Charisma (Харизма)

Пускай с того дня прошло уже много лет, Мона все еще помнит жуткую вонь, ударившую в нос, когда дверь поддалась, открывая вход в квартиру. С трудом удержав тошноту, она шагнула тогда вслед за агентами Ордо Фавониус, озираясь по сторонам. Резкий лай вынуждает ее отшатнуться, вляпываясь в кучу экскрементов позади. Поскользнувшись на ней, Мона падает на работника Ордо Фавониус позади, мягко подхватившего ее. Скоро лай обрывается с глухим ударом, переходя в болезненный скулеж. — За что ты так с ним? — возмутился один из агентов. — Мне сейчас не по карману лечится от бешенства, — фыркнул его коллега. С ними Мона пронаблюдала, как сдавленно рыча, пес унесся вглубь квартиры. Это мог быть один из первых ее репортажей. Как бы то ни было парадоксально, сейчас новости пишутся вовсе не для информирования о важных вещах — преимущественно ради развлечения читателя. Истории о насилии, боли и жестокости всегда привлекали много внимания. Это могла быть одна из них — история о плаче ребенка из зарытой квартиры, вонь от которой начала просачиваться к соседям. — Вы уверены, что собираетесь идти? — осведомился тогда агент Ордо Фавониус позади, отпуская ее, заметно смущаясь. Она попыталась улыбнуться в попытке ободрить его, но уголки губ лишь дрогнули против воли. Однако, отступать не время. Это проверка на ее готовность к самостоятельному полету из давно ставшего слишком тесным гнезда. — Я видела и не… — заявляет она, ступая вперед и останавливаясь уже на пороге. От запаха слезились глаза, к горлу подкатывала тошнота, однако, качнув головой она пересиливает себя ступая дальше. Кучи экскрементов еще не так страшно, как то, что она обнаруживает в комнате — человеческое тело, настолько разодранное, что и при всем желании не узнаешь, кому оно принадлежало когда-то… Судорожно переведя дух, Мона сохранила фото — доступ к такому жесткому контенту хорошо продавал платную подписку… Мерзко, но работа есть работа… На новой фотографии она обрывается с остальными услышав странное потявкивание из комнаты, куда унесся пес. Переглянувшись с агентами Ордо Фавониус, она направилась туда, столкнувшись с куда более безумной картиной — в столь же загаженной промерзшей насквозь комнате рядом с утробно рычащей псиной с измазанной кровью мордой, они увидели маленького ребенка, неуклюже подражающего животному, через болезненный скулеж. Причина того нашлась в темных, почти почерневших пальцах… Стоило работникам Ордо Фавониус направиться к малышу, как пес бросился на них с отчаяньем родителя, защищающего свое потомство. Мона никогда не забудет смесь рычания и скулежа, с которым ребенок осел у тушки перебитого одичавшего животного. Его выживание было настоящим чудом. Протянули бы они еще хоть пару дней — истощение и заражение отмерзших пальцев, сжираемых гангреной, могли бы не оставить ему и шанса, однако и так… — Мы ничем не сможем помочь… — выдохнул врач, покачав головой. — Мне очень жаль — Я в жизнь не поверю, что в наше время здесь ничего нельзя сделать! — рыкнула она тогда, выступив вперед. Сейчас Мона и сама не помнит, что вызвало в ней такую ярость — подростковая ли вспыльчивость с жаждой справедливости или болезненная солидарность ребенка, лишившегося семьи. — Ничего, что могло бы продлить его жизнь дольше, чем на месяц… — отозвался тогда доктор, подняв на нее взгляд с искренней болью и сочувствием. — Пальцы придется ампутировать. А вы сами знаете… Одичавший ребенок, вряд ли сможет позволить себе собственное содержание, не то что полноценные импланты… Или вы хотите забрать его? Тогда этот вопрос от неожиданности поставил ее в тупик. Сейчас, даже понимая, что, скорее всего, она не смогла бы выгрести все это, Мона жалеет, что не сказала «Да». Вместо того… — Я найду финансирование! — заявила она. Тогда это казалось лучшим вариантом. — Сделайте, что понадобится, чтобы он протянул! Я опубликую статью об этом случае, укажу реквизиты! — А если этого не хватит? — этот вопрос вынудил ее вцепиться в чужие плечи. — Тогда я заплачу сама! Ей бы пришлось отдать все, что она успела накопить, но тогда она точно знала, что не позволит умереть тому комку боли и отчаянья… Она не спала той ночью, отдав все силы на написание самой эмоциональной душещипательной статьи, какую только могла написать. Однако… Ее пребывание у редактора необычно затянулось. Обычно, это занимало не больше часа, но в этот раз ответа пришлось ждать целые сутки, прежде чем получить… Отказ. Но странности на том не окончились — не больше, чем через пару часов, ей пришла благодарность за найденное финансирование, обеспечившее ребенку хоть малейший шанс на нормальную жизнь. Когда она пребыла в больницу, его палата была уже пуста… Только заведенные на малыша-маугли документы исчезли, дубликаты удалены из базы. Все, что осталось — ее собственная память и фотографии из ЭХО, которые неожиданно захотели выкупить люди, потребовавшие возможности удостовериться, что оригиналы при том будут безвозвратно удалены. Люди из «Северного Ветра». Новая статья о происходящих странностях попала в отказ моментально. В примечании к отказу Мона к ужасу для себя обнаружила предостережение коллеги-редактора «Даже не пытаться связываться с такими людьми». Новая уже любительская статья в ЭХО-нете была стерта меньше, чем за час. Еще одна — меньше, чем за полчаса. Еще — уткнулась в блокировку мгновенно. История белобрысого мальчика-маугли, чудом выжившего под опекой одичавшей собаки в закрытой квартире с трупом, так и осталась нерассказанной.

