку». Немного помедлив, и покосившись на Рейзора, он стыдливо дописал: «Для особенных». Это уж точно лишним не будет…