***

Горизонт еще только начинал окрашиваться в светлые тона, когда в одной из комнат волонтерского общежития раздался грохот и болезненный стон. В забитом разным оборудованием небольшом помещении, на полу возле постели лежал парень, потирая грудь и уставившись на ударивший его зарядом тока ЭХО-модуль. — Я же тебя вчера починил, что тебе не понравилось? — пробормотал сонно Беннет, оттянув футболку и оценивая мелкое покраснение на груди, прежде чем прищурится и активировать девайс, отозвавшийся сбоящим звуком, но все же активировавший мигающие голограммы. Похоже, что-то он все-же не доделал, раз опять поломка… Хотя, ладно, раз пробуждение не задалось, то завтрак обязан получиться сносным! В ранние часы в общежитии Волонтеров всегда было тихо. Те, кто работал в дневную смену, еще не успели проснуться, а те, кто в ночную — еще только устраивались и сладко засыпали в своих постелях, так что кухня пустовала, позволяя беспрепятственно пробиться к своей ячейке холодильника и достать немного яиц с полосками бекона. Под звук разогревшейся и радостно шкварчащей маслом сковороды Бенни уже собирался было залезть в новостную ленту ЭХО-нета, когда со стороны входа на кухню раздались медлительные шаги. — Хм? Ты чего так рано вскочил? — на пороге стоял один из ветеранов волонтеров, по совместительству же выступавший человеком, что взрастил его вместе с остальными, словно родного сына. — Будильник сработал раньше, — беззаботно усмехнулся парень, уже понемногу отойдя от расстройства с поломкой, но быстро переключаясь на сам факт еще кого-то бодрствующего в такую рань. — А ты? Опять колени? — А, пустяки, переживу, — со слабой усмешкой лишь отмахнулся отец, присаживаясь за стол и устремляя взгляд в окно. — Годы бегут, у нас уже и личные крылья у каждого, и инъекции безболезненные, и дети того и гляди из пробирок начнут рождаться, а я все по костям погоду предсказываю. Днем дождь будет, точно говорю… — Ну… — все же раскрыв ЭХО и залезая в виджет погоды, Бен тихо хмыкает. — Синоптики говорят, вечером. Почти попал. Кстати, я в магазин сегодня пойду, тебе мазь взять? — Что-то горит, — невпопад отвечает мрачноватым тоном старик, даже не отрывая взгляда от окна. Опустив взгляд под руки и голограммы, Беннет и сам чует запах подгорающего яйца и мяса и охает, замечая сбившиеся настройки и подскочившую температуру конфорки: — Эй, это нечестно!.. — остервенело отрывая подгоревшую яичницу от тефлона, он откладывает ее в сторону. — Ладно, сделаю тост. — Бенни… Я не о яйцах, — раздается напряженное за спиной, заставляя мгновенно позабыть о новой мелкой неудаче, швырнуть сковороду в сторону от конфорки и рвануть к окну, чтобы распахнуть его, перевешиваясь через подоконник. — Где?! — впрочем, пояснять не пришлось. Взгляд сам уловил на три часа от них здоровый столб дыма над складами, кажущийся черным на фоне светлеющего рассветного неба. — Спасателей не видать, неужто никто не видит? — пробормотал отец и охнул, замечая, как подопечный уже срывается прочь с кухни. — Респиратор не забудь, Бенни! — Хорошо! — лишь донеслось уже из коридора.

***

Волонтеры никогда не имели тех же полномочий, что и Ордо Фавониус, но и таких же крепких правил, что сковывали их, к счастью, тоже не тягали на своих плечах. Собранные добровольческие отряды, появились в Мондштадте одновременно с падением режима Декарабиана. С инициативы кого-то из союзников из Снежной, они быстро набирали популярность в городе, служа альтернативным способом помогать городу. Пусть не за такую большую зарплату, зато был свой угол и всегда работы выше крыши в любой из областей. Кто-то даже работал в Волонтерах для подготовки к вступлению в Ордо Фавониус. Но Беннет попал туда едва ли не с самого детства. И слишком быстро помогать людям стало смыслом его жизни. Дурманящее облако сгоревших товаров, похоже, наркотического вещества, клубилось вместе с дымом над большим складом компании «Гёте». Никого из охраны или сотрудников еще не было видно, видимо, по той же причине, по какой никого кроме отца Беннет не встретил сегодня на кухне. Слишком рано для дневной смены, а ночная надышалась так сильно, что едва ли они сообразят выйти из опасной зоны. Кидая сигнал пожарного бедствия через ЭХО, чтобы вызывать спасателей, парень поправляет респиратор на собственном лице, рванув в здание. Нужно вытащить как можно больше людей к приходу Ордо Фавониус. Внутри оказалось немало народу: некоторые потеряли сознание недалеко от входа, так что уже через пять минут на площадке перед зданием оказалось порядка шестерых человек, прежде чем, возвращаясь в пекло, Беннет услышал лязг металла и почти что… Скулеж? Пробираясь меж полыхающих тюков с каким-то сухим и очень хорошо, увы, горевшим содержимым, он обнаруживает вскоре фигуру парня, по одежке несколько отличавшегося от остальных сотрудников, но… Ох, да какая разница?! — Эй, держись, сейчас… — этого, как и остальных до того, он взваливает себе на спину и срывается обратно к выходу, остановившись лишь на миг по пути, заметив еще человека, но… Приглядевшись, Бенни сдавленно сглотнул. Этот был мертв. Причем, не от угарного газа и передозировки, о чем явственно свидетельствовала кровь. Что тут произошло вообще?! Однако задержаться — значит навредить и парню на спине, и тем кто еще находился где-то там в глубине заполненного наркотическим дымом здания! Этого позволить себе Беннет не мог… Вырвавшись из жара он столкнулся с уже подоспевшими сотрудниками Ордо Фавониус, проверяющими состояние пострадавших, откачивающими одних и забирающими других. Облегченно выдыхая, Беннет поспешил передать им и своего потерявшего сознание прямо по пути пассажира. — Там еще я кажется кого-то слышал у дальней части здания! — выдыхает он, осторожно укладывая перед спасателем отключившегося и только сейчас понимая, насколько он все-таки отличался от остальных пострадавших. Волосы белые, отросшие до натуральной гривы, одежда гражданская, не форма охраны, вместо пальцев — стальные протезы… — Понял, — кивнул сотрудник Ордо Фавониус и приложил пару пальцев к служебному ЭХО, нехорошо замерцавшему, но вернувшемуся в норму, стоило Беннету чуть отойти. — Здесь Доброволец. Говорит, есть еще люди. Примерно с Южного. Утвердительно кивнув на неслышимый ответ, спасатель оглядывается на него вновь: — Спасибо, парень. Ты тут как давно? — Минут десять, издалека дым увидел, — откликнулся Беннет, присаживаясь рядом с одним из пострадавших. — Похоже, из-за действия дыма они сами не смогли вызвать помощь. — Никого постороннего не видел? — осведомился спасатель, укладывая и странного белобрысого парня, кажется даже примерно одного с Беннетом возраста, и запустил сканер. — Нет, только пострадавших и труп, — покачал головой Бенни серьезно. — Кажется, там было какое-то столкновение, я видел кровь. — Будем иметь ввиду, — кивнул сотрудник Ордо Фавониус, оглядываясь на сканер, на тело парня и сразу шарахаясь от него как от чумного. Только было собиравшийся вызваться помочь в откачке остальных пострадавших, Бен оглянулся: — Что, что такое? — Этот от Северного Ветра, — выдохнул спасатель, оглянувшись по сторонам, а потом взявший тело и пихнувший его Беннету. — Извини, приятель, но я с таким связываться не хочу… Ты можешь… Ну, не знаю, назад его отнести и там оставить? — Чего?! — оторопел парень, машинально подхватив пострадавшего, но уставившись откровенно шокированным взглядом на агента Ордо Фавониус. Первый раз на памяти спасатель отказывался спасать! Однако, обратный отсчет для незнакомца все еще шел и вместо того, чтобы препираться, Беннет разложил парня тут же неподалеку, принявшись откачивать самостоятельно. Благо, аптечку первой помощи он всегда носил с собой. — Давай, пожалуйста, главное не поломайся… — пробормотал Беннет, надевая маску-ингалятор и вставляя трубку в чужой рот, оттянув язык, после чего приняться за реанимационные действия. От прибора послышался ненормальное шипение, а скоро и треск, однако выведению токсина из легких парня он поспособствовал исправно. А скоро, до того и вовсе переставший дышать, незнакомец сдавленно закашлялся. Вот только, в этот самый миг прибор сдал, выйдя из стоя. — …Я об этом пожалею, — выдохнул спасатель, подступая ближе и присаживаясь рядом. — Доброволец, отойди! — Ох, спасибо, — не без облегчения откликнулся Беннет, спешно отступая, чтобы от его присутствия не сломался и второй ингалятор. Наблюдая из-за плеча спасателя за откачкой и постепенным улучшением состояния парня, он перевел дух и осмелился спросить. — А в чем проблема, что он из «Северного Ветра»? — Волки сами заботятся о своих. Тут бы на пулю не нарваться, — невесело посмеялся парень и скоро утих, отведя взгляд. — Уф… Ты меня с ним не видел, я тебя с ним не видел, идет? Целее будем… Хотя, гражданских, вроде, они особо не трогают. — Мы же его спасаем, а не в костер швыряем, — озадаченно пробормотал Бен, наблюдая, как начинает более-менее ровно уже подниматься и опускаться грудная клетка «волка». — Уж за спасение то вряд ли на тебя разозлятся? — Мы и смотреть в их сторону опасаемся, — выдохнул спасатель, оглядываясь на тело. — А тут… Мх, главное, чтобы не он тут поджигателем оказался. — Его и спросим, — пробормотал Беннет, присаживаясь рядом, как процесс закончился и проверяя состояние парня вновь, лишь мельком покосившись на здание, которое уже принялись тушить, но быстро возвращаясь при звуке сдавленного кашля и поправляя одноразовый респиратор на чужим лице. — Даже так, его пришлось бы отпустить, — выдохнул спасатель, отходя еще к пострадавшим. — Ну ладно… Ты то откуда с таким опытом? — Так это… Волонтерствую с десяти, — усмехнулся Беннет, поднимая на него взгляд и улыбаясь. — Так рано? Ох… — приблизившись к Беннету, чтобы забрать часть своего оборудования за ним спасатель оглянулся на свой засбоивший ЭХО. — Да что с ним сегодня такое?! — А, это… Дико извиняюсь, — улыбка стала мгновенно виноватой и неловкой и Беннет отступил, пока техника не сломалась вовсе. — Хм? — спасатель оглянулся на ЭХО. — Работает… Взгляд сразу метнулся к Беннету и обратно, прежде чем сотрудник Ордо Фавониус все же вернулся к инструментам. — Как там… Эффект Мансы, да? — Эффект Менсы, — поправил его Беннет с коротким кивком. Проклятая аномалия вечно выводила технику из строя в его присутствии, но если свою он умел чинить, то за чужую становилось откровенно неловко, как, например, сейчас. Нарочито бодро улыбнувшись вопреки ситуации, Бен с энтузиазмом осмотрелся: — У вас еще пострадавших много, вам помочь? Я и без ингалятора могу откачивать! — Давай! — кивнул спасатель и указал на пару пострадавших. — Займись вон теми. У них лишних имплантов не нашлось. Пхах… Если честно не представляю, как вы с таким живете. Это какой-то имплант с другими не дружит или мутация какая? — Без понятия, оно со мной с детства! — откликнулся Беннет, спеша к другим и доставая из аптечки обеззараживающие салфетки, чтобы протереть лицо первому же охраннику. После пары вдохов попутно откачке, он добавляет. — На самом деле, чем проще техника, тем сложнее ей сломаться, так что живу помаленьку! ЭХО только древний, хах! — Ну не унывай, парень. Я слышал, у капитана Рагнвиндра похожая беда, — усмехнулся спасатель, возвращая в жизнь еще пострадавшего. — Я в порядке, — кивнул бодро Беннет, прежде чем продолжить откачку бедняги перед собой. Благо, эти надышались не так сильно, как оказавшийся почти в самом пекле волк, или, с учетом его вида и возраста, скорее уж волчонок. — Теперь решить куда этого девать… — вздохнул спасатель, вновь помрачнев при одном взгляде на него. Услышав ровное дыхание охранника и выдохнув, Бен оглянулся в сторону спасателя и после перевел взгляд на волчонка: — Нууу, я могу оплатить пару дней в больнице, а там его свои найдут уже. Найдут же? — А вот черт его знает, — протянул собеседник, подняв руку парня и показывая его запястье без целого лоскута кожи. — Видишь? У него даже идентификатора нет. — Может, тогда нужно будет как-то связаться с ними? — неуверенно пробормотал Беннет. Честно говоря, парни из «Северного Ветра» всегда выглядели такими холодными суровыми типами, что подходить к ним и впрямь было не по себе, но… Тут, все-таки, раненный. Не прибьют же его за помощь, в конце концов? Хотя, отсутствие идентификатора несколько пугало. Откуда этот волчонок вообще? — Это уже без нас, — выдохнул спасатель, покосившись на волчонка и на Бенни. — Сможешь?

***

— Доброе утро, господин Дилюк, — раздается мягкий голос Аделинды, раскрывающей тяжелые завесы в Гнезде, не полностью, но достаточно, чтобы яркий свет поднявшегося уже из-за горизонта солнца ударил в глаза, заставляя поморщиться и перевернуться на другой бок, утыкаясь носом в мягкий ворс ковра. Голова гудела, в горле першило от гари и какого-то странного приторного послевкусия, затылок и тело ныли в нескольких местах, будто кто-то здорово постарался намять ему бока. Далеко не сразу Дилюк понимает, что так оно, в общем-то, и было. Приоткрывая глаза и замечая в метре от себя пару черных лакированных женских туфелек и белые плотные чулки, он неосознанно поднимает взгляд выше и вскоре видит Аделинду, склонившуюся, чтобы протянуть ему стакан воды. — Ох, спасибо… — собственный голос, хриплый и незнакомый, заставляет чуть дрогнуть, прежде чем Рагнвиндр догадывается отключить модулятор и присесть на полу, обнаруживая себя в том же виде, в каком, видимо, вернулся под утро домой: пропахший какой-то дрянью плащ, треснувшая в ходе боев и, спасибо, что не развалившаяся маска, непросохший от туалетной воды полипропилен на лице и бумаги. Много бумаг, понапиханных всюду, где только можно было и где не стоило бы. Кашлянув и вытянув из-под зада пачку документации, Дилюк уставился на нее долгим взглядом. Да уж, вот так расследование… Отец, небось, в гробу вертелся от всего риска, которому он себя подверг этой ночкой. Кое-как все относящееся к его ночной деятельности Дилюк стаскивает с себя, и выгребает бумаги, откладывая их на кофейный столик. — Меня, надеюсь, никто не искал? — попутно уточняет он, обращаясь к Аделинде. — Три часа назад к вам прилетал Восточный Ветер. По вашей инструкции я отказала ему в допуске и предложила провести время на «Рассвете». Два часа назад встретиться с вами захотел Эльзер. В допуске ему так же было отказано. Он встретился с Восточным Ветром и сопроводил его до выхода, дав распоряжение о предоставлении ему бутылки коллекционного вина с выжимкой из туманного цветка. — Напомни мне, что Эльзеру причитается приличная премия, — пробормотал Дилюк, уже направляясь в ванную и мимоходом активируя ЭХО, чтобы посмотреть на время. Три часа назад прилетал Двалин, это же сколько он тогда спал?.. Ответ его совсем не порадовал, как и последовавшее сообщение Аделинды: — Мистер Эльзер просил оповестить, когда вы сможете принять его. Могу ли я отправить оповещение? — Через десять минут, — пришлось заметно ускориться в том, чтобы привести себя в порядок и постараться вывести запах прожженных семян из своей гривы. Отражение в зеркале мимоходом показало веселые синюшные пятна на теле, но памятуя, чем на самом деле могло грозить то столкновению, Дилюк хмыкнул: ему чертовски повезло отделаться только этим. На следующий выход, а он наверняка будет, стоит подготовиться получше… — Слушаюсь, — последовал ответ ИИ, со стуком ее удаляющихся небольших каблучков. — Обнаружены бумаги без пометок. Мне стоит убрать их? — Нет! Все бумаги в зале сложи в моей комнате, — поспешно отдал приказ Дилюк и, чуть погодя, вызвал под струями воды голограмму, отправляя приказ и сидевшему на втором этаже соколу охранять бумажные носители. Чириканье раздалось в подтверждение принятой команде. Вскоре выйдя из душа и спешно накидывая на себя чистую одежду, Дилюк вышел в зал, немного успокоенный итогами: все барахло с ночного инцидента Аделинда убрала вместе с бумагами, и единственное, что напоминало о вылазке — запах гари, который уже понемногу выветривался системами вентиляции. — Оповещение отправлено, — уведомила его Аделинда, встав напротив. — К вам посетитель. Мистер Эльзер. Мне впустить его? — Да, пропускай, — расчесывая еще влажные волосы, Дилюк кивнул, переводя взгляд к лифту, где вскоре замигал счетчик этажей. Скоро двери раскрылись, впуская в Гнездо его главного помощника… По всему, что не касалось ночных вылетов, конечно. — Добрый день, господин Рагнвиндр, — поприветствовал его Эльзер, явно все же сделав над собой усилие для такого обращения, определенно непривычного ему. Дилюк выдыхает, качая головой: — Просто «Дилюк», Эльзер. Мы здесь одни, — напоминает он и кивает. — Спасибо, что присмотрел за Двалином. Я… Проспал. — Это совсем не похоже на тебя… — отметил Эльзер, но оборвался сам, качнув головой. — Извини, я лишь хотел сказать… Я думаю, тебе не стоит так закрываться. Да, Варка и Кэйа натворили дел, но… В чем провинился Двалин? — Ни в чем, — ответил Рагнвиндр, обрывая это недоразумение, и собрал волосы в низкий хвост на затылке, прежде чем поднять взгляд на него. — Я правда просто проспал, поздно лег. Пытался… Разобраться в кое-каких делах отца. — Я понимаю, просто… — Эльзер выдохнул, открывая окна, впуская больше света в полумрак Гнезда. — …Лишь этим ты занят всю последнюю неделю. Все встречи и визиты на автоотмене… Меня это беспокоит. Немного помрачнев от такого напоминания, Дилюк отвел взгляд к окну, солнечный свет из которого теперь заполнял большую часть зала. — …Я возьмусь за настройку контактов по контрактам Ли Юэ и поговорю с Двалином. Это тебя успокоит? — заявляет он, подступая к другу семьи и открывая дверь на балкон, впуская помимо света немного свежего ветерка. — Я буду очень рад, если ты навестишь Кэйю, — добавил пункт Эльзер, подойдя ближе, определенно пересилив трепет перед фигурой начальства. — Он только недавно пришел в себя. — Как он? — внутри что-то сжалось. Даже если и хотел явиться к нему и выяснить все нормально, он не мог. По-крайней мере, пока не разобрался в ситуации — тонкий статус кво удерживал его вдалеке от больницы. — Еще очень слаб, — покачал головой Эльзер. — Все указывает на осложнения после сотрясения мозга: быстро устает, жалуется на тошноту и головную боль… Он спрашивал о тебе. Я взял на себя смелость сказать, что ты взял перерыв, чтобы все обдумать. Дилюк тихо кивает, мрачнея еще сильнее. Только пришел в себя и все еще все так хреново?.. Машинально коснувшись собственных ребер, которые едва ныли после прошедшей стычки с верзилой со склада Гёте, про себя он тихо пораженно выдыхает. Неужели из-за гена пропасть между ними настолько широка?.. — Я не смогу явиться к нему сам, — тем не менее заявляет он вслух, поднимая взгляд на Эльзера. Надо было придумать какой-то другой способ общения, не через сеть, которой может воспользоваться Ордо Фавониус, не говоря уже об убийце, способно на взлом имплантов и щитов Ветра. — Дилюк, это твой брат, — отзывается Эльзер, взглянув в его глаза. — Это не время и не ситуация для демонстрации гордости. Ты не Волк Севера. — Я знаю, — коротко отозвался Рагнвиднр отведя свой взгляд на окно и тихо мрачновато вздыхая в попытках сообразить. Пальцы машинально потирают запястья, где остались тонкие порезы от бумаги, когда в голову приходит мысль. — …Для работы с Ли Юэ уже привезли бумагу и ручки? — Да. Еще вчера, — отозвался Эльзер, притормозив у стола, на который мельком бросил взгляд, словно что-то заметил. — Вечером зайди ко мне еще раз. Передашь ему послание, когда в следующий раз будешь навещать, — кивнул Дилюк и оглянулся на него. — Об этом никто не должен знать. — Дилюк, сейчас уже не время для шпионских игр… — протянул Эльзер, но столкнувшись с ним взглядами, покорно опустил голову. — Как скажешь. — Эльзер. Я верю тебе… Таких людей сейчас осталось очень мало, — хмыкнул Рагнвиндр, прежде чем выдохнуть и отправиться к столу у дивана, вставляя в него снятый с шеи ЭХО-модуль. — Еще один момент: пришлешь мне состав основы вин до вечера? Несмотря на тяжесть всего происходящего циферблат в углу раскрывшихся голограмм указывал уже четвертый час рабочего дня… — Ты все же решил заняться делами «Рассвета»? — осведомился помощник и все же кивнул в ответ. — Пришлю. И прибуду вечером, чтобы забрать послание… И ответить на вопросы. Если они возникнут, конечно. — Уверен, возникнут, — пробормотал Дилюк, сосредоточенно просматривая забитую за неделю почту и список задач. Как минимум, ему еще нужно будет расспросить Эльзера о участии семян сесилии в процессе приготовления вина… Со стороны он услышал шум закрывшихся дверей лифта, вновь оставивших его в одиночестве.

***

Убедившись, что с остальными пострадавшими все будет в порядке, Беннет своим ходом все же действительно оттащил волчонка в ближайшую больницу, где смог выкупить хотя бы пару дней в общей палате для его реабилитации. Благо, с помощи по спасению от Ордо Фавониус через Волонтерский центр вскоре упала мора-другая, обещая Беннету спастись от голодной смерти и спасти при этом чье-то здоровье. Пока врачи колдовали над парнем, удалось сбегать и хотя бы позавтракать в ближайшей забегаловке, заодно там же взяв и незнакомцу пару сэндвичей с ветчиной. Вряд ли парень из волков будет веганом, хех… Да ведь? Об этом Беннет задумался только у дверей в палату, но быстро переключился, замечая выходящего врача: — А, э, док! Ну, как он? — Стабильно, — кивнул тот, оглянувшись на палату. — Парень молодой, сильный — быстро восстановится, особенно, после детоксикации и очистки ран. Но я бы на твоем месте держался от него подальше, Бенни. Мой тебе совет. — Из-за того, что он из волков? — чуть критически предположил Беннет, метнув взгляд вглубь палаты. — Да какое там! — отмахнулся доктор со смешком, словно он сказал что-то совсем по-детски неразумное, но скоро выдохнул на порядок мрачнее. — Дело в другом, Бенни… Идентификатора при нем нет и вырвали его довольно грубо. Помимо того много ран, с которыми он явно подзатянул… При всем этом, на нем дорогие импланты. Заменили не руки, а пальцы — каждый по отдельности. Ты хоть представляешь какие это деньги? — С-судя по тому, как ты говоришь — я такие цифры в кошельке и не видел, — нервно посмеялся Беннет с нагнетающейся обстановки. Внутри что-то нервно подъедало. Неужели этот парень убил охранника и устроил поджег? Нет, вряд ли пожар случился по его вине, при нем ничего такого и не было, да и, с таким намерением, он бы хоть лицо прикрыл… Взгляд, как примагниченный, вновь перешел к недрам палаты, где на одной из коек угадывалась грива светлых волос. — Да даже я такие на сберегательном счету не хранил. — немного нервно посмеялся врач, проследив за его взглядом. — Ты очень добрый мальчик, Бенни. Но такого не все заслуживают. Уверен, дело здесь пованивает, и еще как… — Ну… Может быть, но… Я все-таки попробую поговорить с ним. Раз я его вытащил, хоть один ответ то могу с него спросить? — протянул Беннет, после чего оглянулся на врача и благодарно кивнул ему. — Спасибо за помощь, Док. — Не за что, — кивнул врач, поворошив его волосы. — Береги себя. Усмехнувшись этому жесту и бодро отсалютовав врачу, Бенни шагнул в палату и направился к койке неподалеку от окна, где лежал волчонок. Кажется, тот как раз начал понемногу приходить в себя… По крайней мере об этом могли сказать его раскрывшиеся глаза насыщенно алого цвета. — Привет? Как себя чувствуешь? — все же стоило начинать с чего-то попроще, так что сходу с вопросами по существу на незнакомца Беннет наседать не стал, присаживаясь на стул возле койки и доставая из пакета пачку сэндвичей для парня. Тот вяло поднял на него взгляд и тяжело втянул в нос воздух, словно действительно пытался уловить какой-то запах. Тяжело выдохнув, он ненадолго прикрыл глаза. — Плохо, — последовал короткий, но довольно емкий ответ. — Ты надышался угарного газа и дыма от наркотиков, не удивительно, — протянул Беннет, радуясь, что ответ вообще все-таки идет, после чего протянул завтрак парню. — Держи. Как тебя зовут? — …Не зовут, — странно отозвался парень, открыв глаза. И что-то в нем было не так. Звучал он так, словно, то ли язык для него не родной, то ли говорил так редко, что начал забывать как. — Эм… — растерялся Бен, глядя на него, и нервно усмехнулся. — Да ладно… У тебя ведь есть какое-то имя? — …Рэйзор, — с небольшим промедлением последовал ответ парня со взглядом в его сторону, прежде чем он решил спросить сам, на удивление неловко и неуверенно, словно с каждым словом ступал по тонкому льду. — У тебя… Ведь… Есть какооое-то… Имя? Н-да… Что ж, благо, он хотя бы понимал, что говорят ему самому. Но даже так, подобное не на шутку волновало… — Беннет, — кивнул Бенни, и уже не смог не спросить. — Ты… У тебя есть друзья или семья, с кем можно связаться? Говорить он теперь старался медленнее, отделяя слова и не тараторя. В голову закрались серьезные сомнения, получится ли вообще этого парня расспросить. — …Лупикал, — с какой-то непонятной, но искренней и глубокой тоской вздохнул этот странный волчонок, тем не менее, скоро поморщившись и покачав головой. — Нет. — То есть, в «Северном ветре» тебе не помогут? — протянул Беннет, с беспокойством оглянувшись на приборы, от которых все же отодвинулся на всякий случай, пересев с другой стороны от койки. — Нет, — последовал ответ Рэйзора, попытавшегося подняться. — Эй, эй, лежи, отлечивайся! — поспешил осадить его Беннет и покачал головой. — Пару дней я тебе оплатить смог, хотя бы за это время приди немного в порядок, окей? И… Рейзор… Гм… Это ты устроил пожар на складе? — Пожар… — повторил парень, задумавшись, не то вспоминая произошедшее, не то само слово. Хмыкнув, он покачал головой. — Нет. Пожар… Не я. Это заставило облегченно выдохнуть. Ну, он, конечно, в любом бы случае, спас его, но приятнее понимать, что спас невиновного. Вот только… Вспоминая труп посреди склада, Беннет возвращает себе сосредоточенность. — А что ты там тогда делал? Можешь сказать? — чуть поерзал он в напряжении на стуле — Охота, — вновь отзывается парень новым словом, что определенно не мог бы услышать от самого Беннета. — Должен. Охота. — На кого? — аж побледнел Бен, чувствуя, как желудок ухнул вниз. Все-таки он убил того типа??? Странный ответ парня, увы, ясности ничуть не добавил: — Плохой… Плохой запах. На некоторое время Беннет затих, наблюдая за ним и прогоняя у себя в голове сей странный набор кусочков информации, в которой решительно ничего не понимал. Ну, хотя бы пара выводов все же напрашивалась: Рейзор не поджег склад, оторвался от своей «стаи» и охотится на что-то или кого-то непонятного. Пахло и впрямь скверно, тут Док был прав, но что хреново… — Этот запах, он чей-то? — Бенни подсаживается на стуле ближе к койке, с тревогой глядя на парня. — Это не ты ведь убил тех охранников? В последнее очень хотелось верить, потому что иначе дело становилось ну очень крутым. Не похож Рейзор на человека, который хорошо понимает, что вокруг творится. Он и говорит то с трудом… А уж с отсутствием поддержки своих товарищей и отсутствующим идентификатором… Ох, веселое утречко получается. — Убил, — кивнул Рэйзор так, словно в этом не было ничего жуткого. Хотя… Возможно, он и понимал с трудом? Может, слово перепутал или… Тихо сглотнув, Беннет смотрит на парня и нервно усмехается. Ох и влип. Просить помощи для Рейзора у «Северного Ветра» не вариант, а обращаться к Ордо Фавониус опасно для самого же парня. Без денег, коих у Рейзора, очевидно, не было вместе с идентификатором, его точно определят в смертники из-за невозможности оплатить себе тюремное заключение, а то, что его арестуют, уже не вызывало сомнений. Вот только беда в том, что парень сам, похоже, не понимает, что творит. — Хей, а зачем ты вообще охотишься? — осторожно поинтересовался Бенни, даже не зная, с какой стороны тянуть этот клубок. — Плохой запах, — повторил парень, вновь попытавшись подняться, но не найдя для этого в себе сил. Выдохнув, он покачал головой. — Устал. — Нет, я не… Ох, ладно. Эээ… Да, — поначалу попытавшись прояснить недоразумение, Беннет замечает его состояние и все же осаждает себя, мотнув головой, после чего с выдохом ободряюще улыбается. — Ладно, отдыхай и поправляйся! Себя бы еще так подбодрить, хах… — Беннет… — отчего-то повторил его имя Рэйзор, неожиданно подтянув его ближе с резким усилием, и втянул воздух… Занюхнув его? — Эээ… Да. Я Беннет, — неловко откликнулся Бенни, не ожидав такого, но и не противясь. Дикого парня с повадками, скорее, и правда волчонка, нежели человека, он неловко потормошил в ответ по волосам. Самое странное знакомство за его жизнь. Кивнув чему-то своему, волчонок вдруг вздрогнул и тихо скульнув, отстранился. Присмотревшись, Беннет заметил странное мельтешение прямо на его радужках, но глаза тот прикрыл раньше, чем его удалось различить. — Оооу, блин, — осознавая, что там вполне могут быть импланты, как и на пальцах, Беннет и сам отстраняется на шаг другой от койки, виновато улыбнувшись. — Прости, приятель, при мне техника слегка шалит… Ты как? Однако в ответ парень лишь мотнул головой — Мх… Дааа, тебе явно лучше отдохнуть. Я… Эм… Вечерком зайду, ладно? — боком Беннет обошел кровать Рейзора и еще немного отступил в сторону коридора, но адресовал ему новую подбадривающую улыбку, едва заметил на себе чужой взгляд. — Поправляйся, это уж точно сейчас самое главное!